После одиннадцати

Чхве Бомгю находится в нестабильных абьюзивных отношениях с выходными. И вот несколько причин: Во-первых, они появляются в его жизни редко, обещая тишину и спокойствие, но исчезают уже на следующий день. Не очень-то здоровое поведение. Во-вторых, он сам в равной степени испытывает к ним любовь и ненависть. Любовь, потому что он, наконец, может провести время наедине с собой и выспаться. Ненависть, потому что, в смысле, он остается один на весь день? Это просто невыносимо. И тем не менее, он всегда проводит свои выходные по одному заданному сценарию: сон до обеда, сериалы под бутылочку его любимого химозного сидра из магазина у дома, залипание в потолок и снова сон. За невообразимо редким исключением он жертвует своим выходным ради какой-нибудь красотки, но только если она достаточно сильно вскружила ему голову, или если дело дошло до официальных отношений. Что, вообще-то, было в его жизни всего-то раза три, максимум на два года. Ох уж эта шальная первая любовь. А теперь вот он в свой первый за пару недель выходной протирает пыль на телевизоре перед приходом парня, которого он видел дважды. И с которым он был готов переспать за фокус с цветочком. Что, блять, вообще творится в его голове. Он всегда был одним из тех, кто откровенно не понимал девушек, которые ведутся на меньшее, когда они достойны примерно всей вселенной. Что ж, видимо, ему придется переобуться, раз он сам повелся на студента-фокусника. Ну, потому что невозможно было по-другому. Он притягательный, безумно притягательный, настолько, что Бомгю совсем не важно, что он не девушка. К тому же, он заботливый. Он, черт возьми, понимает, что Чхве нужно время с самим собой после всех этих безумных рабочих дней. И вот именно поэтому он этим временем и жертвует ради него. Это не только из-за цветочка в рукаве. По крайней мере, так он себя успокаивает. Воспоминания об их прошлой встрече ударяют в голову с какой-то неистовой силой, и Бомгю застывает с тряпкой в руках, отвлекаясь на фантомное ощущение чужих рук на своем теле. Немного грубоватых, сильных — он почувствовал это только через его пальцы — и до одури уверенных. К лицу приливает кровь. Господи. И впрямь как девица после первого в жизни петтинга. Не сказать, что он сильно переживает по этому поводу, конечно, но… Ощущения слишком новые и непривычные. Оттого и будоражащие кровь, заставляющие ее циркулировать по всему телу неравномерно — преимущественно у лица и в районе паха. Блять, он же просто позвал его поиграть в плейстейшн. Что еще за мысли. Он все еще немного в ахуе от того, что его может так завести мужчина, но к этому можно привыкнуть. Он встряхивает голову, концентрируется на последней пылинке, которую нужно смахнуть с поверхности телевизора, и кидает взгляд на наручные часы. Тэхен сказал, что придет около четырех, а это через полчаса. Бомгю уже отдраил всю квартиру до удовлетворяющего его чистоплотность состояния, а значит, заняться ему особо нечем. Убрав все на свои места, он заваливается на диван с телефоном в руках, и с улыбой замечает уведомления от Тэхена. Осознав, с каким выражением лица он пялится в экран, он только усмехается еще больше. Вау, ему вскружили голову. Это явно повеселит его еще какое-то время. Котенок «Я выезжаю. Пришлось взять с собой задание по экономике, я ни черта не успеваю. Извини.» Бомгю только весело фыркает в экран. Какой он, все же, студент. Чхве частенько об этом забывает. Наверное, ему бы пристыдиться, ведь это отчасти его вина, что Тэхен не успевает. Бомгю настоял, чтобы он приехал с ночевкой, и, что греха таить, он прекрасно знал, к чему это может привести, учитывая постоянно прокручивающиеся воспоминания в его голове вперемешку с грязными мыслишками. Тэхен, наверное, тоже это осознает, и не отказывается. В этом же нет никакой проблемы, да? И вообще, кто ему запрещает просто спать с красивым парнем, который ему интересен, даже если у этой истории, скорее всего, не будет никакого развития? Он делает так всю свою жизнь с девушками, которых такое положение дел тоже устраивает. И, раз уж Тэхен так просто соглашается с его авантюрами, значит, у него нет никаких претензий. Он же не глупый мальчик. Все честно. Он печатает «жду», добавляя абсолютно идиотский смайлик, и откидывается на подушки. Может, он даже сможет выдрать из чертог своей памяти хоть что-то и помочь ему с домашкой. Прямо как заботливый старший. Боже, почему его вообще не волнует, что он шоркается с малолеткой? С красивым, загадочным и очаровательным малолеткой. Это многое меняет. Бомгю вспоминает его маленькую улыбочку, которую он смог поймать при разговоре по видеосвязи, и усмехается сам себе. Хочется увидеть ее снова, и сегодня он точно это сделает. Это даже не предположение. Он уже настроился бросить все силы своего очарования и харизмы, чтобы выцарапать это выражение лица. Если Тэхен не сдастся, он сойдет с ума. С другой стороны, так будет намного интереснее. С этим надо быть поосторожнее. Так можно и подсесть на эту иглу. Следующие минут десять он размышляет только об этом. Вообще-то, наверное, он был бы не против. Ему уже тридцать один. Пора бы окунуться с головой в любовь, утонуть в этом чувстве, остепениться и забыть про интрижки и глупости, случайные связи на пару недель и прочие радости холостяцкой жизни. Завести семью, окольцевать себя и никогда больше не тратить себя на бессмысленный флирт у бара, который приведет только к физической разрядке. Просто… С парнем? Мальчишкой, который младше его на девять лет? Это звучит странно. Он всегда представлял, что когда-то будет женат на спокойной и неприступной даме, у которой все разложено по полочкам, а эмоции она выдает только самые яркие и только с ним. С такой, как их называют, черной кошкой, закатывающей глаза, пока ее золотой ретривер Бомгю выдает какие-то глупости, но в глубине души обожающей его беспечность всем сердцем. Вот это он себе нафантазировал. Проблема еще в том, что Тэхен полностью подходит под писание за исключением одной немаловажной детали. Он вообще не женщина. Ни разу. Ни на дюйм, блять, а у него их достаточно. Бомгю сам нащупал. И вот это немного рушит его фантазии. С другой стороны, он ведь никогда не ставил на себе ярлыки. Это больше для Енджуна — он еще в подростковом возрасте объявил себя бисексуалом, и ни капли не комплексует по этому поводу. Бомгю тоже пытался, еще в студенчестве, но понял, что ему это просто ни к чему. По кой черт ему вообще название. Он всегда тащился по девчонкам, но тот парень, имени которого он даже не помнит — кажется, что-то на С, или М, не разберешь уже — просто ему понравился, и они просто целовались в комнате общаги, трогали друг друга через одежду и пару раз дрочили, и все. Потом Бомгю понял, что он ему не сильно подходит, и они разошлись так же быстро, как и сошлись. Может, с Тэхеном будет так же. Как-то странно думать об этом, пока он едет к нему домой, но это нормально. Он, наверное, тоже так думает. Люди крайне редко сходятся так, чтобы надолго. Тем более, когда это Чхве Бомгю. Он, конечно, в глубине души мечтает об этом «раз и навсегда», но ему уже не двадцать. Он знает, что это слишком сложно заполучить. А еще он очень любит свободу. Что греха таить, вчера, когда милая девушка вложила ему свой номер в руку, он не выкинул салфетку. Так и не написал, конечно — времени не было — но все же. Наверное, парню, который стучится в его дверь, об этом знать совершенно не обязательно. Он открывает, ловя себя на абсолютно искренней радости, и выпускает ее через приветственную улыбку. Тэхен заходит, отвечая легким, почти незаметным изгибом губ, и Бомгю чувствует зуд на кончиках пальцев и лице. Это хочется съесть, как самую вкусную конфету. Черт, он поплыл, и это перечеркивает абсолютно все его последние циничные мысли. — Привет, котенок, — полушепчет он, притягивая его ближе, в прихожую, и закрывает за ним дверь. — Привет, — отвечает Тэхен, но его голос тонет в касании кожи к коже, губ к губам, и нагло слизывается языком Чхве в самом неприличном смысле. Наверное, это не совсем уместно, вот так приветствовать гостей, но Бомгю не привык отказывать своим желаниям. Тэхеново дыхание опаляет его щеку, слишком горячее для весны, а тело вжимается в его собственное, не без помощи крепких объятий. Он не возражает. Скорее наоборот, тянется так же сильно, отвечает с полной отдачей, и это запускает ток по всему телу. У Бомгю такое не часто случается, когда между телами буквально чувствуется электричество. Обычно после этого он приходит к разговорам о том, чтобы съехаться, завести кота, познакомиться с родителями и все в этом духе. Боже. Это случилось с парнем. Может, не зря он не определял свою идентичность так четко, если его так мажет от мужских рук на своей спине. Узнал бы он это, если бы заклеймил себя гетеро на всю жизнь? Вряд ли. Тэхен отрывается от него, и Бомгю еще раз клюет его в губы с громким чмоком, так что глаза напротив раскрываются в удивлении. — Вот так, сразу? — выдыхает парень, и Чхве усмехается, прижимая его сильнее. — Ну, если ты не выпускаешь коготки, значит, не против. Он хмурится в недоумении, и Бомгю со смехом выпускает его из объятий. Он даже знает, что услышит сейчас, потому что отдает себе полный отчет в той чуши, которую несет. — Это снова странное сравнение с котом? — С котенком, — поправляет Бомгю. — Я все еще настаиваю на том, что ты милашка. Тэхен только фыркает и отмахивается, и Чхве даже расстраивается, что он не вступил с ним в перепалку, чтобы доказать обратное. Это, вообще-то, его любимое занятие — дразнить очевидно милых людей сладкими комплиментами, пока они отбиваются от них, пряча улыбку. И он абсолютно уверен, что Тэхен именно такой типаж, просто его нужно вывести на нужное настроение. — Как твой день? — тут же подхватывает Бомгю, перехватывая его кожаную куртку — честно, он уже ее обожает — и помогает повесить на крючок. Тэхен как-то странно выдыхает от этого жеста, но никак не комментирует. — Замотался, — коротко отвечает он, и их глаза встречаются. — Но я рад тебя видеть. — Я вижу, — усмехается Бомгю, подмечая блеск глаз и влажные от его же языка губы. Блять, это сексуально. Кто бы мог подумать. — А ты — нет? Провоцирует. Ни один Чхве здесь так умеет, и от этого только интереснее. Может, стоит просто отпустить контроль и не подмечать это, пустить на самотек и просто раствориться в чувстве? Глупо и не по-взрослому. Но кто сказал, что он — взрослый человек? — Конечно, я рад, котенок, — тянет он, чуть наклоняясь, чтобы игриво поправить прядь его волос. Он даже не вздрагивает. Черт возьми. — Тебе было недостаточно моего гостеприимного приветствия, чтобы понять? Тэхен смотрит в его глаза абсолютно спокойно. Прижаться бы рукой к его груди, чтобы проверить сердцебиение — будет ли оно таким же спокойным, как его лицо, когда Бомгю начнет касаться смелее, или останется беспристрастным? — Ты всех гостей так встречаешь? — выдает парень, приподнимая брови. Бомгю расплывается в улыбке. О, вот оно. То, что так сильно его притягивает. Ревностные высказывания. — Кажется, ты уже говорил что-то похожее. Мы тогда были чуть в другом положении. — Хочешь повторить? — тут же находится Тэхен, и Чхве с восторгом выдыхает. Невероятно. Просто невероятно. Как хорошо, что его уговорили встать вместо бармена в пятницу — иначе он бы никогда не отрыл этот алмаз. И, честно, он бы прямо сейчас набросился на этого парня, вцепился бы в его кожу губами, впитывая каждый вздох и стон всем телом, но он только смеется, проводит рукой по жестким волосам Тэхена и легонько треплет на затылке. — Я, вообще-то, позвал тебя играть в плойку, — напоминает он. — Совсем не хочешь поговорить со мной и узнать поближе чуть в другом смысле? — Хочу, — отвечает парень слишком быстро. — Просто ты держишь меня в коридоре, в котором умолял меня снять одежду пару дней назад, и это наводит на некоторые мысли. Бомгю еле избавляется от настойчивых мошек-воспоминаний, норовящих залететь к нему в голову, и легонько толкает Тэхена в плечо, ничего не отвечая. Если он позволит себе зациклиться на том, что было пару дней назад, они не дойдут до гостиной. А Бомгю пообещал себе быть приличнее, и хотя бы узнать этого парня получше. Кто знает, может, зря он рассматривает его только как поле для экспериментов и мимолетную интрижку, о которой Уен потом будет напоминать ему примерно лет десять? Это еще Енджун об этом не знает. Вот он точно покоя ему не даст, поэтому сказать ему стоит только тогда, когда все закончится. Или станет достаточно серьезным, чтобы вообще обсуждать это с лучшим другом. Они уже давно слишком заняты для обмена незначимыми новостями. Тэхен очень мило мнется у дивана, ища взглядом, куда бы примостить свою сумку, и Бомгю находит это ужасно очаровательным. Он подходит почти вплотную — отчего-то это ощущается очень естественным — и забирает ее из его рук, нарочито-нежно проводя по коже пальцами. Ладони под его касаниями чуть вздрагивают, но парень не подает вида. Ладно, это уже хоть что-то. — Что у тебя там? — усмехается он, отставляя ее на журнальный столик, и Тэхен вздыхает. — Экономическая статистика, — проговаривает он с неким пренебрежением. Его брови очаровательно хмурятся. — Там заданий на три листа. Извини, но мне придется мешать тебе спать полночи. Чхве выдыхает подобие смешка и бросает задумчивый взгляд на приоткрытую сумку, из которой торчат бумаги. Боже, как он давно не видел учебных пособий и конспектов. А ведь когда-то он так же ночами сидел, скорее всего, над теми же самыми материалами. Помнится, однажды, он засиделся до 4 утра над какой-то дисциплиной, связанной с финансами, потому что до этого полдня прошлялся с какой-то девчонкой, а утром голова болела так сильно, что он даже не мог ничего ответить, так что все его ночные зубрежки оказались зря. Почему-то для Тэхена такого не хочется. А еще не хочется спать одному в кровати, когда он пригласил кого-то к себе домой, поэтому он снова подхватывает сумку и протягивает ее Тэхену. — Может, тогда, сначала разберемся с твоими заданиями, чтобы потом спокойно наслаждаться компанией друг друга? — подмигивает он так резво, что сам не верит, что предложил это. Парень косится на него с еле заметным удивлением в глазах, и неуверенно принимает сумку из его рук. — Сначала учеба, а потом шуры-муры. — Говоришь, как мой отец, — бросает Тэхен, и Бомгю наигранно вздыхает. — Ну, спасибо. Теперь я вспомнил, что мне за тридцать. — Один год не считается, — тут же поправляется парень, и Чхве с удивлением замечает, что он запомнил его возраст. — И ты что, собираешься сидеть со мной над учебой? — Сидеть — очень подходящее слово, — смеется Бомгю, заваливаясь на диван. — Вряд ли я вообще хоть что-то помню.

***

Бомгю помнит абсолютно все, и Тэхен не может оторвать своего восхищенного взгляда. Серьезно, он с таким непринужденным лицом разжевал ему всю теорию, с каким ни один профессор в их универе не смог бы объяснить. Невольно вспоминается его как бы вскользь проброшенное «у меня красный диплом», и Кану становится немного стыдно за то, что он не посчитал это каким-то достижением. Ну, потому что он уже десять лет работает в баре, какой смысл хранить все эти знания в голове при таких обстоятельствах. Но Бомгю видимо, непризнанный гений или просто человек с невероятной памятью. Если бы Тэхен пытался справиться с этими заданиями один, он бы просидел в два раза дольше. — Серьезно, как ты вообще все это помнишь? — не унимается он, складывая бумаги обратно в сумку, и Бомгю с улыбкой растягивается на диване. — А я и не помню. Просто прочитал, что у тебя в тетрадке написано, и как-то само пошло, — пожимает он плечами. Тэхену хочется его ударить. В хорошем смысле. — Почему ты не работаешь по специальности с такой головой? — выдыхает он бездумно, усаживаясь рядом. Его колено касается свисающей с дивана ноги парня, и ему хочется сесть ближе. Бомгю задумчиво запрокидывает голову, открывая свою шею, и Кан сглатывает. Ему и до этого хотелось облизать его везде — фу, какие неприличные мысли — но сейчас, когда он оказался еще и умным, это желание возросло в геометрической прогрессии. Тэхена всегда привлекали люди с мозгами, особенно, если они могут задавить его своим интеллектом, но Бомгю совсем не оставлял такого впечатления. Что ж, до этого дня, судя по всему. — Это скучно, — просто отвечает Бомгю, и Тэхен отвлекается от своих фантазий, в которых он уже взбирается к нему на колени. — Не для меня. — Но ты в этом разбираешься! — возражает Кан, все же двигаясь ближе. — Зачем тебе тогда было получать образование? — Ну, мне нравится разбираться, — выдыхает Бомгю. Кажется, он еще не видел его таким спокойно-расслабленным. — Нравится знать. И учиться мне нравилось. Просто я как представлю, что мне нужно сидеть в каком-нибудь офисе с графиком пять на два, меня сразу начинает тошнить. — И лучше работать без выходных по двенадцать часов в день? — Да. Это хотя бы весело. И я бы не встретил тебя, если бы сидел в офисе. Он приподнимает голову и подмигивает ему. Тэхен теряется на секунду. Не из-за флирта, нет (хотя и из-за него тоже, честно говоря). Просто это ломает его представление о том, как должна строиться жизнь. Ты учишься в школе, потом в универе, а затем идешь работать по специальности всю жизнь, если у тебя получилось влиться в эту сферу. Бомгю совсем в эти рамки не вписывается. Это не то, чтобы напрягает. Скорее удивляет до чертиков. — Ты какой-то загруженный, — тянет Бомгю, и Тэхен замечает, что он сел рядом. Так близко, что он чувствует его дыхание на своей щеке. — Я тебя утомил, котенок? — Нет, — быстро отвечает Кан, стараясь не зацикливаться на том, что начинает отзываться на это дурацкое прозвище. — Вообще-то, я думаю о том, что ты очень умный, и это ужасно сексуально. — Вау, — выдыхает он со смешком, и, прежде чем он скажет что-то еще сладко-соблазнительное, Тэхен продолжает: — Я просто не понимаю, почему ты этим не пользуешься. — Кто тебе сказал, что я не пользуюсь? — слишком спокойно улыбается Бомгю, двигаясь еще ближе. Дыхание опаляет тэхеново ухо, и он с силой сдерживается от того, чтобы не задрожать, когда горячий шепот разливается по его коже. — Я много чего знаю. Рассказать? Безумие. Так быстро сдаваться просто немыслимо глупо, но у Кана, по всей видимости, не существует никакой выдержки. И когда он уже почти поворачивается, чтобы вцепиться в лицо Бомгю своими губами, он игриво чмокает его в щеку и отстраняется. — Тебя действительно так заводит интеллект? — Что? — выдыхает Тэхен, возвращаясь в реальность, в которой чужие губы не находятся в такой опасной близости от его шеи. — Ты покраснел. Он машинально прикладывает ладонь к своей щеке, и Бомгю смеется так, словно победил в какой-то гонке, или вроде того. Тэхен отворачивается, прикрывая лицо. Господи, да что с ним такое. Это просто шепот на ухо, какого черта? Наверное, потому что Бомгю невероятно сексуальный. В этом вся проблема. Вся тэхенова выдержка летит к чертям. Не время расклеиваться. Не на втором свидании уж точно. — Или ты подумал о чем-то неприличном? — не отстает Бомгю, наклоняясь к нему. — Мы, вообще-то, собирались миленько играть в приставку, о чем ты там думаешь? Абсурд. Этот парень сам спровоцировал его, а теперь пытается уличишь в неприличности. Кто вообще сначала шепчет что-то так томно на ухо, а потом ведет себя так, словно ничего не случилось? Тэхен выдыхает под откровенные смешки и вскидывает взгляд. — Ты такой противоречивый, Бомгю. — Противоречивый? — переспрашивает он с наглой улыбкой. Тэхен кивает. — Да. Как цветение лотоса в пустыне. Парень вскидывает брови в удивлении и тихо смеется, отстраняясь. — Значит ли это, что я прекрасный оазис? Тэхен выдыхает, невольно усмехаясь, и глаза Бомгю сверкают так, словно он только что откопал зарытый на острове сундук с золотом. Так вот, чего он добивается. — Это значит, что ты меня бесишь, — почти что честно отвечает Кан и тут же получает толчок в плечо. — Эй! Чем это? — Не скажу, — буркает он, отворачиваясь, чтобы спрятать рвущуюся наружу улыбку. Как глупый маленький школьник. Казалось бы, эта личность уже давно была зарыта где-то между экзаменами и выпускным. С этим парнем внутри него просыпается все, что до этого он так сильно прятал. А это только третья встреча. Наверное, это должно быть тревожным звоночком. Тэхен рассматривает джойстик, пока Бомгю включает приставку на телевизоре. Вспомнить, как тут все работает, не составляет труда — они с Каем часто зависали у одногруппника дома на первых курсах, чтобы рубиться в ретро-игры. Странное развлечение для девятнадцатилетних парней, но тогда дышалось, кажется, намного легче. Прошло всего три года, а он уже скучает по этому так, будто сидит на пенсии и рассматривает старые фотографии. Как по-глупому быстро утекает время, когда ты молод. — Что, пытаешься понять, как это работает? — подтрунивает Бомгю, заваливаясь рядом настолько, что, кажется, еще чуть-чуть, и он ляжет на него. Очевидно, он заметил его задумчивое лицо, и Тэхен встряхивает головой, стараясь избавиться от наваждения. — Ни за что не поверю, что ты не знаешь. — Знаю, — мотает головой Кан. — Просто думаю, зачем тебе приставка. — Врет. Бомгю наигранно хмурится. — А что, по-твоему, я слишком старый для этого? — Я не считаю тебя старым, — фыркает Тэхен. Действительно, ну сколько раз нужно повторять. Они, вообще-то, переспали, и он сидит у него дома. Вряд ли бы он вел себя так со стариком. — Не знаю, по-моему, это просто развлечение для подростков. — Поэтому ты согласился? — игриво поднимает брови Бомгю и только смеется в ответ на очевидно недовольное лицо Тэхена. — Я не считаю тебя подростком, если что. Я не кручу интрижки с подростками. — У тебя иногда такие дурацкие фразы, — отмечает Кан. Ладно, на самом деле, они ему нравятся. Просто звучит ужасно непривычно. — Так ты фанат игр? — Не особо, — отмахивается Бомгю с улыбкой, откидываясь на диван и листая картинки с машинками в разных вариациях. — Я купил ее пару лет назад, чтобы играть с моим любимчиком Сонхо. Тэхен хмурится и поворачивается к нему, отрывая глаза от экрана. — Сонхо? — Ага, — кивает Бомгю, как ни в чем не бывало, даже не оборачиваясь. — Мы с ним любим рубиться во всякие гонки. Давно его не видел, кстати. Уже начинаю скучать. Тэхен ничего не понимает. Он это о ком? О брате, друге, или… Нет, ну это было бы совсем уж странно. Он же не будет говорить о своих бывший при нем. Или, того хуже, нынешних. Блять, наверное, надо было хотя бы спросить у него, свободен он или нет. Он, по сути, почти ничего о нем и не знает, так можно и нарваться на неприятности. Но не может же он вот так тупо проболтаться. Это просто бредовые тэхеновы мысли. Не более. Бомгю, наверное, порядочный человек. По крайней мере, хочется в это верить. Даже не смотря на то, что Тэхену не часто попадаются порядочные люди его типажа. Молчание затягивается, и парень поворачивается к нему, оглядывая его лицо, а потом хмурится и усмехается. — Сонхо — это сын моего лучшего друга, — проговаривает он поясняющим тоном. — Ему, типа, лет девять. — О, — только и выдыхает Тэхен, чувствуя себя последним идиотом. Да, отлично, теперь он снова думает, что Кан — ревнивец. Это видно по тому, каким весельем горят его глаза, и с какой скоростью улыбка расползается по его лицу. Одному дьяволу понятно, почему Бомгю вообще с таким откровенным восхищением реагирует на это, но у всех свои вкусы. Даже если весьма специфические. Сначала он сильно удивляется тому, что у него есть друг с ребенком, но потом вспоминает о его возрасте. Наверное, это нормально для них. В смысле, если бы один из его друзей сказал, что у него есть ребенок школьного возраста, он бы совсем не понял этого, но в контексте с Бомгю это не должно звучать странно. Девять лет, боже. Это буквально их разница в возрасте. — У твоего друга есть сын? — задает он абсолютно дурацкий вопрос, чтобы разбавить атмосферу, и Бомгю весело выдыхает. — Ага, завел по молодости. Теперь воспитывает один. Такой забавный мальчишка, — говорит он воодушевленно. — Он мне, можно сказать, племянник. Енджун один раз попросил присмотреть за ним, и я не знал, чем его занять, поэтому мы поехали и купили плейстейшн. Так и стоит. Я иногда играю для интереса, если мне нечего смотреть в выходной. — А сегодня тебе разве нечего смотреть? — пытается отбиться Тэхен, лишь бы не развивать тему его наиглупейших ревностных вопросовк парню, с которым он даже не встречается. Да, хорошо, он может притвориться и опрокинуть пару фраз, потому что Бомгю это забавляет, но чтобы делать это всерьез… Он совсем не такой. Оттого и стыдно сейчас. — Ну, почему же, — слышит он вдруг слишком близко к своему уху и вздрагивает от неожиданности, потому что губы Бомгю касаются его кожи. — Я могу весь вечер смотреть на одного милого котенка. — Я не милый, — вырывается у Тэхена машинально, и он ежится от того, что чужой нос и дыхание щекочет его кожу за ухом. — Значит, с котенком ты уже согласен. Он сейчас, если честно, вообще со всем согласен, лишь бы они перевели тему. Так что Тэхен натягивает на свое лицо самое спокойное выражение, которое только может, и вздыхает, поворачиваясь к Бомгю. Тот немного отстраняется, разглядывая его лицо, и под этим взглядом все тело напрягается. Господи, как же он его хочет, блять. Зачем им вообще плейстейшн? — Видишь же, что когти не выпускаю. Сам сказал. Лицо напротив озаряет такая улыбка, что Кан уже даже и не жалеет о сказанном, несмотря на то что скулы сводит от нелепости. Пусть этот парень называет его так, как ему вздумается, если его это так радует. И если эта радость такая красивая, что Тэхен благодарит всех богов за то, что у него есть глаза. Пока Бомгю абсолютно бестактно, но приятно нарушает его личное пространство, сминая его губы своими, Кан концентрируется на мыслях об этом мальчике Сонхо и о словах Бомгю о нем. Это даже не его ребенок, сын его друга, а он купил плойку только для того, чтобы чем-то его занять. Не верится. Не сказать, что Бомгю не оставляет впечатления хорошего человека, но это просто… удивительно. Не совсем вяжется с первыми мыслями Тэхена о нем. Одним словом, это ужасно притягательно. Он вспоминает про свет, про яркие вспышки его ауры, затмевающие все вокруг, и мысленно расслабляется. Он снова оказался прав, но частично. Бомгю не огонь — он, скорее, как гирлянда, созданная для того, чтобы веселить и радовать. И Тэхен уже заворожен мигающими огоньками, как маленький ребенок в новогоднюю ночь. Только бы потом не остались разводы и вспышки перед глазами, когда эта гирлянда вдруг выключится. Думать об этом, наверное, не стоит, когда его целуют так хорошо. Он продувает Бомгю трижды в какую-то аркаду, потом четыре раза в мортал комбат, и примерно двадцать раз пинает его в ногу от негодования. Парень в ответ только смеется, шутит про когти и лезет целоваться, что, вообще-то, приятно, но Тэхен старается этого не показывать. Как и свое чертово ощущение, что они знакомы уже много лет и это их тысячное свидание. Он любит таких людей, как Бомгю, с которыми возникает ощущение мгновенного комфорта. У него, вообще, очень редко такое случается. И под «очень» он именно это и имеет в виду — из всех его знакомых у него такое было только с Каем. Со всеми остальными отношения выстраиваются слишком сложно и долго. Наверное, поэтому все так сильно удивляются тому, что он умеет улыбаться. Просто не со всеми ему хочется это делать. А с Бомгю хочется настолько, что, кажется, у него скоро откажут скулы от попыток сдерживаться. Почему-то хочется подольше поиграть в загадочного недотрогу, но он сдается в тот же момент, как на экране высвечивается «you win» и персонаж Бомгю падает замертво. — Наконец-то! — выкрикивает он, чуть ли не подскакивая с дивана. Почти что детская радость взрывается по всему телу, и он почти не может его контролировать. — А я говорил, в этот раз тебе конец! Я говорил! Смех прорывается сам, и кожа на лице натягивается от широкой улыбки. Тэхен бы и рад, но он не умеет контролировать себя в моменты радости, а сейчас она такая удивительно огромная, что даже пытаться не стоит. Он поворачивается, тыкая в парня джойстиком, и натыкается на изумленное лицо и отсутствие попытки увернуться. Тэхен все еще тычет то в Бомгю, то в экран, когда он выдыхает: — Вау. Я бы проиграл тебе уже миллион раз, если бы знал. Кан замирает на пару секунд, осознавая, что он вообще имеет в виду, а потом тушуется. Ох, черт. Эта реакция на его эмоции всегда выбивает из колеи. Неужели он настолько черствый, чтобы придавать этому такое огромное значение? Нет, он, конечно, понимает, он не часто показывает эту свою сторону, но это каждый раз так ужасно смущает. Ему даже не нужно переспрашивать, чтобы понять, о чем Бомгю говорит. — Эй, не отворачивайся, — тянет парень, хватая его за подбородок. — Отстань, — шутливо фыркает Тэхен, сопротивляясь, больше из вредности, чем из собственного желания. — Ну, пожалуйста! — дует губы Бомгю, все же разворачивая его к себе. — Я так хотел на это посмотреть, а ты хочешь лишить меня такого удовольствия? — На «это» — это на что? — выдыхает Кан, закатывая глаза. Скулы жжет от желания улыбнуться еще раз, но защитная реакция уже сработала, и вряд ли у Бомгю получится найти кнопку отмены. Вообще-то, с такими глазами у него все шансы, что даже искать ему не придется. — На твою чудную улыбочку, — цокает парень так просто, что у Тэхена ломаются все сдерживающие механизмы. — Ну же, котенок, покажи мне еще раз. И то ли этот умоляющий тон, то ли пальцы на его лице, то ли запах Бомгю, вросший в стены этой квартиры, не ясно, но что-то точно влияет на него с невообразимой силой так, что он сдается. Он, вообще-то, слишком быстро сдается рядом с этим парнем, и, наверное, не так уж это и хорошо. Однако улыбка снова расплывается по его лицу на пару секунд, и он смотрит Бомгю прямо в глаза. Тот не моргает, а потом улыбается сам, еще шире, не отпуская его лицо. — Какая прелесть, — выдыхает парень, осматривая его слишком пристально, и Тэхен отводит глаза. Блять, никто и никогда не заставлял его отводить глаза. Что за черт этот Бомгю. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя оленьи глазки? — Да, — только и отвечает он отчего-то слишком хрипло. «Вообще-то, достаточно часто» — хочет добавить он, но не успевает. — Какая жалость, — тянет Бомгю. — Я не первый. Он снова целует его, притягивая к себе, и Тэхен плавится, как конфета на солнце. В голове вьется слишком много вопросов. Почему он так просто ему сдается? Почему с ним так легко целоваться? Почему Тэхен вообще впускает его в свое личное пространство так открыто и часто? Почему ему кажется, что он уже влюблен в Бомгю несколько лет? А самое главное, почему его все это вообще не парит? Даже смущение, так напрягающее его обычно, и то отодвигается на второй план, когда губы Бомгю так нагло сминают его собственные, а руки гуляют по телу, как им вздумается. С чего он вообще так много позволяет незнакомцу? Отвечать на это он не собирается. Ему и нечем, если честно. Все, что сейчас важно, это момент, и он живет в нем. А еще определенно сделает все, чтобы он длился намного дольше. Тэхен теряет голову, и очень стремительно.