Astray Dreamer

— Опаздываешь, — говорит Крис вместо приветствия, поднимаясь со скамейки возле пристани. — Прости, проспала, — небрежно извиняется Айла, избегая зрительного контакта. Ни черта она не проспала. Просто утро выдалось не самым удачным. Всё из рук валилось, волосы не укладывались, а одежда в гардеробе казалась либо недостаточно удобной, либо недостаточно новой. Айла провела у зеркала лишних двадцать минут, то и дело срывая с себя очередную рубашку и стягивая с вешалки следующую. Вчера она так не парилась: просто взяла последнюю постиранную и всё. Сегодня же мир будто с рассвета решил быть настроен против неё. Да ещё и соседи затеяли менять крышу прямо с семи утра. Так что сборы проходили не под любимую музыкальную подборку на Спотифай, а под грохот молотков. А в завершении всего, она ещё и не успела на паром, из-за чего пришлось ждать следующий. — Я думал, что у тебя каждая минута расписана, — вскидывает брови Крис, уже идя в сторону пляжа Манли. На небе снова нет ни облачка, и с самого утра солнце слепит глаза. Крис снимает с воротника белой футболки солнцезащитные очки, надевая на переносицу, и поправляет козырёк тёмно-зелёной кепки. А вот Айла даже не подумала о том, чтобы взять что-то от солнца, кроме SPF-крема, который нанесла уже сидя в автобусе. Как и не подумала, что её укладка, на которую она потратила утром так же немало времени, будет испорчена первым же порывом ветра со стороны океана. — Вот чёрт, — выругивается она, когда волосы начинают лезть в глаза, рот и нос, стоит дойти до побережья. Так дело не пойдёт, и Айла нехотя снимает с запястья резинку, затягивая светлые волосы в низкий хвост. Передние пряди ещё не до конца отросшей чёлки всё равно выпадают из причёски, и Айла заправляет их за уши, ускоряя шаг, чтобы догнать Криса. Впереди открывается изогнутая линия берега: широкая, почти идеальная дуга песка, ослепительно светлая под утренним солнцем. Океан сегодня ярко-голубой, почти хрустальный ближе к линии прибоя. Но чем дальше, тем вода кажется более плотной, а волны не выглядят такими игривыми, как вблизи. На воде уже виднеются тёмные точки сёрферов, терпеливо сидящих на досках и покачивающихся в ритме океанического пульса. …дожидаются свою волну. — Почему именно отсюда начнём? — интересуется Айла, поправляя на плечах тонкие лямки небольшого рюкзака. — На тропе есть несколько смотровых площадок. Отсюда часто фотографируют китов. Так что… — Крис поворачивает голову на Айлу, глядя на неё поверх солнцезащитных очков. — Думаю, это самое очевидное место, где мы можем их увидеть. Надеюсь, нам сегодня повезёт. — Но я вчера уже смотрела с берега, и ничего, — тяжело вздыхает Айла, чувствуя некое разочарование. Наверняка же много людей по чистой случайности встречали китов, просто прогуливаясь по побережью. Но стоило Айле Уитмор пожелать этого, как все особи, будто сговорившись, решили плыть другим маршрутом. — Ну, знаешь, раз на раз не приходится. Тем более, это другая часть береговой линии. Или ты хочешь опять пройтись по той тропе? — Да не особо, — признаётся Айла, вспоминая, как ещё до появления Криса она несколько раз не удержалась на камнях. Сегодня на ней всё те же изумрудно-зелёные высокие конверсы, но подумать о том, чтобы надеть обувь с не такой скользкой подошвой, у неё времени не нашлось. Она ведь всё утро выбирала себе рубашку — остановилась на молочной. — А ты там что вчера делал? — интересуется она, решая, что лучше говорить о ерунде, чем идти в неловком молчании. — Да так, навещал кое-кого, — пожимает плечами Крис и как будто нарочно игнорирует на себе взгляд Айлы. Вдоль променада, куда они сворачивают, тянется цепочка кафе. Стеклянные витрины отражают свет, работники заведений выносят столики наружу, бариста пишут свежие пожелания хорошего дня на выставленных у входа досках. Пахнет кофе и солёным ветром. Несколько бегунов в наушниках обгоняют Криса и Айлу, а спасатели в красно-жёлтой форме уже расставляют флаги безопасной зоны. Теперь гул прибоя слышится громче, отчего кажется, будто весь Манли дышит в унисон с ползущими по белому песку волнами. С мягким шипением океан ускользает обратно, оставляя после себя битые ракушки и свежие водоросли. А чайки пронзительно перекрикиваются над головой, пикируя и бесцеремонно приземляясь на крыши припаркованных автомобилей. Сквозь кроны норфолкских сосен просвечивает голубое небо, и несколько утренних лучей солнца то и дело щекочут левую щёку Айлы. Ещё будет время заполучить несколько веснушек на переносице после сегодняшней прогулки. Но пока есть такая возможность, Айла и Крис держатся в тени, идя по асфальтированной дорожке вдоль проснувшихся заведений и сувенирных лавок. — Почему ты тогда один гулял, а не с «кое-кем»? — продолжает Айла, прощупывая почву. Вдруг она всё же ошиблась, и у Кристофера Бана есть девушка? Или, может, претендентка на эту роль? Внезапно становится очень любопытно, чем же занимается Крис, когда не тусуется на пляже с остальными сёрферами и не взбивает морскую воду турбинами мотора своей драгоценной лодки. Может, он скаут? Тогда понятно, почему он бродил в одиночестве по пешей тропе. Или биолог? Мог ведь собирать там редкие растения для исследований. Образ против воли рисуется в голове Айлы, но основан он лишь на банальных фантазиях. Какой же Кристофер на самом деле? — Ты тоже была там одна, — напоминает он, снова глядя на неё из-за своих очков. — Не хочешь зайти купить кепку? Голову ведь напечёт, — он резко переводит тему, и Айла инертно тянется к своим волосам, зачем-то поправляя резинку на затылке. — Да нет, и так нормально, — отмахивается она, отворачиваясь. Все старания пошли крахом из-за этого ветра. А под кепкой волосы совсем помнутся. Айла потерпит несколько часов на солнце, тем более, раз сегодня такой ветер, то не должно быть жарко. Солнечный удар ей точно не должен грозить. Но как только её лба касается основание козырька чужого головного убора, она вздрагивает, резко останавливаясь и поворачиваясь на Криса. — Давай вот без этого, — он улыбается лишь одним уголком губ, поправляя на голове Айлы свою кепку. — Тем более, цвет подходит к твоим кедам, — усмехается он, опуская взгляд на их ноги, и Айла тоже смотрит вниз. — Как будто судьба. …судьба. Это слово уже всплывало в подсознании ещё вчера, но Айла как-то осторожно игнорировала его. Ей хочется в неё верить, но просто мечтать и встретиться со своей мечтой нос к носу — разные вещи. И к подобному свиданию как будто не удастся достаточно подготовиться. Что толку от того, что Айла провела всё утро перед зеркалом, если сердце не ёкает? Вот только стоит этому проклятому слову сорваться с губ Кристофера Бана, как в груди Айлы вдруг чувствуется небывалое тепло. Из-за козырька ей не видно его лица, но она всё равно поднимает один лишь взгляд, как будто сможет увидеть его. Но взору открывается лишь широкая мужская грудь, на которой по-прежнему висит серебряная цепочка с кольцом. Там какая-то гравировка, но Айла не вчитывается, проскальзывая взглядом выше — к воротнику белой футболки, по загорелой коже, по вздымающемуся кадыку, подбородку, губам, кончику носа… — Крис! — доносится посторонний мужской голос, и Айла на автомате оборачивается в сторону парня в гидрокостюме и с сёрферской доской подмышкой. — Мейт! Как жизнь? — тут же здоровается Крис, поднимая руку в приветственном жесте. — Отлично, — улыбается парень, мельком поглядывая на Айлу, но снова возвращая взгляд на Криса. — Волны сегодня ровные, хочу эйр-реверс добить, пока условия идеальные, — отвечает он, похлопывая по доске. — Самое время, — кивает Крис. — С таким свеллом должно получиться. — На это и рассчитываю, — улыбается сёрфер. — Если зайдёт — заеду к тебе, обсудим ещё одну форму, — подмигивает он, проводя свободной рукой по изогнутому носу доски. Из их диалога Айле ни слова непонятно, кроме того, что сегодня отличные волны. Но с таким ветром это и не удивительно, конечно. — Договорились! — Крис салютует ему двумя пальцами от виска, в то время, как Айла уже смотрит на него снизу вверх из-под козырька зелёной кепки. — Есть кто-то на побережье, кого ты не знаешь? — абсолютно серьёзно спрашивает она, когда Крис переводит на неё взгляд, попрощавшись с сёрфером. — Если кого-то не знаю я, то они знают меня, — обыденно пожимает плечами Крис, возвращаясь к их намеченному маршруту. Он идёт так, будто этот берег принадлежит ему. Легко и уверенно, словно рассекает волны на своей моторной лодке. Айла на секунду задерживается, прищурившись от света — всё такое яркое. Но если она и дальше будет пялиться на его широкую спину, то придётся бежать, чтобы догнать. Поэтому приходится заметно ускорить шаг, чтобы совсем не отстать. Променад заворачивает полумесяцем, и защитный барьер из сосен исчезает. Теперь Айле сильнее припекает левую щёку. Под ногами песок уже успел нагреться, хотя на часах всего десять утра. Впереди, ближе к южному краю пляжа, виднеются каменные выступы, за которыми начинается прибрежная тропа, узкой лентой уводящая вверх по скалам. — Прозвучало несколько высокомерно, тебе не кажется? — усмехается она, хотя как будто это не смешок, а тяжёлый вдох из-за сбившегося дыхания. Кепка чуть сползает на глаза, и Айла машинально поправляет козырёк, чувствуя, как под тканью всё ещё могут храниться мысли человека, которому она принадлежит. Солёный ветер треплет выбившиеся пряди, волны уже более звонко стучат о камни, в то время как Айла вдруг ловит себя на мысли, что впервые за долгое время ей совсем не хочется никуда спешить. И даже становится немного обидно, ведь Крис идёт в своём обычном темпе, а ей приходится ускоряться, чтобы не отставать — так себе прогулка. — Да шучу я, — усмехается Крис и удивлённо косится на руку Айлы, которой она хватается за короткий рукав его персиковой рубашки, надетой поверх футболки. — Помедленнее, — тормозит его Айла, понимая, что в таком темпе долго не продержится. На это Крис лишь кивает, тут же сбавляя шаг и подстраиваясь под скорость, которая ей удобна. Теперь он идёт почти лениво, глядя мимо Айлы в сторону океана, как будто высматривая кого-то. Точно, они же встретились, чтобы поджидать китов — с инициативы самой Айлы. Она поспешно поворачивает голову в сторону воды, тут же щурясь от яркого солнца и натягивая козырёк себе прямо на лицо. Нет, проигнорировать солнцезащитные очки было всё же ошибкой. В рюкзаке ведь оставалось место, почему Айла совсем про них не подумала? — Это был мой клиент, — поясняет Крис, на этот раз не игнорируя её любопытство. — Морские экскурсии любит? Раз Кристофер Бан с таким рвением желал помочь Айле выследить морских млекопитающих, то пусть берёт на себя инициативу по их поискам. Тем более, что его очки вполне себе могут защитить роговицу. А вот Айле стоит себя поберечь — глаза ей ещё пригодятся. Например, чтобы получше разглядеть его профиль вблизи, как, например, сейчас. — Ты же не думаешь, что я только этим на жизнь зарабатываю? — он вскидывает брови, на долю секунду переводя взгляд на Айлу, но практически сразу же возвращая внимание океану. — Нет, я думаю, что ты с этого вообще нисколько не получаешь, — хмыкает она. — Ты даже от моих денег отказался. Подобного Айла, конечно, не ожидала. Если не деньги, то какую тогда выгоду хочет получить Крис от их общего дела? Какой ему толк тратить на незнакомую девушку время, когда он мог сейчас вместе с тем сёрфером отрабатывать трюки, пока погода располагает? — Ты права, — кивает он. — Я выхожу в море не ради денег, а для души. — Так… Чем же ты занимаешь, если не секрет? Сёрфинг? — она продолжает выпытывать, а Крис снова переводит на неё взгляд, укоризненно глядя из-под солнцезащитных очков, которые чуть сползают с переносицы на середину носа. — Ну что? — выпаливает Айла, не выдерживая его взгляда. В ярких лучах солнца его радужки кажутся светлее, чем прежде. Как выцветшие листья эвкалипта, прогретые полуденным солнцем. Зелень в них становится мягче и теплее, а где-то в глубине лениво перекатывается тёплый ореховый отблеск. Айла невольно задерживает взгляд чуть дольше, чем собиралась, и теперь слова Криса кажутся адресованными вовсе не ей, а кому-то другому, на кого он переводит взгляд, хотя слева от Айлы никого нет. …там лишь солнце и океан. — Сёрфинг тоже для души, — признаётся он. — Да и я уже не особо горю желанием соревноваться. Это Хи балдеет от подобного. А я так, по старой памяти, чтобы форму не терять. Искренность всегда обезоруживает. Когда человек вот так просто начинает говорить о личном, то сразу же хочется узнать о нём ещё больше. Ведь это не выглядит так, словно он пытается набить себе цену или впечатлить, и у Айлы вдруг разгорается небывалый интерес. — Твоя жизнь какой-то секрет? — Да нет, не секрет, — пожимает плечами Крис. — У меня столярная мастерская в Уэверли. В основном делаю сёрферские доски, но бывают и необычные заказы. Например, мебель в Палубе — моих рук дело. Отец Хи попросил. Грех было отказать. Теперь понятно, зачем ему автомобиль с таким большим кузовом. — Стулья весьма удобные, — говорит сущую ерунду Айла, но у Криса это вызывает игривую усмешку. — Ого, ты мне уже комплименты делаешь? — Не тебе, а твоим стульям, — она закатывает глаза, вместе с тем и отворачиваясь. — Ты ведь не в мастерской живёшь? — Не в ней, но над ней, — всё так же с усмешкой продолжает Крис. — Я снял дом с отдельной пристройкой, где и организовал мастерскую. А то отец вечно жаловался на стружку и запах лака. Да и хотелось уже расширяться. А в новом доме место нашлось и под гараж, и под мастерскую, — рассказывает он, пока Айла неловко пожёвывает губу, боясь, что если спросит, можно ли напроситься в гости, то это будет звучать странно. Хотя если бы Крис вдруг предложил ей однажды заехать туда, то она бы с радостью согласилась. — А ты чем занимаешься? …в гости никто не зовёт. — Думаю, ты уже догадался, — она кивает за спину, где в рюкзаке лежит фотокамера. — Так что, это разве не для души? — Кристофер теперь смотрит на Айлу, а не на океан. — И для души, и для жизни. Мне нравится, что я могу зарабатывать на жизнь любимым делом. Под ногами пробегает шустрая тень, и Айла отвлекается на водяного полуметрового варана, которые обожают греться на камнях в такие солнечные дни. Ящерица замирает на секунду, приподняв голову, словно оценивая людей с безопасного расстояния, и тонкий раздвоенный язык молниеносно пробует на вкус солоноватый воздух. Чешуя на её спине переливается оливковым графитом, а длинный хвост лениво тянется по тёплому камню. В следующую секунду варан с неожиданной скоростью срывается с места и исчезает между трещин в камнях. — Но так ведь нельзя, — серьёзно произносит Крис, и Айла тут же снова поднимает на него голову. — Это ещё почему? — Когда хобби становится основным заработком, то это уже не хобби, а работа, — заверяет он. — А работа, знаешь ли, иногда из людей высасывает душу. — Не мой случай, — не соглашается она. Фотография никогда не была для неё просто нажатием на кнопку. Это способ удержать мгновение, которое иначе растворилось бы без следа. Свет на коже, отражение неба в воде, случайный взгляд. Всё это изменчиво, а значит — бесценно. Айла обожает момент, когда удаётся поймать тот самый кадр. Когда все компоненты сливаются воедино, и видя среди десятка одинаковых фотографий именно этот самый снимок, сердце пропускает удар. Это способ показать, что реальность происходящего — вещественное доказательство банального существования. Ценность здесь вовсе не в деньгах, хоть и это тоже приятный бонус. Через объектив Айла Уитмор может видеть чуть глубже других и оставлять после себя не просто воспоминания, а доказательства жизни. …не в этом ли смысл? — Ну-ну, — хмыкает Крис, что вызывает у неё негодование. — Эй, что ещё за «ну-ну»? — хмурится Айла, не замечая под ногами расщелину и спотыкаясь. Тупая боль отдаётся в указательном пальце правой ноги. Но это сущая ерунда по сравнению с тем, какое неприятное эхо его сомнений теперь гудит у неё в ушах. Крис не то чтобы ставит под сомнения ценность её профессии. Он как будто насмехается над её наивностью, точно наперёд зная всё, что с ней произойдёт. И этот скепсис в одночасье обнажает собственный страх Айлы однажды выгореть. Ведь иногда, в самые непростые дни, она и правда боится, что камера просто перестанет радовать. И тогда любимое дело станет не просто рутиной, а настоящим бременем. …для неё эта мысль просто невыносима. — Лучше смотри под ноги, — кивает на камни Крис, подхватывая её за локоть. …теперь тянет и ногу, и руку, и душу. — Тебе обязательно всё портить? — хмурится она, небрежно освобождаясь от его хватки. — Что портить? — искренне не понимает Крис, останавливаясь. Айла и сама не до конца понимает, что хотела сказать этой фразой. Но внутри всё уже сжимается, и не до конца переварившийся завтрак начинает подступать к горлу. Чужие сомнения слишком быстро въедаются ей под кожу, словно агрессивный загар. И Айла не может совладать с собой, ведь Крис пробудил в ней тревогу, о которой она предпочитает не думать. — Этот день, — выпаливает она, глядя на него почти вызывающе. — Я ничего не сделал, это ты к словам придралась, — чуть разводит руками Крис, наблюдая, как Айла вскидывает подбородок. — Ага, как же, — надменно фыркает она, отворачиваясь от него и продолжая путь уже в одиночку. Камни под ногами становятся не такими гладкими, и тропа резко уходит вверх сквозь невысокие кусты. Атмосфера больше не кажется такой романтичной, как пару минут назад. Резкий порыв ветра забирается под рубашку и едва не срывает кепку с головы, но Айла вовремя успевает схватиться за козырёк. — Ну и куда ты? — доносится за спиной мужской голос, но Айла игнорирует это, даже не думая тормозить. Но и Крис не спешит её догонять. Несколько секунд он просто стоит, наблюдая, как она уходит вперёд, то и дело неуклюже поскальзываясь на выступах, пока и вовсе не исчезает из виду в зарослях. Впереди не так много вариантов, куда можно свернуть, так что Крис даёт ей несколько минут остыть, просто глядя на океан, который с такой высоты кажется совсем спокойным. Глядя на ровную ленту белеющего горизонта, Крис невольно выдыхает медленнее, словно пытается замедлить собственное сердце. — Она невыносима, — бубнит он, всё же решая, что прошло достаточно времени, чтобы Айла успокоилась. Ему требуется всего несколько размашистых шагов, чтобы в считанные секунды преодолеть подъём на вершину небольшой скалы. Он по этим тропам с самого детства гуляет, так что всё тут уже знакомое и родное. Только лишь женский силуэт, сидящий в нескольких метрах ниже по склону, кажется инородным. — Вот балда, — выругивается Крис, стремительно сбегая вниз и поднимая небольшие клубы пыли своими подошвами. — Я так и знал, — шипит он, подлетая к сидящей на пыльных камнях Айле, и опускаясь рядом с ней на корточки. — Как это вышло? — А то ты не знаешь? — фыркает она, шмыгая носом. Ещё несколькими минутами ранее она швыряла в него своей гордыней, а теперь тихо плачет, держась за подвёрнутую лодыжку. И вот что ему с ней делать? — Дай посмотрю, — он тянется к её ноге, а в ответ Айла лишь гордо отворачивается, даже не думая убирать руки, чтобы Крис взглянул на травму. — Насколько больно? — Неприятно, — мычит Айла, избегая зрительного контакта. Крис делает ещё одну попытку дотронуться до её ноги, и на этот раз Айла всё же не противится, позволяя ему осмотреть масштабы бедствия. — Перелома нет, но явно сильное растяжение, — констатирует он, наблюдая, как Айла морщит нос, когда он чуть надавливает на косточку у границы тёмно-зелёных конверсов. Если бы нога была сломана, Айла бы уже выла на всё побережье. Хотя, как знать, насколько бы хватило её упрямства. Похоже, она из тех, кто скорее стиснет зубы до боли в челюсти и будет делать вид, что всё под контролем, чем позволит кому-то увидеть, как ей действительно больно. Гордость в ней сильнее здравого смысла — кого-то ему это напоминает. — Я догадалась, гений, — она всё же поворачивает на него голову, а на щеках едва поблёскивают тонкие солёные ручьи подсохших слёз. — Может, хватит? — серьёзно произносит Крис, глядя ей прямо в глаза. — Я же помочь пытаюсь. На долю секунды Айла приоткрывает рот и в её взгляде вспыхивает привычная искра, из которой обычно рождаются колкие реплики. Подбородок чуть дёргается вверх, губы напрягаются, будто слова уже готовы сорваться с языка, но вместо этого Айла лишь шумно втягивает воздух, вытягивая губы в тонкую ниточку недовольства. …решила промолчать. — Подняться сможешь? — заботливо спрашивает Крис и слышит очередной тяжёлый вход. — Да, но не думаю, что смогу долго идти, — похоже, признавать свою слабость Айла Уитмор не умеет. — Чтобы до цивилизации добраться, нужно возвращаться обратно? — Ну да, — хмыкает Крис. Впереди лишь извивающаяся между скалами и кустарниками тропа. Живописная, но им туда сегодня уже не стоит соваться. — Ладно, поднимайся. Он первым выпрямляется, протягивая Айле руку. — А дальше что? Она несколько секунд смотрит на его раскрытую ладонь, а затем поднимает взгляд к глазам, цвет которых совсем не разглядеть за тонированными стёклами очков. — А дальше я тебя понесу, — просто отвечает Крис, наклоняясь к ней и стягивая с плечей Айлы лямки рюкзака, чтобы повесить его себе на грудь. — С ума сошёл? — Айле сложно сдержать удивление. — Сколько? Пять километров? — Не драматизируй. До ближайшей скамейки, — он смотрит на неё сверху вниз, терпеливо дожидаясь, пока она соизволит наконец-то его послушать и даст возможность оказать помощь. — Посидим немного, пока боль не пройдёт, а потом вернёмся обратно. Это лучше, чем вызывать береговую охрану или службу спасения. Ты потом замучаешься разбираться со страховой. — Ладно, — фыркает она. — Но это потому что не хочу связываться с бюрократами. Давай только сначала перевяжем ногу бинтом. С этими словами она кивает на свой рюкзак, и Крис увидлённо опускает на него взгляд, а затем криво усмехается, что в уголках его рта появляются маленькие скобочки ямочек. — Ты в любой момент готова к поездке на необитаемый остров? — Поверь, если бы ты мог взять с собой одну вещь на необитаемый остров, то лучше выбирать меня, — самодовольно произносит Айла, наблюдая, как Крис расстёгивает молнию на её рюкзаке и практически сразу же находит в нём небольшую аптечку. Но вместо того, чтобы вложить её в протянутую руку Айлы, он снова опускается перед ней на корточки, поднимая очки на макушку и прибирая ими часть волнистой чёлки. Он начинает развязывать шнурок на правой ноге Айлы, в то время как она так и сидит с протянутой в пустоту рукой, пока дурацкая шутка не приводит её в чувства. — Ты и я на необитаемом острове? — он снова усмехается, осторожно высвобождая ногу Айлы из обуви. — «Голубую лагуну» не напоминает? Лукавый взгляд исподлобья, и Айла чувствует, как щёки начинают гореть вовсе не из-за высохших слёз. Прикосновения чужих пальцев к её лодыжке будят непослушных мурашек, которые мгновенно забираются под штанину её джинсов, пробираясь до самого колена. — Эй! — хмурится она, дёргая ногой и морщась от тянущей боли. — Я же образно. — Я понял. Сиди ровно, — качает головой Крис, снова концентрируясь на её травме. Он самостоятельно вытаскивает из аптечки эластичный бинт и умело обматывает его вокруг повреждённой лодыжки, надёжно фиксируя. А затем обратно надевает ей на ногу обувь, несильно затягивая пыльный шнурок. Закончив с оказанием первой помощи, Крис поднимается на ноги, убирая аптечку обратно в рюкзак, и опять протягивает Айле руку, в которую она всё же вкладывает свою ладонь, чтобы встать. Слова уже излишни, и Крис молча дожидается, пока Айла стряхнёт с себя мелкие ветки и песок. А затем разворачивается к ней спиной, чуть приседая, чтобы ей было удобнее забраться ему на спину. Больше не пререкаясь, она обхватывает его плечи, в то время как Крис с лёгкостью подхватывает её ноги под коленями, отрывая от земли. Дорога ещё несколько метров идёт вниз, а затем выходит на плато. Если бы Айла не поскользнулась, то они бы продолжили свой путь дальше, но Крис сворачивает влево к краю скалы, где на открытом пространстве виднеется скамейка со спинкой и небольшой камень с выгравированным рисунком. — Инструкция, как увидеть китов? — почему-то удивляется Айла, разглядывая камень, когда Крис усаживает её на скамейку, плюхаяся рядом и стягивая с груди рюкзак. — Почему тебя это так удивляет? — не понимает Крис, поворачивая на неё голову. Солнце продолжает слепить, но он не возвращает очки на лицо, как будто желает смотреть на Айлу без защитных фильтров. Неужели ему не хочется спрятаться от её капризных колкостей? Когда что-то выбивается из намеченного плана, Айлу всегда это выводит из себя. Ей важно ощущение контроля, и все эти планы в ежедневниках — её способ держать мир в узде. И в такие моменты, как этот, она чувствует себя ничтожно беспомощной, и в этом стыдно признаваться даже самой себе. Позволить кому-то решить проблемы за неё — такого ещё не было. Но и прежде, кажется, этого никто ей не предлагал. — По-моему, очень мило, что кто-то позаботился о том, чтобы другие избежали разочарования. Айла вот сама всегда печётся о своих ожиданиях. И это правильно, ведь жизнь в её собственных руках. Но иногда хочется, чтобы кто-то снял с неё часть этого бремени, взяв за руку и пообещав, что будет рядом. Не перехватив управление и не лишив свободы выбора. А просто, чтобы можно было хотя бы на мгновение выдохнуть и не просчитывать следующий шаг. …это ведь изматывает. — Людям свойственно заботиться о других, — вздыхает Крис. — Многие находят в этом смысл жизни. Простые слова заставляют задуматься о сложных вещах. И между ними повисает тишина, которую нарушает лишь бесцеремонный плеск волн где-то у подножья скалы. Прикосновения ветра кажутся нежнее, чем прежде, и Айла смотрит на горизонт из-под козырька кепки, гадая, пригодится ли ей сегодня инструкция на камне или нет. Но океан большой, в то время как Айла Уитмор по сравнению с ним — ничтожно маленькая. Она проводит взглядом по мелкой ряби волн, не сопоставляя масштабы стихии с тем, что подмечает глаз. Отсюда океан выглядит почти спокойным, но Айла знает, что у берега поднимаются неплохие волны. Может, это киты будоражат его спокойствие? Спокойствие Айлы они точно потревожили. — У меня в рюкзаке есть шоколадные батончики. Раз они всё равно сидят, то почему бы не подкрепиться и не восполнить силы перед возвращением обратно? Крис самостоятельно расстёгивает молнию и, пошарив рукой по дну, вытаскивает два сникерса, протягивая один Айле. Желудок уже начинает немного урчать, и Айла несдержанно разрывает упаковку, раскрывая её края и морщась. — Вот чёрт, — шипит она, наблюдая, как по стенкам обёртки размазывается растаявший на солнце шоколад. Что ж, это досадно, но не настолько, чтобы Айла отказалась от перекуса. Так что она аккуратно отворачивает края и тянется языком к растаявшему шоколаду, чтобы слизать его, прежде чем приступить к поеданию самого батончика. Несмотря на непрезентабельный вид, вкус абсолютно такой, как и должен быть. И Айла прикрывает веки, наслаждаясь сникерсом, пока со стороны Криса не доносится сдавленный смешок. — Чего смеёшься? — хмурится она, укоризненно глядя на него из-под козырька кепки. — У меня стресс, надо заесть. — Да, я уже понял, чего стоит твоя гордость, — усмехается он, глядя на растаявший батончик у неё в руках. — Если не будешь, то положи обратно, — закатывает глаза она, возвращаясь к поеданию сникерса, от приторности которого уже начинает сводить дёсны, но как будто это сейчас именно то, что нужно. — Да, пожалуй, я потерплю до Палубы, — хмыкает Крис, убирая свой сникерс обратно в рюкзак. — Там хотя бы можно умыться. Он лукаво косится на Айлу, подавляя улыбку, в то время как она замирает с фантиком у рта, с опаской поднимая на Криса взгляд. — У меня лицо грязное? Да? — без усмешки спрашивает она, и так уже догадываясь, что права. На это Кристофер лишь снова усмехается, и Айла вновь подмечает его очаровательную ямочку на правой щеке. — В рюкзаке салфетки есть, — ей пока не хочется смеяться. — Достань, пожалуйста. — Да нет, по-моему, так даже лучше, — он снова смотрит на неё, но теперь уже не в глаза, а на губы. — Тебе идёт коричневый. — Так! — напрягается Айла, расправляя плечи. — Ты сейчас досмеёшься. Увидев её в истерике, неужели у Кристофера Бана не появился страх лицезреть Айлу ещё и в гневе? Но ещё одна насмешка, и он рискует познакомиться и с этой её стороной. Сегодня точно какой-то неудачный день для социализации. Может, у Айлы неподходящая фаза цикла? Иначе, почему этому парню на пустом месте удаётся вызвать у неё столько противоречивых чувств? — Ой, и что же ты сделаешь? — он наклоняется ближе к ней, теперь снова глядя прямо в глаза. Его лицо теперь совсем близко, и только козырёк кепки не позволяет ему окончательно сократить расстояние. Крис точно нарочно смотрит, не моргая, отчего у Айлы перехватывает дыхание, а мышцы во всём теле деревенеют, и пошевелиться нет сил. Его взгляд проскальзывает по её щеке к краю губ, и когда Крис тянется к её лицу, очевидно, чтобы просто стереть с молочной кожи тёмный шоколад, Айла вздрагивает, нервно дёргая рукой, в которой держит сникерс. Одним резким движением она проводит батончиком по его губам и задевает кончик носа, молниеносно осознавая, что только что натворила. Из груди Криса доносится сдавленный звук, в то время как Айла неспешно слизывает с собственных губ размазанный шоколад. — Прости, я не специально, — как будто даже искренне извиняется она, в то время как Крис прикрывает веки, стирая пальцем с носа шоколад. — Теперь ты достанешь салфетки? — Да, теперь достану, — сдержанно произносит он, отстраняясь и аккуратно запуская чистую руку в рюкзак. Салфеткам повезло больше, и они не вскипели в рюкзаке. Приятный холодок пробегает по коже лица, когда Айла вытирает рот и щёки, глядя во фронтальную камеру на телефоне. Крис тоже приводит себя в порядок, смотря в собственный телефон. С губ Айлы то и дело срываются глупые смешки, на каждый из которых Крис задаёт короткий вопрос: «Ну что?». — Ничего, — в очередной раз повторяет Айла, убирая мобильник в рюкзак. Хорошо, что у неё нет привычки носить его в заднем кармане, как это обычно все и делают. Иначе бы она его расквасила на тех камнях, вместе со своей гордостью. День уже близится к полудню, и надо бы идти обратно, ведь плавится уже не только сникерс в рюкзаке, но и кожа под светлой рубашкой. За всё время, что они тут сидят, Айла так и не увидела ни одного намёка на то, что ищет, так что она в последний раз скользит взглядом по ультрамариновому атласу океана. Алмазные блики рассыпаются по его поверхности, точно драгоценные бусины, и Айла пересчитывает их, то и дело щурясь. И всё кажется равномерно гладким, пока что-то не нарушает этот покой, поднимая небольшой столб воды. — Смотри, кит! — неожиданно звонко даже для самой себя взвизгивает Айла, моментально подскакивая с места, совершенно позабыв о подвёрнутой ноге. Равновесие теряется в ту же секунду, как и нечто, за что Айла так отчаянно прежде цеплялась взглядом. Колени подкашиваются, и она инертно раскидывает руки в стороны, пытаясь ухватиться хоть за что-то, чтобы вновь не рухнуть на землю. Дыхание перехватывает, а ровная граница горизонта искажается, будто всё, к чему прежде привык глаз, оказалось миражом. На рёбрах чувствуется ощутимое давление, и Крис прижимается к ней со спины, не позволяя упасть. Одной рукой он притягивает её к себе, а другой держит за локоть, словно опасаясь, что ещё немного, и Айла может сигануть вниз с обрыва в поисках своей мечты. — Ты словно забываешь, что я не всегда могу успеть подхватить, — выдыхает ей на ухо Кристофер, и Айла оборачивается, тут же царапаясь взглядом о линию его челюсти. Теперь он абсолютно близко. Даже ближе, чем когда шоколад медленно таял на их губах. Его горячее дыхание ощущается у самой её щеки, а от прикосновений его пальцев по коже расползается странное тепло, вовсе не похожее на жар полуденного солнца. — Но ты всегда успеваешь, — словно в бреду произносит Айла, как будто даже недостаточно громко, чтобы он услышал её. Но перед тем, как отстраниться, она подмечает блик его очаровательной улыбки и скобочку ямочки в уголке рта, которая, похоже, скоро окончательно сведёт её с ума.