Когда Баки встретил Санни

***

А вот я, когда покупаю новую книгу, обязательно сначала читаю

последнюю страницу, даже если я умру, не успев её дочитать,

я буду знать, как она заканчивается — это и есть пессимизм.

      Зал «Золотого глобуса» сиял так, будто кто-то высыпал на потолок всё золото Голливуда. Камеры беспрерывно щёлкали, а фальшивые улыбки слепили сильнее прожекторов. Саванна сидела за круглым столиком между актёром, который хвастался своей старлеткой, и абсолютно никудышным комиком, репетирующим очередную провальную шутку. Время тянулось слишком медленно: девушка успела три раза проверить почту, два раза поправить волосы и один раз даже встретиться взглядами с Баки Барнсом.       Когда на экране появилось её имя в категории «Лучшая актриса в драматическом фильме», Саванна поняла, что именно ради этого момента она терпела месяцы съёмок, недели промо-туров, десятки интервью с одинаковыми вопросами и бесконечные комментарии: «Мы слышали о твоём расставании…»       «И награда достаётся…» — ведущий выдержал паузу, явно наслаждаясь напряжением.       Не ей.       Аплодисменты разорвались, как петарды в Новый год, но звучали глухо. Победительница вскочила, рыдая от радости, а Саванна выдала идеальную голливудскую улыбку, настолько отрепетированную, что могла бы войти в учебник по актёрскому мастерству. Она хлопала в ладоши, но ощущала, что сердце проваливается куда-то к лакированному паркету. Всё выглядело безупречно: платье цвета шампанского, бриллианты, выданные ювелирным домом на вечер, безупречный макияж и причёска. Но Пирс уже знала: за спиной теперь обсуждают не только её расставание и сериал, который ещё неделю назад взорвал прессу — тот самый, где её любовь и унижения превратили в развлекательный контент, но и проигрыш.       — Просто нужна роль получше, — шепнула её подруга через стол, и Саванна чуть шире улыбнулась, чтобы камеры не заметили, как дрогнули её губы.       Девушка подняла бокал шампанского и сделала вид, что всё в порядке. Что поражение — всего лишь статистика. Что её драма — временна. Что её разбитое сердце и растоптанное эго — только её дело. Но внутри что-то неприятно дрогнуло, ведь мир любит наблюдать за чужими падениями.       Саванна скользила по залу афтерпати, держа бокал шампанского так, словно это был её щит. Музыка гремела, прожекторы сменялись розовыми и золотыми вспышками, а воздух пах смешанным ароматом духов и слишком дорогого лака для волос. — Сави! — очередной продюсер с натянутой улыбкой обнял её одной рукой, пока другой уже махал какой-то красотке за её спиной. — Ты просто потрясающая, правда. Не парься. В следующем году статуэтка точно будет твоей. Просто нужна роль получше.       Пирс ответила дежурной улыбкой.             Конечно.       В следующем году. Как и в прошлом. — Ты держалась молодцом на камеру, — сказала какая-то актриса из другого шоу, глядя на неё взглядом, в котором было больше жалости, чем дружбы. — Знаешь, иногда проигрывать полезно. Это закаляет. Может, просто нужна роль получше?       «Спасибо, жизненный коуч в вечернем платье», — мысленно отметила Саванна, кивая с самой фальшивой улыбкой, на которую только была способна. Ещё чуть позже к девушке подошёл режиссёр из старого проекта. — Ты — настоящая звезда. Не позволяй этой мелочи тебя сломать. В следующий раз просто выбирай роль получше…       Брюнетка улыбнулась ещё шире, чувствуя, как мышцы лица сводит от натянутой маски. Шампанское в бокале кончилось, а её терпение уже было на грани. Саванна пробиралась к выходу, когда услышала очередное: — Ты сильная девушка, ещё своё получишь, просто нужна роль получше…       И вдруг Пирс осознала, что если ещё хоть один человек скажет, что всё будет хорошо, или что просто нужна роль получше — она взорвётся. Буквально. Девушка сжала ремешок клатча и глубоко вздохнула. И как назло, за её спиной раздался знакомый и слегка насмешливый голос: — Ну, мисс Пирс, судя по очереди из желающих с тобой поговорить, полагаю, говорить есть о чём?       Саванна обернулась, и увидела Барнса, небрежно прислонившегося к колонне с фирменной ухмылкой, от которой журналистки теряли голову и подавали на развод. Чёрный костюм сидел на нём так идеально, будто его шили прямо на теле, а волосы, собранные в небрежный пучок, выглядели так, словно он только что встал с постели… специально для обложки глянцевого журнала. — Барнс, — кивнула девушка, сохраняя идеальную светскую улыбку. — Пирс, — отозвался мужчина тем самым тоном, который мог звучать обаятельно для кого угодно, кроме неё. — Не знал, что ты настолько популярна. — Очень смешно, — произнесла брюнетка, допив остатки шампанского.       Барнс улыбнулся уголком губ, лениво оглядывая зал, как будто ему всё это было неинтересно. И именно это раздражало Саванну больше всего: этот мужчина всегда выглядел так, словно весь мир Голливуд существует исключительно ради его развлечения. Баки снова изучающе взглянул на неё. И, прежде чем брюнетка успела придумать что-то язвительное, мужчина уже отвлёкся на кого-то из коллег, бросив через плечо: — Улыбнись, Санни. Камеры всё ещё работают.       Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок раздражения. Санни. Барнс не был её хорошим знакомым или близким другом, чтобы называть её так. Но он хотя бы ничего не сказал про «роль получше» — за это Пирс ненавидела Баки чуть меньше обычного. Мужчина уже собирался уйти к группе актёров из своего фильма, когда раздалось характерное щёлканье затворов. Трое фотографов возникли словно из воздуха, блеснув яркими вспышками. — О, Саванна, Баки! — один из них был особенно настойчивым. — Можно кадр вместе?       Саванна застыла, поймав себя на мысли том, что вечер становился всё хуже и хуже с каждой секундой. — Я не думаю, что это хорошая идея, — попыталась возразить Пирс, но Баки уже повернулся к ней с той самой своей фирменной ухмылкой. — Расслабься, Санни, — прошептал он достаточно громко, чтобы фотографы уловили знакомое прозвище. — Это всего лишь снимок.       Мужчина обнял её за талию, не спрашивая разрешения. Камеры щёлкнули ещё раз, и вспышки ослепили. Пирс почувствовала, как к щекам приливает кровь — от неловкости или раздражения, она не знала. — Чудесно! — крикнул один из фотографов. — Потрясающе смотритесь вместе!       Барнс слегка наклонился к ней, изображая доверительный момент. — Видишь? Просто фото, — сказал шатен тихо. — Завтра нас назовут самой горячей парой афтерпати.       Саванна заставила себя улыбнуться, но подумала о том, что если завтра увидит их фотографии в жёлтой прессе, то найдёт этого человека и лично задушит его галстуком. Щёлк — ещё один кадр. Барнс подмигнул Пирс, будто наслаждаясь её внутренней борьбой, а потом, как ни в чём не бывало, отпустил её и растворился в толпе. Девушка осталась одна среди вспышек и смеха, чувствуя, как мир снова делает из её жизни инфоповод.

***

      Девушка проснулась от безжалостного солнечного луча, пробившегося сквозь щель в плотных шторах. Голова слегка гудела после шампанского, а мобильный телефон вибрировал на прикроватной тумбочке, как надоедливые тамагочи. Она протянула руку, нащупала телефон и открыла первое уведомление. Заголовок таблоида кричал жирным шрифтом: «История, которую она хотела забыть: «Последняя любовь» и настоящая Саванна Пирс». Под заголовком красовалась пара коллажей: кадр из сериала — актриса в старой кожаной куртке рыдала возле бассейна, и рядом — старая фотография самой Саванны с её бывшим, где они улыбались, обнявшись на музыкальном фестивале. Она открыла статью:

«Вчерашний «Золотой глобус» показал, что, несмотря на поражение в своей единственной категории, Саванна Пирс всё ещё остаётся одной из самых обсуждаемых фигур Голливуда. И всё из-за скандально популярного сериала «Последняя любовь», который был вдохновлён её бурным романом с фронтменом группы The Raven Boys. Напомним, чем закончились их отношения…»

      Брюнетка пролистала дальше, где журналист смаковал все детали, сравнивал её реакцию на проигрыш с эпизодом из сериала. Она отложила телефон на тумбочку и закрыла глаза. Всё это было предсказуемо — и всё равно больно обжигало. Теперь её вчерашняя улыбка и идеально уложенные волосы казались дешёвой декорацией. И тогда Саванна вспомнила слова, которые услышала от кого-то из коллег «по цеху»: «Иногда Голливуд даже не даёт тебе времени перевести дыхание. Он просто нажимает «повтор» на видео из твоих самых худших моментов».       Зевнув, Санни снова взяла телефон в руки и открыла второе уведомление: «Самая неожиданная пара вечера? Баки Барнс и Саванна Пирс». Девушка только тяжело выдохнула и уронила голову обратно на подушку с пониманием того, что ещё один порочный круг из сплетен начался в самое неподходящее для этого время.       Звонок в дверь раздался так настойчиво, что Пирс сначала решила, что это либо пожарная тревога, либо папарацци наконец решили пойти в атаку. Она натянула мягкий халат поверх пижамы, провела рукой по растрёпанным волосам и прошла в коридор. Открыв дверь, Саванна увидела своего агента в идеально выглаженном костюме и лицом человека, который уже выкурил три мятных сигареты вместо завтрака. — Доброе утро, Санни, — произнёс мужчина так бодро, что ей захотелось захлопнуть дверь перед его лицом. — Хотя для тебя оно, наверное, не слишком доброе, да? — Прекрасное, Оливер, — отозвалась она сухо. — Если не читать слухи. И если забыть, что я проиграла вчера. Снова.       Хилл привычно отодвинул стопку журналов на диване и сел. — Я предупреждал, что они будут доить эту историю с сериалом. И твой проигрыш, — блондин покачал головой. — Я говорил, что это был не самый удачный выбор роли. Снова.       Саванна хотела ударить его по лицу. — Я вчера примерно сто раз услышала это, Хилл. Просто нужна роль получше, не так ли? — зло усмехнувшись, девушка начала заламывать пальцы на правой руке. — Какие же все лицемеры…       Оливер делал вид, будто слушал, но абсолютно не слышал, когда просто продолжил с того места, где, по его мнению, Саванна нагло перебила его: — А теперь ещё и фото с Баки Барнсом — это просто идеальное сочетание для таблоидов.       Саванна плюхнулась на кресло напротив, подтянув ноги. — Так и что ты предлагаешь? Искать кнопку «стоп» для Голливуда?       Агент усмехнулся. На минуту Пирс показалось, что он даже сочувствовал ей. — «Стоп» не работает, Санни, но можно попробовать перенаправить волну.       Брюнетка прищурилась, а после начала заламывать пальцы на левой руке. Больше всего на свете Пирс хотела выпить примерно два литра колы, съесть упаковку сырных чипсов и заесть всё это какой-то очень жирной пиццей. — Ты же сейчас не скажешь что-нибудь вроде «выйти замуж за комика»? — Не совсем, — мужчина поднял палец. — Баки Барнс. Фото уже гуляют. Пресса обожает ваши перепалки. Все до сих пор вспоминают тот случай, когда он случайно облил тебя шампанским… — Это был саботаж! — парировала девушка. — И то было винтажное платье от «Chanel», но откуда мужлану Барнсу об этом было знать…       Саванна очень хорошо помнила тот вечер. — Если мы сыграем правильно, это может стать твоей историей.       Брюнетка уставилась на Оливера, не веря своим ушам. — Ты серьёзно предлагаешь мне встречаться с Баки Барнсом? — Не встречаться, — тут же поправил агент. — Фальшивые отношения. Пиар. Пара месяцев. Несколько совместных выходов. Пару фотосессий… Может, что-то ещё, я не знаю, Сав. У Барнса сейчас тоже не самый лучший период в жизни, — Пирс хмыкнула, будто бы ей нужно было объяснять это. — Одним выстрелом двух зайцев. Вы с Барнсом нужны друг другу, — и чуть тише добавил: — Два неудачника…       Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Голливуд снова делал то, что умел лучше всего — превращал её жизнь в спектакль. — Я плачу тебе не за то, чтобы ты унижал меня, Хилл, — кинув в мужчину декоративную подушку цвета детской неожиданности, девушка слегка улыбнулась. — И без тебя знаю, что я неудачница, — Пирс встала с кресла, пытаясь придумать другой план. — Как думаешь, Баки Барнс такой же неудачник, как я, или он неудачник чуть больше меня? — Оливер закатил глаза, вставая с дивана. — А если вот будет конкурс неудачников, как думаешь, кто победит: я или Барнс? — мужчина начал двигаться к выходу. — Если победит Барнс, значит, он неудачник похлеще меня, да? — агент только качал головой. — Но, чёрт, это означает его победу! — Подумай над моими словами, Санни, и я свяжусь с агентом Джеймса.       Дверь за Оливером захлопнулась, оставив в квартире тишину, которую нарушал только гул холодильника. Саванна снова опустилась на кресло, поджав ноги и уставившись на экран телефона, где по-прежнему горел заголовок: «Самая неожиданная пара вечера?» Пирс подумала о фальшивых отношениях с Баки Барнсом. Это был почти идеальный план. И что могло пойти не так? Кроме… Абсолютно всего! Девушка представила их «роман» на публике: Джеймс с этой своей самодовольной ухмылкой обнимает её за талию, а папарацци сходят с ума, фанатки разбивают телефоны от ревности, а журналисты анализируют каждое её движение: «Посмотрите, как Саванна смотрит на него, точно влюбилась!»       «Ага, смотрю. Как на комара, который жужжит над ухом», — подумав об этом, девушка поёжилась. Она вспомнила, как Барнс подмигнул ей на афтерпати, и почувствовала лёгкий прилив злости. «Этот человек живёт, чтобы раздражать меня. Я должна изображать с ним счастье? Да он, наверное, репетировал свою ухмылку перед зеркалом больше, чем свои реплики». Но кое-что возвращало Пирс на землю: Джеймс был гораздо успешнее неё. Его проекты, какими бы странными они ни были, всегда встречались критиками и зрителями тепло. Саванна перевернулась на кресле лицом в декоративную подушку и приглушённо простонала: — Я же просто хотела быть актрисой, а теперь Голливуд делает из меня посмешище… — а в голове уже звучал голос Хилла: «Фальшивые отношения. Пиар. Пара месяцев…»       Но пара месяцев с Баки Барнсом… Это звучало пугающе «от» и «до». Девушка поймала себя на мысли, что лучше снимется в низкосортном ужастике, где её героиню съест акула с бензопилой вместо плавников.

***

      Утро на Манхэттене пахло сплетнями и дорогими духами из бутиков. После пробежки Саванна забежала в маленькую кофейню на углу Мэдисон-авеню — это было её любимое место, где бариста уже знали её заказ наизусть. Щёки всё ещё горели после бега, тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, а спортивная кофта прилипла к спине. Девушка чувствовала себя почти невидимой среди бесконечного потока горожан. — Двойной латте на овсяном, без сиропа, — привычно сказала она.       В этот момент дверь открылась, и поток утреннего воздуха ворвался внутрь. Пирс машинально обернулась — и, конечно, именно сегодня, когда она выглядела как ходячая реклама усталости, на пороге появился Баки Барнс в серой спортивной кофте, с волосами, стянутыми в знакомый пучок, и той самой ухмылкой, которая бесила её с первой встречи. Мужчина заметил её мгновенно, и уголок его губ поднялся чуть выше. Его взгляд скользнул по ней сверху вниз — не оценочно, но будто проверяя, настоящая ли она, без всех этих бриллиантов и камер. На долю секунды лицо Баки стало серьёзнее, чем девушка когда-либо видела. — Ну надо же. Мир такой маленький, что даже Манхэттен кажется деревней, — бросил он легко, пряча этот мимолётный взгляд под ухмылкой. — Барнс, — сухо произнесла Саванна, делая вид, что рассматривает витрину с маффинами. — Похоже, ты всё ещё хочешь извиниться за тот случай с шампанским, но никак не можешь подобрать подходящих слов, — Джеймс лишь сухо усмехнулся. — Я помогу: «Саванна…»       Барнс хмыкнул, шагнув ближе. Между ними проскользнул аромат его парфюма — неожиданно тёплый, не тот резкий запах, который девушка ожидала. — …не льсти себе, — закончил шатен за неё. — Я просто пришёл за кофе. И за маффином с черникой, если уж на то пошло. Могу угостить и тебя.       Они оказались рядом у стойки выдачи заказов. Бариста радостно воскликнул: — О, это же вы! Я видел ваши фото с «Глобуса». Вы пара, да? — паренёк лет двадцати так радостно лепетал, что Барнс не сдержал искренней улыбки.       Саванна фыркнула, но заметила, как Баки чуть приподнял бровь, наблюдая за её реакцией. Это раздражало даже сильнее, чем сама ситуация. — Серьёзно? — протянула Сав, подняв брови. — Одно фото — и уже роман? — брюнетка даже не скрывала сарказма.       Всё это действительно невероятно раздражало её: во-первых, сам факт того, что Барнс увидел её в таком виде, во-вторых, то, что ему словно вообще не было дела до того, кто и что говорит. Последнему Пирс просто завидовала. — Голливуду много не нужно, — ответил Баки и, прежде чем забрать свой заказ, на долю секунды коснулся её локтя, будто случайно. Прикосновение было коротким, но неожиданно тёплым, и девушка поймала себя на том, что дыхание сбилось от раздражающей непредсказуемости этого мужчины. Джеймс забрал свой заказ, сделал шаг к двери, но задержался на секунду: — Это была хорошая роль, — Барнс кивнул, как будто сам себе, и на мгновение Саванна даже растерялась, ведь не ожидала похвалы от него. — Кстати, я могу громко объявить, что мы идём вместе завтракать, — вернув голосу прежнюю напыщенность, шутливо предложил Баки.       В одной мысли Пирс поблагодарила его за комплимент, а уже в следующей заставила его есть самый кислый лимон. — Даже не мечтай, — парировала она, еле сдерживаясь от едкого и язвительного комментария.       Барнс подмигнул и вышел, а Саванна осталась стоять с горячим стаканом в руках, чувствуя, как в груди зарождается раздражение, вперемешку со злостью и завистью — ужасная смесь.

***

      Музыка гремела так, что стёкла чуть вибрировали, а свет от диско-шара разбивал комнату на серебряные осколки. Баки сидел на краю барной стойки с бокалом виски, наблюдая, как гости смеются, танцуют и фотографируются. Он делал вид, что ему весело, но внутри всё ещё было пусто — после последних событий в своей жизни Барнс так и не привык к тишине, которая ждала его дома. Стив — лучший друг и редкий голос разума в его жизни — подсел рядом с бутылкой пива и кивнул бармену. — Ты сегодня прямо душа компании, — заметил блондин. — Сидишь тут, как рекламный плакат о разбитом сердце.       Баки ухмыльнулся, но не ответил. Он сделал ещё один глоток виски, чувствуя, как горечь только подчёркивает накопившуюся усталость. — Слушай, чувак, — продолжил Роджерс, — я видел фотки с «Глобуса». Ты и Саванна Пирс, вероятно, стали самым неожиданным дуэтом вечера… Особенно после того случая, когда ты вылил на её платье шампанское в прошлом году. До сих пор вспоминаю её лицо, — слегка ухмыльнувшись, Стив сделал глоток пива.       Джеймс лишь недовольно фыркнул. — Это таблоиды так думают. — Ага, конечно, — мужчина прищурился. — Если честно, то ты мог бы найти кого-то поприятнее. Её же весь Голливуд обсуждает сейчас. Как там называется сериал про её отношения с этим рокером-идиотом?       Шатен громко опустил бокал на стойку и устало закатил глаза. Все в его кругу говорили про этот сериал и про то, как классно подобрали актёров на роль Саванны и её бывшего парня. — Не начинай, Стив.       Роджерс поднял руки, будто сдаваясь, но усмехнулся. — Я просто шучу, Бак. Не злись. — Не смешно, — тут же отрезал Джеймс. — Она действительно хорошая актриса, чувак, и то, что про неё сплетничают, не значит, что она заслуживает всей этой грязи, — Стив посмотрел на него чуть внимательнее, но не стал спорить. — Иногда мне кажется, что я делаю что-то не то… — Баки откинулся назад, глядя в сторону танцпола, где люди смеялись так легко, как будто мир за пределами этих стен не существовал. Он снова взял бокал. — Не жизнь, а шоу… — Джеймс горько усмехнулся собственным мыслям: «Ведь Голливуд любит красивые финалы…»       Где-то на другом конце города Саванна листала очередную статью про их «роман» и думала, что больше всего на свете ненавидит сюрпризы. «А вот я, когда покупаю новую книгу, обязательно сначала читаю последнюю страницу, — сказала она однажды бывшему, — даже если умру, не успев её дочитать, я буду знать, как она заканчивается. Это и есть пессимизм». Сегодня Пирс поймала себя на том, что снова ищет глазами финал, даже не начав историю. И Голливуд, конечно, улыбался своей блестящей, но такой фальшивой улыбкой, нажимая «повтор» её худших моментов, а едкий голос шептал: «Просто нужна роль получше…»       Удобнее устроившись на кровати, девушка продолжила читать новости, но лента, как назло, была забита её с Джеймсом снимками. Буквально пара щелчков — и таблоид с кричащим заголовком выскочил на экран: «Почему закончились отношения Баки Барнса: от провалов до личных драм».

«Баки Барнс, любимчик студий, последние месяцы больше появляется в колонках сплетен, чем на экране. Его громкий роман с моделью Лианн Холм закончился очень внезапно: источники утверждают, что актёр не выдержал давления светской жизни, а Лианн устала от его непредсказуемости…»

      Саванна скривила губы. Ну конечно, «источники». Те же самые, что знают, какой цвет помады у неё был на школьном выпускном. Пирс прокрутила вниз:

«По словам близких, Барнс именно тот тип мужчины, который уходит первым, чтобы не смотреть, как всё рушится. Он предпочитает сжигать мосты сам, чем дожидаться, пока их разрушат за него».

— Ах, какой благородный, — пробормотала Саванна, сделав глоток зелёного чая. — Уходит первым… Как мило.       Девушка захлопнула ноутбук, но мысль не отпускала. И где-то глубоко внутри неё шевельнулась та самая старая привычка: узнать финал истории, пока не стало слишком поздно.