Astray Dreamer

В воздухе пахнет солью и моторным маслом. Солнце по-прежнему ярко светит где-то ближе к западу, а вот Айла всё ещё сомневается в правильности своего решения. Дать Крису шанс было скорее отчаянием, чем великодушием. Только вот чьё это отчаяние: её собственное или всё же его? — Кай? — Айла читает вслух название лодки, ломая бровь и переводя взгляд на Криса. Чёткие края белых букв на синем корпусе походят на точно выверенные параллели карты, маршрут по которой ещё только предстоит пройти. — Ты серьёзно дал лодке человеческое имя? Вопрос вызывает у Криса рваный смешок. — А ты как хотела? «Моторка номер три»? — он не смотрит на неё. Лишь ловко запрыгивает на борт, тут же принимаясь развязывать узлы швартовых канатов. — У каждой лодки должна быть душа. — И что, «Кай» — это её душа? — скептически щурится Айла, всё ещё не решаясь ступить на небольшую палубу. — Для меня — да, — пожимает плечами Крис, переводя взгляд на Айлу. — Рекомендую подняться на борт сейчас, иначе придётся прыгать, — советует он, но Айла игнорирует его слова. — Ты, видимо, из тех, кто называет аквариумных рыбок в честь бывших, — усмехается она, закатывая глаза. Кристофер Бан не очень-то похож на человека, который имел слабость к подобным глупостям. Но ещё час назад Айла и подумать не могла, что сядет в его лодку. Движения отточенные и выверенные. Сразу понятно, что он не первый день в море — это обнадёживает. Он ведь не просто так оказался этим утром на тропе? Если это правда судьба, то с его помощью Айла обязательно найдёт то, что ищет. Вот только для начала ей бы понять, поиск чего именно она ведёт. — Мои бывшие не такие ужасные, чтобы я хотел смыть воспоминания о них в унитаз, — усмехается Крис, отбрасывая канат в сторону. Такой благородный. Неужели он и правда расставался со всеми на хорошей ноте? Одни из самых запоминающихся отношений Айлы закончились жутким скандалом. Она не то что вспоминать о них не хочет — смыла бы в унитаз без сожалений. — Так значит, Кай — это тоже кто-то из прошлого? — интересуется Айла, будучи практически уверенной, что попала в яблочко. Лодка уже начинает чувствовать себя свободнее. Ещё немного и Айле действительно придётся прыгать, если она не хочет пропустить собственное путешествие. Крис протягивает ей руку, любезно предлагая помощь, и, поколебавшись секунду, Айла всё же вкладывает свою ладонь в его, с лёгкостью спрыгивая с пирса на палубу небольшой пятиметровой лодки Квинтрекс. — Если не будешь на меня шипеть каждые пять минут, может, и расскажу, — спокойно произносит Крис, всё ещё держа ладонь Айлы, будто опасаясь, что она может свалиться в воду. — Вот ещё, — цокает она, неловко высвобождая свою руку и игнорируя пристальный взгляд Криса прямо в упор. — Не люблю слушать сопли про бывших, — не лукавит Айла, отводя взгляд и тут же цепляясь им за кольцо, висящее на шее Криса. — Это тоже побрякушка бывшей? — ловким щелчком Айла звякает ногтем по кольцу, пытаясь перевести всё в шутку. Но не проходит и секунды, как Крис перехватывает её запястье, заставляя снова взглянуть на себя. От основания кисти до ключиц пробегает мелкая дрожь, прилипая к коже под рубашкой противной испариной. Безобидная шутка, похоже, оказала противоположный эффект, что теперь Айла очень сожалеет, что позволила себе подобную фамильярность. Пальцы Криса сжимают её запястье не больно, но с какой-то неожиданной силой — не физической, а внутренней. Как будто за этой реакцией стоит не раздражение, а что-то глубокое и болезненное. Терзающее его сердце и душу, но не позволяющее слететь с катушек в любую секунду. Внешне он абсолютно спокоен, но, кажется, будто это лишь маска, за которой Кристофер Бан надёжно прячет разносящий всё в щепки ураган. В его взгляде мелькает тень — быстрая и холодная, как отблеск солнечного луча о холодный металл на его шее. Он режет не глаз, а сердце. Заполняет воздух не прохладой, а вязкой тоской по чему-то безвозвратно утерянному и дорогому. Такому бесценному, что никакое пиратское сокровище и рядом стоять не может. Сердце делает короткий, неловкий скачок. Кажется, Айла Уитмор сейчас переступила невидимую черту, о существовании которой даже не подозревала. От Криса веет чем-то, что нельзя назвать злостью. Скорее, сдержанностью, доведённой до привычки. Как будто он научился держать себя в руках настолько, что любое неосторожное движение рядом с ним вызывает реакцию в теле, сравнимую с физической болью. — Прекрати, — спокойно произносит он, вызывая негодование. Больше ничего не добавляет. Лишь смотрит, будто во взгляде пытается прочитать то, что Айла и так готова озвучить. — Ладно-ладно, извини, — она сразу же просит прощения и отдёргивает руку, чтобы высвободиться. Только мужские пальцы всё ещё не выпускают её, будто сети, в которые рыбёшки вроде Айлы попадают с непростительной лёгкостью. — Если это что-то настолько личное, то мне правда жаль, — продолжает она, решая заполнить неловкую паузу не менее неловкими оправданиями. — Ляпнула, не подумав. Я не знала, что это так тебя заденет. Но во взгляде Криса лишь боль, похожая на тоскливый прибой, глухо постукивающий не только о дно моторки, но и где-то под рёбрами ровно вздымающейся мужской груди. — Ты и не должна была знать, — наконец выдыхает он, осторожно отпуская её руку, будто нехотя. На запястье ещё ощущаются его пальцы, но больше ничего. Крис отвязывает лодку, укладывая швартовый канат в углубление под бортом, а рука Айлы сама тянется к тому месту, где ещё секунду назад чувствовалось чужое тепло. — На, возьми! — из кабины капитана раздаётся голос, и Айла резко оборачивается, понимая, что выпала из реальности на несколько мгновений. — Будет ветер и брызги, так что лучше надень, — Крис протягивает ей непромокаемую ветровку, видимо, свою, но Айла так и стоит, цепляясь за собственное запястье, словно прощупывая участившийся пульс. — Что не так? — хмурится Крис, подмечая её замешательство. — Она чистая и вообще новая. — Ничего, — спохватывается Айла, подходя ближе и забирая куртку. Пристальный взгляд Криса чувствуется едва ли не физически, но Айла делает вид, что не замечает этого. Лишь как ни в чём не бывало скидывает с плеча рюкзак, натягивая кофту и закатывая длинные рукава. — Прокатишь нас с ветерком? — усмехается она, всё ещё глядя лишь на свои предплечья. — Кай обожает волны, — произносит Крис, направляясь к штурвалу. — Порадуем его.

⊹ ࣪ ﹏𓂁﹏𓆝﹏⊹ ࣪ ˖

Шум мотора тонет в поднимающейся от турбин пене. Солёные брызги то и дело оседают на щеках, приятно покалывая кожу. Солнечные зайчики продолжают играть в догонялки с волнами, а Айла Уитмор не отлипает от объектива своей фотокамеры. Море пахнет свободой — терпкой, чуть горькой и безграничной. Такой, какую Айла никогда не сможет себе позволить, и такой, которая начинается, как только лодка выходит из Сиднейской бухты в открытые воды. Лазурный горизонт полосует синяя лента края света — где-то там прячется Тасмания. Интересно, в хорошую погоду можно увидеть её берег? Физика не позволит. А вот фантазия — возможно. Выслеживать китов с берега и плыть по их следу — не одно и тоже. Где-то внизу — под турбинами мотора и толщей воды — пульсирует не только подводное течение, но и неизведанная жизнь. Яркая, непредсказуемая, местами опасная, но такая удивительная. Когда Айле было лет семь, она впервые попала в океанариум. Тогда над их головами проплывали акулы и скаты, лицо щекотали прозрачные волны, а дыхание перехватывало всякий раз, когда казалось, что стеклянные стенки вот-вот дадут трещину и всё затопит водой. Наверное, Айла бы никогда не рискнула отправиться на подводную фотоохоту. Слишком опасно — слишком непредсказуемо. Если что-то пойдёт не так, то спастись будет практически невозможно. Сегодня Крис предостерёг её не становиться кормом для чаек — кормом для рыб стать тоже не хотелось бы. Пара щелчков затвора, и Айла меняет ракурс, уменьшая зум. Штурвал с лёгкостью повинуется даже едва заметному движению рук капитана. Бисер на мужских запястьях походит на чёрный жемчуг, а по выступающим на предплечьях венам циркулирует кровь, возвращаясь к сердцу. Каштановые волосы развеваются на ветру, и фокус то и дело теряется. Но Айла всё равно делает несколько кадров, не желая упускать момент. Собирается отвернуться, но отчего-то не делает этого. Она слишком привыкла смотреть на мир через призму фотообъектива. Так всё кажется иным. Откровеннее, уязвимее. Точно под снайперским прицелом, когда чужая жизнь зависит от одного лишь нажатия на курок. — Ты начинаешь меня смущать, — произносит Крис, не поворачивая головы, чем застаёт Айлу врасплох. — С чего вдруг? — она тут же отстраняет от лица фотокамеру, но взгляд не отводит. Теперь Крис стоит дальше, чем секунду назад. Он всегда там стоял? Потому что ещё мгновением ранее Айла могла запустить пальцы в его волнистые волосы, стоило руку протянуть. Вот что делает эффект камеры — превращает мимолётное в осязаемое. Увековечивает частичку прошлого, обманывает время. — Я чувствую на себе мишень, — он косится в её сторону, вынуждая смутиться. Всё же он стоит на достаточном расстоянии, чтобы подметить её замешательство. Айла отводит взгляд в сторону, думая, что так будет казаться более равнодушной. Но глупая улыбка пощипывает уголки губ морским йодом, а из пальцев так и норовит выскользнуть фотоаппарат. И чего вдруг она так разволновалась? Фотографировать других — её хобби и будущая профессия. Айла не должна этого стыдиться, но отчего-то щёки начинают гореть, и она ничего не может с этим поделать. — Я просто поймала удачный кадр. Вот и всё, — она берёт себя в руки, с вычурным интересом просматривая сделанные фотографии. — Не надумывай. Нервно перещёлкивает кадр за кадром, а сама буквально чувствует изучающий взгляд Кристофера Бана на своём лице. — Не трать плёнку, — усмехается он. — Это цифровая камера, — парирует Айла, поднимая взгляд, но Крис уже смотрит лишь прямо, словно боится, что перед ними в любую секунду может возникнуть непреодолимое препятствие. — Память — тоже опасная штука, — как будто невзначай произносит он, не отвлекаясь от курса. Память не хранит — она возвращает. За долю секунды телепортирует в момент, который больше никогда не наступит. Как фотоснимок, взглянув на который можно тут же вспомнить о том, что, казалось, забыто уже навсегда. Она не спрашивает, готов ли ты снова оказаться там, а просто дёргает за невидимую нить и тянет обратно. И чем тише мысли, тем громче звучит прошлое, поднимаясь со дна вместе с тем, что однажды так и не удалось отпустить. — Смотри! — Айла подскакивает как ужаленная, указывая куда-то по левую сторону. — Это же кит! — Боюсь, это волны, — прищуривается Крис, и тут же теряет интерес, снова глядя лишь прямо по курсу. — Нет же! — не унимается Айла. — Смотри-смотри! Плавник! Вспоминая, что ей нужно заполучить снимок, Айла подхватывает камеру, висящую на шее, и тут же пытается поймать в объектив хоть что-то, кроме бесконечной синевы океана. На мгновение отстраняется от видоискателя, снова вглядываясь туда, где прежде увидела какое-то постороннее движение. А затем опять прилипает к камере, делая неразборчивые снимки — потом отберёт самые удачные. — Плавник выглядит не так, — сухо произносит Крис, как будто специально пытаясь сбить энтузиазм, с которым бешено колотится встрепенувшееся сердце Айлы Уитмор. — Я тебе говорю, что видела плавник и хвост. Приходится говорить чуть громче, чтобы перекричать шум мотора и плеск волн, брызги которых то и дело разбиваются о глянцевую палубу лодки. Солнечные лучи бликуют на воде, будто кто-то высыпал на стол горсть бриллиантов, и правый глаз начинает слезиться, стоит опять посмотреть в сторону горизонта. — А я тебе говорю, что это не кит, — стоит на своём Крис. Кажется, они заметно удалились от того места, где Айла увидела подобие плавника. — Разверни лодку, — просит она, оборачиваясь на Криса. — Мы просто потратим бензин, — безразлично произносит он, даже не думая тормозить. — Разворачивай! — повышает голос Айла. — Я тебе за что плачу? — Ты мне не платишь, — он искоса смотрит на неё, вскидывая левую бровь. Морской дьявол, будь он неладен. Они ведь так и не договорились о стоимости. Но Айла настолько сильно жаждала поскорее оказаться в море, что была уже согласна даже на помощь Кристофера Бана. И как только она упустила такую важную деталь, как оплата? Это он виноват, сбив её с курса своим сарказмом. — Сто баксов в час, пойдёт? — предлагает она максимальную стоимость, на которую согласна была сегодня утром. Это даже больше, чем Крис назвал ей за групповую экскурсию. Но всё равно Айле теперь ужасно неловко. Как бы этот сёрфер её ни раздражал, она всё же ценит чужой труд и прекрасно понимает, что Крис помогает ей не за «спасибо» и не за приятное времяпрепровождение. Ей вообще кажется, что ему не очень-то её компания приятна. Хотя если это действительно так, то стал бы он настаивать на своём участии в её маленьком приключении? — Тебе так на дорогу до дома не хватит, — усмехается Крис, окидывая Айлу снисходительным взглядом и неоднозначно улыбаясь. — Это уже не твоя забота, — она закатывает глаза, отворачиваясь и скрещивая руки под висящим на шее фотоаппаратом. И угораздило же Айлу связаться с этим парнем. Он же буквально упивается тем, что Айла не смогла больше ни с кем договориться на пристани. Если бы не убранные паруса, которые Сону Ким сложил в мешки прямо перед приходом Айлы, то они с ним могли уже сработаться. Он показался ей намного более компанейским, чем Кристофер, очевидно, считающий себя королём этих волн. — Пока мы в одной лодке, ты — моя забота, — с невыносимой учтивостью произносит Крис, и Айла цокает языком, всё ещё не глядя в его сторону. — Ты невыносим! — выпаливает она, прежде чем резко развернуться в сторону сиденья, на котором прежде сидела у левого борта. Плюхнувшись обратно на твёрдую скамейку, она морщится, ведь едва не отбила копчик. Снова в мыслях лишь то, что это всё по вине Криса: и упущенный кадр, и тянущая боль в спине. Он ведь может вести лодку плавнее. Но вместо этого Крис будто специально набирает скорость, точно хочет попонтоваться, а не помочь с делом Айлы. — Да кто бы говорил, — фыркает он, и Айла угрюмо смотрит на него исподлобья. На это она решает ничего не отвечать, хотя очередная колкость уже раздражает кончик её языка. Но вопреки своим же пререканиям, Крис замедляет лодку, а затем и вовсе разворачивает её в обратную сторону. Солнце близится к закату, нависая над береговой линией, пока Айла с надеждой вглядывается в горизонт, стоя уже у правого борта. — Из-за тебя мы его упустили, — недовольно бубнит она, когда Крис практически полностью глушит мотор, останавливая Кая примерно в том месте, где прежде Айла увидела мираж кита. Ей не могло показаться. Сердце так бешено колотилось, что это не может быть лишь плодом её фантазии. Человеческий глаз улавливает куда больше, чем успевает зафиксировать фотокамера. Там, где объектив сомневается, зрение никогда не подводит. Оно ошибается реже, потому что не фиксирует реальность по кадрам, а проживает её целиком. И для того, чтобы почувствовать момент, не нужно нажимать на кнопку — нужно лишь просто жить. — Да не было здесь никого, — вздыхает Крис, как будто он и сам сожалеет, что их вылазка не увенчалась успехом. — Поверь, если бы это был кит, то ты бы не сомневалась. — Я и не сомневалась, — она оборачивается на него, глядя снизу вверх. — Ты просто хотела, чтобы это был он, — вскидывает брови Крис. …в его словах как будто действительно есть доля правды. Наверное, он всё же знает, о чём говорит. Ведь какой толк ему тратить топливо впустую? Чем быстрее они найдут кита, тем скорее разбегутся в разные стороны. А так, неужели им завтра предстоит снова вместе выходить в море? Иногда разум играет с людьми злую шутку, выдавая желаемое за действительное. И сердце само цепляется за любую ниточку, которая может подарить ему долгожданную надежду. Так что, может, Айла просто надеялась закончить всё поскорее и забыть о сегодняшнем дне и о встрече с Кристофером Баном. …это ведь просто случайность. — Поплыли к берегу, — предлагает он и, не дожидаясь ответа, снова заводит мотор. — Темнеет уже. Лучше вернёмся к поискам завтра с утра. Спорить бессмысленно. И Айла покорно сидит у левого борта, глядя теперь в сторону приближающегося берега, а не в бескрайнюю дымку горизонта. — Так что по стоимости? — вдруг вспоминает она, поворачивая голову на Криса. — Сколько ты хочешь? Только имей совесть. Я не миллионерша, всё-таки. Первый луч закатного солнца проскальзывает по загорелой щеке Криса, приподнимая уголок рта в тёплой улыбке. Похоже, Айлу раздражает не чужой сарказм, а собственный проигрыш. Но если бы всё получалось с первого раза, то жизнь казалась бы скучной. — Можешь бензин оплатить, если хочешь, — улыбается он, плавно уводя штурвал влево. — Я всё равно и так сегодня собирался выйти в море.