Анютины глазки

Сара подняла тяжелые веки. Сквозь плотную ткань знакомого шатра над головой пробивался свет залитого солнцем неба. Странный сон все еще звенел, хоть и не отпечатался в памяти, растворяясь в наступающей реальности. Подрагивали пальцы и давила тошнота.  По комнате разнеслось шлепанье, вперемешку с хрюканьем, шарканьем и порыгиванием. — Мордогрыз? — Ой, проснулась, проснулась… — Лысина переливалась, вся морда блестела от жира, как и выпирающее пузико. — Где Человек? — Саре казалось, она проспала несколько суток. Мысли спутывались, бушевали чувства от раздражения до беспомощности. — Ушел, ушел. Хозяина нет сейчас. — Ответил Мордогрыз. На каждом слове губы его шлепали, нос шумно хрипел на вдохе. — Но хозяин запретил тебя выпускать. — Рот расползся в желтой улыбке. — Сиди, сиди, послушно жди. — Что тут происходит?.. Ничего не понимаю. Какое число сегодня? — Чудик, слыша вопросы лишь подхихикивал с издевкой. — Сколько я должна ждать? — Раздражение, необычно сильное, клубилось вокруг, и как бы Сара не пыталась его урезонить, получалось плохо. — Хозяин нам не отчитывается.  — Когда он ушел? — Давно ушел. — Мордогрыз подковылял ближе, щедро обдав чесночным дыханием. — Хочешь секрет расскажу? Секре-е-ет! Если поклянешься, что хозяину не скажешь. — Рассказывай. — Поклянись! Клятва нужна, что не разболтаешь! — Он захлопал в ладоши. — Клянусь, рассказывай. — Сара с трудом удержалась от оплеухи или чего пожестче и закатила глаза. — А Хозяин фиолетовые цветы выращивает! — Морда Мордогрыза засверкала как таз от радости сообщить такую тайну, а, может, от гордости за своего рода бунт. — Что?.. — Сара задумалась. Пазлы в голове не складывались. С какой целью Человек бы врал, что запасы его истощились, спросила она себя. — А с каких пор? — Не скажу, Мордогрыз не пустой болтун. Не скажу, не скажу-у-у. — Заткнись уже. — Чудик скорчил оскорбленную мину. Сара поднялась с кровати, прошла мимо недовольного Мордогрыза к тумбе с раковиной, обмыла руки до локтей ледяной водой и звонко шлепнула по щекам. Во рту ощущалась неприятная сухость, но пить воду из неизвестного источника девушка не решилась. Зеркало над раковиной нарисовало всклокоченные волосы, болезненную красноту щек и сведенные недовольно брови. Сара большим пальцем принялась разминать залегшую хмурую складку между ними.. — Ты говорила, мы друзья-я-я-я, а друзья так не обзываются… — отозвался Мордогрыз. Сара вздрогнула, успев позабыть о его присутствии. — Ладно, больше не буду, — она постаралась натянуть улыбку. — Я бы не отказалась перекусить. Сару почти вырвало, когда он выудил из кармана замызганных штанов обглоданную кость куриной ноги и протянул ей. Но девушке даже удалось отказаться вежливо.

***

Человек пришел через пару часов, задумчивый и непривычно тихий. Саре даже померещилось, что ему было стыдно. Он выгнал пришедшую повредничать Жоззи и Мордогрыза из комнаты, желая остаться с Сарой наедине. Жестом позволил не подниматься с кровати. — У меня для тебя подарок. Обещаю, подчеркнет твои красоту и силу. Только для начала я хочу, чтоб ты меня выслушала и постаралась серьезно к этому отнестись. — Та-а-ак. — Злость от треклятой неопределенности весьма девушке надоела. — Слушаю. — Не знаю, почему ты решила, что можешь позволить себе такой тон в общении со мной, — Человек нарочито долгим выдохом подчеркнул неприятное удивление. — Но сегодня я действительно пришел повиниться, так что приму это за кару. Но впредь, Сара, — в прорезях маски забурлило недовольство. — Я не позволю такого даже тебе. — Я в ярости, если честно. Не знаю по какой причине. Возможно, потому что никто ничего мне не рассказывает, а вчерашний любовник смылся и бросил меня в одиночестве? — Ты долго спала. — И что? К чему ты это? — Человек молчал. Девушка ощутила неясную тревогу. — Сколько?.. — Целый цикл, Сара. — Что?! Ты переспал со мной и вырубил на десять гребанных лет? Серьезно? — Она дернулась, но мужчина резко приблизился, выставил руку, приказывая оставаться на месте. — И ты приходишь откупиться подарком?! — Сара машинально потянулась ощупать лицо, хоть и видела его совсем недавно. Человек покачал головой: — Ты не постарела. Яд Морозника затормаживает все процессы в организме, для твоего физического тела прошел месяц, не более. И дослушай меня, прошу, — он передернул плечами. — Никогда не имел привычки держать женщин рядом с собой силой, сейчас тоже не стану. Уйдешь, если захочешь. — Сара, не стыдясь несдержанности, больно укусила тыльную сторону своей ладони, чтобы успокоиться хоть немного. — Мне нужно было подумать, — Человек в маске поднял взгляд на Сару и горделиво даже продолжил: — сейчас я готов предложить тебе место рядом со мной. — Что это значит? Человек достал из-под плаща бумажный сверток и протянул Саре. Под газетными лоскутами оказалась маска. Она была белой с распустившимися и захватившими вся правую сторону от губ до брови Морозниками. Ее пустые пока прорези манили. — Красивая, — скупо прокомментировала Сара. — Благодарю. Не одну ночь провел над ней, — он снял свою. На его лице сдержанно теплела улыбка. Человек передал и вторую маску Саре, теперь она могла увидеть, как их волнующее сочетание: жутковатое, агрессивно доминирующее «лицо» Человека и завораживающее, властное — Сары.  — Послушай, я предлагаю тебе руководить цирком вместе со мной, на равных правах, — продолжил мужчина: — и, конечно, я больше не стану усыплять тебя против твоей воли, не буду отдавать тебе приказы, как чудикам и не буду помыкать тобой как содержанкой. — Плоской чеканкой отделялись слова друг от друга, интонация не усыпляла бдительность, как происходило это всегда, а ярко цвела акцентами. — Я думала, это и предполагалось изначально. — Нет. Изначально я тебе ничего конкретного не предлагал. И не обещал.  — Ну и не понимаю, зачем тогда? Если не на равных, то как ты видел наше будущее, когда звал уйти? — Сара прокручивала в голове удивительно реалистичные сны, которые стали посещать ее после смерти мужа.  Компания хоть и пугающего Человека черными от одиночества месяцами успокаивала, а предложение, которое девушка отгоняла всеми силами давало надежду на то, что жизнь без Майкла будет.  Даже в ту злосчастную ночь встречи со старыми друзьями до последнего Сара пыталась не замечать ни подброшенную куклу, ни знакомые очертания широких плеч на противоположном берегу озера, ни шепот, долетающий с ветром. — Я хотел посмотреть, как долго ты выдержишь.  — Пытать меня собирался? Мужчина предпочел не комментировать, лишь блеснул озорно глазами: — Интересно было, что победит в тебе, ты или твое эго. Ставил на эго, если быть откровенным до конца, на это жалкое желание быть хорошим, признаваться таковым, — Человек усмехнулся: — ты всегда так хотела быть хорошей…  — Это плохо?ё — Нет, просто глупо. Ты же стыдилась в юности даже не самой тяги между нами, а того, что почувствуют другие, когда узнают… Не ожидал, признаю, что ты изменишься настолько, — подошел ближе, присел. Сара не двигалась. — Но потом увидел в тебе эту горящую жажду справедливости. Дабы всем воздалось по грехам их, соразмерно и честно. — Человек заглянул в глаза Сары, и она уловила изменения в нем. Он больше не пытался играть, не пытался заставить смутиться. Сара заметила: он впервые сидел перед ней чуть сгорбившись, как человек, впервые признал ее не как что-то отдаленно его самого напоминающее, а как кого-то в чем-то даже превосходящего. — Видишь ли, я весьма категоричен. Я не привык спорить о степени грешности. В моих глазах все, кто не чист идеально — грязен, — он соединил руки в замок. — Мне потребовалась вся жатва, чтобы обдумать то твое «странно изоблачать людей столь мелких пороков» и оценить гостей цирка по-новому. К слову, команда чудиков в крайнюю декаду не пополнилась… — Человек приподнял брови. — Мне после твоих слов стало жалко не то что маски на этих зрителей тратить, даже чудиков по сцене гонять! Он встал, одним движением скинул плащ и возбужденно прошелся туда-обратно.ё — Ты была права. Есть в мире люди, по-настоящему достойные моих творений. И я хочу эти души отыскать, — запнулся. — У меня душа горит, Сара. И давно же я с этим не сталкивался… — Хорошо-хорошо. Но как мы уедем? — Сара почувствовала предвкушение. Не мимолетное, а какое-то фундаментальное. Будто смысл ее существования, главная цель была совсем близко. — Проклятие ослабло. Не чувствую больше, что держит меня тут. Возможно, просто ареал расширился, но ничто не мешает нам проверить.  — Это же прекрасно! — Девушка закрыла ладонями рот. — Почему это случилось? — Кхм, — Человек замялся, что совсем уж выбило Сару из колеи. — Есть у меня теория, но, с твоего позволения, озвучивать не буду. — Нет уж, озвучь.  — Сара, это просто вежливость. Позволения не прошу. Девушка рассмеялась. Человек тоже улыбался, но посерьезнел: — Так что ты скажешь? Отправишься со мной? — Знаешь, — Сара, заразившаяся энтузиазмом, вскочила с кровати. Человек почему-то дернулся ее страховать, но, увидев, что она вполне справилась сама, выпрямился. — Пьяный урод, — выплюнула с гневом: — тот, который сбил Майкла, отделался лишением прав и тремя годами условно. — Что ж… Несправедливо. Тогда цирк отправляется на гастроли.