Сиротел дом

      Аэропорт был непозволительно близко. Аарон крепче сжал в руках ручку чужого чемодана, стискивая зубы при виде табло с временем. Шаги под звонкий голос кузена давались тяжело. Светофор загорелся красным, стоило им подойти к краю дороги.       — И мы опять все рассорились, — заключил Аарон, притягивая чемодан ближе к себе.       — Как и прошлом году, как и в позапрошлом, и в позапозапрошлом… — протянул Ники, отвлеченно покачиваясь на пятках. В момент он замолк, просто смотря на Аарона. — Ты же не из-за Эндрю так? — Аарон промолчал, поджав губы. — Да ладно, он всего лишь сместил меня с места «ебанутого родственника» своим убийством.       — Его осудили за самооборону, — озвучил в который раз Аарон. — Что должен был творить мой батя, чтобы его грохнуть? Будь это случайное убийство, его бы наверняка оправдали. Он был несовершеннолетним, так что суд должен был быть настроен за его сторону. — Потрясал не сам факт убийства, а решение суда. Аарон не был экспертом, но знал, что за непреднамеренное его бы не посадили на четыре года.       — Ты намекаешь на то, что он сознательно его убил? — стихнув, спросил Ники. Аарон вновь промолчал. Светофор загорелся — они двинулись в сторону входа. — Даже если и так, тебе-то какая разница? Я бы на твоем месте не горел желанием общаться с ним.       — Ты знаешь, что монозиготные близнецы склонны к схожему характеру? — Аарон взялся за вторую ручку багажа, чтобы поднять его по лестницам, без лишнего шума. — Очевидно, в нашем случае это не работает из-за разной среды развития, но… — Он запнулся, посчитав, что нес полную чушь. Впрочем, это Ники, он привык. — Но разве это не интересно?       — Ну не знаю, — с сомнением отозвался Ники. — Как по мне, это недостаточный повод.       — А если бы на его месте оказался я? Он вел сейчас тебя в аэропорт. — Аарон говорил даже не в свою защиту, а просто от интереса. — Мои родители же буквально наугад выбирали. Я… Я не знаю, как теперь относиться к маме, — честно признался он, задержав взгляд на глазах Ники. — Я понимаю, что она вряд ли бы отдала Эндрю ему, если бы он был плохим человеком, но…       — Ты ее тоже не обеляй, — упрекнул Ники, заходя в само здание аэропорта.       Проверку они прошли молча. Час отлета приближался все быстрее, стирая их последнюю возможность побыть вместе. В следующий раз они увидятся в новогодние праздники и то, только если Ники решится отмечать с семьей, а не с Эриком, что, по мнению Аарона, очень уж маловероятно. Как бы тот не любил своих родителей, те его не принимали. Когда-нибудь настанет момент, когда Ники поймет это окончательно и больше не вернется в их дом.       — Я не обеляю. Я же знаю, что она не такой человек. — И Аарон будто врал сам себе, но признать этого не мог. Где-то на подсознании он понимал, что она знала обо всем деле Эндрю и никак ему не помогла, что она намеренно исключила брата из его жизни, но для чего?       — Не сказал бы… — приземляясь в зоне ожидания, пробурчал Ники. — Вспомни, что было когда ты не поступил. — Аарон бросил презрительный взгляд на кузена, вспомнив все острые слова матери, брошенные ему тогда. Тем не менее он сел рядом. — Поэтому не могу ее считать хорошим человеком, уж извини.       — Хорошо, давай закроем тему, — стушевался Аарон, уставившись на бумажку, лежащую на полу перед ним.       — Просто будь осторожен, ладно?       — Ладно-ладно, — согласился Аарон, чтобы не выслушивать лекцию о безопасности. Иногда Ники все-таки стоило напоминать о том, что ему не четырнадцать.       Все оставшиеся двадцать минут они обсуждали будущие новогодние праздники, в которые Ники все-таки пообещал навестить их. Точнее, он очень долго просил Аарона прилететь к нему, но тот убедил его, что никак не получится.       — Несмотря на то, что праздник как обычно сорвался, я рад, что приехал, — улыбнулся Ники, когда встал на прощание. — Надеюсь, мы увидимся скоро. — Он распахнул руки для объятий. Аарон их не очень любил, но когда они еще увидятся?       — Спасибо, что прилетел, — прошептал Аарон куда-то в воротник Ники. Он не хотел его отпускать, зная, что как только тот улетит, мир снова погрузится в череду одинаковых дней, прерываемых лишь редкими звонками, в которых Ники будет рассказывать по десятку историй, в то время как у Аарона не произойдет ничего интересного.       Через пару минут Аарон уже стоял один в толпе снующих туда-сюда людей. Невидимая клетка одиночества захлопнулась — он вылетел из аэропорта, не желая находиться там больше положенного. Город вновь посерел, не такой эмоциональный без Ники. Возвращаться в еще вчера уютный дом теперь совсем не хотелось. Там уже не будет кривоповешанных украшений кузена — мама сняла все сразу после ухода Хэммиков.       Аарон достал телефон и зашел в чат с Эндрю. «Отвянь» — ясно и понятно значилось в конце их короткой переписки. Он ошибся, написав, что Эндрю убил отца и «не хотел», отчего-то убеждение только крепче засело в голове.       «Все еще злишься?»       Он не знал, зачем вообще лез к этому психу, но просто оставить их историю казалось неправильным.

***

      Дом после праздника выглядел непривычно пустым. Аарон не слышал присутствия мамы, но знал, что она никуда не уходила. Ей еще предстояло выесть ему весь весь мозг насчет чего бы там ни было. За вчерашний день произошло довольно много событий, так что выбор ей предоставлен большой.       Сняв обувь, он заглянул в комнату матери. Та сидела в кресле, нервно вяжа плед за просмотром какого-то случайного канала. Аарон не поздоровался, просто встал в проходе, привалившись к косяку со скрещенными на груди руками. Мать также старательно игнорировала его присутствие, хотя явно заметила, как тот вошел. Ее руки продолжили уверенно делать крючок за крючком. Аарон с горечью опять вспомнил шебутного Ники, который оставался на ночь.       — Ты долго еще будешь меня игнорировать? — Ногтями он неосознанно начал расковыривать подушечки пальцев.       — А что тебе говорить? Ты меня все равно не слышишь. — Она бросила пряжу и наконец посмотрела на Аарона. — Хочешь бить шишки — бей. Мне-то что? — Он промолчал, не разрывая зрительного контакта. Родные глаза не казались таковыми в последний год, это ранило. — Что ты от меня ждешь? Ты позвал его, а он все испортил.       — Ты сказала ему, что не хотела его видеть, — напомнил Аарон.       — А ты хочешь видеть в доме уголовников? — Взгляд матери ожесточился, и Аарон мог и согласиться с ней… — Ваше поколение семьи не удалось совершенно, — категорично заявила она, вызывая разочарованный вздох Аарона.       — Мы в этом не виноваты. — Спор начинать снова бессмысленно, но он все же не терял надежды изменить мнение матери. — Как вы нас воспитали, такими и выросли.       — Что, тоже убьешь меня? — с вызовом спросила она. По спине Аарона пробежал холод, мгновенно вырвавший его назад в реальность. Эндрю не просто украл что-то или избил — убил. И сейчас мать спросила это?       — Ты просто хочешь развести скандал? — Он устал от этих упреков из воздуха. Пришло время спросить прямо.       — Я хочу, чтобы ты перестал перекидывать ответственность на других. — Мать встала и подошла к нему, оказавшись напротив. Возвышаясь над ним, она явно не ждала, что он даст ей пройти. Брови сошлись к переносице, когда мама почти ласково положила руку ему на плечо. — Только Ники виноват, что потворствовал греху. Только ты виноват, что не поступил. И отец Эндрю точно не виноват в своей смерти.       — Но разве не ты говорила, что нужно принимать семью такой, какая она есть? — Аарон слышал об этом все детство, прощая вспышки критики матери, а потом Ники признался в своей нетрадиционной ориентации, а аргумент резко потерял свой вес. — Или это работает только так, как вам удобно?       — Глупый, — почти осуждающе выдохнула она. Рука сжала плечо чуть сильнее. — Подумай, что говоришь. Или ты бредишь? — тон ее приобрел новые неприятные оттенки. Аарон по-прежнему не двигался с места. — Принимают же недостатки, а не плохих людей. Многие недостатки — грехи искупимые, убийство — нет.       Аарон сжал губы в полоску, чувствуя, как теплота от материнской руки превращается в мерзкую нейтральность. Он понимал: спорить в этом вопросе бесполезно. Несмотря на верующую семь, Аарон просто не видел в этом смысла как и Ники. Прямо он это никогда не высказывал, но что матери, что дяде было и без того ясно.       — Да, извини. — Оторвавшись от стены, он шагнул назад. Нет, он не хотел продолжать этот диалог. Не из-за своей неправоты, он уже привык проваливаться во всем. Подкатила странная тошнота, направленная на всех и сразу.       Он не стал ждать что-либо еще, уходя сначала от прикосновения, а затем — в свою комнату.

***

      Он продержался две недели. И позвонил Ники.       — Меня пиздец все задолбали, — заявил Аарон сходу, когда трубку все-таки сняли. Он так ждал эту чертову возможность позвонить кузену. Аарон ненавидел встречи с Ники только потому, что потом приходилось возвращаться в реальность. Ему больше не четырнадцать, когда Ники мог бы постучаться в окно после сильной ссоры с матерью и забрать его на всю ночь гулять по городу.       — Мама? — предположил Ники, так как именно с ней Аарон чаще всего собачился. Но в этот раз Ники не угадал. Точнее, не совсем верно.       — Все. — Аарон находился не дома, поэтому единственным развлечением было наблюдение за мальчишками, играющие в футбол. — Особенно Лютер.       — Могу понять, — выдохнул Ники напряженно. — Что произошло? Сегодня я весь твой.       — Мама попросила отнести тете плед и ящик с инструментами, который мы одалживали у них, а встретил меня дядя… Ну и естественно он решил припомнить день благодарения! — возмущенно почти крикнул Аарон, так и стоя возле случайного магазина. — Я никогда не был верующим, и ему было плевать, пока он не познакомился с Эндрю. Он начал все его грехи списывать на меня. Ну это же бред! — Глаза внезапно защипало. Не вовремя. Он никогда не считал себя эмоциональным человеком, но последний год его довел. — Ники, я скучаю.       — Я тоже, золотце, — явно улыбнулся Ники. — Слушай, а ты не думал съехать? Работа есть, цены адекватные плюс-минус, ты уже взрослый человек. Можешь себе позволить.       И Ники подкидывал правильные идеи, но мечта о медицинском его не отпускала. Маль отказывалась платить за его учебу, а на стипендию пройти казалось просто нереальным — уже раз оступился. Ему нужно было накопить, и все было бы нормально — ну или почти нормально.       — Я все еще не хочу быть человеком без образования, — парировал Аарон. — А накопить на обучение, оплачивая полностью свою жизнь, будет очень сложно.       К тому же он испытывал к этой неизвестности иррациональный страх. Живи он один, он бы только больше сходил с ума от собственных мыслей и невозможности поговорить хоть с кем-нибудь — ни друзей, ни знакомых у него не было. Все силы он пустил в учебы, но, как выяснилось, зря.       — Обзвони всех, наглей, поспрашивай, не нужен ли кому сосед. — Ники всегда был уверенным в себе. Ему было легко говорить такое, а Аарону слишком страшно даже представить, как он будет доставать всех людей из бывшего своего окружения.       — Не знаю, — протянул Аарон, устремляя взгляд в ноги. — Мне кажется, я не вытяну это.       Сказать это вслух — большее, что он мог дать Ники.       — Аарон, — позвали его с того конца трубки. — Что ты мне сказал, когда я почти отказался от Германии?       — «Жизни одна. Не трать ее на тех, кто не видит тебя», — процитировал Аарон, будто это было вчера. Он помнил, как говорил эти слова, но сам к ним прислушиваться не хотел. Ники сейчас обернет их к ситуации Аарона, а он и не сможет никак отбиться.       — Вот и все! — будто сложив два и два, воскликнул Ники. — Не противоречь себе. Я приезжал только ради тебя. Я знаю, что мама меня любит, но раз из-за моей ориентации она готова от меня отказаться — нам не о чем с ней говорить. Ты единственный человек, которому я всегда буду рад. Я поддержу тебя в любом решении и помогу, как смогу. Ты не один в этом.       Аарон встряхнул голову. Каким бы излишне сентиментальным он не считал Ники, это, черт возьми, помогало чувствовать себя не так погано.       — Ты чуть ли не в семи тысячах километров от меня.       — Но я рядом.       Тепло разлилось по сердцу. Как же он на самом деле нуждался в голосе брата. И как же это глупо звучало.       — Я решу что-нибудь. — Это обещание давалось скорее себе, нежели Ники. Они увели тему подальше от происходящего в жизни Аарона. Семя идеи было посеяно — возможно, Аарону действительно следовало съехать. Но что тогда будет с его мечтой? Кем он вообще тогда будет?       Последние гудки окунули его назад в одиночество, в котором он и пребывал последние две недели. Он зашел в переписку с кузеном и отправил ему короткое «Спасибо». Ему нужно было идти домой, возвращаться в рутину, но не хотелось совершенно.       Взгляд зацепился за переписку с Эндрю. Короткую. Рубленную. Но отчего-то такую же родную. Возможно, так казалось из-за регулярных переписок — которые все чаще сходили на нет, но в моменты тотального одиночества и это доставляло радость. Писать Аарон ничего не стал — просто положил телефон в карман и нехотя пошел в сторону дома…

***

      На пороге встретила мать. Оглядев его с ног до головы, она явно ожидала от него чего-то. Аарон быстро пробежался по воспоминаниям и, не найдя в них никаких поручений, стал снимать обувь. Может, у мамы просто день не задался, вот она и выглядела… Так.       — Курицу ты не купил, да? — наконец спросила она, избавляя Аарона от нужды гадать, что же ей не понравилось на этот раз. Однако лучше бы мама не говорила ничего — у него мгновенно появилось желание уйти назад к тому магазинчику и снова позвонить Ники. Аарон приподнял бровь в непонимающем жесте и сказал:       — Ты не просила.       И это была правда. Аарон записывал все поручения мамы, всегда. Как раз для таких случаев.       — А мне обо всем просить надо? — сложив руки на груди, возмутилась мама. — Сказала же — хочу сделать суп куриный. — Аарон в ответ молчал, прокручивая в голове диалог с Ники. Он понимал, что гиперболизировал все, принимал слишком в штыки, но он не мог иначе, когда безосновательные упреки продолжались изо дня в день.       — Я не телепат, — слабо отозвался Аарон, бросив какие-либо попытки защищаться. Он прикусил губу и почувствовал потребность уйти. — Я еще погуляю, наверное…       — Пойдем до магазина тогда, — натуженно вздохнула мать и ушла в комнату, оставив его ждать.       Аарон надеялся лишь, что проведут они эту «прогулку» в молчании. Настроения общаться нет совсем. Он уже физически устал и был бы не прочь провести вечер за книжками, но у матери были другие планы. Сначала эту гору пакетов нужно принести домой, потом помочь с готовкой, триста раз попытаться понять, как правильно резать эту проклятую морковь… Отдохнет в гробу.       Вспомнились попытки спать по восемь часов в сутки в выпускном классе школы. Ха… Знал бы тот Аарон график сна нынешнего. Нынешний Аарон спал то по два часа в сутки, то по тринадцать. И он знал, что это не есть хорошо, но ничего не мог поделать. Снотворные он отрицал, не считая, что они ему нужны, хотя Ники часто настаивал на обратном.       — Пойдем уже, чего спишь? — Голос мамы вырвал его из полудремы, в которую он успел свалиться, прижавшись к косяку двери. Да, прямо на ногах.       Шли они в напряженном молчании. Точнее, таковым оно казалось до того момента, пока Аарон не ушел в дебри своих мыслей, рассуждая сам с собой о последнем году своей жизни. К выводу он никакому так и не пришел, даже стоя с несчастной курицей в магазине.       — Горох положил? — спросила мать, перебирая овощи в руках. Аарон вздохнул в шаге от взрыва.       — Ты не говорила. Зачем нам вообще горох? — Он не помнил, когда вообще в последний раз вообще его ел.       — Что значит «зачем»?       — Понял.       «Слушай, а ты не думал съехать?» — всплыл в мыслях голос Ники. Но как к этому отнеслась бы мама?..       — Мам, а вот… Чисто теоретически, — начал неуверенно он, наблюдая за уверенными движениями матери. А справится ли он без нее? Хотя должен, базовыми навыками обладал, бытовым инвалидом не был. — Если я захочу?.. — Он показал жестами куда-то в сторону, когда поймал на себе взгляд матери.       Та затяжно замолчала, испепеляя его взглядом.       — Захочешь что? — Ее голос прозвучал строже обычного. Намек она поняла.       — Мм… Ты поняла.       Молчание оказалось хуже любого ответа. Аарон успел пожалеть, что вообще открыл рот. Он спрашивал чисто в теории, сам не уверенный в этой затее, но отчего-то идея только тверже встала в голове.       — Ладно, — пренебрежительно бросила она. — Съезжай.       — Почему ты звучишь так недовольно? — Аарону будто в душу плевали таким тоном. — Я просто не хочу мешать и сидеть на шее. — На самом деле он устал от всех них. — Я же не из семьи в конце концов ухожу. Что не так?       — Все хорошо. Просто не хочу, чтобы ты потом пожалел о своем решении. — Она не смотрела на него, будто они говорили о мелочи такой неважной, как перегоревшая лампочка в дальней части магазина. — Но решение твое, мне-то что.       — То есть… — Он увел взгляд в пол. — Ты не против?       — Нет. — Мама ласково улыбнулась, впервые за несколько дней искренне. — Главное, чтобы с тобой все хорошо было.       И эти слова создали еще больше сомнений в голове Аарона.

***

      — Я ее не понимаю, — первое, что произнес Аарон при следующем звонке Ники. — Она то относится ко мне как к говну какому-то, то так, будто меня вовсе не существует, то любит всем сердцем.       — Я бы предпочел, чтобы ты говорил так о девушке, но я так понимаю, маме крышу рвет? — Аарон закатил глаза, переворачиваясь на другой бок. С того разговора прошло дня три, он только сейчас решился рассказать об этом Ники.       — Нет. Я ей сказал, что хочу съехать, и теперь не понимаю, хочу ли вообще… — Ники в ответ промолчал, и он воспринял это как пространство для собственных мыслей. — Мне так надоели ее упреки, но при этом я не представляю, как буду жить без нее. Я не собираюсь прекращать общение, все же я ее люблю, но она воспринимает это в штыки. При этом с каждым днем я все больше и больше хочу свалить отсюда. Мне без года двадцать, а у меня в этой жизни нет нихуя.       — Не преувеличивай давай, — со смешком сказал Ники. — Мы с тобой уже условились, что твоя жизнь не кончена, поэтому давай лучше о другом поговорим. Ты почему не хочешь съехать? Потому что вернуться боишься или что? Что она потом это припоминать будет?       — Боюсь не вернуться. — Аарон признался в этом себе. Он не хотел расставаться с матерью, но при этом понимал, что без нее ему будет лучше. — У меня больше никого нет в городе. — О коротких переписках с Эндрю он умолчал, не зная, как на это отреагирует Ники.       — Мой план? И на учебу подкопишь, и новые знакомства заведешь.       — Наверное, стоит попробовать… — затянуто ответил Аарон. Он не любил навязываться людям, но похоже выбора не остается совсем, если он, конечно, не хочет жить со случайными людьми. Знакомые знакомых тоже вариант так себе, но звучал чуть лучше.       — Могу у своих поспрашивать, если нужно, — предложил Ники.       — Да нет, не надо. Я сам.       Через пару фраз он отключился. Впервые разговор с Ники остался не облегчением, а еще большим камнем на душе. Кузен считал, что Аарон преувеличивал, но на деле это было не так. Что у него было? Ничего. Ни учебы, ни друзей, ни хобби помимо этой чертовой биологии, с которой не сложилось. Сам по себе он не представлял из себя ничего, даже полноценную личность.       Он открыл список контактов…

***

      Отчаяние потихоньку подступало. Пропустив имя бывшего одноклассника, он решил сразу набрать Эндрю. За весь месяц они не разу не созванивались, так что, возможно, его сразу пошлют. Но нет, Эндрю просто ответил:       — Что?       — У тебя случайно нет знакомых, которые ищут соседа? — Аарон просек, что здороваться в разговоре с братом бесполезно и не имело никакого смысла. Поэтому можно было сразу переходить к самой сути.       — Ты съезжаешь? — спросил Эндрю. Аарон считал это за удивление, иначе вопрос бы не прозвучал вовсе.       — Ага, — устало выдохнул Аарон. — После дня благодарения все пошло по одному месту.       — Ясно. — Тишина заполнила трубку. Гнетущая и напряженная. Аарон уже хотел спросить снова, как Эндрю заговорил: — Вообще, знакомых нет, но… Если Нил согласится и арендодатель будет не против, ты можешь к нам третьим.       — А ты сам не против? — заметив, что Эндрю ничего не сказал про собственные мысли на этот счет, поинтересовался Аарон. Ему бы не было до этого дела, если бы они не разругались в тот единственный вечер, когда они второй раз виделись в живую.       — Не предложил бы.       — Логично. Спросишь тогда? — В голосе отвратительно четко читалась надежда.       — Спросишь ты, — заявил Эндрю и, судя по звукам, куда-то пошел. Догадаться не стоило труда. — Эй, одержимый, тебя к телефону.       — Меня?       — Да.       Послышались какие-то шорохи. Аарон смирно ждал, хоть и был против такого прямого контакта с Нилом. Но, возможно, так будет проще.       — «Недо-брат», — видимо, прочел Нил. Аарон и не знал, что подписан у Эндрю так. — Это Аарон, что ли?       — Ага.       — Допустим… — затянуто ответил Нил и обратился уже к нему: — Алло?       — Привет, Нил, — протянул Аарон. Хоть с Нилом он и был знаком лично, от этого не становилось менее неловко напрашиваться. — Короче, у меня тут ситуация, что мне съехать надо, и… Эндрю сказал, что если ты и арендодатель не против, то я могу к вам. Ты не против?       — О… Я… — Нил замолчал, медленно убивая в Аароне последнюю надежду. — Я-то не против, но вам нормально будет комнату делить? Мне почему-то казалось, что вы не в лучших отношениях. Да и согласишься ли ты жить… Здесь?       — Вы в каменной пещере живете, или почему спрашиваешь? — Аарона оба этих вопроса насторожили. К тому же Нил напомнил ему, что Эндрю сидел за убийство, и тут, несмотря на всю убежденность Аарона в том, что Эндрю не плохой человек, он напрягся.       — Типа того, — отозвался Эндрю.       — А подробнее?       — Теплая заброшка, — сказал Нил. — Сначала было не очень, но сейчас привыкли. Кухня очень даже уютная. — Где-то на фоне Эндрю буркнул «только для тебя». — Две комнаты есть. Большая, там кровать и диван, и маленькая, там кровать. Арендодатель так-то сдавал на двух-трех человек, так что не думаю, что с нового месяца с этим проблемы появятся. Но повторюсь, место далеко не Диснейленд.       — Я не знаю… — вымученно выдохнул Аарон. — Я бы мог снимать один, но на учебу коплю, и… Я не знаю. — Паника вновь начала подступать к затылку. Описание квартиры, хоть и такое скудное, не вызывало доверие, но был ли у него выбор? Как будто бы нет. Признание вырвалось само: — У меня, наверное, нет роскоши выбора.       Дыхание заметно участилось, а взгляд не мог сфокусироваться. Только предпринимая хоть какие-то попытки своего плана, он понял, насколько на самом деле боиться. Сейчас у него была какая-никакая стабильность. Да, атмосфера в семье выматывала до проблем со сном — он то не спал вообще, то его было не разбудить, но зато он оставался в стабильности. Аарон не был готов променять это все на неизвестность.       — Аарон, ты меня слышишь? — Голос Нила вернул в реальность. — У тебя все хорошо?       — Да-да, — как в бреду закивал Аарон. — Простите, я, наверное, зря позвонил.       — Аарон, послушай меня. — Требовательная просьба заставила не отключиться. — Я не буду лезть в твою историю, мне это не интересно. Выбор есть всегда. — Со стороны прозвучал смешок Эндрю. — И это правда. Но только ты решаешь, какой сделать.       — Ты пытаешься меня убедить переехать? — Аарон сжал свободную руку в кулак.       — Я слышу, что тебе плохо.       Фраза добила.       — Я не знаю, просто… Раньше все было нормально, но потом кузен улетел в Германию, а я проебался на вступительных. Теперь еще и об Эндрю узнали, ну… Сам знаешь. — В трубке почти прорычали «заткнись». Аарон намек понял. — Короче, я не знаю, вроде и тут плохо, но может, если я немного потерплю…       — А смысл терпеть? Ты думаешь, все по щелчку станет лучше? — вмешался уже Эндрю.       — Ты-то, я смотрю, не терпел, — фыркнул Аарон, раздражаясь от тона брата. Тот не знал ничего, но делал свои выводы. Впрочем, он сам поступал также.       — Заткнись.       Тяжелая тишина. Аарон мысленно уже оставался дома. Теперь его точно не пустят.       — Ебанутые… — Тихий выдох от Нила. — Вы же не сможете в одной комнате выживать с такими отношениями. И вообще, Эндрю, можно я поговорю с Аароном? Один на один.       — Нет.       — Ладно, — протянул Нил, смиряясь с характером Эндрю. — Аарон, послушай… Я понимаю тебя даже больше, чем хотелось бы. Мой отец не воспринимает мою специальность, считает ее пустой тратой времени. Это огромное давление, и, как я понял, на тебя свалилось не меньшее. Вот ты накопишь, поступишь в следующем году, а тебе продолжат припоминать первый провал. Твой кузен — очень важный для тебя человек, но он далеко. Что тебя еще держит в твоей семье?       Глаза защипало. Через пару секунд горячая слеза скатилась по щеке. В какой момент он стал такой нюней?       — Ничего, — бесцветно произнес Аарон.       — Еще не передумал съезжать?       — Нет. Вы все еще не против моей компании? — вспоминая их почти ссору с Эндрю, спросил Аарон. Навязываться все еще не хотелось.       — Разберись с матерью, а мы пока решим с арендодателем, — в самую трубку сказал Эндрю, а после отключился.       Пару секунд он просто гипнотизировал экран телефона, не веря своим ушам. Эти двое казались очень странными людьми. Может, поэтому им и хорошо вместе…       Рукавом кофты он протер глаза, а после осмотрелся. Ему нужно составить список того, что он обязательно заберет…