После одиннадцати

— Давай еще раз. Твой парень-интрижка зашел поболтать, пока я блаженно курил, ты «случайно» предложил ему перепихнуться, не имея никакого опыта гей-секса, и сейчас ты в истерике? И все это моя вина? Я правильно понимаю? Уен все правильно понимает. Именно поэтому Бомгю и кивает, поджигая вторую, и игнорирует мысль о том, что на баре нет абсолютно никого, чтобы заменить Уена. У него есть проблемы поважнее. — Может, он вообще об этом не подумал. Расслабься. Бомгю не может расслабиться. Потому что он уверен, что Тэхен именно об этом и подумал. Он видел это в его глазах, считал в движениях, понял по кивку и спокойствию, с которым он принял его предложение. Он не переспрашивал и не колебался. Просто сказал, что заедет. И это просто имеет именно тот смысл, который Бомгю и закладывал своим идиотским флиртом. Прокатиться. Пиздец, хуже формулировки он и придумать не мог. — Я все еще не понимаю, чего ты хочешь от меня, — привлекает внимание Уен, облокачиваясь о стену подсобки, и Бомгю поднимает на него глаза. Ошалелые и высохшие от того, что он забыл, как моргать. Друг не меняется в выражении. — Блять, чтобы ты объяснил мне, что делать? Я не знаю! — взмахивает руками Бомгю. Пепел падает на его рубашку, и он машинально смахивает его, делая только хуже. Опять стирать, господи. Он бы задумался, как выйдет с этим пятнышком к посетителям, но ему сейчас абсолютно без разницы. — Ты тут у нас гейская королева, к кому мне еще идти советоваться? — К Енджуну, — напоминает Уен, гадко усмехаясь, и Чхве отмахивается, закатывая глаза. — Ты знаешь, что я не позвоню ему. Это будет ужас. — Тогда я позвоню ему сам. Думаю, он с удовольствием послушает о твоих терзаниях. — Я нассу в твои ботинки, если ты это сделаешь, — серьезно проговаривает Бомгю, все еще не моргая. — Клянусь. — Ладно, ладно, — смеется он. — Надеюсь, он знает, как важен тебе. Конечно, знает, думается Чхве. Они делили одну пачку сигарет в университете в самые худшие времена, пока Енджун не бросил, и пили из одной бутылки. Гуглили, как пеленать ребенка, на стареньком компьютере, когда его мама не отвечала по телефону. Он срывался посреди ночи от одного только звонка и проводил полночи, помогая ему выспаться перед работой, когда у самого смена начиналась через пару часов. Енджун прекрасно знает, как он ему дорог. Дороже никого на свете нет. Именно поэтому он нахуй ему не позвонит. Тогда придется рассказывать ему абсолютно все, а это затянется на несколько часов. Он точно захочет поговорить с ним подробнее и проанализировать всю его жизнь, а сейчас ему это не нужно. Сейчас ему нужна инструкция по сексу с парнем. И легче выслушать подъебы Уена, чем признаться в этом лучшему другу. И не потому, что он его не примет и прочий бред — Енджун сам бисексуал. Просто… Ну, блять, просто об этом ему лучше рассказать, когда все закончится. Не будет он сейчас искать себе оправдания. — Ты просто боишься признаться, что изменяешь ему, — подначивает Уен. Да, несомненно, и это тоже. Это самая главная причина. Но ответит он только: — Иди нахуй и не лезь в мой брак. Так что мне делать? Друг насмешливо вздыхает, закатывая глаза, а потом выпрямляется. — В какой позиции ты будешь? Бомгю хмурится и тушит сигарету. Наконец-то диалог сдвинулся с мертвой точки. — Не знаю? Это так важно? Уен издает что-то между писком и воем и закрывает свое лицо, мотая головой. — Пиздец. Ты безнадежен. Ладно, — выдыхает он, отнимая ладони от головы, и притягивает к себе стул. — Слушай меня внимательно.

***

Наверное, говорить Каю было плохой идеей. Нет, не так. Это было откровенно хуевой идеей, но Тэхену просто необходимо было хоть с кем-то этим поделиться. Потому что, вау, его это взволновало. Да так, что сердце не переставало стучать всю дорогу от бара до дома. У него будет секс с самым горячим парнем, которого он когда-либо встречал. С которым он, черт возьми, знаком от силы пару недель. И он согласился, не раздумывая ни секунды. Это какое-то безумие. — Ты ебнулся, Тэхен. Да, вот об этом и речь. Учитывая, что Кай в целом очень редко выражается, все куда серьезнее. — Я знаю, — просто кивает Кан, поднимая на него свой немигающий взгляд. Хюнин вздыхает, потирая переносицу. Солнце из окна кухни отражается от его выбеленных волос, и Тэхен в который раз задумывается, как они еще держатся на его голове. — Ты даже не отрицаешь, — выдыхает Кай, вскидывая голову. Тэхен кивает снова. — А есть смысл? — тянет он, пожимая плечами, слишком нервозно для его обычного состояния. Удивительно, он же никогда не волновался перед тем, как прыгнуть с кем-то в постель. — Ты все равно начнешь доказывать мне, что у меня вместо мозгов вакуум. — Да потому что!.. — восклицает Хюнин, но одергивает себя. Стены в доме Тэхена тонкие, а соседям ни к чему выслушивать потоки его пламенного негодования. — Потому что этот Бомгю мутный тип, а ты собрался раздвинуть перед ним ноги, почти ничего о нем не зная. Ты вообще отдаешь себе отчет… — С чего ты взял, что он мутный? — перебивает его Тэхен, лениво откидываясь на спинку стула. Выслушивать о том, какой он безрассудный, совсем не хочется, но чего еще он ожидал от пай-мальчика, которого только ветер ласкал? — Я так чувствую, — просто бросает Кай, и Тэхен фыркает. Чувствует он. Просто потрясающий аргумент. Кан вот чувствует только дикое возбуждение от одной только мысли о сегодняшнем вечере и безудержное желание прокатиться во всех приличных и неприличных смыслах. Он же не кричит об этом направо и налево. — Ты его даже не видел, чтобы делать такие выводы. Хюнин отчего-то смешно вытягивается в лице и застывает, явно стараясь пробурить у Тэхена во лбу дырень размером с юпитер, и Кан цокает. К чему эта излишняя эмоциональность. О том, что он сам на нервяке, можно и умолчать. — Ну, что еще? — Только не говори мне, — медленно проговаривает Кай, явно стараясь звучать драматичнее, чем нужно, — что ты оправдываешь его, потому что влюбился. Потому что это уже катастрофа вселенского масштаба. Тэхен втягивает носом воздух и хмурится. Влюбился. Окей, Бомгю ему нравится, даже очень. Он смешной, и с ним приятно разговаривать. А еще рядом с ним в груди постоянно копошится что-то теплое, словно они знакомы очень давно. Но влюбленность? Не слишком ли рано говорить о ней? Мозг подкидывает мысль о том, что его чувства очень даже на нее похожи, но он быстро ее отгоняет. То, что он испытывает, больше похоже на одержимость и влечение, но Каю лучше вообще таких слов не называть. Вполне себе возможно, что они перерастут во влюбленность. Честно говоря, Тэхен был бы не против, если бы они переросли во влюбленность. Если Бомгю даст этому случиться, он будет только рад. — Нет, не думаю, — просто отвечает он спустя несколько секунд раздумий. — Слишком рано об этом говорить. — Да каким образом!.. — снова возмущается Кай, но шипит сам на себя. — Каким образом ты собрался переспать с ним, если не влюблен? Боже, какой его друг, на самом деле, нежный цветочек. Только бы он встретил на своем пути чудесную девушку, с которой у него будет раз и навсегда. И секс только после свадьбы, конечно же, по большой и сильной любви. — Я напомню тебе, что на нашем первом свидании мы дрочили друг другу, — выдыхает Тэхен спокойно, и Кай морщится. — А на втором я ему отсо… — Я же просил без подробностей! — все же не сдерживает свой крик Хюнин, и Кан усмехается. Дразнить его — одно удовольствие, учитывая, что ничего такого он не сказал. — То есть, о моем сегодняшнем свидании мне следует умолчать? — подначивает Тэхен. Кай смотрит на него, как на идиота, или предателя, или на все вместе. — Нет, — твердо отвечает он, наклоняясь к нему через стол. — Нет, мы встретимся на этой неделе, и ты мне все расскажешь. — В подробностях? — переспрашивает Кан, наклоняясь ближе. — Все, кроме постельных дел. Тэхен хмыкает. Ну, конечно. Кто бы сомневался. — Среда? — предлагает он, выгибая бровь, и Кай отстраняется, мотая головой. — Нет, в среду не могу. Субин попросил посидеть с детьми. У него, типа, свидание. — О, — выдыхает Тэхен, тоже откидываясь на стул. Двоюродного брата Кая он видел только пару раз, зато наслышан достаточно. Мало кто может похвастаться родственником, который воспитывает двоих детей своей умершей сестры. Хюнин им восхищается и отчего-то трепещет перед ним, как последний листик засыпающего дерева на ветру, хотя он старше всего на четыре года. Хотя, может быть, если бы у Тэхена был старший брат, он бы вел себя точно так же, но он никогда об этом не узнает. У него любовник старше Субина на пять лет, вряд ли он вообще поймет этот трепет Кая теперь. — Так быстро? Он же только недавно переехал, — тянет Кан задумчиво. — Два месяца прошло, — пожимает плечами Кай. — Сказал, что познакомился с мужчиной на родительском собрании, и наконец позвал его на свидание. И слава богу, он мне об этом Енджуне трещал целый месяц, мол, какой же он хороший, жаль, что гетеро. — Видимо, не совсем, — усмехается Тэхен, и Кай зеркалит его выражение лица. Имя кажется ему смутно знакомым, но после пары секунд раздумий он забрасывает идею вспомнить, откуда. Мало ли Енджунов он встречал в своей жизни. Скорее всего, это был какой-то айдол. «А ты?» По спине пробегают мурашки, когда голос Бомгю врезается в память. Надменная улыбка, идеально лежащие волосы и уверенная поза встают перед глазами. Господи, как дожить до вечера. Ему до невозможного сильно хочется поскорее в него вцепиться. Интересно, думает ли Бомгю о том же.

***

Бомгю не может думать ни о чем, кроме лубриканта в своей сумке. И чуть-чуть о том, что ему придется с ним делать. И откуда она у него, блять появилась. Точнее какого черта у Уена вообще с собой есть лубрикант на работе. И о фразе «Прости, вишневый остался дома». В общем-то, мыслей у него в голове достаточно много, но Тэхен, слава богу, этого не замечает. Он пристально смотрит на него, не слезая с все еще заведенного мотоцикла. Его лица не видно из-за шлема, зато глаза видно отчетливо — сосредоточенный, прямой и слишком въедливый взгляд пробирается под кожу мурашками. Бомгю чувствует себя маленькой девственницей-первокурсницей под этим взглядом и никак не может себе этого объяснить. Это все мотоцикл и кожаная куртка. Образ, убеждает он себя. Совсем не сексуальное напряжение, которым пропитан воздух на парковке. С таким Бомгю в легкую справляется. Обычно. — Заждался, котенок? — он натягивает уверенную улыбку, останавливаясь в паре шагов от мотоцикла. Тэхен ничего не отвечает. Только смотрит на него так же пронзительно несколько секунд. В горле пересыхает. Если бы не чертов шлем и открытое пространство, он бы буквально впился в его губы, мягкие и чуть обветренные. Он помнит, какая гладкая у него кожа, как она ощущается на кончике носа, какой он теплый, абсолютно весь, целиком и полностью. Это какое-то безумное притяжение, отрицать которое с каждой встречей все сложнее. Почему он вообще только сейчас узнал, что на него так могут влиять мужчины. Что он может хотеть трогать, сжимать, раздевать, касаться губами, слушать, как под ним сходят с ума от… Что-то тыкается в его грудь и он вздрагивает, промаргиваясь. Тэхен протягивает ему второй шлем и кивает в сторону бара. — Твои друзья? Бомгю на секунду застывает с шлемом в руках, все еще не до конца избавившись от нафантазированных картинок перед глазами. Блять. Ну не могли же они действительно… Он оборачивается и натыкается на довольную рожу Уена прямо у выхода для персонала, и он тут же начинает махать. Сан стоит рядом с виноватым выражением лица, похожий на большого провинившегося пса. Как бы ему намекнуть, чтобы он увел свою чихуахуа к чертовой матери. Дети антипрививочников такие раздражающие. Чхве вздыхает, не реагируя на взмахи друга, и снова оборачивается к Тэхену. Просил же не так явно высовываться, черт подери. — Это Уен и Сан, — поясняет он как можно более спокойно. — Беспокоятся, что отдают меня в руки маньяку. — Ну так скажи им, что это я отдаюсь в твои руки сегодня, в чем проблема? Бомгю втягивает носом воздух и забывает, что нужно делать дальше. Окей, хорошо. Первое — он действительно подумал именно о том. Свести в шутку уже не получится. Второе — они прояснили позиции. Точнее Тэхен сам их прояснил. Значит, половину из того, что говорил ему Уен, можно выбросить из головы. На время. Кто знает, вдруг этот парень универсал. Чхве отчаянно собирает яйца в кулак и ухмыляется, чувствуя неожиданное расслабление. Он натягивает на себя шлем и почти ловко застегивает его, наклоняясь к Тэхену. — Прокатишь меня по ночному городу, котенок? — усмехается он, и добавляет уже тише: — А потом я прокачу тебя по своей спальне. Парень прикрывает глаза, и из-под шлема слышится тихий вздох. — Ты ужасен, — бросает он, отворачиваясь, и заводит мотоцикл. Мотор начинает реветь громче, и Бомгю быстро запрыгивает на сиденье, прижимаясь к кожаной куртке. Кажется, у него новый фетиш. — Но ты все равно поедешь ко мне, — говорит он громче, пытаясь перекричать шум. — Потому что я тебе нравлюсь. Ответа не следует. Тэхен давит на газ, и его железный скакун срывается с места.

***

Что ж, он предупреждал, что любит скорость. Кто же знал, что это касается не только дорог. Тэхен срывает с него одежду с каким-то бешеным рвением, и Бомгю еле успевает сообразить, передвигаясь по квартире на ощупь, потому что в его лицо то и дело настойчиво впиваются мягкие губы. Возбуждение, так быстро возникшее, совсем не помогает ситуации. Хочется крикнуть «Боже, остынь хоть на секунду!», но рот слишком занят чужим языком. Он сейчас лишится гей-девственности по-настоящему. Господи, как его жизнь привела его именно в эту точку. Свет он нащупывает машинально — спасибо опыту завидного ловеласа. Хоть где-то пригодилось его пристрастие к сексу на одну ночь. Тэхен мычит ему в губы и отрывается, наконец, от его лица. — При свете? — только и бросает он, и Бомгю хмыкает, игнорируя бешено бьющееся от волнения сердце. — Стесняешься? — выдыхает он. Какого черта его дыхание вообще такое сбитое. Он всегда был достаточно уверен во время процесса единения тел. Подумаешь, секс с парнем. В позиции актива он мало чем отличается. Наверное. Бомгю не уверен. Черт возьми. Он мысленно выдыхает. Нужно взять себя в руки. Главное делать вид, что все под контролем. Он же знает, что делать, нужно просто отдаться привычкам и ощущениям. Поэтому он машинально сжимает талию Тэхена в своих руках, притягивая его к себе еще сильнее, и парень почти бьется носом о его лицо. — Или я могу включить подсветку на потолке для романтичной обстановки, что скажешь? — Бомгю наклоняется к его уху, лишь слегка касаясь губами, и ликует, когда тело в его руках еле заметно вздрагивает. — Зеленый, сиреневый? Может, красный? — Мы что, на дискотеке? — нервно бросает Тэхен, обжигая дыханием его шею, когда Чхве все же кусает его за нежную мочку. — Сиреневый. — Как пожелаешь, котенок, — лепечет Бомгю, выпуская его из рук. Только бы он не заметил, что они трясутся. Он еще никогда не чувствовал себя так неловко, настраивая свет своей неоновой ленты для перепихона. Может, потому что это не простой перепихон. Его тянет просто невыносимо, тянет к парню, и, как бы он не пытался себе соврать, что его это нисколько не волнует, это не так. Он ужасно нервничает, и это просто надо признать. Признать, и ни в коем случае не говорить Тэхену, что это его первый опыт. Он и сам, скорее всего, догадается. Вообще-то, он думал, что у него будет больше времени настроиться, словно целого дня бесконтрольных мыслей и подъебов Уена не хватило. Однако парень сделал небольшой круг по городу и как-то слишком быстро свернул к району, где живет Бомгю. Ни разговоров, ни намеков, ни долгих томных взглядов. Это даже расстраивает. Ну, потому что это его первый опыт, естественно. Не потому, что ему хочется романтики с Тэхеном. Точно не поэтому. Так ведь и должно быть, если между ними ничего, кроме взаимного влечения, нет. Это все просто эксперимент. Новый опыт. В смысле, если его тянет, то почему бы и нет. Когда он поворачивается и натыкается на стягивающего с себя футболку Тэхена, он забывает вообще все, о чем думал. Отчего-то все кажется неправильным. Бомгю подходит к нему, касаясь оголенной кожи, и мягко берет инициативу на себя. Парень бросает на него удивленный взгляд, когда его футболка летит куда-то на кровать, и Чхве успевает насладиться парой секунд этого выражения, прежде чем увлекает его в тягучий поцелуй, попутно выключая свет. Комната погружается в приглушенное фиолетовое мерцание. — Куда ты так спешишь? — шепчет Бомгю ему в губы, снова сминая их в своих. Как же ему нравится целовать его, с ума сойти. Настолько, что он себя контролировать не может, стоит только начать, и остановиться уже не получается. Может, его приворожили, черт его знает. — Тебе нравится медленно? — шепчет Тэхен, и Чхве чувствует его руки на ремне своих штанов. Мышцы живота непроизвольно сокращаются. Тэхен дышит загнанно, неровно, и это именно то, что он так хотел увидеть. Как бы не вылить все свое ликование через край. — У меня просто ощущения, будто я снял тебя в клубе, — отшучивается Бомгю, спускаясь губами от подбородка к шее, и с радостью подмечает неловкие касания ладоней на своих плечах. — Совсем бесчувственно. — А ты хочешь с чувствами? Блять. Ну кто просил его открывать рот. Тэхен ахает от того, что Бомгю кусает его за шею (за невозможностью откусить себе собственный язык), и Чхве толкает его к кровати. Парень поддается на удивление легко, падает спиной на матрас и только слегка приподнимается на локтях, пока Бомгю снимает с себя футболку мокрыми от стресса ладонями. Господи, он точно заметит, как он нервничает. Никогда такого не было. Преодолевая самого себя и пространство между ними, Бомгю забирается на кровать, упираясь коленями в мужские бедра и цепляет пальцами подбородок Тэхена, вглядываясь в его лицо. Он даже не моргает. Какие же у него большие глаза, совсем как кукольные. Почему Чхве не знал раньше, что парни могут быть такими красивыми? — Я хочу, чтобы ты очень хорошо прочувствовал все, что между нами произойдет сегодня. Тэхен только закатывает глаза, пока Бомгю, ведомый до этого момента неизвестным ему силы притяжением, припадает губами к его телу. Он проводит руками вдоль торса, не встречая препятствия в виде мягкой женской груди, и вздрагивает. Так непривычно и волнительно. И самое удивительное в том, что его это полностью устраивает. Кожа у Тэхена гладкая и мягкая, а ладони, путающиеся в волосах Бомгю, большие и грубые, сжимающие у корней при более настойчивых поцелуях. От контрастов кружится голова. Чхве бесконтрольно ощупывает тело, захватывает губами каждый сантиметр и сходит с ума от каждого вздоха. Мужского вздоха. Это до сих пор не укладывается в голове. Зато собственный стояк ощущается очень сильно. Ласки затягиваются, и он сам прекрасно это понимает по тому, как нетерпеливо дергается Тэхен, и по своим собственным начинающим опухать губам, но он ничего не может с собой поделать. Двигаться дальше от чего-то ужасно неловко. Какой позор. Чхве Бомгю напугался чужого члена. Кто узнает — умрет от смеха. Но какие же вкусные у него губы, это не может быть реальностью. Тэхен кусает его в поцелуе, толкает его в плечо, сильно надавливая, и от неожиданности Бомгю не сразу понимает, как оказывается в плену между кроватью и возбужденным телом. Его ноги оказываются зажаты между тэхеновыми бедрами, и на мгновение он теряет дыхание от волнения. Он решил, что они меняются позициями?.. Они смотрят друг другу в глаза пару мгновений — Тэхен с вожделением, Бомгю с непониманием, как моргать, и парень целует его, так же настойчиво, как пару минут назад в коридоре, а затем с таким же рвением спускается ниже, к шее и ключицам. Чхве теряется, обхватывая его спину все еще трясущимися руками. Губы спускаются все ниже, и Бомгю вздрагивает, глотая собственные громкие вздохи. При всем его богатом сексуальном опыте, никто из его пассий не спешил зацеловывать ему живот. А он даже не знал, что это заставляет кровь приливать к одному конкретному месту настолько стремительно. Тэхен прикусывает кожу внизу живота, и Бомгю словно пронизывает током. Стон срывается с губ, и в тишине комнаты он кажется неприлично громким. Парень медленно поднимается и смотрит на Чхве так пристально, что дрожь пробегает по всему телу. Что ж, ладно. Остается только смириться со своей позицией. Может, он неправильно понял Тэхена на парковке. Вроде бы, Уен говорил, что, если расслабиться, первый раз даже может быть приятным. В горле пересыхает. — Ты, вроде, обещал прокатить меня по спальне? Голос парня врывается в его голову внезапно, и сначала он не совсем понимает смысл слов, но, когда Тэхен двигается ближе, проезжаясь своей задницей по его стояку, и так сдавленному джинсами, до него доходит очень быстро. Окей, наверное, это нормально для секса между мужчинами — взаимно облизывать друг друга. Какое облегчение. Господи, как стыдно. Только бы он не увидел, как горит его лицо. — Все верно, котенок, — улыбается он, скорее от нервов, приподнимаясь на локтях. — Так какого черта ты медлишь? Настойчивый шепот кажется оглушительным. Бомгю усмехается и тянется рукой, касаясь тэхенова лица. Тот лишь прижимается щекой сильнее. Совсем как кот, наглый и нетерпеливый. «Тебя тоже хочется приласкать.» — Я не ожидал, что ты такой настойчивый, — честно отвечает Чхве, решая еще немного потянуть момент. Не потому, что ему сильно хочется поговорить с Тэхеном, и уж точно не от того, что у него внутри все сворачивает от волнения. Просто его очень забавно дразнить. — А что заставило тебя думать, что я покорный? — с вызовом отвечает парень. Бомгю шумно вдыхает, отталкиваясь от кровати, и садится, другой рукой придерживая Тэхена за талию, вжимая в себя ближе. Их лица почти касаются, но Чхве все еще смотрит на него снизу вверх. Он тяжелее, чем девушка, и определенно выше, и Бомгю никак не может перестать сравнивать. — Может, будешь, если тебя правильно погладить? Парень фыркает, и Бомгю смеется, снова целуя его, потому что удержаться невозможно. Он прекрасно понимает, что несет несусветную чушь, но куда еще ему деть эту любовь к нелепым грязным разговорчикам? Тэхен двигает бедрами, плотнее прижимаясь к его паху, и Чхве мычит ему прямо в губы. Ладно, хорошо. Пора действовать. Как же сильно все внутри переворачивается. Это просто волнение. Он укладывает Тэхена обратно на кровать, и только тогда открывается от его губ, вглядываясь в лицо. Он красивый, когда зацелованный им. Просто мысль. Абсолютно нормальная и ничего не значащая, правда ведь? Бомгю выпрямляется, не разрывая зрительного контакта, и не может удержаться от того, чтобы провести руками по этому телу еще раз. Мышцы перекатываются под его пальцами, и Тэхен шумно выдыхает. — Ты издеваешься. Чхве улыбается сам себе, и тут его буквально бьет по голове одна мысль. Боже, как он раньше до этого не додумался. Это может быть его спасением. — Я просто не знаю, что сделать, чтобы тебе было хорошо, — проговаривает он, стараясь звучать как можно более естественно. — Может, ты будешь управлять мной? Скажи, что мне делать. Тэхен замирает на мгновение, упираясь в него, кажется, не совсем довольным взглядом. Бомгю не меняется в лице. Ну же, должно сработать. Парень закрывает глаза, поджимая губы. Ему что, неловко? Это даже мило. — Просто сними уже эти чертовы штаны, — выдыхает он, наконец, и Чхве смеется. — С меня или с тебя? — С нас обоих! Какой же он ужасно нетерпеливый. Да и кто Бомгю такой, чтобы отказывать. Он уже почти не дрожащими руками стаскивает с парня джинсы вместе с бельем, стараясь не так явно удивляться тому, что видит, а затем спрыгивает с кровати, чтобы расправиться со своими. Это немного отвлекает, но не настолько, чтобы забыть, что он только что увидел чужой член. Ради бога, Чхве Бомгю, соберись уже. Он тратит еще какое-то время на передышку, доставая злосчастный лубрикант из сумки и презервативы из шкафчика, и когда все это оказывается брошенным на кровать рядом с обнаженным Тэхеном, он понимает, что все. Назад дороги нет. Дальше главное не опозориться. Он забирается обратно на кровать, стараясь не смотреть так уж явно парню между ног. Тэхен смотрит пристально, выжидающе, и это так очаровательно, что не поцеловать его еще раз кажется сущим преступлением. Когда он наваливается на него всем телом, прижимаясь к теплой коже, парень притягивает его к себе ногами, и Бомгю чувствует, как они трутся друг о друга внизу. Новые ощущения накрывают с головой, и он глухо стонет в чужие губы, изученные уже, кажется, по миллиметру. Он ведь когда-то перестанет их целовать. Отчего-то эта мысль расстраивает. — Чего ты хочешь, котенок? — шепчет он в поцелуй, почти не отрываясь от накрывающей жадности. — Скажи мне. Тэхен мычит, когда Чхве сильнее кусает его губы, и показывает зубы в ответ. Бомгю чувствует, что скоро лопнет от возбуждения. — Двигайся, — шипит он, толкая его в плечо. И так Чхве второй раз за этот вечер оказывается прижатым к кровати. И, что уж скрывать, ему это начинает нравиться. Парень протягивает ему презерватив, и Бомгю в недоумении принимает его, наблюдая за тем, как Тэхен сам выдавливает смазку, растирая ее между пальцами. Вообще-то, Уен достаточно подробно проинструктировал его, что с этим нужно делать, и, честно говоря, он думал, что должен будет заниматься этим именно он. С этим парнем всегда все непредсказуемо. — А ты… — Надень презерватив, — нервно перебивает его Тэхен. Как-то это все неправильно. Механически. Бомгю привык к чему-то более близкому, интимному, почти любовному, даже если это просто одноразовая связь. В чем смысл секса, если он на автомате? В этом нет ничего приятного. Пока Чхве раскатывает презерватив по своему члену, Тэхен заводит руку за спину и как-то странно вздрагивает. Его дыхание сбивается, и, прежде чем Бомгю, наконец, понимает, что происходит, его рука тянется к лубриканту. Это нельзя так оставлять, даже если он вообще не уверен, что не облажается. Зря что ли Уен проводил ему эту лекцию? — Давай я помогу. Слова вырываются быстрее, чем он может передумать. Тэхен судорожно вздыхает, мотая головой. — Я все сделал дома, мне нужно просто… Бомгю перехватывает его за талию, притягивая к себе. Парень от неожиданности чуть не теряет равновесие, стараясь устоять на явно трясущихся коленях. Не понятно, неловко ему или стыдно, или может, он нервничает почти так же, как Чхве, но ему это ужасно не нравится. — Иди сюда, — шепчет Бомгю, прижимаясь губами куда попало, лишь бы отвлечь самого себя от своих же действий. Рука, вымазанная в лубриканте, скользит вниз. Тэхен, по ощущениям, перестает дышать, когда он касается его пальцами, и Бомгю на всякий случай тоже задерживает дыхание. Это же не должно быть сложнее, чем фингеринг с девушкой, правильно? По крайней мере, Уен так сказал. Уен никогда не был с женщиной, к слову. Он скользит пальцем внутрь, удивляясь, насколько легко ему это дается, и охает. Тэхен с тихим стоном валится на него, роняя голову ему на плечо и шумно дышит. Чхве чувствует, как горит его лицо. — Я же сказал, что все сделал сам, — протестующе шепчет он. Бомгю не отвечает на такие глупости. Он воспринимает это, как призыв к действию, и на свой страх и риск проталкивает еще один палец. Тэхен умилительно цепляется своими короткими коготками в его плечи и, по ощущениям, старается не так шумно дышать, что Бомгю совершенно не устраивает. Ему хочется заставить этого парня стонать во весь голос. Где его мнимая уверенность? — Я хочу сделать тебе хорошо, — тихо проговаривает Чхве, утыкаясь носом в его волосы за ухом. — Скажи, как мне тебя трогать? Он двигает рукой на ощупь, чувствует чужую дрожь всем телом и сбитое дыхание на шее, и отчего-то так радуется всему происходящему, что сам не верит себе. Тэхен весь будто сжимается, его кожа под пальцами плавится от прикосновений, и он шумно выдыхает: — Я не знаю, — слишком жалобно. — Поцелуй меня в шею. Он забавный и ужасно противоречивый. Как же Бомгю это нравится. В краткосрочной перспективе, имеется в виду. Ну, то есть… Блять, да какая разница, сколько можно оправдываться. Он впивается губами в нежную кожу, ведет свободной рукой по спине, играет с волосами на затылке, и наслаждается тихими постанываниями на ухо около минуты, прежде чем Тэхен резко дергается, поднимая голову. — Я не могу больше. — Не можешь, в смысле?.. Он целует Бомгю с остервенением, пихая его в руку, и ерзает бедрами, стараясь подобраться ближе. Ох, понятно. Стоит ли сказать ему, что поза наездницы — его любимая? Интересно, сколько он вообще выдержит, учитывая, что Тэхен намного тяжелее среднестатистической девушки. Он чувствует, как чужая ладонь обхватывает его член, и буквально скулит от долгожданных касаний. Сосредоточенный на своем волнении от нового опыта, он совсем забыл о себе. И, прежде чем до него вообще доходит, что нужно делать, Тэхен со стоном опускается на него почти до основания. Этот парень сумасшедший. Внутри жарко и узко, и это ощущается немного не так, как он привык, но настолько же крышесносно. Тэхен дрожит, пока Бомгю ловит искры перед глазами и хватается за его спину, прижимая ближе, словно это вообще возможно. И, блять, как же хорошо он ощущается на его члене. Долго он не протянет. Он не успевает спросить у Тэхена, как он себя чувствует, потому что он уже начинает двигаться, и слова тонут в горле со стонами, перемешиваясь с чужими. Бомгю ловит его взгляд, загнанный и затуманенный, и обхватывает ладонями его лицо. Он потрясающий. Такой красивый, что умереть можно. — Ты такой красивый, — тут же шепчет Бомгю, не стараясь выдержать хоть секунду после этой мысли, и Тэхен насаживается сильнее, прикусывая губу. — Не сдерживайся, котенок. — Соседи услышат, — только выдыхает он. — Нахуй соседей. Дай мне тебя послушать. И это абсолютно искренне. Он так долго думал, как будет звучать Тэхен под ним, что все остальное его вообще не волнует. И то, что стоны у Тэхена мужские, и то, что стены недостаточно толстые, чтобы скрыть их от посторонних ушей. Пусть слушают. По большому счету, всем наплевать. Он пробует толкнуться бедрами навстречу, и это ощущается, как прямое попадание в рай, потому что парень закидывает голову и стонет так мелодично, что сам Ким Тэхен из BTS позавидовал бы. Как вовремя он вспомнил эту свою шутку. Пользуясь моментом, он припадает к обнаженной шее, целуя и вылизывая, наслаждаясь красноречивой реакцией. Насколько ему стало просто и спокойно после того, как их тела соединились, уму непостижимо. Как же, все-таки, хорошо, что у него никогда вовремя не закрывается рот. Тэхен почти не дает ему действовать самостоятельно, двигается в своем собственном темпе, плотно сжимая его бедра своими, и Бомгю уже не контролирует ни дыхание, ни собственный голос, ни руки, не отрывающиеся от чужого тела. Он весь такой мягкий, теплый и живой, что остановиться невозможно. Он чувствует, что на пределе, когда Тэхен ускоряется, дышит чаще и кусает свои бедные губы, так что он, отбрасывая все свое смущение, обхватывает его член рукой. И ему почти ничего не нужно делать — парень откланяется назад и двигается сам. Это сумасшествие. У него сейчас слетит крыша. Вопреки всей его выдержке, искры из глаз сыпятся у него первого. Он содрогается, вбиваясь в Тэхена глубже, сжимает в руке его член, и кончает, откидываясь на подушки. Парень валится на него, скулит на ухо и трется о его живот, так что Бомгю, как истинный джентльмен, заканчивает начатое. Не оставлять же ему милого парня в беде. Даже если потом он окажется со спермой на животе. Господи, что только что произошло. Немыслимо. Они не остановятся на одноразовом сексе. Словно это не стало понятно еще на первой встрече.