Astray Dreamer

Солнце порядком устало, медленно сползая к горизонту, а лодка неспешно швартуется в бухте Тамарама, заходя на мель. Кристофер спрыгивает первым и тянет за канат, прикреплённый к носовому рыму, пока нос не упирается во влажный песок. — Давай, я подстрахую, — командует он, чтобы Айла спустилась вниз. Сам он стоит на вязком песке, и волны то и дело пытаются намочить его кроссовки. На протянутых к Айле руках поблёскивают браслеты из бисера. А когда Айла спускает ноги с носа, чтобы спрыгнуть вниз, то Крис ловко подхватывает её за талию, уверенно опуская на землю. Практически сразу, как только Айла встаёт на ноги, он отпускает её, но под рёбрами ещё какое-то время пульсируют чужие прикосновения, о которых Айла через силу старается не думать. Золотой песок пляжа больше не трещит, как раскалённая сковородка, но в его глубине похрустывают ветки в костре. На песке и брёвнах вокруг него сидят сёрферы — наверняка те же самые, что и утром в Палубе. До ушей Айлы доносятся аккорды гитары, но песни никто ещё не поёт. Мужские голоса перебиваются рваными смешками и хлюпаньем воды по корме́ прикорнувшего Кая. — Есть планы на вечер? — интересуется Крис, привязывая один из канатов к большому камню. — Раздобыть ужин, поехать домой, выспаться, — лениво перечисляет Айла, разглядывая гребни воткнутых в песок сёрферских досок. Похоже, сегодня у местных «рыбёшек» выдался отличный заплыв. — Значит, планов нет, — усмехается Крис, потуже затягивая узел, прежде чем выпрямиться. — План поужинать, — исподлобья смотрит на него Айла, пока Крис подходит ближе. — Скажи Джорджии, что ты от меня, и она тебя накормит, — он кивает в сторону Палубы, отряхивая ладони от песчинок соли. Живот начинает предательски урчать при одной лишь мысли о еде. Приходится даже приложить к нему ладонь, чтобы как-то унять его жалобы — Айла надеется, что Крис этого не слышит. Но по едва дёрнувшемуся вверх уголку его губ складывается ощущение, что он всё же услышал. — А ты не голоден? — Не сильно, — качает головой Крис, ероша пальцами растрепавшуюся от верта волнистую чёлку. — Хотел поговорить с парнями. Иди, — он снова кивает в сторону Палубы. — А то я боюсь, что голодная ты можешь быть ещё более колкой. — Какие мы нежные, — цокает Айла, закатывая глаза, а Крис уже направляется к парням, наверняка снова ухмыляясь. Здесь и правда их царство. Глядя на широкую спину Кристофера, идущего к друзьям, Айла невольно тянется к рюкзаку, чтобы достать камеру. Края расстёгнутой рубашки Криса разлетаются в разные стороны, точно паруса. Но стоит ему остановиться и начать пожимать руки собравшимся вокруг костра сёрферам, как Айла замирает, глядя на него не через объектив, а глазами. — Несанкционированная съёмка здесь запрещена, — звучит мужской голос прямо над ухом, и Айла резко вздрагивает, оборачиваясь на ухмыляющегося Хисына. Кто бы сомневался, что это был именно он. Сёрферский гидрокостюм обтягивает его торс, подчёркивая каждую мышцу, а со светлой мокрой чёлки на лицо стекают солёные капли. В руке он держит свою доску: светло-графитовую, с перламутровым отливом. Казалось бы, ничего примечательного, но выглядит вполне себе дорого. Может, новая? Но на внутренней стороне носа красуется потёртый стикер с дельфином в прыжке. Совсем мультяшный и по-детски нелепый, отчего на лице Айлы появляется кривая усмешка. И этот парень ещё сегодня утром предлагал ей поймать волну? — Ты что, береговая охрана? — вскидывает брови Айла, поднимая взгляд к его лицу, к которому липнут несколько мокрых прядей, точно щупальца морского существа. Айла нарочно не думает убирать камеру. Тем более, ни одного снимка она так и не успела сделать, а так хочется. Пусть сейчас Крис её бесит, но Айла уверена, что лет через десять, а может и больше, когда она случайно найдёт эти кадры на забытом в дальнем ящике жёстком диске, то они разблокируют воспоминания, о которых она наверняка к тому времени позабудет. В моменте просто нажимаешь кнопку — механический щелчок, сухой звук затвора, очередные мегабайты. Но на деле — фиксируешь не свет, а то, каким был воздух между объективом и человеком в кадре. Как пахло солью. Как скрипел песок под резиновыми подошвами конверсов. Как кто-то смотрел: не в камеру, а мимо, туда, где расцветала жизнь. Память со временем редактирует события, смягчает острые углы, стирает интонации, оставляя только удобную версию прошлого. Фотография же безжалостна. Она хранит всё: от нелепой ухмылки до мокрой чёлки на лбу. И потому иногда больно смотреть на то, какими люди были на этих снимках, ведь такими они больше никогда не станут. Поэтому Айла нагло подносит фотокамеру к лицу, делая несколько случайных фото Хисына, вызывая у него ещё большее самодовольство. — Ты что, любишь эротические снимки? — Хисын смеряет её взглядом с ног до головы, едва прикусывая нижнюю губу, и возвращает внимание нахмуренным бровям Айлы Уитмор. — Я могу побыть для тебя моделью. Только попроси. В ответ Айла тоже смеряет его взглядом, но не таким игривым, а скорее пренебрежительным. Как же прозвище «дельфин» ему подходит. Он будто вынужден расхаживать по земле в этом теле, когда на самом деле должен скользить по волнам, рассекая морскую гладь изящными прыжками. — На каком языке тебе лучше сказать, чтобы ты всё же понял? Я в тебе не заинтересована, — надменно смотрит на него Айла, а он как будто даже задумывается над ответом, втыкая доску в зыбучий песок. — На языке любви? — предполагает он, обнимая корпус доски, будто это его очередная пассия. Целый коктейль из ленивой самоуверенности, слишком лёгкой улыбки и той опасной убеждённости в собственном обаянии, которые обычно не прячут, потому что не видят в этом нужды. Хисын держится так, словно каждый прилив подстраивается под его настроение, игнорируя фазы луны. В этом есть что-то до смешного наглое и до неприличия притягательное, что чертовски раздражает. Настолько раздражает, что может посоревноваться с Крисом, который будто заведомо знает всё, что произойдёт. Эти двое не просто так спелись, и Айла почти жалеет, что дала Крису шанс. Но других вариантов у неё как будто и не было вовсе. Кто-то отказал, а с кем-то не захотела сотрудничать сама Айла. А кого-то Крис лично спугнул — это было так подло с его стороны. — Господи, и зачем я вообще трачу на тебя время? — она закатывает глаза, отворачиваясь, чтобы наконец-то сделать несколько снимков, как и собиралась, а затем пойти поужинать. — Я имел в виду французский, ма шери. А ты о чём подумала? — сладко лепечет Хисын, наклоняясь практически к самому уху Айлы. Он сейчас настолько близко, что одна капля скатывается с его волос, падая ей на плечо. И Айла недовольно косится на мокрое пятно, зачем-то оборачиваясь на Хисына. …а вот это она очень зря сделала. Резким отточенным движением Хисын дёргает за хлястик на спине, расстёгивая гидрокостюм. И не менее резко стягивает его, оголяя торс и накачанные руки. Сколько же времени он проводит на тренировках, если его тело выглядит так, будто состоит лишь из мышц и кожи? Будь Айла скульптором, то захотела бы повторить этот рельеф, вырезав из белого камня. И как будто специально, Хисын стаскивает костюм на бёдра, и взгляд Айлы невольно стекает по его прессу к ярко выраженным косым линиям внизу живота. — Думаю, что мне пора, — она как будто говорит не ему, а самой себе, глядя теперь не на его обнажённое тело, а куда-то в пустоту. Правильнее всего будет просто уйти и сделать вид, что Айла только что не пялилась. А то это совсем неловко. Ещё не хватало, чтобы придурок Хисын увидел в этой минутной слабости зелёный свет и продолжил наступление. Только назойливого ухажёра в его лице ей сейчас не хватало. Хотя, может, Айла просто себе всё надумала, а этот скользкий дельфин просто ведёт себя с ней, как и со всеми? …лучше бы всё так и было. — Ма шери! Ты куда? Я же только приготовился позировать! — кричит ей вслед Хисын, но Айла продолжает идти в сторону Палубы, не оглядываясь. И прежде чем подняться по деревянной лестнице, она зачем-то смотрит в сторону костра, подмечая, что взгляд Криса направлен прямо на неё. Костёр уже совсем разгорелся, отчего кажется, будто песок плавится от его искр. А на губах Криса едва поблёскивает лукавая улыбка, словно выходка Хисына была им коварно спланирована. — О, приветики! — улыбается официантка, отвлекаясь от уборки столиков, стоит Айле зайти в кафе. — Привет, — приветствует её в ответ Айла, проходя вглубь помещения. Сейчас тут никого, ведь все рыбёшки коптятся возле костра. — Ты Джорджия? — Только Крис меня так называет, — усмехается официантка, отбрасывая тряпку в сторону. — Для своих я просто Джо, — она вытирает ладони о фартук, протягивая руку для рукопожатия. — Айла, — она отвечает на приветствие, безошибочно считывая интерес в серо-зелёных глазах Джо. — Предположу, что вы с Крисом всё же нашли общий язык? — она жестом предлагает Айле занять только что убранный столик, и та благодарно кивает, опускаясь на выдвинутый стул. Это место и правда напоминает чем-то корабль. На стенах висят рамки с фотографиями яхт, компаниями сёрферов и несколько сертификатов. Корабельные снасти переплетаются с тонкими гирляндами, крошечные огоньки которых напоминают люминесцентный планктон. И огромная рыболовная сеть под потолком будто вот-вот поймает свою добычу. Всё выглядит чуть хаотично, немного шумно, но живо. — Ну, я бы пока не стала делать таких громких заявления, — усмехается Айла, глядя на Джо снизу вверх. — Он сказал, что ты меня накормишь. — Друзей Криса — всегда, — улыбается Джо, расплываясь в очаровательной улыбке. — Есть предпочтения или пищевые аллергии? — Нет, я сейчас готова съесть всё, что угодно, — несдержанно выпаливает Айла, чувствуя, как живот беспощадно скручивает от голода. — Тогда, дай мне десять минут, — подмигивает Джо, на секунду отвлекаясь, чтобы поприветствовать парня и девушку, заходящих в кафе. Они садятся через столик от Айлы, так что она невольно слышит обрывки их диалога, когда Джо удаляется, чтобы приготовить заказы. В открытые окна Палубы ветер приносит морскую соль и перезвон мужского смеха, который путается в шторках из мелких ракушек, пародируя шелест волн. Свет меняется почти незаметно. Ещё минуту назад он был прозрачным, дневным, а теперь становится гуще, точно цветочный мёд, который медленно стекает с ложки. Солнечные лучи проникают в окна под углом, цепляются за стеклянные бутылки на полке в баре, за металлические карабины, висящие у барной стойки, и распадаются на золотистые осколки. Тени лениво просыпаются после дневной дремоты, вытягиваясь и расползаясь по пляжу, пока и вовсе не покрывают его сумеречным ковром. Рыболовная сеть под потолком больше не кажется случайным декором. Теперь она похожа на карту созвездий, каждая лампочка — часть загадочного узора. Айле вдруг вспоминается, как в детстве она лежала на песке и пыталась придумать собственные созвездия, соединяя точки в небе воображаемыми линиями. …здесь всё точь-в-точь, как и тогда. Смех парочки за соседним столиком гулко отражается от деревянных стен, будто кафе и правда стоит не на берегу, а покачивается на реальных волнах. Пол под ногами тихо поскрипывает, и этот звук успокаивает, как ритмичное дыхание большого зверя. Взгляд Айлы случайно цепляется за борт дремлющего на боку Кая. Как будто морской обитель решил отдохнуть на берегу, устав от долгих скитаний. Его выцветшая краска хранит следы соли и солнца, как шрамы в память о штормовых ночах и тихих рассветах. И в этом покое нет беспомощности — лишь временная передышка перед новым выходом в открытое море. Иногда, чтобы снова плыть, нужно позволить себе лечь на бок и просто переждать закат. Конец дня подбирается всё ближе, и небо за окнами становится сначала персиковым, потом розово-янтарным. Цвета перетекают друг в друга так плавно, что кажется, будто кто-то медленно разворачивает шёлковый шарф над горизонтом. Волны отражают этот свет, и вода начинает походить на жидкое стекло с золотыми прожилками. …внутри Айлы тоже что-то словно меняется. Днём всё было таким острым: и взгляды, и слова. А сейчас это притупляется, словно море забирает лишнее, точно обтачивает битые осколки. И в этом непривычном умиротворении Айла вдруг чувствует когда-то забытое предвкушение чего-то важного и значимого. Закат гасит последние золотые блики, и вода вдруг темнеет, наливаясь густым фиолетом, как будто кто-то сполоснул в заливе кисточку, закончив рисовать акварельный шедевр. Стул с резким скрежетом отъезжает назад, когда Айла вскакивает так резко, что едва не опрокидывает со стола салфетницу. — Эй! Ты куда? — доносится со спины удивление Джо, которая только что вынесла еду. — Я сейчас вернусь! — бросает через плечо Айла, выбегая на улицу. Сёрферы всё так же сидят вокруг костра, и Айла замечает широкую спину Криса. Кеды вязнут в остывающем песке, но она не сбавляет шагу, уверенно пересекая пляж. Кто-то из парней толкает Криса в бок, вынуждая обернуться — это Хисын. Сам он остаётся сидеть на месте, а Кристофер поднимается на ноги, уже на ходу небрежно стряхивая с длинных шортов колючие песчинки. — Что стряслось? — обеспокоенно спрашивает он, как только Айла останавливается напротив, глотая ртом воздух. — Море, оно фиолетовое! — она указывает трясущейся рукой в сторону воды, а сама морщится от сухости в носоглотке. Расстояние здесь большое, чем изначально казалось. А может, просто силы покинули её из-за голода? — Да, закат ведь, — как будто даже равнодушно пожимает плечами Крис, глядя в сторону своей пришвартованной лодки. — Нет, ты не понимаешь, — она неуклюже шарит по задним карманам, вытаскивая фотоснимок. — Фиолетовый кит, — Айла нетерпеливо тычет пальцем в маленький рисунок на фото. — Я уверена, речь идёт про закат. — Ну… — Крис задумывается, снова поглядывая в сторону океана, но уже с опаской. — Это имеет место быть. — Я тебе говорю! Это точно про закат! — Айла нервно трясёт фотографией перед Крисом, вынуждая снова посмотреть на себя. — Кита можно увидеть на закате. Поплыли! Ещё сегодня утром она и слышать не хотела о помощи Кристофера Бана, а сейчас тянет его за рукав в сторону дремлющего у кромки воды Кая. Вот только Крис даже не думает двигаться с места, глядя на Айлу таким снисходительным взглядом, как обычно смотрят на гиперактивных детей. — Давай завтра? — спокойно выдыхает он, накрывая её руку своей и отцепляя девичьи пальцы от рукава рубашки, точно назойливый репейник. — Что? Почему? — теряется она, глядя на него снизу вверх. — Нельзя получить всё и сразу. — Но сейчас закат! — не унимается Айла, с надеждой заглядывая в эвкалиптовые радужки Кристофера Бана, как будто ища в них что-то большее. …что-то, похожее на поддержку. — Через десять минут солнце сядет, резко стемнеет и мы ничего не увидим, — вздыхает он. — Завтра мы лучше всё спланируем, — обещает Крис, как будто никуда фиолетовое море не денется. Оно будет здесь и сегодня, и завтра, и в любой другой день. — Ты поела? — Нет, — бубнит Айла, нехотя принимая тот факт, что в море и правда будет небезопасно в тёмное время суток. Раз Крис заверяет, что завтра они вернутся к поискам, то она доверится ему. Похоже, в их сотрудничестве она будет отвечать за импульсивность, а он — за расчёт. Во всяком случае, все в один голос днём твердили, что он именно тот, кто нужен Айле в её поисках. Что ж, она даст ему шанс доказать это. …всё равно других кандидатов нет. — Тогда тебе стоит поесть, а то от голода ты становишься слишком возбуждённой, — он поглядывает куда-то за спину Айлы, и она оборачивается, замечая Джо, выглядывающую из окна Палубы. — Я начинаю тебя побаиваться. — Дурак ты. Айла снова поворачивается на него, собираясь ещё что-то добавить, как вдруг осознаёт, что он до сих пор держит её за запястье. Мысль сразу же ускользает, как песок сквозь пальцы, и Айла неловко отнимает руку, понимая, что никто насильно её больше не удерживает. Так что, не поднимая на Криса взгляд, она разворачивается, загребая песок носками кедов, и семенит обратно к Палубе, где на её столе уже остывает желанный ужин.

⊹ ࣪ ﹏𓂁﹏𓆝﹏⊹ ࣪ ˖

— Вы хорошо знакомы с Крисом? — интересуется Айла, сидя на лестнице закусочной с лимонадом в руках. Привкус сэндвича с копчёным лососем, который Айла уплела за обе щёки меньше чем за минуту, до сих пор приятно оседает на рецепторах. Кажется, это самый вкусный сэндвич, который ей доводилось есть в своей жизни. А может, просто ещё ни один из них не был съеден на морском берегу с таким чудесным видом? Джо усаживается рядом, держа в руках точно такой же стакан и, прежде чем ответить на вопрос, делает небольшой глоток из голубой соломинки. — Да, его отец и мой отчим — давние друзья, — причмокивает она, делая ещё один жадный глоток. — Это кафе принадлежит «Капитану Сэму» уже лет пятнадцать. Когда мама вышла за него, то его бизнес уже процветал. — Он реально капитан? — уточняет Айла, внимательно разглядывая профиль Джо. — Нет, конечно, — смеётся она. — Мы с Хисыном его называем так в шутку. На «Палубе» ведь должен быть свой капитан. — А Хисын?.. — Капитан Сэм — его отец. Так что дельфин-Хи — мой сводный брат. На удивление, у них и правда есть что-то общее. Но не во внешности: у Хисына волосы светлые, как пляжный песок, а у Джо наоборот тёмные, как влажная древесина. Лишь пара передних прядей кажутся чуть светлее, выгорев на солнце, как и у многих, кто живёт на солнечном побережье. У Джо открытый, чистый взгляд, а дельфин-Хи всегда как будто смотрит с коварным прищуром. Но вот манера разговаривать, мимика, осанка — сразу становится понятно, что эти двое много времени проводят вместе. — Почему дельфин? — никак не может понять Айла. Вроде, взрослые парни, а ведут себя как сборище подростков. — Да ты посмотри на него, — Джо кивает в сторону костра, и Айла оборачивается на сёрферов, всё ещё сидящих на песке и брёвнах. — Он обожает внимание и считает, что всё побережье — его сцена. Пламя лениво облизывает обугленные поленья, а искры взмывают вверх и гаснут в солёном воздухе, как будто наивно пытаются соревноваться с первыми звёздами. Наверняка в разгар ночи с пляжа можно увидеть Млечный путь. Развалившись в неровный круг, парни переговариваются, перебивая друг друга. Хисын эмоционально жестикулирует, рассказывая какую-то приукрашенную историю, а кто-то лениво подпирает висок кулаком, растянувшись прямо на песке. Один из парней несдержанно смеётся, толкая соседа плечом. Пока кто-то елозит веткой в костре, распаляя пламя ещё сильнее, Крис лениво перебирает струны акустической гитары. Но Айла и Джо сидят слишком далеко, чтобы за гулом дремлющего моря и смехом мужских голосов можно было узнать аккорды мелодии. Один из сёрферов, сидящий слева от Криса, постукивает по коленной чашечке банкой пива, отбивая ритм. — С такими талантами ему точно нужен свой дельфинарий, — усмехается Айла, возвращая внимание к Хисыну, который всё ещё размахивает руками, как будто стараясь придать своей истории как можно больше красок. Интересно, он сейчас хвастается очередной покорённой волной или же распинается про какую-то красотку, согласившуюся на уроки сёрфа? Почему-то хочется думать, что всё же первое, хотя по смеху парней у костра есть подозрения, что второе. — Не подкидывай ему идеи, — смеётся Джо, болтая трубочкой кубики льда на дне высокого стакана. — А то он уже завтра начнёт продавать билеты. Весь аквариум соберёт. Кстати, насчёт аквариума. Если про дельфина-Хи уже и так многое понятно, то что касается остальных сёрферов? Наверняка же у них тоже есть прозвища. Вот только Айлу интересует одно конкретное. — Прозвучит странно, но у него, случайно, нет знакомого кита? — возвращает на неё внимание Айла и подмечает, как Джо едва заметно хмурит брови. — Ты будешь смеяться, но был, — грустно улыбается она, потупляя взгляд. — У вас что, тут и правда морской аквариум? — ломает бровь Айла, несдержанно усмехаясь. — Они же сёрферы, — пожимает плечами Джо. — У них свои приколы. Невольно Айла снова оборачивается в сторону костра, где огонь выхватывает из темноты то одно лицо, то другое, словно ловит с поличным. Здесь, на побережье, люди будто открывают в себе то, чему нет места на суше. Может, солёный воздух виноват? Говорят ведь, что если выпить большое количество морской воды, то можно сойти с ума. Но эти парни не похожи на сумасшедших, скорее на счастливых — очень счастливых. …это ли не сумасшествие? — Так, а кит… Кто им был? — нерешительно интересуется Айла, переводя взгляд обратно на Джо и, кажется, заставая врасплох. Её брови непроизвольно хмурятся, а по безэмоциональному выражению лица становится понятно, что Джорджии есть, что сказать, но она отчего-то трусит. — Это такой большой секрет? — уточняет Айла, понятия не имея, что может получить в ответ. — Я не уверена… — начинает мямлить Джо, прочищая горло. — Я не уверена, что имею право об этом рассказывать, — она всё же робко смотрит Айле в глаза, как будто извиняясь, что так и оставит вопрос без ответа. — Лучше спроси Криса. Если вы достаточно близки, то он расскажет. — Мы только сегодня познакомились. Как ты думаешь, насколько мы близки? — едва усмехается Айла, но Джо не смеётся. Она лишь пожимает плечами, молча допивая свой лимонад, отчего Айле становится впервые за весь диалог неловко. Что если это и правда какая-то тайна? Но ведь Айла Уитмор приехала на это побережье, чтобы раскрыть собственную. Вдруг, услышав историю про местного кита, она сможет отыскать того, которого сама ищет? — Рада была познакомиться, Айла, — нарушает тишину Джо, поднимаясь с места и отряхивая молочно-персиковую юбку униформы официантки. — Надеюсь, мы ещё увидимся, — дружелюбно улыбается она, как будто уже и забыла о неловкой паузе, забившейся колючими песчинками между брёвнами лестницы. — Мне нужно закрывать кафе. — Я тоже рада, спасибо за лимонад — дважды, — улыбается ей в ответ Айла, протягивая опустевший стакан. Что-то подсказывает, что это не последняя их встреча. Может, Айла ещё как-то случайно забредёт в залив Тамарама, а может, станет здесь постоянным обитателем, прибившись к местному косяку рыбёшек у костра. Во всяком случае, их дела с Крисом ещё не окончены. Прежде чем зайти обратно в кафе, Джо поднимает руку с одним пустым стаканом, давая знак Хисыну. И он тут же встаёт с места, отряхивая джинсовые шорты от песка и что-то говоря парням, перед тем как направиться в сторону Палубы. Пока он приближается к Айле, то улыбка автоматически расцветает на его лице. На нём больше нет сёрферского гидрокостюма, а торс деликатно прикрыт белой майкой, поверх которой надета рубашка в серо-голубую клетку, рукава которой закатаны до локтей. А когда Хисын подходит совсем близко, то Айлу обдаёт приятной теплотой, как будто дельфин-Хи отлично пропёкся возле костра, и теперь придётся даже немного подождать, прежде чем прикоснуться к нему. — Возле костра тебя уже заждались, — он вскидывает брови, поднимаясь по деревянным ступеням. Каждый его шаг отдаётся лёгкой вибрацией в теле Айлы, и она поднимает на него голову, подмечая на загорелой шее бусы из белоснежных ракушек. — Оставь свои подкаты для мелкой рыбы, — закатывает глаза Айла, без опаски глядя на него снизу вверх. Губы Хисына кривятся в неоднозначной ухмылке, объясняться за которую он наверняка даже не собирается. Просто заходит в Палубу, небрежно бросая через плечо: — Я не про себя. Слова растворяются в перезвоне бусин на занавеске из нитей. Айла ещё какое-то время смотрит сквозь неё, наблюдая, как Хисын проходит вглубь Палубы, сразу же подхватывая два стула и ловко переворачивая их сидушками вниз, и устанавливает на столешнице. Джо что-то ему говорит, и Хисын послушно кивает, скрываясь в подсобном помещении. И на долю секунды Айле хочется изменить своё мнение на его счёт. Может, дельфин-Хи и плохой казанова, но брат он, похоже, хороший. Вдруг он нарочно носит на себе этот шумный, самоуверенный образ? Хисын выносит из подсобки ведро со шваброй, ставя посередине зала. А когда Джо собирается намочить тряпку, чтобы помыть пол, то он кивает ей в сторону бара, самостоятельно начиная елозить шваброй. Это не очень похоже на человека, который живёт только ради внимания. Будто загипнотизированная, Айла наблюдает за ним украдкой. Но стоит Хисыну отвлечься от тряпки и поднять голову, то Айла резко отворачивается, тут же мысленно ругая себя, что не сделала этого раньше. Смущение на щеках потрескивает догорающими в костре ветками, и теперь всё внимание Айлы направлено в сторону огня, откуда уже более отчётливо слышатся аккорды какой-то знакомой песни. …это Крис играет. И неосознанно Айла начинает чуть покачиваться в такт музыки, отпуская последние тревожные мысли. Если она не сможет закончить свой проект в срок, то ничего критичного не случится. Её старикам и так понравится то, что она уже сделала. Но как будто это нужно не им — это нужно ей самой. Музыка мягко растекается по уже холодному песку, словно море во время ночного прилива. На мгновение Айла позволяет себе перестать сопротивляться собственным мыслям. И когда Крис поднимает голову, слегка улыбаясь, как будто даже не ей, то Айла тоже улыбается, хоть и пытается подавить эту улыбку. Она ведь приехала сюда не ради идеальных кадров и не ради того, чтобы впечатлить своих стариков аккуратной вёрсткой фотоальбома и правильной цветокоррекцией. Этот альбом — не отчёт в университете. Это попытка показать, что время может менять линии берегов, фасады домов и даже выражения на лицах. Но оно не способно стереть главное. …истинную любовь. На старых фотографиях её дедушки и бабушки уже начали выцветать краски, а края превращаются в мягкую бахрому. Там солнце расплывается белым пятном, а ветер будто застыл между страниц времени. На этих снимках мир кажется проще и честнее. Поэтому Айле так хочется повторить хотя бы ракурсы: встать в те же точки, поймать похожий свет. Она словно пытается ответить на собственный вопрос: остаётся ли ещё хоть что-то таким же неизменным, как любовь? …а что если и она меняется? Надпись на последнем снимке оставлена явно не для того, кто её написал, а для того, кто будет искать ответы. Айла вытаскивает из заднего кармана фотоснимок, расплавляя чуть замявшийся левый край — стоит относиться к нему бережнее. Бывает такое, что ничего не происходит, но есть предчувствие, будто что-то грядёт. Переворачивая фотографию и в сотый раз перечитывая надпись, Айла ощущает то же самое — как будто её уже что-то ждёт. …или кто-то. — Я повезу Джо домой, могу и тебя подкинуть, — сзади раздаётся голос Хисына, и Айла поспешно прячет снимок в рюкзак, как будто боится быть ограбленной. — Если ты, конечно, не хочешь составить компанию пятнадцати парням, половина из которых скоро напьются, — с толикой сарказма усмехается Хисын, хотя отчасти он не лукавит. Ехать с ним ей не очень хочется, но и оставаться здесь с незнакомцами — тоже не особо безопасно. Тем более, что в машине будет ещё и Джо, а ей Айла доверяет больше, чем любому из этих рыбёшек. …только Крис исключение. — Мне нужно в город, — Айла оборачивается на него, задирая голову. — Но если подбросишь до остановки автобуса, то буду благодарна. — Могу даже дождаться автобус вместе с тобой, — хмыкает он, как будто ему больше заняться сегодня нечем. — Прощаться будешь? — он кивает в сторону костра, запуская руки в задние карманы шортов и глядя теперь куда-то вдаль, а не на Айлу. — Да, надо бы, — вздыхает она, поднимаясь с места. Из Палубы доносится голос Джо, и Хысын тут же заходит обратно внутрь, а Айла поднимает руку, привлекая внимание Криса. Даже не доиграв аккорд, он тут же передаёт гитару сидящему рядом парню, поднимаясь на ноги и быстро пересекая пляж Айле навстречу. — Так что, завтра на этом же месте? — спрашивает она, когда Крис подходит ближе. Она тоже сделала несколько шагов в его сторону, и теперь они стоят не так близко к Палубе, чтобы изнутри Хисыну и Джо был слышен их диалог. Но зато со спины доносятся хлопки оконных створок — кафе ведь закрывается. — Во сколько? — Часов в десять?.. — предлагает Айла. — Спать ты не особо любишь, как я посмотрю? — усмехается он, на секунду отводя взгляд. — У меня время поджимает, — хмыкает Айла, поправляя лямку рюкзака на плече. — Я хотела обойти побережье. И раз ты считаешь, что знаешь здесь каждый камень, то вот тебе повод похвастаться своими способностями. Теперь Крис смотрит куда-то за её спину, но Айла не оборачивается. Она лишь терпеливо дожидается, когда он обдумает её заманчивое предложение. Но вдруг он хорош только в воде, а на суше бесполезен? — Хорошо, — всё же кивает он, возвращая на Айлу внимание. — Я составлю тебе компанию. Но только потому, что иначе ты рискуешь опять сорваться со скалы. Он что, будет ей теперь до самого конца тот случай припоминать? На это Айла нарочно демонстративно закатывает глаза, чтобы даже в полумраке Крис смог разглядеть раздражение на её лице. Свет в Палубе гаснет, и лишь парочка наружных фонарей освещают деревянные настилы, ведущие к душевым и дальше к выходу с пляжа. — Мы будем ждать на парковке, — поперёк их диалога встревает Хисын, вклиниваясь между Айлой и Крисом, чтобы отбить, по-видимому, фирменное рукопожатие на прощание. — Я сейчас, — кивает Айла, косым взглядом провожая Хисына, который нагло проходит прямо перед её носом. — И что, ты никак это не прокомментируешь? — интересуется она, снова глядя на Криса, когда шаги Хисына и Джо уже стучат по деревянному настилу в сторону парковки. Даже как будто немного обидно. Айла собирается уехать с этим парнем, а Кристофер совсем никак не реагирует, словно ему и вовсе всё равно на её судьбу. Хотя, а с чего ему вообще переживать о ней? Они ведь только сегодня утром познакомились. …их ничего не связывает. — Ждёшь, что я начну ревновать? — чуть хмурится Крис, но в полумраке Айла подмечает его лукавую полуулыбку. — Вот ещё, — фыркает она, в очередной раз поправляя лямку рюкзака. — Я просто не хочу по темноте идти на автобус. — Можешь не оправдываться, — цокает Крис. — Это я попросил Хисына проводить тебя. Удивительно слышать от него подобное. И всё же хорошо, что тут полумрак, и на лице Айлы Уитмор вряд ли можно увидеть смущение, с которым она отводит взгляд, задерживая его на цепочке, висящей на шее Криса. Его слова оседают где-то под рёбрами неожиданной тяжестью. И в груди становится тесно, будто лёгкие заполняются водой, но это не душит. …скорее наоборот. Оказывается, принимать неприкрытую заботу не сложнее, чем благодарить за неё. — А что, самому слабо? — усмехаясь, Айла вскидывает брови, глядя на Криса исподлобья. Старается не язвить, но с губ всё же срываются пара капель яда, проскальзывая между сказанных слов. Но лицо Кристофера Бана по-прежнему не выражает раздражения. Вот только это как будто лишь больше раззадоривает, пробуждая в Айле незнакомое до этого момента желание вызвать у него интерес. — Моя машина осталась у лодочной станции, если ты забыла, — спокойно отвечает он, не поддаваясь на провокации. — А ночью выходить в море опасно. — Переживаешь обо мне? — выпаливает Айла, тут же прикусывая щёку изнутри. В повисшей паузе снова слышен шум волн, как будто кто-то разворачивает в темноте фантик мятного леденца. Начинает казаться, что Крис смотрит на Айлу чуть дольше, чем следовало после простой шутки. И в его взгляде на секунду мелькает что-то неуловимое. Не насмешка и не раздражение. — Пройдём завтра вдоль побережья Манли, — он резко переводит тему, так и оставив глупый вопрос без внимания. — Там со скал открывается отличный обзор на несколько километров, — он кивает куда-то в темноту, где сейчас совсем ничего не видно, только взгляда с Айлы не сводит. — Но киты непредсказуемы. Не могу стопроцентно обещать, что мы кого-то встретим. Даже если они там будут, то могут плыть далеко от берега, что разглядеть сможем только плавники или фонтаны брызг. Но там есть похожие скалы, так что, возможно, фото было сделано где-то в тех же местах. — Мы найдём, — заверяет его Айла, предчувствуя, что всё это не зря. — Что? — не совсем понимает Крис, хмуря брови. На губах Айлы впервые за их диалог появляется искренняя улыбка, в которой мерцает азарт. Она мельком смотрит в сторону парковки, где подмечает свет включенных фар, и понимает, что нужно торопиться. Сегодняшний день уже и так дал ей всё, что мог — пора спешить к новому. — Ответы, — с лёкостью произносит она, не пряча улыбки. — До завтра, Кристофер Бан. — До завтра, — прощается он, когда Айла уже спешит к выходу с пляжа, даже не оборачиваясь, чтобы заметить, как Крис до последнего смотрит ей вслед.