После одиннадцати

Какого черта он творит? Глупый вопрос. Вряд ли он сейчас вообще может на него ответить. Если вопрос в действии, то в данный момент — старается закрыть входную дверь одной рукой, пока вторая путается в волосах Тэхена, который, по всей видимости, хочет сожрать его лицо. Ей богу, каким образом он должен справиться с замком, когда его буквально вжимают в стену, по его мнению. Если же вопрос в мотивах… Вот тут уже сложнее. Он просто повелся на поводу у своей придури. Ему как в голову ударило — он красивый, делает милые вещи, грамотно разговаривает, вкусно пахнет и хорошо целуется. Пять из пяти, джекпот, проход в квартиру обеспечен. Не то, чтобы этого вообще было сложно добиться. Енджун был прав, Чхве Бомгю — настоящая шлюха. Сколько женщин было здесь в конце первого же свидания, черт его знает. Он не настолько мудак, чтобы вести подсчет. Но, вообще-то, это же нормально. Ничего такого в этом нет. Просто Тэхен — парень. И это, вроде бы, немножечко другое. Если точнее — совсем, блять, другое. Почему он ведет себя так, словно вообще знает, что надо делать, не знает даже всевышний. Потому что пора признать одну простую вещь, которая не покидает его голову вот уже десять минут, от момента как он сел на мотоцикл и вот до этой секунды, когда рука все же удачно соскальзывает и замок проворачивается. Чхве Бомгю понятия не имеет, что делать с чужим членом. О дальнейших действиях, подразумевающих секс с проникновением, даже думать страшно. Нет, он, конечно, не ссыкло, открыт к новому опыту, и все такое. Но надо было хотя бы, блять, что-то почитать перед тем, как лезть к нему в штаны. Посоветоваться с Уеном. Набрать номер лучшего друга впервые за неделю, в конце-то концов. Узнать о нюансах. Хоть что-нибудь сделать. Ладно, он же совсем не подозревал, что у него вообще встанет на этого парня. Об этом, наверное, нужно будет подумать позже. Если будет настроение на самоанализ. Скорее всего, не будет, кого он обманывает. Бомгю разлепляет их губы, жадно глотая воздух, и смотрит в затуманенные глаза напротив. Сейчас в лице Тэхена отчетливо видны мужественные черты — напряженные скулы, прямой взгляд. Это, на удивление, совсем не отталкивает, даже наоборот — заводит еще больше. Ох, ладно, может, ему все-таки нравятся мужчины. Ну, может, не все, но конкретно этот уж точно. Не зря он задумывался об этом в студенческие годы. — Если что, я не готовился, — выдыхает он, прекрасно зная, что у него всегда лежит пачка презервативов в ящике с бельем, и сжимая руку на чужой талии. Ощупывает он только куртку, и это его ужасно расстраивает, но нужно чуть-чуть притормозить. Тэхен подается вперед, коротко и грубо целует его в губы, и он почти с силой сдерживает себя, чтобы не наброситься на него. Притормозить, ага. Каким это таким волшебным образом. — Я тоже, — отвечает он, тяжело дыша. — Я вообще не думал, что все так выйдет. — И что тогда? — тихо спрашивает Бомгю, для уверенности усмехаясь. Он надеется, что Тэхен скажет, что ничего не будет. Он надеется, что волшебным образом у них будет все и во всех позах. — У меня все еще ловкие руки, — спокойно произносит он. По спине уверенно скользит его рука, и Чхве невольно вздрагивает от того, насколько сильно это влечение между ними наэлектризовано. — Не знаю на счет твоих. — Хочешь проверить? — вылетает у Бомгю изо рта прежде, чем он успевает подумать. Господи, придурок. Ладно, со своим собственным членом он же справляется. Вряд ли с чужим придется делать что-то сверхъестественное. Тэхен сдержанно усмехается, снова смотрит твердо и уверенно, и у Чхве вылетают из башки вообще все мысли и переживания. Плевать, как именно, но он абсолютно точно собирается залезть к нему в штаны. Желательно, чтобы в это время он продолжал смотреть на него точно так же. Потому что с этой слепой уверенности в его глазах крышу рвет неистово. Он сжимает в руках кожу — жаль, не тэхенову — и дергает на себя. Тот вжимается ближе, хотя казалось, куда уж, и Бомгю всем телом чувствует его возбуждение. Наверное, Тэхен чувствует тоже. — Твоя куртка это, конечно, очень сексуально, но сними ее уже к чертовой матери, — шепчет он ему в губы, и парень фыркает в ответ. — Очень гостеприимно. — Да, а еще я очень люблю щупать своих гостей, и она мне очень мешает. — Каждого так общупываешь? — язвительно замечает Тэхен, но повинуется. Куртка летит на пол, и Бомгю благодарит все высшие силы (себя, преимущественно) за то, что решил убраться вчера утром. Иначе было бы неловко за чужую одежду. — Пытаешься поймать меня на разгульности, котенок? — усмехается Чхве, снова притягивая его к себе за талию. Через футболку отчетливо чувствуются все его мышцы. Вау. А он неплох. Блять, очень даже не плох. Потрясающе, теперь ему еще и нравятся накачанные парни. Что еще нового Бомгю о себе узнает сегодня? — Какое же странное слово ты выбрал, — шепчет Тэхен, впечатываясь в его губы, и Чхве по-дурацки хихикает в ответ, с силой оглаживая его спину. — У меня был еще вариант «блядство», но я решил быть повежливее. Парень отстраняется на пару секунд, хмурится, а потом выдыхает подобие смешка. Его руки оглаживают его талию, забираются под джинсовку, и у Бомгю уже все неистово горит внутри. — Я про котенка. Ах, снова он об этом. Почему же его это так удивляет? У Чхве дурацкая привычка давать всем ласковые прозвища, и, если этот парень хочет что-то вроде продолжения, ему придется с этим смириться. И он бы, честно, объяснил ему, что он ужасно напоминает ему кота — темного и загадочного, и ему ужасно хочется заставить его мурчать и тянуться к его ласковой руке, но ему сейчас так сильно не до этого. Он усмехается и тянет его дальше по коридору, в спальню. — Перестану, только если помурлыкаешь. Тэхен очень забавно хмурится, словно он сказал какой-то бред (Бомгю отдает себе полный отчет о том, что это он и был), и снова тянется целоваться. Мурчания Чхве не услышал. Что ж, он будет считать это за немое согласие. Он с трудом добирается до спальни спиной вперед, глупо хихикая от щекотки, когда парень достаточно настойчиво пытается залезть ему под футболку. Тэхен, видимо решивший показать весь свой характер, снова впечатывает его в стену, и он включает свет задницей, на которую тут же ложатся чужие ладони. И, честно, он слукавит, если скажет, что ему это не нравится. Почему только руки начинают трястись — хуй его знает. — Я не высплюсь сегодня, — шепчет Тэхен между поцелуями, и Бомгю, чтобы скрыть свое глупое волнение, насколько это возможно уверенно кладет свои руки на край его джинс. — Тебя сейчас это так волнует? — отвечает он так же шепотом и утыкается носом в его шею. Чертово лицо начинает гореть. Куда делась эта его напускная храбрость? Он мокро целует Тэхена чуть ниже подбородка, и тот сипло вздыхает, хватаясь руками за его талию. Милый. Наверное, поцелуи в шею со всеми работают. — Ни капли, — выдыхает он, и Чхве ничего не говорит в ответ. Только прикусывает чувствительную кожу, стараясь выбить из него еще хоть парочку стонов. Интересно, как бы этот парень звучал под ним. Жаль у Бомгю нет столько смелости, чтобы проверить это сегодня. Тэхен лишь вздрагивает, отстраняясь, и снова целует его так, что кружится голова. Наверное, они слишком много разговаривают и слишком мало делают. Это срочно нужно исправлять. Парень словно слышит его мысли, и поэтому стаскивает с него эту злосчастную джинсовку, пробираясь, наконец, ладонями под футболку. Его холодные пальцы оглаживают живот Бомгю, и он дрожит от этого контраста с его разгоряченным телом. Жарко, ужасно жарко, но никто из них не спешит снимать одежду друг с друга. Чхве — по понятным причинам. Тэхен, видимо, потому что знает, что нужно делать. Будет смешно, если нет. Он же даже ничего не узнал о его опыте в таких делах. Какая беспечность, Чхве Бомгю, какая беспечность. Он игнорирует тремор рук, ведет по кромке джинс и насколько это возможно быстро справляется с пуговицей. Тэхен сдавленно выдыхает ему в шею под звук расстегивающейся молнии и сжимает ладони на его талии. Властно, уверенно. У Бомгю только пару раз был секс с такими же напористыми женщинами, но это никогда не ощущалось вот так. Наверное, потому что женские пальцы тоньше и нежнее, чем у Тэхена. По крайней мере у тех, кто в его вкусе. И потому что с женщинами вряд ли можно услышать мужские стоны на ухо. Чисто физиологически. Боже, Бомгю бы никогда не подумал, что мужчины могут так мелодично стонать. Он пробирается ладонью под ткань нижнего белья Тэхена, поздно осознавая, что они, вообще-то, застыли буквально в метре от его кровати. С другой стороны, это же такая страсть — сорваться и не дойти до постели. Тэхен совсем не возражает. Он выцеловывает его шею, прикусывает кожу, и Чхве тихо всхлипывает. Блять, останется след. Придется оправдываться завтра на работе перед всем своим табаром. Да и похуй, он расскажет все и в красках, чтобы потом раз сто услышать, что он сошел с ума. И они все будут правы, потому что, когда порядком согревшаяся о его кожу ладонь проскальзывает к нему в штаны, у него точно едет крыша. Парень обхватывает его член намного увереннее, чем это делает Бомгю, и он даже чувствует укол зависти. Чхве Бомгю не какой-то там трус, которого пугают чужие половые органы. Он гуру постельных дел. Не может же он сдаться прямо сейчас. Уже поздно, раз уж на то пошло. Пальцы Тэхена проходятся по всей длине, и он роняет голову ему на плечо, глотая воздух. Он не может понять, что конкретно чувствует. Казалось бы, это всего лишь дрочка, но все ощущается так по-новому, так необычно и непривычно его реальности, что он теряется на пару секунд, растворяясь в чужом дыхании, запахе и прикосновениях. А потом берет себя в руки и член в ладонь. Он ощупывает пальцами тэхеново естество, пытаясь оценить масштаб его возможных проблем в будущем, и удивленно хмыкает. Парень коротко стонет ему на ухо снова, и это подстегивает с невообразимой силой. Тэхен ускоряется, словно стараясь с ним соперничать, и Бомгю подстраивается под него. Это лучшая тактика — если ему самому хорошо, значит, и этому парню должно быть тоже. Тем более, что ничего другого ему и не остается, раз уж он впервые за десятку лет своей жизни не нашел в чужих штанах клитор. Руки уже почти не дрожат, или его тело подстроилось под тремор от удовольствия так, что он больше этого не замечает. Тэхен продолжает тихо постанывать ему в шею, покрывая его кожу поцелуями. Его тело прижимается к его груди, и Бомгю так сильно жалеет, что не снял с него футболку, чтобы рассмотреть получше то, что чувствует сейчас через ткань. Ощущение тайны и загадочности заводит еще больше, и он теряется в ощущениях, ведет свободной рукой по чужой спине, забирается под футболку и снова неожиданно стонет от очередного укуса. Этот парень что, блять, метит территорию? Придурок, пусть продолжает и не смеет останавливаться. Бомгю ускоряется, когда дыхание Тэхена становится тяжелее и сбивчивее, уже не контролирует свое собственное и, когда ноги начинают подкашиваться, запоздало понимает, что его накрывает оргазмом. За рекордно короткое время. Немыслимо. Это вот настолько ему сносят крышу мужские ладони? Где ж этот парень был раньше. Чхве чувствует, что вот-вот упадет, наваливаясь на Тэхена всем телом и сжимая ладонью его член. Парень стонет громче, чем до этого, толкается в его руку несколько раз, следом пачкая ее вязкой жидкостью, и придавливает его к стене. Он тяжелый и громко дышит. У Бомгю взмокли волосы. Он только что кончил с чужим членом в руке. Стоя, у стены в его спальне. С парнем, которого он видит второй раз в жизни. Господи, какой сюр. Блять, как же хорошо.

***

Тэхен чувствует себя окрыленным, и даже дурацкий недосып не может его подкосить. Он так хорошо выспался в чужой кровати, что он почти не чувствовался первые часы. Возможно, все дело в том, что ночью у него был секс с красивым парнем. И проснулся он тоже с ним. Давно он не испытывал такого чувства. Легкость вперемешку с трепетом, словно алкогольное опьянение, только приятное. Он прекрасно понимает, что оно ужасно обманчиво. Он о Бомгю еще ничего не знает, кроме того, что он работает в баре и флиртует, как сумасшедший. Но ему так хочется отдаться, что сил сопротивляться просто нет. Отдаться, в смысле, и чувству, и Бомгю. Здесь он даже врать себе не будет. Утро прошло в спешке — бармен (который вовсе не бармен) собирался на работу, а Тэхен пытался вспомнить, зачем вообще ему нужно ходить в универ, но он все равно успел взять у Бомгю номер. Упускать такой шанс просто из-за того, что он опаздывает на первую пару, было бы очень глупо. Препод в универе может и подождать. Кай косится на него уже минут пять, пока он клюет носом в тарелку за столом в буфете, и он все ждет, когда он скажет хоть что-то осуждающее или хотя бы поинтересуется, почему он такой сонный. Это состояние нагнало его уже ко второй паре, когда прошел мандраж от произошедшего, и с тех пор друг изучает его взглядом, словно пытаясь залезть в его черепную коробку. Это странно и немного напрягает, поэтому Тэхен громко вздыхает, отпивает глоток приторного кофе — он же попросил без сахара, боже — и смотрит в ответ. — Ну, спроси уже. Кай облегченно откладывает столовые приборы и опирается локтями о стол, как полицейский на допросе. Он всегда так делает, когда ему дают возможность выпотрошить всю душу из человека. Без спроса он никогда не лезет с глупыми вопросами, за что Тэхен его и ценит. У Хюнина дурацкая привычка болтать без остановки, и без подготовки такое вряд ли можно вытерпеть, но Тэхену так хочется поделиться всем, что с ним произошло, что можно и пожертвовать десятью минутами спокойствия. — Ты где шлялся ночью? Прямо в лоб. Ничего другого он и не ожидал, но переспросить стоит: — С чего ты взял, что я шлялся? — Ты приехал с другой стороны, — бросает Кай небрежно. — Так, где ты был? — Ты бы таким внимательным на парах по истории был, — парирует Тэхен. Глаза слипаются. Блять, приедет домой и сразу спать, плевать вообще на эту домашку. — Я был на свидании с тем барменом. — Что? — выпучивает глаза Хюнин. Так и знал, что ошарашит его. — С тем, о котором ты мне пьяный ныл ночью в субботу? — Кан хмурится, но кивает. Теперь вечность будет напоминать об этом. — Как это произошло? Тэхен тоже опирается о стол, отставляя свой невкусный кофе куда подальше, и прикрывает глаза. — Ну, я просто пришел туда вчера после пар, и мы разговорились, а потом он накурил на меня и позвал на свидание. — Ахуеть, — лаконично заключает Кай, выпрямляясь. — А можно чуть больше информации? А вот с этого момента его, скорее всего, ждет либо осуждение, либо восхищение. С реакцией этого парня никогда не угадаешь. — Он работает до одиннадцати, — начинает Тэхен, и Кай кивает. — Поэтому я приехал за ним после работы. Я повез его под мост смотреть на звезды. — Вау, — усмехается он. — Прямо как маньяк. — Наверное, я его напугал, — соглашается Кан. Внутри снова поднимается трепет от прокручивающихся в голове воспоминаний. — Но все было отлично. В общем-то, мы немного поговорили, я подарил ему цветочек, и он поцеловал меня, а потом начался дождь, и мы поехали к ему домой. И переспали. Как-то так. Он специально пробрасывает это невзначай именно в тот момент, когда Кай тянется к своему стакану, и тот почти роняет его из рук, впечатываясь в него взглядом. — Переспали! — выкрикивает он, и сам на себя шикает. Пара девчонок за соседним столиком оборачиваются, и Тэхен устало усмехается. — Прям переспали? — добавляет он тихо, будто бы это какой-то секрет. Кану, по большому счету, наплевать. — Я не знаю, считается ли в вашем гетеросексуальном мире взаимная дрочка за «переспать». — Боже, Тэхен, говори потише, — тянет Кай. Не понятно, что в этом такого запрещенного, чтобы об этом надо было шептаться. Будь у Кана рупор, он бы встал на стол и прокричал об этом на весь кампус. — И как он? В смысле… как человек, я имею в виду. Избавь меня от подробностей. Странный он. Сам только что переспрашивал. Его способность переобуваться в воздухе достойна похвалы. — Мне нравится его энергетика, — проговаривает Тэхен задумчиво. — У нас не то, чтобы было время узнать друг друга. Но разница в возрасте почти не ощущается. — В смысле? Он разве не наш ровесник? — Ему тридцать один. Кай застывает в той же позе и моргает несколько раз. Да. Тэхен уже знает, что он скажет. — Тэхен, ты ебнулся? Именно это. Он просто пожимает плечами. В самом деле, в этом же нет никакой проблемы. Наоборот, одни плюсы — он умнее, явно опытнее, судя по сегодняшней ночи, и красивый. Как цветущая магнолия. И все еще очень забавно радовался цветочку и звездам. Боже, надо написать ему вечером. Может, позвать на следующее свидание. Нужно только придумать что-то небанальное. — И что ты собираешься делать дальше со своим взрослым любовником? — вдруг спрашивает Кай. — Тебе хотя бы нужно узнать его получше для начала, ты же понимаешь? Не бросайся так сразу в омут с головой. — Я не бросаюсь, — отмахивается Тэхен. — Да, я вижу. Ты сегодня такой выспавшийся, с ума сойти можно. — Кан только фыркает в ответ и отводит взгляд. — И вообще, это супер странно, что вы на первом же свидании залезли друг другу в штаны. Ты, вообще, встретил его меньше недели назад! Тэхен в курсе. И он все это прекрасно знает — и что это странно, и что неправильно, и вообще так быть не должно, и бла-бла-бла. Но у него в груди трепет и восхищение, а это с ним очень редко случается. Окей, ни к чему хорошему это обычно не приводит. А вдруг, в этот раз приведет. Может же так быть?

***

Тэхен просыпается только к восьми, полностью не понимающий, где и когда вообще находится. Спать днем — просто отвратительно, и он каждый раз обещает себе больше никогда так не делать, но каждый раз позорно сдается своему организму и проваливается в отвратительно-тревожное состояние между жизнью и смертью. Ему снился всякий бред, препод по экономике и Кай, неестественно злой и хмурый, пытающийся внушить ему, что он все в этой жизни делает не так. Наверное, его нудятина по поводу его новой интрижки все-таки как-то его задела. Так или иначе, он пытается об этом не думать. На телефоне вылезает новое оповещение от Бомгю, и он с трудом вспоминает, что писал ему перед тем, как вырубиться. Что именно, черт его знает, но видимо, он просто решил спросить, как у него дела и во сколько он заканчивает, потому что «все супер, милашка, заканчиваю в одиннадцать» только на это и намекает. Спросонья он не придумывает, что ответить, а потом и вовсе забывает об этом, ударяясь в конспекты и задания. Влюбленность — это просто замечательно, но ему все еще нужно закончить универ в этом году. Вылезает он только после одиннадцати, и с ужасом понимает, что спать ему совершенно не хочется. Еще бы, он полдня провалялся в коматозном состоянии, какой тут сон. Тэхен косится на телефон, устало поправляет волосы и берет его в руки. Оповещения — два от Кая, видимо, с какими-то смешными картинками, и одно от «Гю». Бог знает, зачем он вообще его так подписал. Они вообще не в тех отношениях, чтобы он так фривольно пользовался сокращениями, но это показалось ему довольно милым. Вряд ли он вообще осмелится его так назвать ближайшие лет сто, и, честно, лучше бы ему об этом не знать. Гю «Загадочно молчишь, котенок?» Час назад. Тэхен ловит себя на глупенькой улыбке, но тут же напоминает себе, что, вообще-то, считает это супер странным. Эти миленькие прозвища, связанные с животными, никогда ему не нравились. Ну, что за бред? В мире куча красивых слов, а люди выбирают обращаться друг к другу названиями зверей. Глупости. Но, читая это, он слышит голос Бомгю, и из его уст это отчего-то звучит забавно. Кай прав, он бросается с головой. Более того, забыв надеть скафандр. Ну и ладно. Ему слишком сильно хочется услышать его снова. «Можно, я позвоню?» Он пялится в телефон, даже не думая удалять сообщение, пару минут, и, когда на нем загораются две галочки, вместо ответа он получает звонок. Сердце глупо замирает. Сколько бы не старался даже самому себе доказать, он все равно волнуется. В самом деле, он же не бесчувственный, даже если носит эту маску напускного хладнокровия каждый день. — Котенок соскучился? — слышит он насмешливое, как только подносит трубку к уху, и фыркает в усмешке. Боже, он выводит его на эмоции. Нельзя ему этого показывать, у них же немая игра. — Хотел услышать тебя, — признается Тэхен прямо и слушает мелодичный тихий смех. Вживую намного лучше. — И увидеть тоже. Может, по видео? — Секунду. — На заднем фоне раздаются шорохи, словно кто-то стаскивает с себя одежду, а потом перекладывает телефон в другую руку. — Теперь включай. Кан кивает, словно Бомгю может его видеть, и включает камеру, поудобнее перехватывая телефон. На экране появляется лицо, такое божественно красивое, что дух захватывает. Серьезно, это просто невозможно. Этот парень словно фарфоровый, и Тэхен бы с радостью в это поверил, если бы не трогал его сегодня ночью. Никакого фарфора он под своими руками не ощутил. Воспоминания накрывают волной, и он выдыхает. — Ты такой забавный. Спрашиваешь перед тем, как звонить, — тянет Бомгю, явно куда-то двигаясь. Тэхен узнает обои в его коридоре, а потом потолок в спальне, в который упирался его взгляд, пока он целовал его в шею. Да блять. Сколько можно уже. — Это вежливость, — быстро отвечает он, отгоняя дурацкие мысли. — И я переживал, что ты еще на работе. — Я уже дома, — бросает Бомгю, словно бы Тэхен не видит сам. — Только вылез из такси и увидел твое сообщение. Тэхен и хочет возразить о том, что он мог бы сам его подвезти, но вспоминает о том, что зарылся в учебу на несколько часов и пропустил все свои возможности. Даже если бы парень и попросил, он бы точно пропустил сообщение. Повышенная концентрация внимания — это его дар и проклятие одновременно. — Чего завис? — смеется парень. Он ставит телефон, видимо, на ящик с одеждой, и наклоняется за чем-то. — Засмотрелся, — отмахивается Тэхен. Почти даже не врет. — Ты красивый. — Просто красивый? — переспрашивает Бомгю, выпрямляясь, и смотрит с прищуром. Кан расслабленно усмехается, задумываясь. — Как всплески моря на ветру, — выдает он через пару секунд. Парень смеется, перекладывая в руках какую-то одежду. Пижама?.. — Как ты это все придумываешь? — Я не придумываю, я просто говорю, что вижу, — поясняет Тэхен, стараясь не концентрироваться на том, что Бомгю откладывает пижаму в сторону и тянется руками вниз, к краю футболки. — Я тоже говорю, что вижу, но меня хватает только на котенка, — продолжает он расслабленно, стаскивая с себя одежду. Кан сглатывает. Боже, он переодевается. По блядской видео-связи. Тэхен старается не сожалеть о том, что он видит его голым впервые через камеру, а не вживую, но получается плохо. Он даже близок к тому, чтобы это озвучить, но сдерживается из последних сил. — И я до сих пор не понимаю, почему ты так меня называешь, — говорит он как можно более спокойно. — Котята милые. А я… — И ты тоже, — заверяет Бомгю. Линии его пресса скрываются под пижамной футболкой, и Тэхен с облегчением выдыхает. — Тебя тоже хочется приласкать. Кан упирается удивленным взглядом в экран. Парень смотрит на него с вызовом и именно в этот момент снимает штаны. Какой ужасный двусмысленный бред. Что же сердце так колотится? — Приласкать? — переспрашивает Тэхен, не понимая, зачем вообще продолжает эту тему. Бомгю только смеется, ничего не отвечая, стягивает с себя джинсы и надевает пижамные штаны. Кану жаль, что он не видит его ноги. Вчера он очень хорошо ощущал их между своих бедер. Блять, только бы это не превратилось в секс по телефону. Это будет совсем уже неадекватно. Более того, вообще не в его стиле, как и секс на первом свидании. Хотя, раз уж он уже вступил на эту тропу, почему бы и не творить хуйню до конца… — Чем занимался весь день? Думал обо мне? — вдруг переключается Бомгю, залезая в кровать. Почему-то этот вид будоражит Тэхена чуть ли не больше, чем его голый торс. — Спал и делал домашку, — отвечает он. Парень хмыкает. — Как ты искусно отфутболиваешь мой флирт каждый раз, — тянет он, но тут же спрашивает: — На кого учишься? На милашку? — На экономиста, — отвечает Кан, еле сдерживая рвущийся наружу смех. Да, он прекрасно понимает, что делает. А еще его веселит этот странный флирт Бомгю, который напоминает о его возрасте. Сверстники с ним так не заигрывали. Парень на том конце провода сначала разочарованно вздыхает, а потом его глаза округляются, и губы складываются в удивленном «о». — О, правда? Я тоже. Ну, в смысле, учился. Тэхен так же удивленно хмыкает и усмехается сам себе. Какое совпадение. Что же это, если не судьба. — Плохо учился? — уточняет он шутливо, и Бомгю цокает. — У меня красный диплом, — заявляет он самодовольно, и вот это уже действительно удивляет. — Просто это не мое. А вот бар с пьяными рожами — самое то. Кан прыскает от смеха, не в силах сдержаться. Шутка глупая и, если прям подумать, не смешная, но этот парень, черт возьми. С ним хочется улыбаться. Как же он вляпался, боже милостивый. Бомгю довольно растягивает губы, и кивает. — Ты сдаешься, — тянет он, и Тэхен отворачивается, делая вид, что ему срочно нужно посмотреть в сторону. Пора завязывать. Он не милый. Совсем. Если он еще раз его так назовет, он взорвется. — Понятия не имею, о чем ты, — прокашливается он, возвращаясь в привычное состояние. — Как на работе, кстати? — Заебно, — пожимает плечами Бомгю, вздыхая. Тэхен хочет, чтобы он дышал ему в шею, а не в динамик. — Сегодня разгружали с Саном поставки, он мне капал на мозги из-за того, что их с Уенчиком поставили в разные смены, и они не могут потрахаться. Я чуть не умер. — Кан мягко усмехается, хотя понятия не имеет, о ком вообще говорит Бомгю. Он вроде слышал эти имена из его уст, но, честно говоря, ему они особо не интересны. Ему интересен только парень на экране. — И ручки теперь болят, а ты их даже не поцелуешь. Тэхен почти давится вздохом, зачем-то рисуя в голове картинки, как бы это могло выглядеть. Спокойствие. Он уверенный в себе парень, черт возьми. — Мне приехать и поцеловать? — выдает он, приподнимая бровь, и Бомгю усмехается, перекатываясь на бок. — Нет, я вырублюсь раньше, чем ты доедешь, — тянет он устало. — Я просто провокатор, который отработал двенадцать часов и не может отвечать за свои слова. Двенадцать часов. В людном месте. Звучит, как самоубийство. Тэхен бы точно не выдержал — ему нужно личное пространство и минимум три часа одиночества в день. Как Бомгю выживает с таким графиком, еще и умудряясь вывозить диалог с ним сейчас, пока понять сложно. Но очень хочется. — Ты всегда так много работаешь? — задает он закономерный вопрос, и парень задумчиво отводит взгляд. — Почти, — выдыхает он. — Иногда остаюсь на ночные, если совсем запара. — В смысле, вместо дневных? — В смысле, после дневных, — усмехается Бомгю. У Тэхена едет крыша. Он связался с монстром, не иначе. По-другому такое рвение умереть на работе не объяснить. Этот парень сумасшедший. Удивительно, что у Кана вообще появилась возможность встретиться с ним и сходить на свидание. Внутри поднимается какая-то тревога о том, что он будет слишком мало видеться с ним, но он отбрасывает ее в сторону. — У тебя вообще бывают выходные? — хмурится он. Бомгю шепчет «подожди» и тыкает по экрану, видимо, ища что-то, поэтому около минуты Тэхен просто любуется его задумчивым красивым лицом. Какой он восхитительный. Не могут люди с таким лицом работать на износ. Его надо было поставить в музей стоять скульптурой, детищем искусства, чтобы посмотреть на которое псевдоинтеллектуалы, как Тэхен, отдавали бы баснословные суммы. Кан бы увяз в долгах в таком случае. — Послезавтра, — говорит он как-то удивленно, возвращая его в реальность. Тэхен видит растерянный взгляд. — У меня, оказывается, выходной в четверг. И Бомгю первый человек в жизни Тэхена, который реагирует на это без восторга и счастливых ноток в голосе. И правда, сумасшедший. Это притягивает. — Как собираешься его провести? — интересуется Кан, подпирая рукой голову. — Не знаю. Наверное, буду спать. — Мм. С кем? Он прекрасно знает, как это звучит. Он заметил, что Бомгю странно оживляется, когда он выдает что-то такое ревнивое, и это ужасно его забавляет. Как и ожидалось, парень нагло улыбается и смотрит вызывающе. Боже, ну почему он не рядом с ним. — Хочешь, чтобы я спал с тобой? Тэхен только хмурится, не собираясь отвечать. Ну, конечно, хочет, что за глупые вопросы? Просто это будет как-то нагло, красть чужое свободное время. — Ты интересуешься, потому что хочешь встретиться, котенок? — мурлыкает Бомгю. Тэхен тихо усмехается. — Разве ты не хочешь провести свой выходной наедине и отдохнуть от людей? Парень смотрит на него нечитаемым взглядом пару секунд, и они играют в гляделки все эти несколько секунд. Кан все пытается понять, о чем он думает, разглядывая его так открыто, а потом Бомгю выдает: — Не хочешь поиграть в плойку в четверг? Ох. Что ж, этот парень, действительно, странный. И Тэхен будет самым главным идиотом страны, если не согласится.