После одиннадцати

У Тэхена все еще все сжимается внутри от воспоминаний. А ведь прошло уже несколько дней. Но сейчас, конечно, уже намного спокойнее, чем на следующий день, когда у него дрожали ноги до вечера. Все-таки, нужно было не пропускать дни ног в зале. Что ж, у него скоро появится свой персональный тренажер, если все так и продолжится. Черт, эта мысль тоже заводит. Мысль об отношениях с мужчиной, который на девять лет старше него. И она даже не кажется ему такой уж нереальной. Бомгю пишет ему каждый день, закидывая бесконечными подкатами — глупыми, но у Тэхена все равно низ живота скручивает — и почти сразу отвечает на сообщения, если Кан проявляет инициативу самостоятельно. А вчера они вообще созвонились по видео-связи и проболтали полтора часа, пока Тэхен не вырубился с все еще включенной камерой на звонке, а утром он получил скриншоты своего лица с подписью «котеночек уснул». И вообще он очень милый, интересный, и трахается лучше, чем его бывший. Именно это он и пытается донести до Кая, откинувшись на диван и прикрыв глаза руками. — Боже, — скептически выдыхает друг после несвязной тирады. — Неужели он настолько хорош в постели, что тебя так размазало? — Настолько, — мычит Тэхен сквозь свои ладони и отнимает их от лица. — Ты не понимаешь, я вообще не думал, что можно быть настолько уверенным в своих действиях. У него опыта, по ощущению, больше, чем я живу. Ну тут он, конечно, утрирует, но это правда так и ощущается. Эти умелые касания, прямой взгляд и чуткость к его желаниям и предпочтениям просто свели Кана с ума той ночью. Удивительно, как человек может быть властным и одновременно таким нежным. У них был не секс. У них была близость. И теперь Тэхен прекрасно понимает значение этого слова. — Не то, чтобы я очень хотел это знать, — тянет Кай, постыдно отворачиваясь, а потом застывает. — Подожди, в смысле? Сколько ему, говоришь?.. — Ему тридцать один, — устало повторяет Тэхен. — Это образное выражение, Хюка. — Ты же знаешь, что я буквально все воспринимаю! Да, Кан знает, конечно, но у него мозги плавятся безбожно от воспоминаний о руках на его теле, пронизывающих насквозь глазах и уверенной ухмылке. Он тонет так стремительно, что контролировать уже невозможно. Да и не хочется, если честно. — Я просто говорю, как чувствую. Он ахуенный. — Вы знакомы две недели, — настаивает Кай, и Тэхен цокает. — Да какая разница? — Большая! — восклицает он, привычно шикая на себя же. Тэхена вообще не напрягает его громкость, но сколько ни говори, все бестолку. — Это очень маленький срок, чтобы понять, какой он человек, Тэ. Я тебя умоляю, не прыгай в омут с головой так быстро. Может, ты все себе надумал, и он вообще не такой. Тэхен закрывает глаза и протестно мычит, чтобы Кай заткнулся. Сколько можно повторять одно и то же. Он знает, что это неправильно, и умом прекрасно все понимает, но сердце глупо бьется от каждого сообщения, и его очень сложно унять. Каю это вряд ли можно объяснить. Но он постоянно пытается. — Слушай, не надо читать мне нотации. У меня взыграли гормоны на фоне хорошего секса, вот и все. — Ты точно не влюбился? Боже. Что за дурацкие вопросы. — Точно. Честно говоря, он уже не уверен. Но если он скажет что-то другое, Хюнин никогда не уймется. Тэхен проверяет телефон, отдавая себе полный отчет в том, что ждет уведомления из конкретного чата, и, не найдя новых сообщений, откладывает обратно. Кай определенно это замечает, но, слава богу, не комментирует, за что ему уже следует выписать грамоту за выдержку. Надо бы его чем-то отвлечь. И себя, желательно. — Как там дела у Субина? — Да это ужас, — вздыхает Кай оживленно, усаживаясь поудобнее на диване. Тэхен приподнимает брови. — Он вчера умотал обратно в Ансан. Тетушка позвонила, — он делает неприятный акцент на слове «тетушка», как это обычно бывает. Единственное, что Тэхен выяснил наверняка про их родственные связи, так это то, что мать Субина — так себе женщина. — Сказала, что там проблемы. И он, конечно же, полетел их решать. Серьезно, они думают, у него других дел нет. Кан хлопает глазами, переваривая информацию. — А его свидание? — хмурится он, и Кай цокает. — А, ты про это… — тянет он. — С чего вообще тебя вдруг это заинтересовало? — Хочу узнать, есть ли у меня шанс подкатить к твоему брату, очевидно, — спокойно проговаривает Тэхен, фыркая в конце, чтобы Кай не дай бог не подумал, что это правда. — Фу, — морщится он. — Так что там? Кай вздыхает, поправляя свои волосы. — Да все отлично. Он познакомил нас вчера. Правда, только по телефону. Мне он показался вежливым и приятным… — Уже? — удивленно выдыхает Тэхен. — Ну, он оставил с ним детей на время отъезда, так что нам нужно было… — Уже?! — повторяет он уже громче, и Кай автоматически шикает. Время уже позднее. — Он же совсем недавно позвал его на свидание? Или я что-то путаю? — Ситуация так сложилась, — пожимает плечами Хюнин. У Тэхена начинает дергаться глаз. — Он ему доверяет. Тем более, у него самого сын одного возраста с Минсо, он знает, как справляться с детьми. Кан тратит пару секунд на то, чтобы вспомнить, кто такой Минсо — вроде бы, старший подопечный Субина — а потом подскакивает на месте так, что Кай вздрагивает. — И ты еще что-то говоришь о моей беспечности! Кай делает глубокий вдох, не моргая. — Они хотя бы знакомы не две недели! — Я хотя бы не доверяю детей человеку, с которым только начинаю отношения! — У тебя их и нет! Ты сделал лучше — доверил свою… Свою… — Задницу? — Боже, перестань! Кай складывает руки на груди и показательно отворачивается, и Тэхен только фыркает с усмешкой. Как будто он хотел сказать что-то другое, ей богу. Неженка. Он хочет возразить что-то еще о двойных стандартах Кая по поводу него и Субина, но отвлекается на вибрацию своего телефона. Хюнин цокает, когда Тэхен в ту же секунду хватает мобильник. Скорее всего, он еще и закатывает глаза — Кан своего друга прекрасно знает. Он проверяет уведомления, и сердце гулко отдается в грудной клетке. «Гю». Он еще никогда так быстро не открывал диалог. В глаза бросается фотография, видимо, со стороны парковки. Асфальт, протянутая рука и трехцветный кот с белой мордочкой, жмущийся к ладони. Пальцы Бомгю он узнает сразу. Гю «Соскучился и пришел меня навестить? Как мило. А если серьезно. Я бы лучше погладил тебя: * Ты занят завтра вечером?» Тэхен шумно вдыхает, чувствуя, как радость вязкой патокой разливается по груди, и прижимает руки вместе с телефоном к своему лицу, пытаясь сдержать писк. Чувствует себя, как глупая школьница, втрескавшаяся в крутого парня. Как же хорошо. — Ты чего? — слышит он удивленный голос друга, и все-таки пищит, как придурок, перекатываясь по своей части дивана. — Кай, — зовет он, уже понимая, что делает ошибку. — Я соврал. — В смысле? Он делает глубокий вдох. Буря в груди не утихает. Боже мой. — Я влюбился. — Чего, блять?! Да. Все настолько плохо.

***

Насколько же все стало хорошо, когда Бомгю решил оставить свои попытки оправдать реакции и действия по отношению к Тэхену, описать невозможно. Честное слово, лучшее решение в этом месяце. Особенно учитывая, что в первые два дня после потери гей-девственности с ним творился просто кромешный ужас. Вечно всплывающие в памяти картинки, фантомные ощущения касаний на коже и попытки объяснить себе, что это все несерьезно и его эмоции и мысли лишь выброс гормонов, чуть не довели его до ручки и звонка Енджуну. А это уже сравнимо только с крахом империи. Именно поэтому он решил позволить себе просто плыть по течению. И все пошло как по маслу. Помимо того, что ему стало легче дышать, писать, звонить и флиртовать с Тэхеном тоже стало легче. Больше не надо было думать о том, что и как сказать, уместно ли так делать с парнями и о прочей хуйне, которая не покидала его голову до этого. Какая разница, если можно делать, как привык, пока тебе за это не предъявляют. Он стал свободным. По крайней мере, от своей собственной головы. От подъебов Уена его никто не освободил, к сожалению, но они уже даже перестают бесить. Даже те, в которых он бесконечно намекает на серьезные отношения. Ну, если все к этому придет, пусть так и будет. Бомгю готов к любому исходу. Даже к тому, в котором Тэхен заблокирует его завтра. Скорее всего. По крайней мере, лучше убедить себя в этом, чем потом реветь в подушку. Чхве Бомгю никогда не ревел в подушку из-за отношений. Он же не нюня, в конце концов. Максимум — томно курил, смотря в окно, под Лану Дель Рей. На большую драматизацию его не хватает. Уен, кстати, всегда подъебывал его, что под Лану Дель Рей грустят только геи. Что ж, по себе людей не судят. Потому что в данный момент Бомгю очень не по-гейски флиртует с посетительницей. И не то, чтобы ему сильно стыдно. Ладно, чуть-чуть становится, когда, принимая заказ, он видит сообщение от Тэхена, всплывающее вверху экрана. Котенок «Увидимся после одиннадцати.» Чхве невольно улыбается мобильнику. Девушка за столиком хихикает, видимо, восприняв это за реакцию на коктейль, который она заказывает. Честное слово, Бомгю уже давно не реагирует на названия вроде «Секс на пляже» — ему не двадцать, но уж лучше пусть думает так. Было бы неловко, узнай она, что, пока он заигрывает с ней, ему пишет парень. Красивый и до умилительного серьезный парень с очаровательными глазками. Боже, он чувствует себя шлюхой. Никогда такого не было. Только в случаях, когда у него намечались серьезные отношения с женщинами, которые ему действительно сильно нравились. Ну вот опять. К черту эти мысли, они все портят. — …И Ваш номер телефона. — Извините? Бомгю поднимает голову, включившись на избитой фразе, которую он слышал уже сотни раз за свою карьеру заместителя официанта. Сколько раз он приносил свой номер вместе с заказом, и сколько раз это заканчивалось одноразовыми встречами у него в спальне — уже не сосчитать, но сейчас, когда он смотрит на эту девушку, он, почему-то, сомневается. Она симпатичная. Темные явно ухоженные волосы, приподнятая верхняя губа в уверенной ухмылке и яркие выжидающие глаза. У Тэхена красивее. Блять. Блять. — С моим заказом что-то не так? — мило интересуется она, наклоняя голову. Подружка — или кто это рядом с ней сидит — хихикает в кулак. Бомгю вежливо улыбается. — Боюсь, моего номера нет в меню. Он всегда так отвечает — это всего лишь продолжение незаурядного флирта, чтобы накалить обстановку, раззадорить общее желание сблизиться на горизонтальной поверхности и сдаться не сразу. Но все же сдаться. В этот раз Бомгю не уверен, что до этого дойдет. Это все лишь потому, что она ему не понравилась, уверяет он себя. Даже не смотря на то, что она в его вкусе. Так же бывает, да? Химия не всегда срабатывает. Это нормально. При чем тут Тэхен вообще. — Тогда могу я получить Ваш свободный вечер? — продолжает девушка. — Скажем, сегодня? Боже, Чхве Бомгю, это просто крах. Красивая девушка сама с тобой заигрывает, а ты стоишь и сомневаешься. Просто идиотизм. Казалось бы, бери и впрягайся в эту авантюру, развивай диалог и получи прекрасный вечер с прекрасной дамой. Но даже от одной мысли об этом у него внутри все чешется в отрицании. У него уже назначено свидание на сегодня. И отчего-то он не может так поступить. — Простите, — выдыхает Бомгю как можно более вежливо. — Но данная позиция закончилась. Мне жаль. Лицо девушки неприятно мрачнеет. Боже, он ее расстроил. Может, все же стоит дать ей номер?.. — Ох, — выдыхает она, откидываясь на спинку стула. — Видимо, кто-то меня опередил. Очень жаль. Опередил, не то слово. Это просто немыслимо. — Не расстраивайтесь, — отвечает он, все так же держа улыбку на лице. — Ваш заказ будет готов через десять минут в лучшем виде. Что-нибудь еще? — Нет, спасибо, — отвечает девушка, отмахиваясь. Что ж. Он упустил свой шанс. Впервые за несколько лет. Кошмар. Бомгю возвращается к барной стойке в ужасном смятении, не переставая обдумывать ситуацию. Почему он не продолжил диалог? Не сказал, что-то вроде «Приходите завтра, и мы что-нибудь придумаем», или, на крайний случай, не написал ей номер на салфетке, приложив к заказу. Не сделал этого даже тогда, когда относил коктейли и закуски. Даже не подмигнул, черт возьми. Он же даже не устал сегодня. Ещё неделю назад он сам взял номер у симпатичной женщины за баром, и даже переписывался с ней. Сейчас-то что не так? — Че рожа такая кислая? Бомгю поднимает глаза, сталкиваясь со взглядом Уена, мешающего что-то в миксере. Ему бы отшутиться, если честно, но с кем еще ему говорить о своих проебах, как не с ним. — Девушка за пятым столиком попросила у меня номер, — вырывается у него, и Уен усмехается. — Боишься, что твой парень узнает, что ты ему изменяешь? — Завали, — фыркает Бомгю, отворачиваясь и прислоняясь спиной к бару. А потом зачем-то добавляет: — Я не дал. — Воу, — выдыхает он, стукая миксером о стойку. От этой реакции становится еще хуже. — Девушку, наверное, не Тэхен зовут? — Блять, Уен… — Тогда все ясно, — хохочет он, тыкая его в плечо. — Поэтому ты и отказал. Да пошел он нахуй. Даже если он, возможно, маловероятно, очень нереалистично, но от части прав.

***

У Тэхена сердце колотится бешено, когда Бомгю лепечет очередные глупости, обхватывая его талию со спины, прижимаясь крепче обычного и удерживая его так, словно они давно вместе. От этого голова идет кругом, но он берет себя в руки — не время плавиться от своих чувств, тем более за рулем. Осознать свои чувства — одно, а вот совладать с ними — совершенно другое. Тэхен их прятать не собирается, но и кричать о них не в его стиле. Но, если Бомгю вдруг спросит, он не будет отрицать. Почему-то хочется, чтобы сегодня он спросил. Что бы он ни пытался из себя строить, в глубине души Тэхен — нетерпеливый ребенок, которому нужно все и сразу. После не особо продолжительной поездки, за которую Тэхен чуть несколько раз не рискнул словить штраф на светофорах из-за излишней концентрации внимания на обнимающих его руках, Бомгю просит остановить у ночного кафе. На самом деле, «кафе» это трудно назвать, скорее пару столиков под открытым небом рядом с фургоном с уличной едой, но огни здесь мерцают красиво, отражаясь в зрачках парня, так что Кан решает, что это самое лучшее место в городе на данный момент. Лучше была бы только его квартира и отсутствие посторонних глаз. Как же ему хочется поцеловать его, сил нет. Судя по интересу в глазах напротив, это желание взаимно. — Я такой голодный, — выдыхает Бомгю, усаживаясь за стол. Заказ он делал сам, поинтересовавшись у Тэхена только, какое мясо он любит больше и нравится ли ему зеленый чай. Сказал, что лучше, чем здесь, никто не делает. Кан поверил. Не то, чтобы он часто шляется по каким-то заведениям — экономия. — Тебя не кормят на работе? — хмыкает он, и Бомгю хитро улыбается. — Нет, просто, когда я смотрю на тебя, у меня разыгрывается аппетит. Тэхен фыркает и отворачивается, стараясь сдержать улыбку. Какой же идиотизм, почему его вообще тянет улыбаться от этого. Бомгю смотрит слишком пристально, слишком пронзительно, и Тэхен чувствует резкую тягу ответить хоть что-то. — Я что, выгляжу, как миска риса? — парирует он первое, что приходит в голову, и поворачивается обратно. Бомгю не меняется в лице. — А кто сказал, что я голоден только до еды? Кан шумно вдыхает, не успев себя проконтролировать. Внутри все сжимается даже от таких странных и дурацких фраз, вроде тех, что герои говорят друг другу на страницах каких-нибудь похабных романов. Ноги сжимаются сами — хорошо, что под столом не заметно. Тэхен влип по полной, это уже точно и бесповоротно. Он долго думает, что ответить, и Бомгю улыбается шире, видимо, решив, что смутил его. Ладно, раз уж его это так веселит, пускай думает так. Тем более, что радость ему идет. Черт, нельзя быть таким красивым. Еду им приносят быстро, и, на удивление, это намного вкуснее, чем Кан предполагал. Бомгю утверждает, что он никогда не промахивается в выборе, рассказывает, как ходил сюда еще в студенчестве, и что ни один ресторан не сравнится с местной кухней, а потом переключается на разговор о прошедшем дне. Тэхен отвечает на вопросы, наслаждаясь легким фоновым шумом редких посетителей и ночной улицы, то рассказывая что-то, то кивая и жуя хорошо прожаренное мясо. С Бомгю так удивительно легко разговаривать. Он поражается каждый раз. Ощущение, что они уже много лет знакомы, нарастает с каждым днем, и это только подливает масла в огонь его чувств, которые вспыхивают ярким пламенем каждый раз, когда их взгляды пересекаются. У Бомгю пронзительный взгляд. Пробирающийся под куртку, футболку и дальше под кожу, раздевающий чуть ли не до самой души, устремленный глубже, почти в грудную клетку. Сейчас он это замечает намного яснее, чем раньше. Тэхен прокашливается. — Ты, вроде, не любишь банальные свидания? — вспоминает он, и Бомгю наигранно хмурится, откидываясь на спинку деревянного стула. — Тебе не нравится со мной разговаривать? — его лицо расслабляется, но взгляд все такой же. Кан невольно дергает коленями под столом, и от парня это явно не ускользает, но он никак не реагирует. Черт. — Это было бы банально, если бы я привел тебя в пафосный ресторан и начал рассказывать, как пользоваться столовыми приборами, а потом повел гулять по набережной. Тебе такое нравится? — Нет, — мотает головой Тэхен. — Это же полный мрак. — Да, вот именно. Полный мрак, — соглашается Бомгю, кивая. Он выжидает пару секунд, рассматривая его лицо так, будто не изучил его за прошедшие полчаса вдоль и поперек, а потом усмехается. — Котенку скучно, да? — Нет, — снова мотает головой он уже яростнее. — Я просто спросил… — Давай сыграем в игру, — выдыхает парень, облокачиваясь на стол так, что Тэхен чувствует его дыхание у себя на лице. — «Правда или действие». — Здесь? — удивленно хмурится Кан, оглядываясь. Бомгю в ответ только тихо смеется, поэтому ему приходится снова столкнуться с ним взглядами. — Это, разве, не банально? — Все, что весело — не банально, — парирует он, наклоняя голову. — Только если ты не будешь придумывать неинтересные задания. — Например? Бомгю усмехается, и теплый поток воздуха щекочет щеки Кана. Боже, блять. Если бы он сейчас приказал его поцеловать при этих трех людях в радиусе трех метров от них, он бы это сделал, не раздумывая. — Правда или действие? — продолжает Бомгю, не отрывая от него глаз, и Тэхен цокает по привычке. — Действие. — Налей мне воды, — кивает он на графин. Кан осматривает парня скептически, не особо понимая ход его мыслей, но выполняет просьбу, наливая воду в стакан. Вообще, графин стоял здесь еще до того, как они пришли, чего Тэхен никогда в жизни не видел, и зачем Бомгю эта явно настоявшаяся вода, одному богу известно. — Ну, и? — выгибает бровь Тэхен, ставя графин обратно на стол, и парень хитро улыбается. — А говорил, что ты непокорный, котенок. А мне так легко подчиняешься, — хихикает он, и, прежде чем Кан успевает возразить, продолжает: — Вот это — неинтересное задание. — Дурак, — буркает Тэхен под тихий смех. — А что тогда интересное? Бомгю, словно ожидающий именно этого вопроса, заговорщицки улыбается и манит его пальцем, призывая наклониться ближе. Отчего-то ему так легко поддаться. — Скажи, что тебя заводит, когда я называю тебя котенком, — шепчет он, и Тэхен старается не слишком шумно вдыхать. Он поднимает взгляд на Бомгю, медленно отстраняется и смотрит на него несколько секунд, любуясь самодовольной улыбкой. Наглец. Это же вообще не правда, с чего он взял, что это смешно. Внизу живота предательски сжимает. Блядство. — Я не буду этого говорить, — бросает Тэхен как можно спокойнее, и Бомгю насмешливо хмурится. — Почему это? — Ты уже потратил мое действие, — находится он, кивая на графин. Парень кидает взгляд на свой стакан с явно не слишком свежей водой, и хмыкает, признавая поражение. — Хорошо, котенок, — выдыхает он. Тэхену хочется выть. — Твоя очередь. — А если кто-то из нас не захочет отвечать или выполнять задание? Бомгю насмешливо хмурится. — Будешь должен желание. Когда-нибудь потом. Они что, действительно, собираются этим заниматься? Вот так вот, на улице, говорить друг другу грязные вещи? Бомгю, судя по всему, абсолютно серьезен в своих намерениях выжать из него все соки, и его это ни чуть не смущает. Поразительно. Казалось бы, взрослый человек, а занимается такой дурью. Тэхен, по ощущениям, влюбляется еще сильнее. — Правда или действие? — сдается он, делая вид, что ему вообще все это не нравится. Он уже понял, что Бомгю нравятся эмоционально недоступные, так почему бы не порадовать его. Тем более, что Кан именно такой и есть. — Действие, — бросает он, ни секунды не задумываясь, и усмехается. — Попросишь меня почесать тебя за ушком? — Мечтай, — фыркает Тэхен, осматриваясь. Людей почти нет. Мужчина за прилавком фургончика занимается своими делами, даже не обращая внимания на посетителей, а пара друзей через столик от них увлеченно ведут диалог. По сути, никто на них и не смотрит. Да и если бы смотрели — какое бы это имело значение? Тэхен не из тех, кто стесняется себя и своих действий. Просто сам факт того, что кто-то может что-то услышать или увидеть, отчего-то ужасно заводит. — Потрогай меня, — произносит Тэхен первое, что приходит ему в голову. — Без рук. Бомгю, по всей видимости, это ужасно веселит, потому что он тихо смеется. — Думаешь, это так сложно? — говорит он тише. Кан чувствует, как его пихают в ногу. — Как именно ты хочешь, чтобы я тебя потрогал? — Как угодно, — бросает он, слыша напряжение в своем голосе. Вообще, ему бы хотелось, чтобы он трогал его везде, где только можно, но это не спальня, так что придется довольствоваться тем, что им позволено. Легким флиртом под столом. Бомгю чуть сползает со стула, так, чтобы это было не подозрительно, не отрывая глаз от Тэхена. Уже от этого можно с ума сойти, но он напоминает себе, что ему не восемнадцать. Ему чуть больше. Это должно что-то значить. В его колено толкается колено Бомгю, сначала не слишком настойчиво и даже нежно, и он уже хочет сказать «засчитано», но парень скользит ногой к внутренней стороне бедра. Ноги непроизвольно сжимаются, и Бомгю насмешливо фыркает, когда его колено оказывается зажато между его бедрами. — Дальше не пустишь? — почти мурлыкает он, и Тэхен шумно вдыхает, толкая его ногу прочь от своих. — Хватит, — шикает он, опуская голову. — Твоя очередь. Лицо начинает неистово гореть, и ему хочется провалиться сквозь землю. Его просто пихнули в ногу, черт возьми, откуда такая бурная реакция. Это либо приворот, либо, того хуже, гиперфиксация, и в любом случае ему конец. Как же можно было так вляпаться. — Правда или действие? — Действие. Тэхен, если честно, вообще не думает, прежде чем говорить. Не смотря на его образ звенящей сдержанности, у него нет такой привычки. Бомгю это, по всей видимости, веселит ужасно. — Помяукай. Кану на секунду кажется, что он ослышался, но парень продолжает уверенно улыбаться, не отводя от него своих пронзительных глаз. — Ты издеваешься? — выгибает бровь Тэхен, и Бомгю качает головой. — Ни в коем случае, — он делает паузу, только чтобы через секунду выдать томное: — Котенок. От этого тона мурашки бегут по позвоночнику. Боже, какой же это бред. И, самое главное, даже если сейчас он откажется, он уверен, что штрафным желанием Бомгю будет то же самое. Он хитрый, наглый и продуманный, и у Тэхена нет никаких шансов. — Я не умею, — делает он последнюю попытку. — Не переживай, я приму тебя таким, какой ты есть, — усмехается парень. И вот от этих слов все внутри скручивает сильнее, чем он наглых попыток протиснуться ему коленом между ног. Это же явный флирт, даже без сексуального подтекста. Может быть, стоит признаться ему сегодня? Это сигнал того, что у них есть явный шанс начать отношения? Тэхен слегка встряхивает головой. Глупости. Одна проброшенная с насмешкой фраза еще ничего не значит. Наверное. Он вздыхает с очередной попыткой принять неизбежное, и, опустив глаза, выдает что-то между писком и кошачьим мяуканьем. Реакции не следует, и он зачем-то делает так еще раз, словно не до конца опозорился. И только после этого слышит сдавленный смешок. Когда он поднимает глаза, Бомгю закрывает рот рукой, явно стараясь не рассмеяться. Тэхен пихает его ногой под столом. — Перестань, — шипит он, отводя взгляд. — Ты очаровательный, — выдавливает парень сквозь смех, запрокидывает голову и смотрит наверх, пытаясь перевести дыхание. Тэхен, для уверенности, пихает его еще раз. — За что? Это было очень мило. — Это кринжово, — фыркает Кан. Бомгю смотрит на него несколько секунд восхищенными глазами. — Ты покраснел. Да, он в курсе. Сложно не почувствовать, когда лицо горит. Чертовы фонари, зачем они все освещают. Красиво так, романтично. Вот бы поцеловать этого придурка. — Правда или действие? — уже выдавливает он из себя, чтобы соскочить с этой темы, и неожиданно для себя слышит: — Правда. Он смеряет его взглядом. Бомгю все еще выглядит уверенно, так, словно может выложить информацию вообще о чем угодно без зазрения совести. У Тэхена внутри все сжимается. Может, спросить его об их отношениях? О чувствах, или о том, что между ними происходит. Заходится ли у него сердце при виде его глаз и улыбки. Думает ли он о нем перед сном, глупо улыбаясь в подушку. Ждет ли его сообщений, постоянно проверяя список уведомлений на телефоне. Перестал ли он обращать внимание на остальных окружающих. Влюблен ли он так же сильно, как Тэхен. Кан набирает в легкие воздуха, но выдает совсем не то, о чем думает, потому что на данном этапе их динамики именно это проще всего спросить: — Со сколькими парнями ты спал? Бомгю округляет глаза, на секунду теряя всю свою уверенность и будто бы даже бледнея, и тянется за почти уже пустым стаканом. Тэхен удивляется, по ощущениям, даже больше, чем парень его вопросу. Но он так спокойно допивает свой напиток, ставя его на стол, и снова упирается в него насмешливым взглядом, что Кану кажется, будто ему это только что привиделось. — Ладно, котенок, ты меня подловил. Я не могу ответить на этот вопрос, — тянет Бомгю с усмешкой. — Правда или действие? Тэхен хмурится. — Что, настолько много? Бомгю прикрывает глаза со вздохом и поджимает губы. Выглядит так, будто еще чуть-чуть, и он не сдержит смех. — Я не считаю, — отмахивается парень. — Это не ответ. — Тогда я должен тебе желание, — улыбается он, взмахивая руками в жесте «проехали», и снова повторяет: — Правда или действие? — Действие. Тэхен не чувствует себя удовлетворенным. По большому счету, потому что это совсем не дало ему никакой информации или даже намека. Ладно, он и до этого был уверен, что их было много. Но насколько? И что вообще значит это «я не считаю»? Бомгю трахается со всеми подряд, бегая по свиданкам каждый день? — На счет три — сбегаем, — выдает парень в полголоса, наклонившись к нему, и Тэхен включается обратно. — Чего? — Раз, — начинает Бомгю, роясь у себя в кармане. Кан начинает паниковать. — Подожди, ты серьезно? В смысле… — Два, — продолжает он, хихикая. Он высовывает руку, и Тэхен видит в ней деньги — явно больше, чем он должен был заплатить за себя. — Эй, я так не успею! — протестует Кан громким шепотом. — Дай мне секунду достать коше… — Три! Бомгю со стуком кладет деньги на стол и подрывается, хватая его за запястье. Тэхен, не успевая сообразить, по инерции встает так же быстро, и парень с громким смехом утягивает его прочь с площадки со столиками. Он слышит крик владельца фургончика в спину, громкий возглас Бомгю «сдачи не надо!» и не может отделаться от мысли, что это все ему жутко не нравится. Ни то, что они так резко сбежали, ни то, что парень, почему-то, считает это забавным. Ни тем более то, что он заплатил за них обоих «и даже на чай сверху накинул» и отказывается принимать деньги. Тэхен так не привык. Ему не нужны чужие деньги. И расплачиваться в кафе он тоже привык по-человечески. Он думает об этом всю дорогу. Но, когда за их спинами закрывается дверь квартиры Бомгю, он, почему-то, не так сильно злится. Когда его губы сминаются чужими в требовательном поцелуе, ему не хочется ругаться. А когда прохладные ладони пробираются под футболку, оглаживая кожу, из головы вылетает вообще все, что туда только могло поместиться. Он пропадает, так пропадает. К черту все.