Ты обязательно вспомнишь эту ночь, Бомгю

День рождения Субина, казалось, превратился в хаотичный карнавал, где границы приличий стирались под натиском выпивки и громкой музыки. Бомгю помнил лишь обрывки: смех, танцы, мелькающие лица и липкую сладость коктейлей на губах. А потом… пустота.

***

Утренние лучи солнца, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы и безжалостно резали глаза, вырывая парнишу из забытья. В висках пульсировала боль, а во рту ощущалась отвратительная сухость. Он попытался перевернуться на бок, в надежде зарыться лицом в мягкую подушку, но вместо этого наткнулся на что-то твердое и обжигающе теплое. Резкий рывок – и блондин вскочил с кровати, словно ужаленный. Одеяло сползло, обнажая картину, от которой кровь застыла в жилах. Его тело… оно было испещрено следами безумной ночи. Кожа пылала от укусов и засосов, напоминая о прикосновениях, которых он не помнил. Единственным подобием одежды были чужие шорты, кое-как прикрывающие его наготу. Гю заставил себя посмотреть на человека, лежащего рядом и его тут же прошиб холодный пот. Почему именно он?! Рядом, в смятой постели, безмятежно спал Чхве Ёнджун. Его личный кошмар. Наглый, самоуверенный, невыносимый – Бомгю ненавидел его всем сердцем, с тех пор как помнил себя. И именно с ним он.. проснулся? Парниша едва сдержал стон отчаяния. И в этот момент ненавистный парень открыл глаза. Встретившись с его сонным, но таким знакомым взглядом, Боми замер, парализованный ужасом и осознанием совершенной катастрофы. Что теперь? Как он сможет жить с этим? И что, черт возьми, делать с Джуном, который сейчас смотрит на него таким… взглядом? Старший лениво зевнул, прикрывая рот рукой, всем своим видом демонстрируя абсолютное равнодушие ко всему происходящему. Переведя сонный взгляд на блондина, он слегка нахмурился, словно тот мешал ему наслаждаться утренним покоем. — Че с тобой? — хмыкнул он, словно вопрос был адресован надоедливой мухе, а не человеку, находящемуся на грани нервного срыва. Бомгю, словно очнувшись от гипноза, наконец смог вымолвить слова, полные отчаяния. — Какого черта произошло?!.. Почему мы… здесь? Старший саркастично приподнял бровь. — Ну давай подумаем вместе, умник. Вечеринка. Алкоголь. Ты в моих шортах… — он лениво ткнул пальцем в следы, украшавшие бледную кожу шеи Гю. — Что тут могло случиться? Неужели этому говнюку действительно все равно? Или он просто играет в свою любимую игру – доводить Бомгю до белого каления? Ярость, копившаяся внутри младшего, прорвалась наружу, словно плотина, не выдержавшая натиска воды. Он больше не мог сдерживаться. Рука взлетела вверх, и звонкая пощечина врезалась в щеку брюнета. — Придурок, это явно всё ты подстроил! — прошипел Боми. А тот лишь прикрыл рукой покрасневшую щеку, медленно поворачивая голову в сторону Бомгю. В его глазах, казалось, мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось знакомой ухмылкой. — Ну да, конечно. Много сил приложил, чтоб затащить тебя в постель — самодовольно усмехнулся он, и от этого едкого сарказма у Бомгю зачесались кулаки. — Ну же, ударь ещё. Очевидная провокация. Старший явно наслаждался страданиями Гю, желая их усилить. — Иди к черту, придурок! Отвернись. Я хочу переодеться, — прорычал блондин, пытаясь унять дрожь в руках. Но старший, словно назло, не двигался с места. Парень продолжал сидеть на кровати по-турецки, ухмыляясь еще шире, и этот взгляд прожигал Бомгю насквозь. — Да ладно, я уже всё видел вчера — заговорщически подмигнул он. — Или ты стесняешься? — Закрой рот и делай, как сказали, — процедил Бомгю сквозь зубы. Он сорвал с себя чужие шорты и швырнул их в брюнета, стараясь не смотреть на него. А затем быстро натянул свои джинсы. — И забудь эту ночь. Ничего не было, — отрезал он. Брюнет не стал сопротивляться. Он легко поймал шорты в воздухе и небрежно положил их на прикроватный столик. — Хочешь, чтоб я забыл? — Да, именно так. Знаешь, я даже рад, что ничего не помню. Он дерзко улыбнулся, надевая рубашку и торопливо застегивая пуговицы, словно строил стену между собой и старшим. — Вот как? — медленно протянул Ёнджун. — То есть я тебя не полностью удовлетворил? — Если быть точнее, то вообще не удовлетворил. Я совсем ничего не помню. Внезапно хитрый лис приблизился вплотную, нарушая хрупкое пространство между ними. Блондинчик не успел среагировать, как Ён медленно опустил голову к его ключицам, проводя кончиком носа по нежной коже. Чужое горячее дыхание опалило нежный бархат, заставляя мурашки пробежать по телу. — Я на тебе столько следов оставил, а ты даже не помнишь… В этот момент Боми напрягся до предела. Что, черт возьми, этот парень вытворяет?! Мозг, словно парализованный, отказывался отдавать команды. Первые пять секунд он был просто не в силах пошевелиться, ощущая горячее дыхание на своей коже. Он тяжело вздохнул, закрывая глаза, пытаясь собраться с мыслями и оттолкнуть от себя это наваждение. Через пару минут, словно очнувшись от гипноза, он резко оттолкнул парня от себя, вложив в это движение все свое отвращение. — Отвали! — Ладно… — иронично произнес парень, скрестив руки за спиной и делая шаг назад. — Если хочешь забыть – забудь. Мне-то что? Но если вдруг передумаешь… знаешь, где меня найти. С этими словами он начал собирать свои вещи и одеваться. Перед уходом лишь бросил на блондина последний нечитаемый взгляд. — Вали уже, — пробормотал он, отворачиваясь от Джуна и глядя в окно. Но брюнет остановился у самой двери, словно раздумывая, стоит ли уходить. Медленно повернув голову в сторону мальчика, он одарил его своей фирменной ухмылкой. — А знаешь что? — проговорил он, растягивая слова. — Теперь я знаю, что ты очень чувствительно реагируешь на прикосновения Эти слова стали последней каплей. Бом схватил с тумбочки первое, что попалось под руку, и с силой швырнул в наглую морду. Но, как назло, этим предметом оказалась упаковка презервативов, которые тут же рассыпались по полу. — Блять, что за… — вырвалось у мальчонки, он чувствовал себя полным идиотом. Старший молча посмотрел на презервативы, разбросанные по полу, а затем медленно поднял глаза на бедолагу. — Ну… технически мы ими воспользовались, — произнес Ён, прикрывая рот рукой, словно сдерживая смех. — Даже три осталось. — Сука, почему ты все помнишь, а я нет? Ты меня напоил и воспользовался? — Вот дерьмо… — разочарованно вздохнул он. — Значит, ты не помнишь, как сам целовал меня в толчке? Или как толкал меня на кровать? Лицо Бомгю исказилось от ужаса. — Блядство… — прошептал он, готовый рвать волосы на своей идиотской голове. Шестеренки в его голове вращались с бешеной скоростью, пытаясь сложить обрывки воспоминаний в единую картину. Внезапно, совершенно неожиданно для себя и старшего, он выпалил: — Поцелуй меня. Тишина, повисшая в комнате, казалась оглушительной. Бомгю замер, словно ожидая удара молнии. Он не мог поверить, что произнес это вслух. Что ж им двигало? Брюнет удивленно вскинул бровь. — Что, прямо здесь? — переспросил он, неглубоко вдохнув. Гю закатил глаза, стараясь скрыть нервозность. — Нет, блять, давай спустимся на первый этаж и там засосемся при остальных, — съязвил он. — Ты совсем дурак? Конечно, здесь. Трахать меня ночью ты почему-то не боялся. Ёнджун лишь склонился немного вперед и приблизил свои губы к чужим. Однако не поцеловал сразу, а лишь провел языком по его верхней губе, словно пробуя мальчика на вкус. — Ну как? Вспоминаешь хоть что-то? Щечки младшего слегка покраснели. — Н.нет, этого мало, — пробормотал он, замявшись. Ему было трудно признаться, но этот жест отозвался в его животе легкими бабочками. Мысленно он уже дал себе пощечину, напоминая, что перед ним стоит все тот же мудак Ёнджун, который только и ждет, чтобы воспользоваться его слабостью. Но, несмотря на все его усилия, тело предательски реагировало на прикосновения. — Полноценный поцелуй… Это все, что мне от тебя нужно, — прошептал Бомгю, стараясь скрыть дрожь в голосе. На этот раз брюнет отбросил провокации. Его руки медленно приподнялись к лицу мальчика, пальцы аккуратно скользнули по его щекам, лаская нежную кожу. И только после этого он наконец поцеловал его – сначала нежно, словно пробуя его губы на вкус, затем глубже, позволяя языку проникнуть в его рот. Джун целовал так, будто от этого зависела его жизнь, и Бомгю невольно отвечал на его поцелуй, позволяя себе раствориться в этом моменте. Отстранившись через пару мгновений, Ён прошептал, глядя ему прямо в глаза: — Вспомнил что-нибудь?.. Бом вспомнил. Не все, но достаточно, чтобы понять, насколько он потерял контроль прошлой ночью. Но Ён целовал его слишком хорошо, а в животе начал завязываться тугой узел возбуждения. — Нет, этого мало, — пробормотал он, отводя взгляд. — Целуй еще. Как ночью. Старший ухмыльнулся, чувствуя, как парень начинает поддаваться. — Как ночью?.. Хорошо, — прошептал он, его пальцы снова скользнули по шее Бомгю, лаская ее легкими прикосновениями. — Но я ведь был не один в своих действиях. Он осторожно поцеловал его еще раз, но на этот раз прикусил его нижнюю губу между поцелуями, именно так, как делал это пьяной ночью. Бом не выдержал и тихо простонал в поцелуй, не в силах сдержать охватившую его волну возбуждения. Он сам углубил поцелуй, не давая Ёнджуну отпрянуть, словно боясь потерять эту нить, связывающую его с забытым временем. Руки старшего плотнее обхватили чужую талию, притягивая ближе, пока между телами не осталось ни единого просвета. Губы двигались в унисон – так же страстно, жадно и неутолимо, как в прошлый раз, когда все границы были стерты. — Ммм… вот ты и вспомнил — прошептал Ён между поцелуями. В джинсах вдруг стало невыносимо тесно, а в комнате казалось, что воздух накалился до предела. — Неправда, я ничего не помню, — пробормотал Бом, хотя его тело говорило об обратном. — Напомни мне все с самого начала. Собственные руки, словно повинуясь неведомой силе, пробрались под чужую рубашку, сжимая чувствительный сосок. Брюнет ахнул от неожиданной ласки и чуть прикусил губу Боми в ответ, посылая по его телу дрожь. — С самого начала? Его руки опустились ниже, крепко обхватывая бедра блондина и прижимая, давая почувствовать твердость своего возбуждения. Затем старший намеренно медленно провел языком по молочной шее, оставляя влажный след там, где уже красовались следы от его укусов. — Началось все… с того что ты назвал меня "заносчивым ублюдком"… — он хрипло рассмеялся прямо у его кожи, и этот смех эхом отозвался в каждой клеточке тела Бомгю. — …а потом мы грязно сосались в толчке. Бомгю внимательно слушал, добавляя вторую руку и играя уже с двумя чувствительными бусинками. — А потом? — Потом?.. — Джун застонал, когда пальцы Гю так изводили его, но продолжил, стараясь не потерять нить повествования: — Ты сказал… что я "слишком много болтаю" и… ах… заткнул меня своим языком. — Его руки крепче впились в чужие бедра, словно ища опору. — А потом мы нашли эту комнату… и ты сам начал снимать с меня одежду. Бомгю это все уже и сам вспомнил, но ему хотелось услышать всю историю от и до из уст старшего, почувствовать, как их воспоминания сливаются воедино. Он стал расстегивать его рубашку, следуя его словам, будто восстанавливая картину прошлого. — Мм, а дальше что? Продолжай рассказ, — прошептал Бомгю, и его дыхание опалило и без того горячую кожу. Он накрыл губами один из чувствительных сосков старшего, нежно покусывая его. Пока вторая рука опустилась ниже, и его пальцы пробрались к ремню чужих джинс, медленно расстегивая его. Ёнджун тяжело вдохнул, когда горячие губы коснулись его груди, а пальцы смело расстегивали ремень. Он уже не мог сдерживать стоны, тело горело от желания, а руки вцепились в светлые волосы. — Д.дальше ты сел мне на бёдра и… черт!.. — он выгнулся от того, как младший умело игрался с ним. — …и сам застегнул мои руки наручниками к изголовью! Ты до сих пор ничего не помнишь?! Бомгю медленно провел языком по торсу Ёнджуна, начиная от кромки джинс и плавно поднимаясь вверх, останавливаясь у острых скул старшего. — Неужели я был так хорош, даже когда пьян? И в комнате… были наручники? — спросил он, едва сдерживая улыбку. Ёнджун не мог скрыть, как его тело реагирует на эти прикосновения. Каждый вздох, каждый стон вырывался из него сам собой, а тело дрожало от возбуждения. — Н.ну да… — сжал зубы Ёнджун, словно вспоминая что-то одновременно приятное и мучительное. — Ты нашёл их в ящике. А насчёт того, насколько ты был хорош… — он резко притянул Бомгю к себе за волосы, держа его крепко, и прошептал прямо в губы: — Ты был чертовски горяч, особенно когда начал кататься на мне без всяких прелюдий. Бомгю приподнял бровь, слегка усмехнувшись: — Без прелюдий? Ёнджун тихо рассмеялся, кивнув в ответ. — Да — голос стал мягче, но в нем звучала явная похвала. — Просто сразу же опустился на меня сверху и не давал расс… ммм — парень не смог закончить фразу, когда пальцы младшего вновь коснулись его кожи. Он прикусил губу изо всех сил, стараясь не издавать слишком громких звуков. — И не давал что? — дразняще спросил Бом, играя с ним. — Не давал… расслабиться ни на секунду. Каждым движением ты выжимал из меня стоны… — Продолжай. Что было дальше? — прошептал блондин. Он опустил руку под кромку джинс Ёнджуна, сжимая его каменный стояк. Тот громко простонал, чувствуя прикосновения пальцев прямо к чувствительной плоти. Тело напряглось, а дыхание стало совсем уж прерывистым. — Я уже забыл, что было дальше… — пробормотал он, словно находясь в трансе. Гю усмехнулся, ощущая силу, которую он имеет над парнем в данный момент. — У тебя член колом стоит, — констатировал он. Парень провел большим пальцем по головке члена, собирая капли предэякулята, а затем медленно высунул руку из его штанов и слизал эту каплю, глядя старшему прямо в глаза. Тот смотрел на это, словно завороженный. Он тяжело дышал, и его грудь часто вздымалась. Он не мог не замечать, насколько соблазнительно выглядит Бомгю в эту секунду, как его глаза горят желанием, а губы влажно поблескивают. Но он старался держать контроль над ситуацией, не позволяя себе полностью потерять голову. — Блять, Гю… — выдохнул Ён, чувствуя, как его самообладание трещит по швам. Он сглотнул, когда Боми собрал все его капли на язык. — Какого чёрта ты делаешь? Бомгю толкнул Ёнджуна на кровать, сразу усаживаясь сверху на старшего, удобно устроившись у него на бедрах. Затем он намеренно поерзал, потираясь задницей о его член через ткань джинсов. Ёнджун застонал, резко выгнув спину от неожиданного трения. Руки вцепились в простыню, словно пытаясь удержаться от падения в бездну наслаждения. — Эй… ты же дразнишь, — прохрипел он сквозь зубы, глядя снизу вверх. Но младший лишь дотянулся до наручников, лежавших на тумбочке, и нацепил их на запястья брюнета, приковывая к изголовью кровати, как той ночью. Ён ахнул, когда холодный металл снова сковал его запястья. Но в этот раз он не сопротивлялся — наоборот, только глубже ушёл в воспоминания, приподнимая бедра, пытаясь усилить трение. — Не двигайся. Так в первый раз я седлал тебя с презиком или нет? — спросил он, глядя Ёнджуну прямо в глаза. Парень тут же замер, но его тело дрожало от возбуждения. Он тяжело дышал, опуская взгляд на блондина. — Первый раз… ты седлал меня с ним, — прошептал он, прикусив губу. — Но на второй раз ты снял его с меня зубами. Бомгю молча стянул джинсы и белье с себя и с Ёнджуна, открывая вид на два вставших члена, сочащихся смазкой. Затем он придвинулся еще ближе к самому лицу Ёнджуна, нависая над ним сверху. — Открой рот, придурок. Ёнджун задохнулся от неожиданного приказа. Но губы мгновенно разомкнулись. — Ммм, — парень облизнулся, уже предвкушая вкус. — Язык высуни, — скомандовал Бомгю. Ёнджун покорно высунул язык, но тут же лизнул головку чужого члена, прежде чем тот успел что-то сделать. Он знал, что играет с огнём, но ему нравилось дразнить парня, смотреть, как его самообладание трещит по швам. — Вкусный… как и в прошлый раз, — прошептал Ён. — Замолчи, — прорычал Бомгю, теряя терпение. Он пару раз ударил членом по его языку, а затем вошел в его рот почти полностью, заставляя того задохнуться от неожиданности. Брюнет застонал, когда член заполнил его рот. Язык скользил по длине члена, пытаясь взять глубже, вызывая у младшего неконтролируемый стон. — Ммм… — сдавленный стон Ёна лишь усиливал вибрации вокруг. — Ну ты и шлюхан, — прошептал Бомгю, выходя из его рта. — Чувствую, что если продолжу трахать твой рот, то ты кончишь просто от ощущения члена в своем грязном рту. Тот пытался перевести дыхание, его губы были влажными и припухшими. — Заткнись. Бомгю вдруг взял бутылёк смазки и молча распределил жидкость по члену Ёнджуна и собственному колечку мышц, не говоря ни слова. Затем, без особой подготовки и предупреждения, оседлал брюнета, доставляя ему невыносимое удовольствие. Руки дернулись от желания схватить мальчишку, прижать к себе, но наручники удержали его, напоминая о беспомощности. — Блять… Тот медленно опускался, сжав зубы от непривычного ощущения. Пальцы впились в грудь брюнета, словно ища опору, а на лбу выступили капельки пота. — Чёрт… ты… огромный… — прошептал он, пока его голос дрожал от напряжения. Но он не остановился, пока не сел полностью, чувствуя, как каждый дюйм заполняет его, растягивая мышцы до предела. Губы дрогнули от смеси боли и удовольствия, и он закрыл глаза, пытаясь справиться с захлестнувшей его волной ощущений. — Блять… ты такой… узкий. — Завались! — выдохнул Бомгю, ощущая, как постепенно тело привыкает к новым ощущениям. Его движения стали медленными и размеренными, он начал плавно двигаться на члене старшего, чувствуя каждую венку. Не понадобилось много времени, чтобы оба ощутили, как приближаются к своей грани, к той точке, где уже нельзя остановиться. — Я… — начал Бомгю, его голос дрожал от желания. — Я знаю… — перебил его Ёнджун, ловя взгляд младшего. — Давай… Я тоже близко. — В меня, пожалуйста… — прошептал Бомгю, закрывая глаза и полностью отдаваясь чувствам. Тела двигались в идеальном ритме, сливаясь в единое целое. Вскоре волна наслаждения накрыла их обоих — глубокая, мощная, всепоглощающая. Они стонали в унисон, чувствуя, как напряжение медленно растворяется, уступая место сладкой усталости. Когда всё стихло, их глаза встретились. Джун мягко коснулся губами лба блондина. — Теперь я все вспомнил