Часть 2. Почему он?
27 сентября 2025 г., 23:45
***
Времена меняются, и не каждый мыльный пузырь лопается.
Саванна сидела на краю дивана, выпивая уже вторую литровую бутылку колы без сахара. Мир продолжал жить своей глянцевой и бесстыдно равнодушной жизнью, а она снова была тем самым именем, которое все обсуждали. Голливуд действительно любил чужие падения. Он умел превращать интимное в шоу. Ещё совсем недавно она была просто номинанткой, а уже сегодня — проигравшей девушкой с прошлым, о котором кричали заголовки. «Почему закончились отношения Баки Барнса» мелькали в её ленте, как занозы, но статьи о ней звучали ещё ядовитее: «Саванна Пирс: талантливая актриса или однодневка?» Она прокручивала предложение Хилла снова и снова. Фальшивый роман. Пиар. Баки Барнс. Всё это казалось омерзительным, но при этом до ужаса логичным. Больше всего Пирс бесило, что где-то глубоко внутри она понимала — это действительно сработает. Девушка обняла подушку, чтобы хоть как-то согреться в этой холодной и слишком большой квартире. В её голове крутились слова продюсеров, колких комментаторов и случайных знакомых: «Просто нужна роль получше». Словно её жизнь и карьера сводились к одному-единственному слову. — Почему именно он? — прошептала брюнетка в пустоту. Барнс. Самодовольный король всех таблоидов, мужчина, который даже на похоронах смог бы выглядеть так, будто позирует для журнала. Саванна резко встала и прошлась по комнате. Унижена, да. Раздражена — ещё сильнее. Но больше всего девушка была уставшей от сплетен и от собственной беспомощности. Она вспомнила вспышки камер, ухмылку Джеймса и ту лёгкость, с которой он переступил через неловкость. Для него это всё было словно игра. Пирс снова опустилась на диван и закрыла глаза. Решение уже зрело внутри неё, как незваный гость: нужно просто согласиться. Пусть это будет грязно, неприятно, унизительно, но это был её шанс перехватить инициативу. Уже через час телефон с новым входящим сообщением от Оливера был в её руке: «Баки и его агент готовы. Сегодня в четыре у него дома. Адрес пришлю позже». Девушка сжала губы и отправила короткое «Ок». Она не собиралась делать вид, что ей не страшно, но одно Пирс знала точно: если уж играть в жестокие игры, то играть до конца. Брюнетка открыла дверцы гардероба и уставилась на ряд платьев так, словно они были виновниками всех её несчастий и неудач, а яркие пайетки и нежный шёлк сверкали в полумраке, будто насмешка. — Отлично, — пробормотала она, нахмурившись. — Прекрасный выбор нарядов для того, чтобы идти к мужчине, который однажды облил тебя шампанским. Она тут же потянулась за простыми джинсами, но рука застыла в воздухе. Джинсы выглядели слишком… буднично, слишком по-дружески. «Эй, но ты идёшь не на прогулку. Ты идёшь подписывать сделку с дьяволом, Пирс». Поэтому Саванна выбрала чёрные зауженные брюки и белую блузу — нейтрально, но с намёком на собранность и серьёзность. На мгновение девушка поймала своё отражение в зеркале: бледная кожа, тёмные круги под глазами, волосы всё ещё были чуть растрёпаны после сна. Она потянулась за помадой. Конечно, не красной, потому что красная выглядела бы слишком вызывающе. Девушка выбрала нюдовый оттенок — так ей казалось, что её жизнь не распадается на части. Когда брюнетка нанесла тон и нарисовала стрелки, то даже стала похожа на ту, которая якобы была в порядке. Но это, конечно, была ложь. Телефон уведомил о новом сообщении от Хилла: «Не опаздывай. И помни: будь милой, Сав». — Будь милой, — передразнила она, застёгивая серьги-гвоздики. — Конечно, давай будем милыми с мужчиной, который ведёт себя так, как будто родился на красной дорожке. В голове пронеслась картинка: Баки, небрежно откинутый на диване, в своём безупречном костюме или, хуже того, в спортивных штанах и с той самой ухмылкой, которая говорит: «Я знаю, что ты ненавидишь всё это, и мне это даже нравится». Пирс схватила сумку, надела пальто и ещё раз взглянула в зеркало. Снаружи она выглядела спокойной и уверенной, но внутри девушка чувствовала себя как школьница, которую вызвали «на ковёр». Уже выходя из квартиры, Саванна мысленно повторила: «Ты просто соглашаешься на игру. Это не твоя настоящая жизнь. Это Голливуд», но где-то глубоко в груди неприятно ёкнуло, будто девушка знала, что такие игры редко заканчиваются чем-то хорошим. Обычно. Такси мягко выехало на главную улицу, а Саванна, устроившись на заднем сиденье, смотрела в окно. Нью-Йорк, как всегда, жил своей лучшей жизнью: кто-то спешил, кто-то безудержно сигналил, кто-то продавал вкусный (и не очень) кофе на каждом углу, а кто-то обсуждал чужие тайны, словно это спорт. На миг взгляд упал на собственное отражение в окне: идеальный тон помады, блуза сидела превосходно, а серьги блестели ровно настолько, чтобы не выглядеть отчаянной. «Всё в порядке. Ты выглядишь как взрослая женщина, которая контролирует свою жизнь, — подумала Пирс. — Жаль только, что это ложь». В голове звучал голос Хилла: «Это всего лишь пиар. Ты справишься». Она закатила глаза. Конечно, легко говорить, когда не ты будешь сидеть напротив Баки Барнса и изображать заинтересованность. Такси остановилось на светофоре, и взгляд Саванны упал на билборд с рекламой нового фильма Барнса. Его идеальное, уверенное и слегка насмешливое лицо смотрело на неё сверху вниз. — Серьёзно? — выдохнула девушка так, словно сам город решил подшутить над ней. — Вселенная решила, что сегодня день издёвок. — Что говорите, мисс? Брюнетка откинулась на сиденье, скрестив руки на груди. Всё это казалось слишком унизительным: соглашаться на спектакль ради того, чтобы Голливуд переключился на что-то новое. Но внутри мелькнула едкая мысль: «Фальшивые отношения с Барнсом не могут быть хуже моих настоящих с Дереком». Такси свернуло на тихую улицу. Впереди показался современный лофт с панорамными окнами. Пирс глубоко вдохнула, расплатилась с водителем и вышла. Холодный воздух ударил в лицо, а волосы тронули первые капли вечерней мороси. Девушка подтянула пальто и поднялась по ступеням, мысленно приказывая себе не показывать слабость. Громко постучав, брюнетка закатила глаза — от собственной глупости или наивности — она не знала. Через минуту дверь открылась, выпуская наружу запах свежемолотого кофе и едва уловимый аромат древесного дыма. На пороге стояла женщина лет пятидесяти с аккуратной стрижкой цвета серебристого льна и цепким, оценивающим взглядом. — Саванна? — её голос был хрипловатым, но тёплым. — Я Мэг Рейнолдс, агент Джеймса. Проходите, — женщина отступила в сторону, пропуская Пирс внутрь. Едва переступив порог, девушка услышала мужской смех, доносившийся из глубины дома. Она узнала бы этот звук из тысячи: звонкий, чуть насмешливый — он раздражал её на красных дорожках, а теперь почему-то кольнул ещё сильнее. — …и я говорю ему: «Если это твоя лучшая реплика, то тебе стоит вернуть сценарий обратно студии!» — раздался весёлый голос Барнса, за которым последовал смех Оливера. Пирс лишь поморщилась. «Ну конечно, они прекрасно проводят время, пока я тут репетирую нейтральное лицо», — подумала она, снимая пальто. Всего лишь на секунду Саванне захотелось развернуться и уйти, но тогда Хилл бы в очередной раз напомнил ей, что «пора взрослеть». Мэг закрыла дверь и взглянула на неё чуть мягче, чем минуту назад. — Не обращайте внимания. Мужчины всегда хохочут громче, когда чувствуют себя неловко, — тихо сказала женщина. — И, судя по всему, сегодня неловко всем. Саванна выдавила лёгкую улыбку. — Отлично. Прекрасный вечер для всех. Она сделала несколько шагов по коридору, и смех из гостиной стих, будто в её присутствии было запрещено смеяться. Её каблуки стучали по паркету, и теперь девушка ощущала каждое биение собственного сердца. Дом Баки оказался не таким, каким она себе его представляла. Никаких безупречно белых стен или пафосных плакатов с его лицом, вместо этого — мягкий и тёплый свет ламп, книги, лежащие стопками прямо на полу, и винтажное кресло с потёртой обивкой и даже шерстяной плед, явно связанный вручную, а на стене была пара старых фотографий, где он с друзьями смеялся так искренне, что Саванна снова почувствовала зависть. Это всё сбивало её с толку. Она привыкла думать о Баки Барнсе как о самодовольном красавчике, чья жизнь была идеально выстроена под камеры, но это место было удивительно домашним, будто у мужчины, в отличие от неё, всё ещё была своя крепость, защищающая его от Голливуда. Сам Джеймс стоял возле дивана с бокалом чего-то явно алкогольного в простой белой футболке и джоггерах, а каштановые волосы были в беспорядке. И Пирс, конечно, не могла не заметить, что даже без идеальной укладки, без строгого костюма и без голливудской напускной бравады, к её собственному сожалению, Джеймс выглядел чертовски хорошо. Саванна на долю секунды потеряла нить собственных мыслей, Баки, заметив её взгляд, разумеется, весело ухмыльнулся. — Смотрите-ка, сама Саванна Пирс. Пришла ко мне домой… и даже без камер, — протянул шатен с ленивой насмешкой. — И что же? Теперь ты просишь моей помощи? Слова ударили неожиданно больно, хотя он, вероятно, посчитал это шуткой. Девушка почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Знаешь что? — холодно сказала она, уже разворачиваясь к двери. — Если это твой способ начать разговор, Барнс, то можешь поискать себе кого-то другого для этих игр. Баки чуть удивлённо приподнял брови, но промолчал. — Саванна! — Оливер резко поднялся с кресла, преграждая путь, и нервно провёл рукой по волосам. — Не смей устраивать спектакль. Это нужно вам двоим, прошу заметить. Пора повзрослеть, девочка. Девушка встретилась с его твёрдым взглядом. Оливер крайне редко говорил таким тоном. — Повзрослеть? — повторила она сквозь сжатые зубы. — То есть, по-твоему, соглашаться на цирк — это зрелость? — По-моему, зрелость, Сав, это не позволять Голливуду втаптывать тебя в ещё большее дерьмо, — спокойно ответил Хилл. — И не позволять паре заголовков разрушать то, ради чего ты работала. — Громких заголовков! — Просто заголовков, Пирс, — парировал агент. — Боже, — девушка задрала голову. — Эти, как ты говоришь, «просто заголовки» не позволили мне получить уже целых две роли! Баки, всё это время молча наблюдавший, наконец вмешался. Его голос впервые звучал без насмешки: — Он прав, Саванна, поверь, я бы тоже предпочёл сейчас быть где угодно, только не здесь, но мы оба в дерьме. Девушка тяжело выдохнула. Ей хотелось спорить, кричать, хлопнуть дверью, но на секунду она заметила, что Барнс больше не ухмылялся. — Отлично, — сказала она сухо. — Только моё дерьмо хуже твоего. — Я даже не сомневался в этом, Пирс, — шатен вновь ухмыльнулся, и девушка закатила глаза. — Будем дальше соревноваться, у кого член больше? Но внутри Саванны уже зудела мысль: «Что за чёрт?» Баки, словно ничего не случилось, развернулся к барной стойке. — Вода, кола, чай, кофе? — спросил он так непринуждённо, будто не собирался пять минут назад поддеть её перед всеми. — У нас тут даже миндальное молоко есть, если ты из тех, кто слишком хорош для обычного. Саванна скрестила руки на груди, наблюдая, как его распущенные волосы скользнули по шее. — Это всё отравлено? — холодно поинтересовалась она. Джеймс, оглянувшись через плечо, прищурился, и уголки его губ тут же дрогнули в усмешке. — Только если ты попросишь, — лениво протянул он. — Но, предупреждаю, это будет очень дорого стоить тебе. — Я буду колу без сахара, — сделав вид, будто ничего только что не было, произнесла брюнетка. — В стеклянной бутылочке. Оливер закатил глаза и буркнул, усаживаясь обратно на диван: — Господи, вы двое вообще можете разговаривать без колкостей? — Это скучно, — пробормотала Саванна, но протянула руку за бутылкой, которую ей дал Баки. Их пальцы на миг коснулись друг друга, и эта случайная деталь почему-то выбесила её ещё сильнее. Она сделала осторожный глоток. — Спасибо. Баки сел на край дивана, едва заметно улыбнувшись. Он бросил короткий взгляд на Оливера и Мэг, а потом перевёл глаза на Саванну. — Ладно, — начал мужчина уже без шутливой нотки. — Давайте разложим всё по полочкам. У нас с тобой, Пирс, один общий враг — таблоиды, которые хотят крови, а мы им дадим красивую картинку. — О, звучит обнадёживающе, — фыркнула Саванна. — Прямо чувствую себя актрисой второго плана в твоём шоу. — Прости, — ухмыльнулся он, наклонив голову, — но в моём шоу никто не бывает вторым планом. Мэг негромко кашлянула, возвращая их к делу: — Вам нужно показать публике, что ваши отношения не случайность. Совместные фотографии, несколько «неожиданных» встреч, совместные мероприятия, какая-то история знакомства и всё такое. Папарацци, конечно, всё сделают за вас, если вы их немного подтолкнёте. Хилл добавил: — Публичные жесты внимания. Прогулки, совместные выходы на премьеры, может, интервью, но нужно обсудить границы. Баки тут же обернулся к Саванне. — Граница номер один: никаких настоящих чувств, — сказал мужчина слишком серьёзно. — Мы играем роли. — Серьёзно? — приподняла бровь она. — Даже не знаю, кого из нас ты пытаешься в этом убедить, — Барнс чуть прищурился, но промолчал. Саванна поставила бутылку с колой на столик, скрестив ноги, и добавила: — Ладно. Тогда граница номер два: никакого контроля над моей жизнью. Если я хочу провести вечер одна или отказаться от светской тусовки, ты не вмешиваешься. — Договорились, — кивнул Джеймс. — И номер три: не используем друг друга для дешёвых PR-штучек. Если мы уже в этом дерьме, то давай хотя бы без другого дерьма. Она удивлённо встретила его взгляд. В этом было больше уважения, чем Пирс даже ожидала. — Хорошо, — сказала брюнетка уже чуть мягче. Оливер радостно хлопнул в ладоши. — Отлично. Значит, начиная с завтрашнего дня, вы — новая пара в Голливуде. Баки лишь фирменно улыбнулся. — О, они даже не знают, что их ждёт. Брюнетка только закатила глаза, но где-то глубоко внутри у неё возникло странное чувство, словно её жизнь только что сделала очень крутой поворот, и теперь она идёт по тонкому льду рядом с мужчиной, который безумно раздражал её. В следующую секунду Баки небрежно бросил тонкую папку на журнальный столик перед Саванной, листы которой мягко скользнули по стеклу. — Контракт, мисс Пирс, — произнёс он с нарочитой официальностью. — Всё по-взрослому. Девушка взяла папку и, пролистав первые страницы, громко фыркнула. — Потрясающе, чувствую себя героиней дешёвой мелодрамы. — Времена меняются, и не каждый мыльный пузырь лопается, — вставила Рейнольдс между делом. — Мы должны сделать всё, чтобы ваш «роман» выглядел убедительно. — Здесь расписано всё: количество совместных появлений, обязательные фото для прессы, даже пара «случайных» утечек для таблоидов, — пояснил Оливер, довольно откинувшись на спинку кресла. — Длительность — минимум три месяца. — Три месяца? — переспросила Саванна, прищурившись. — Это больше похоже на пожизненный срок. — Не переживай, — усмехнулся шатен, наклоняясь ближе. — Через три месяца ты снова сможешь ненавидеть меня официально. Саванна подняла взгляд от бумаг и встретилась с его серо-голубыми глазами, в которых сверкнула лёгкая насмешка, и девушка в очередной раз закатила глаза. — А если кто-то заподозрит, что это спектакль? — спросила она, пытаясь перевести разговор на нейтральный тон. — Тогда мы просто сыграем лучше, — ответил Барнс без тени сомнения. — Я умею быть обаятельным. — И самоуверенным, — не унималась она. — Это идёт в комплекте, Санни, — подмигнул Баки. Пирс снова уткнулась в контракт, пытаясь не выдать что-то колкое. Каждое слово на бумаге казалось ей унизительным напоминанием о том, что она не управляла собственной жизнью, но, по правде говоря, Саванна подписала бы хоть сто листов, лишь бы вернуть контроль над своей жизнью. «Или хотя бы иллюзию этого контроля…» Пирс взяла ручку и поставила подпись. Баки, не отрываясь, наблюдал за её рукой, а потом молча поставил свою. — Ну вот, — сказал Джеймс так, будто подводил итог. — Теперь мы официально пара, Сав. — Официально — не значит реально. — Знаю, — со всей серьёзностью кивнул Баки. — Но Голливуд этого не узнает. В воздухе повисло молчание, только где-то за окном проехало такси и коротко бибикнуло. На секунду ей показалось, что весь этот фарс может их обоих утопить или неожиданно спасти. Мэг достала свой телефон и решительно сказала: — Подписки. Прямо сейчас. Если хотите, чтобы пресса поверила хотя бы на двадцать процентов. Саванна глупо заморгала. — Вы шутите? — Я выгляжу так, будто шучу? — женщина приподняла тонкую бровь. — Подписались друг на друга. Сейчас же. А ещё лучше — лайки, комментарии, пара «случайных» фоток. Вы вообще хотите спасти свои задницы? Баки уже достал свой телефон и лениво пролистал ленту. — Ладно, давай сюда свой ник, Санни. Я же тоже должен следить за тем, чтобы ты не устроила мне пиар-катастрофу, — его тон был нарочито невинным. Брюнетка закатила глаза, но помогла мужчине найти свой профиль в инстаграме. — Только не смей копаться в старых фото. — Что, есть компромат? — усмехнулся он, когда нажал «Подписаться». Телефон девушки сообщил о новом уведомлении: @JamesBarnes подписался на вас. Нехотя она открыла его страницу, и увидела десятки миллионов подписчиков и море фотографий с красных дорожек и закулисья фильмов. — Боже, твой инстаграм такой же самодовольный, как и ты, — нервно пробормотала она, подписываясь в ответ. Баки уже листал её последние снимки — один из недавнего промо-тура, где Пирс в золотом платье позировала на фоне вечернего Манхэттена. — О, вот это шик, — протянул мужчина, набирая комментарий. Через секунду её телефон завибрировал: JamesBarnes: «Потрясающий вид… и Манхэттен тоже ничего так». Саванна едва не поперхнулась воздухом. — Ты серьёзно? Это же выглядит, будто ты… флиртуешь, Барнс! — Именно так и должно выглядеть, — спокойно заметила Мэг, едва сдерживая ухмылку. — Голливуд любит простые намёки. Не всем нравится разгадывать пасхалки Тейлор Свифт и считать дырки в заборе. Джеймс, довольный собой, откинулся на спинку дивана. — Расслабься, Сав, это всего лишь комментарий, или ты боишься, что кто-то поверит, будто тебе повезло со мной? Саванна закусила губу, чувствуя, как вспыхнули щёки. — Отличное начало романа, — ухмыльнулся он. Мэг, не отрывая глаз от своих заметок, кивнула. — Ладно, ребята, теперь самое важное. История вашего «романа». Нам нужна история, которая будет правдоподобной, но при этом интригующей. Саванна ухмыльнулась, впервые за вечер почувствовав растущее настроение. — Помнишь прошлый «Золотой глобус»? Ты разлил на моё платье шампанское, — смотря прямо в глаза Барнсу, произнесла девушка. Баки улыбнулся одним уголком губ. — Ах да, «Chanel», винтаж. Самый стильный способ начать роман, да? — Ты считаешь это смешным? — тут же возмутилась Саванна. — Я тогда чуть не умерла от стыда! Мэг, наконец, подняла глаза. — Отлично! Видите? Вот ваша история! — она кивнула на Баки. — «Сначала он почти испортил мне вечер, потом спас мою жизнь»… или что-то в этом духе. Люди обожают драму с лёгким налётом романтики. — Я тогда ещё была в отношениях, Мэг. — Я, кстати, тоже, — кивнув, поддержал девушку Джеймс. — Ну, — Рейнольдс снова уткнулась в свой телефон, — значит, между вами уже тогда пробежала искра. Саванна и Оливер вышли из дома Баки, и дверь за ними с тихим щелчком закрылась. На улице стоял лёгкий ветер, пробирая сквозь пальто, но Пирс почти не ощущала холода, её мысли крутились вокруг одного и того же вопроса, повторяясь, как заевшая пластинка: «Почему он?» Почему именно Баки Барнс? Почему ей пришлось согласиться на этот фальшивый роман? — Санни? — осторожно позвал её Оливер, когда увидел, что она замерла на тротуаре. — Всё в порядке? — Да… — тихо пробормотала девушка, но сама себе уже не верила. — Просто думаю. Она посмотрела на проезжающие машины, и в сердце росло ощущение унижения. Всё, что произошло у Баки дома, теперь тянуло за собой ощущение неизбежности. Пирс знала, что игра только начинается, а на кону теперь не только её репутация, но и личное чувство достоинства. Хилл промолчал, но мягко положил руку ей на плечо, словно напоминая, что взросление иногда бывает дерьмовым. Поздно вечером, когда Санни уже забралась на диван, укутавшись в мягкий плед, раздался звонок в дверь. Она едва подняла голову, раздражённо пробормотав: — Кто ещё? Открыв дверь, она увидела на пороге курьера с пышным букетом — пионы и ароматный жасмин, который почти заставил девушку забыть про усталость. На карточке было всего несколько слов: «Думаю о тебе. Б. Б» Саванна замерла, а её раздражение смешалось с недоумением. Конечно, Барнс знал, что нужно делать, чтобы заставить всех поверить в их роман. Поставив букет в вазу, брюнетка бережно поправила лепестки. Чувство унижения слегка отступило, уступив место любопытству. Когда зазвонил телефон, она глубоко вздохнула, будто бы уже догадывалась о том, кто и зачем ей звонил. — Алло? — сказала Пирс, пытаясь придать голосу обычную ровность. — Санни, — голос Барнса был мягким и непривычно спокойным. — Не спишь? — Нет… — призналась она. — Ты сам звонишь или Мэг тебя заставила? Мужчина тихо рассмеялся. — Нет, Мэг только дала твой номер, а всё остальное уже моя инициатива. Просто хотел убедиться, что ты получила цветы. Саванна чуть скривилась, но улыбка вырвалась сама собой. — Получила… они… красивые. — Так и думал, что понравятся, — Баки выдержал паузу, и Пирс уже начала раздражаться. — Сегодня был странный день, да? — Раздражающий, — сухо поправила она. — Понимаю… — Джеймс снова сделал паузу. — Но ты держалась достойно. И, если честно… — Джеймс слегка замялся, что было почти мило, — мне тоже всё это не нравится, но тяжёлые времена требуют отчаянных мер. Саванна села прямо, ощутив лёгкое замешательство. — Да. И… — Баки замолчал на секунду, будто подбирал слова, — спасибо, что сегодня пришла, — Пирс молчала, словно проглотив язык. — Спокойной ночи. Завтра нас ждёт ещё один раздражающий день. Барнс уже повесил трубку, а Саванна так и осталась сидеть с телефоном в руке. Ей было одновременно и неприятно, и тревожно.***
Санни проснулась от шума за окном. Голова слегка гудела после бессонной ночи, а во рту была засуха. Она потянулась, уткнулась лицом в подушку и услышала привычный звук уведомления на телефоне. Это было сообщение от Хилла: «Сав, смотри, что уже вышло сегодня утром». К сообщению была прикреплена ссылка на статью. Пирс нехотя нажала на неё и увидела заголовок, который заставил её сердце сжаться: «Саванна Пирс и Баки Барнс: новый роман?» Статья подробно пересказывала биографии обоих, их прошлые отношения и всё, что их связывало: фотографии с прошлогоднего «Золотого глобуса», фотографии с последнего афтерпати, даже случайное фото из кофейни — журналисты уже выстраивали таймлайн их «романа», а в самом конце был скриншот с комментарием Баки под её фотографией. Саванна откинулась на мягкую подушку, ощущая, как раздражение, смущение и усталость подступают к горлу. Она снова пролистала текст, ловя себя на мысли: «Почему именно он?» Но Пирс понимала — это только начало. Телефон девушки зазвонил прямо во время завтрака. На экране высветилось уже такое раздражающее имя. Она глубоко вздохнула, отставила тарелку с яичницей и, прежде чем успела нажать «принять», придумала саркастический комментарий: — Уже соскучился? — Ох, Санни, — послышался его тяжёлый и прерывистый голос. — Что с голосом? — девушка нахмурилась, прокручивая в голове возможные варианты. — Я просто на беговой дорожке, — всё так же тяжело дыша в трубку, ответил Барнс. — Ты видела статью? — Ах да, — Саванна скривила губы. — Быстро они… — Именно. Поэтому я и звоню. Чтобы убедиться, что ты ещё не в панике, — сказал Баки, и на мгновение в его голосе прозвучала редкая искренняя забота. Санни посмотрела в окно и едва слышно пробормотала: — Паника? Нет, конечно… Только маленькое желание закопать себя под одеялом на неопределённый срок. — Отлично, — усмехнулся шатен. — Тогда будем считать, что всё идёт по плану. — По какому-то отстойному плану… — Но по плану же, — не унимался Джеймс. — Кстати, меня пригласили на благотворительный вечер. — И? — спросила Пирс, будто не понимала, что это значит. — Поздравляю? — Спасибо, — даже через телефон девушка чувствовала, что Барнс ухмылялся. — И я тебя. — С чем? — Ты, конечно, идёшь со мной. Первое «официальное» появление как пары, Санни, — брюнетка закатила глаза, готовясь начать спор. — Кстати, у нашей пары уже появились фанаты. Они называют нас «Банни»…
