Часть 3. Джеймс Бонд
1 октября 2025 г., 21:13
***
Отчего же люди, не терпящие советов, охотно дают их сами?
Четыре дня. Всего лишь четыре дня прошло с их встречи, а Саванна уже пожалела, что согласилась на этот договор. Баки Барнс, голливудский любимчик и ходячая катастрофа, оказался на удивление навязчивым. Он с упорством комментировал её фотографии в инстаграме, и отнюдь не нейтрально. Под снимком в спортивной форме он написал: «Бегунья года. Жаль, что я всё равно быстрее», под фотографией с книгой: «Притворяешься, что умеешь читать?» Иногда Барнс присылал и вовсе странные сообщения. Например, в четверг была фотография чашки кофе с подписью: «Обожаю кофе», а в пятницу было селфи в бейсболке, где Джеймс выглядел как подросток: «Новый образ. Достаточно жалкий, чтобы тебя впечатлить?» Саванна ненавидела эти сообщения, и злилась на себя за то, что не может просто их игнорировать. Баки доводил её до бешенства и в то же время не давал забыть, что теперь они были связаны. Пирс отложила телефон и шумно выдохнула, так что Оливер, устроившийся в её гостиной с ноутбуком, сразу поднял бровь. — Опять Барнс? — лениво спросил он, не отрываясь от экрана. — Опять, — процедила девушка. — Я чувствую себя героиней дешёвого романа. Только вместо принца на белом коне у меня… Этот. — Джеймс Бонд? — хмыкнул Хилл. — Джеймс Бонд хотя бы спасал мир, — раздражённо огрызнулась Саванна. — А Барнс спасает только свою репутацию. Она снова посмотрела на телефон. Там светилось очередное уведомление: «Ты так серьёзно смотришь в камеру…» Саванна закатила глаза. — Я не могу так жить. Баки Барнс — ходячая катастрофа! Оливер, не поднимая головы, заметил: — Привыкай, Санни. Чем громче он, тем быстрее публика поверит в вашу сказочку. — Но почему он такой назойливый? — глухо спросила девушка, начиная злиться. Снова. — Потому что это его работа теперь, — Хилл усмехнулся, что-то быстро набирая на ноутбуке. — А заодно, думаю, потому что Барнсу весело. Она уткнулась лицом в подушку и простонала: — Я убью его, просто придушу, а потом на красной дорожке сделаю вид, что так и надо. Оливер лишь весело фыркнул. — Интересно будет на это посмотреть, Пирс. И в таком состоянии прошли дни до того самого вечера. Нервно поправив тонкий браслет на запястье, Саванна посмотрела в зеркало. Её отражение было почти идеальным: платье цвета ночного неба мягко струилось по фигуре, глубокий разрез на ноге выглядел смело, но не вульгарно, а волосы, уложенные волнами, будто случайно спадали на плечи. Пирс знала, что выглядит хорошо. Даже слишком хорошо. И именно это её злило. — Господи, почему мне хочется сбежать? — пробормотала она себе под нос, но в этот момент раздался стук в дверь. Когда девушка открыла дверь, то увидела Баки, облокотившегося о дверной косяк. Мужчина был в идеально сидящем смокинге, с галстуком-бабочкой, которую, казалось, он завязал сам. Волосы Баки оставил в лёгком беспорядке, и из-за этого он был похож не на актёра, а на рок-звезду, который совершенно случайно оказался в фильме о спецагентах. Несколько секунд они оба молчали. Барнс медленно скользнул взглядом сверху вниз, и даже он, мастер сарказма и ухмылок, впервые выглядел так, словно ему нечего сказать. — Чёрт… — выдохнул шатен тихо, чуть качнув головой. — Ты… мм… ну, если это твоё «я не старалась», то боюсь представить, как выглядит твой максимум, Пирс. Саванна закатила глаза. — Не начинай, Барнс, мы здесь ради благотворительности, а не ради твоих дешёвых комплиментов. — Это не комплимент, — Джеймс сделал шаг ближе, всё ещё не сводя с неё взгляда. — Это просто факт, Саванна. Брюнетка фыркнула и схватила клатч, чтобы скрыть лёгкое смущение. — Готов? — Нет, — ответил он честно, а потом протянул ей руку, — но пойдём. Девушка не сразу решилась вложить свою ладонь в его, но когда сделала это, почувствовала, будто действительно во что-то влипла. — Ты ведёшь себя так, словно мы снимаем «Джеймса Бонда», — буркнула она. Баки широко ухмыльнулся, поправляя волосы свободной рукой. — А ты разве против быть девушкой Бонда на вечер? Пирс, конечно, посмотрела на его распущенные волосы, на уверенный взгляд светлых глаз и на то, как идеально смокинг сидит на его плечах, и впервые за долгое время не нашла подходящей колкости. — Пошли уже, агент Джеймс, — произнесла брюнетка и первой шагнула в коридор. Холл отеля утопал в золотистом свете люстр. Гул голосов и вспышки камер за стеклянными дверями уже долетали внутрь, создавая напряжение, как будто они собирались не на благотворительный вечер, а на премьеру самого скандального фильма года. Баки, держа руку Саванны, уверенно вёл её к выходу. Он шёл так легко, будто и правда был Джеймсом Бондом, которому абсолютно нечего бояться, а вот сердце брюнетки стучало так, что казалось, словно его слышат все вокруг. Как только двери открылись, их накрыла волна света от десятков вспышек. Крики репортёров сливались в сплошной гул: — Саванна, сюда! Баки, улыбнитесь! Скажите, как давно вы вместе? Это серьёзно? Они шли к чёрному автомобилю с тонированными стёклами, и Барнс, слегка наклонившись к ней, прошептал: — Держись рядом и улыбайся. Она послушно изобразила улыбку, но в следующий миг чей-то громкий голос почти выбил почву из-под её ног: — Саванна! Правда, что вы с Дереком расстались из-за его измены? Или это вы бросили его ради Барнса? Девушка замерла на секунду. Слова ударили в грудь, словно холодный ветер. Она почувствовала, как внутри поднимается злость и стыд, но прежде чем Пирс успела ответить, Баки крепко сжал её талию и обернулся к журналисту. — Советую заткнуться, — сказал он твёрдо. Джеймс мягко подтолкнул Саванну к машине. Фотографы завизжали ещё громче, а кто-то крикнул: «Поцелуйтесь!», но Баки лишь открыл дверь лимузина перед девушкой, глядя на неё с тем самым спокойствием, которого ей в большинстве случаев не хватало. Только сев в машину, Пирс позволила себе выдохнуть: — Ты мог бы и не вмешиваться, — пробормотала она, глядя в окно и скрывая смущение. — Мог бы, — хмыкнул он, устраиваясь рядом. — А мог бы и поцеловать. Пирс резко повернулась к нему, чуть прищурившись. — Даже не думай, Барнс. — Поздно, я уже думаю, Санни, — ухмыльнулся шатен, и вспышки за окном всё ещё продолжали мигать, будто мир требовал от них продолжения этого спектакля. Салон лимузина был наполнен запахом кожи. Внутри стало неожиданно тихо, и в этой тишине Саванна позволила себе чуть расслабить плечи. Баки откинулся на спинку сиденья, изучая её профиль. Она выглядела так, словно держала себя в узде, но мужчина заметил, как Санни всё ещё нервно перебирает пальцами складки платья. — Ты как? — тихо спросил он, нахмурившись. Саванна медленно повернула голову, и её карие глаза сверкнули от злости. — Мы не друзья, Барнс, — холодно сказала она. — Так что ты не обязан играть в заботливого кавалера и ждать, что я начну тут перед тобой изливать душу. Джеймс даже не поморщился, только чуть прищурился, усмехнувшись уголком губ. — Ясно, — протянул мужчина лениво. — Просто проверял, не собираешься ли ты сбежать через окно на полном ходу. Пирс лишь закатила глаза. — Смешно. Очень смешно. — Рад, что вы оценили, мисс Пирс, — он сложил руки на груди и сделал вид, будто закрыл тему, но уголки его губ всё равно дрогнули. В машине снова повисла тишина, и Саванна вдруг поймала себя на мысли, что её сердце колотится так, словно он всё-таки задел что-то, чего она сама признавать не хотела. Когда лимузин плавно свернул к освещённому входу «New-York Palace», где уже собрались журналисты и репортёры, через тонированные стёкла были видны десятки вспышек камер. Баки это напомнило настоящую грозу. Мужчина мягко посмотрел в сторону Саванны. Она сидела с идеально ровной спиной, тонкие пальцы крепко сжимали клатч, а взгляд был прикован к двери, будто она готовилась к прыжку в ледяную воду. — Знаешь, — начал тихо Барнс, чуть наклонившись ближе, — должно быть, ты в диком отчаянии, Саванна, если и правда согласилась на весь этот фарс. Пирс резко повернула голову и впилась в него взглядом, её губы дрогнули от беспомощности. — Возможно, — холодно ответила она. — Но ещё большего отчаяния требует согласиться играть роль моего парня. Подумай об этом, Барнс, на досуге. Шатен коротко усмехнулся, глядя прямо ей в глаза. — Значит, мы оба на дне. Отличная точка для старта, не так ли? Шофёр приоткрыл дверь, и в салон ворвался шум толпы, гул голосов и первые вспышки. Баки протянул ей руку, чуть склонив голову. — Готова, Санни? Она взяла Барнса за руку, выбираясь из автомобиля вслед за ним, гордо подняв подбородок. Камеры щёлкали так яростно, будто весь город решил запечатлеть именно её шаг. В какой-то момент Пирс захотела выдернуть пальцы чисто из упрямства, но его хватка оказалась слишком уверенной. — Баки! Саванна! Сюда! Сюда, пожалуйста! — голоса перекрикивали друг друга. — Баки, как вы познакомились? — Саванна, вы уже забыли своего бывшего? — Это пиар или любовь? — Сколько вы вместе? Саванна прищурилась от света софитов, но на её лице появилась фирменная улыбка — чуть насмешливая, холодная и идеально отточенная для публики. Джеймс же даже не моргнул, он слегка развернул её к журналистам, всё ещё держа за руку, и сказал так, чтобы слышала только она: — Просто смотри на меня, Санни. Не на них. Брюнетка перевела взгляд на него и невольно заметила, что Барнс улыбался так естественно, будто делал это всю жизнь. — И что дальше? — прошептала она, всё ещё фальшиво улыбаясь. — Дальше, — усмехнулся мужчина, — мы показываем им лучший спектакль в их жизни. Баки слегка наклонился к ней, как будто хотел что-то сказать на ухо, но вместо слов его пальцы осторожно коснулись её щеки, поправляя выбившуюся прядь. Казалось бы — мелочь, но толпа ахнула, а камеры защёлкали ещё быстрее. — Ох, господи, — прошипела Санни сквозь улыбку. — Ты серьёзно решил сыграть в романтическую комедию прямо здесь? — Нет, — весело ответил он, не отводя взгляда. — В драму. Его светлые глаза сверкнули от вспышек, и на секунду Пирс показалось, что он не шутил. В ту же секунду кто-то из толпы закричал: — Поцелуй! Поцелуй! Джеймс только хмыкнул, но его рука так и не разжалась. Толпа кричала всё громче: — Поцелуйтесь! Шатен лениво наклонился к ней, словно выполняя просьбу публики исключительно из вежливости. Его губы коснулись её щеки едва заметно, почти мимолётно, но камерам этого хватило. — Ты у меня вызываешь рвотный рефлекс, — вновь прошипела Саванна сквозь безупречную улыбку, не отводя головы от его плеча, чтобы картинка для прессы выглядела идеально. Баки тихо рассмеялся. Мужчина поймал себя на мысли, что, по большей степени, реакция Санни его даже немного веселила. Внутри зала всё утопало в блеске: хрусталь, свечи, медленно играющий джаз и улыбки людей, которым некуда спешить и нечего терять. Саванна шла рядом с Баки, а её рука всё ещё лежала в его ладони, конечно, больше для публики, чем для неё самой. — Тебе идёт это платье, — неожиданно бросил Барнс, чуть наклонившись. — Не старайся, Баки, — ответила брюнетка ровным голосом. — Я знаю, что ты репетировал это в зеркале. Он весело хмыкнул. — Вообще-то да, но там я звучал убедительнее в несколько раз. Через несколько минут, когда к ним подошёл продюсер и сделал комплимент их паре, Баки наклонился к ней снова: — Видишь? Все верят. — Даже не знаю, что чувствую по этому поводу, — парировала Саванна, мило улыбаясь фотографу, прячущемуся за гранитной колонной. Так они передвигались по залу почти час: обменивались колкостями, которые никто вокруг не слышал, и выглядели при этом как самая счастливая пара вечера. И Джеймс думал, что это настоящий парадокс: чем больше они подкалывали друг друга, тем веселее ему было. — Мне нужно немного поторговать лицом, Санни, — отпустив руку девушки, Баки направился к журналистам, которые только его и ждали. У стены, залитой светом софитов, мужчина остановился перед стойкой с микрофонами. На лацкане его пиджака уже поблёскивал значок благотворительного фонда — деталь, на которой он настоял сам. — Джеймс, поздравляем ещё раз с «Золотым глобусом», — начал журналист из Variety. — Ваш фильм «Другой человек» произвёл настоящий фурор. Что для вас значит эта роль? Баки чуть поправил бабочку и прищурился. — Для меня? — он сделал паузу, слегка выдохнув. — Знаете, я всю жизнь играю людей, которых от меня ждут. Супергероев, злодеев, романтических героев, но «Другой человек» — это про того, кем мы боимся стать, и про того, кем становимся, когда остаёмся наедине с собой. Для меня эта роль — шанс признаться, что за картинкой всегда есть трещины. Журналист кивнул, продолжая с самым серьёзным видом: — Вы упомянули в одной из речей, что боитесь быть «не тем, кого любят, а тем, кого удобно любить». Вы могли бы пояснить? Баки усмехнулся краем губ. — Это я так, в шутку сказал, — протянул насмешливо он. — Но иногда роли любят больше, чем актёра, а этот фильм помог мне с этим разобраться. Со стороны Саванна наблюдала, как в его словах мелькает искренность, слишком редкая для подобных интервью. Баки говорил спокойно, уверенно, но не с тем самодовольством, которое она привыкла видеть в нём последние дни. И это был парадокс. Баки же заметил её в толпе и позволил себе улыбнуться — коротко, но по-настоящему. Она продолжала слушать, как мужчина отвечает на вопросы без дешёвых шуток и без того дурашливого обаяния, которым обычно прикрывается. «Вот же зараза, — подумала Санни. — Стоит ему заговорить серьёзно, и все эти журналисты смотрят так, будто перед ними новый Марлон Брандо. А сам Барнс ведёт себя так, словно и не понимает, какое впечатление производит». Закончив интервью, Джеймс снова посмотрел на свою спутницу, заметив, как к ней подошёл журналист с бейджем Hollywood Reporter. — Мисс Пирс, можно пару слов? — улыбнулся он. — Ваш последний фильм получил потрясающие отзывы, особенно ваша сцена в финале. Скажите, что для вас было самым сложным в этой роли? Саванна была так счастлива, что почувствовала, будто за спиной выросли крылья. «И кто там говорил про роль получше?» — Самое сложное — это, пожалуй, довериться истории, не пытаться контролировать каждую эмоцию, а позволить себе быть уязвимой на экране. Думаю, зрители это чувствуют. — Абсолютно, — журналист согласно кивнул, и на секунду ей даже показалось, что интервью будет лёгким. Но с виду приятный мужчина быстро сменил тему: — И, конечно, я не могу не спросить… как вы отреагировали на новость о выходе сериала, который, как утверждают, основан на ваших прошлых отношениях? Улыбка Саванны едва не дрогнула. — Это… не самая простая ситуация, — пробормотала девушка, стараясь звучать спокойно. — Но я же актриса. Я знаю, что истории живут дольше, чем отношения. — А сейчас вы общаетесь с Дереком Харви? — внезапно перебил журналист, словно специально выбивая её из равновесия. Сердце Пирс глухо стукнуло в груди, она почувствовала, как вспыхнули щёки, но лицо сохранило прежнее выражение. — Нет, — твёрдо отчеканила Санни. Она слегка кивнула, словно ставя точку в разговоре, и позволила себе быстро оглядеться — взгляд на Баки оказался спасительным. Он наблюдал издалека, нахмурившись, и будто спрашивал глазами: «Всё в порядке?» — Но, может быть, для вас это всё ещё болезненная тема? — не отставал мужчина. — Знаете, болезненная тема — это когда тебя на красной дорожке обливают шампанским, — раздался знакомый голос за её плечом. Саванна обернулась. Баки оказался рядом, всё такой же уверенный и наглый, с безупречной улыбкой, но светлые глаза смотрели слишком холодно. — Это как раз про нас, — продолжил шатен и покосился на брюнетку. — Наша история любви так и началась. Правда, Санни? Пирс лишь приподняла брови, но сразу же поняла намёк. — Правда, — сухо подтвердила она, подхватывая игру. Журналист растерялся, не ожидая такой сцены. Баки, не давая ему вставить слово, моментально продолжил: — Так что, если хотите написать сенсацию, пишите про шампанское и винтажное платье от «Chanel» — это гораздо интереснее. И, кстати, оно было дорогим. — Шампанское или платье? — ухмыльнувшись, поддел журналист. Рядом кто-то из операторов весело хмыкнул, и напряжение слегка спало. Джеймс наклонился ближе к Саванне и вполголоса добавил: — Пошли отсюда, пока они не начали спрашивать, какие песни ты поёшь в душе. — Я тебя убью, Барнс, — прошипела брюнетка, но всё же позволила ему взять себя за руку и увести от журналиста. Они шли сквозь толпу гостей, улыбаясь, кивая и делая вид, что всё прекрасно. Фотографы щёлкали затворами, фразы вроде «какая же красивая пара!» долетали до ушей, но Саванна почти ничего не слышала. В груди неприятно щемило, будто комок поднимался всё выше. Она сделала глубокий вдох, стараясь не дать слезам прорваться наружу. Баки в этот момент чувствовал, как её пальцы напрягаются в его ладони. Но он не отпустил. Джеймс вёл Санни через зал, словно прикрывал собой, пока наконец не вывел на балкон. Там было тихо — только гул города снизу и холодный ветер, путающий её идеальные локоны. — Свежий воздух, — сказал мужчина, словно это было самое простое и правильное объяснение. Саванна опёрлась о перила и отвела взгляд. Её губы предательски дрожали, но она упорно пыталась держаться. — Ненавижу это, — выдохнула она. — Всё это. Баки сунул руки в карманы, прислонившись рядом. — Ты справилась и выглядела чертовски уверенно. — Ну да, ещё пара таких вопросов — и я бы рыдала прямо в камеру, — пошутила брюнетка с нервной усмешкой. Шатен смотрел на неё с пониманием, и от этого девушке стало только хуже. — Журналисты любят каверзные вопросы, но ты должна продолжать играть, — мужчина пожал плечами, а после продолжил: — ведь, к сожалению, или к счастью, им всем нет дела до твоих чувств. Она глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, и, чтобы скрыть дрожь в голосе, усмехнулась. — Знаешь, Баки, у Джеймса Бонда была хорошая фраза: «Отчего же люди, не терпящие советов, охотно дают их сами?» Барнс вновь посмотрел на неё и неожиданно рассмеялся. Не своим обычным насмешливым смешком, а искренне, до хрипоты, будто его действительно задело это сравнение. — Вот чёрт, — покачал он головой, прикрывая рот рукой. — Санни, это прямо про меня. Саванна чуть наклонила голову, наблюдая, как его плечи всё ещё трясутся от смеха, и вдруг поймала себя на том, что слышать его смех гораздо приятнее, чем отвечать на идиотские вопросы журналистов. — Знаешь, Санни, ты права. Мы не друзья, — неожиданно начал Баки. Пирс уже была готова ответить что-то язвительное, но мужчина поднял ладонь, будто останавливая её. — Но мы команда, — его голос звучал низко и неожиданно спокойно. — И если мы не будем держаться вместе, Сав, то нас просто сожрут поодиночке. Она моргнула, не ожидая от него такой трезвой мысли. — Ты хочешь сказать, что теперь мы напарники? — с лёгкой иронией уточнила девушка. — Напарники, — кивнул он. — В этой чертовски странной и отвратительно липкой истории под названием Голливуд. На секунду между ними повисло молчание, в котором Саванна ощутила, что впервые за весь вечер ей чуть легче дышится. Баки, будто наконец успокоившись, отвёл взгляд серо-голубых глаз от Саванны в сторону сверкающего зала. Всё это — свет, фотовспышки, смех, натянутые улыбки — казалось ему давно знакомой игрой. Он слишком хорошо умел быть «Джеймсом Барнсом», к которому привыкла публика, но в глубине души он ненавидел этот театр, где каждый жест превращается в заголовок, а каждое слово — в кликбейт. И теперь — ещё и «роман». Баки никогда бы не согласился на подобное, если бы не обстоятельства, но, глядя на Саванну, мужчина понимал, что у неё ситуация хуже. Её реально рвали на куски, и в её карих глазах Барнс видел ту же боль, которую когда-то прятал сам. Он понимал, что Пирс выводила его из себя за пять секунд. Она была гордой и не показывала свою слабость, но Джеймс чертовски уважал её умение держаться под прицелом сотен осуждающих глаз. Мужчина тут же поймал себя на мысли, что именно это и бесит его сильнее всего: он знал, насколько тяжело Саванне приходится, и одновременно восхищался тем, что она не ломается. — Ладно, хватит на сегодня философии, — сказал он достаточно громко, чтобы девушка услышала. — Нам нужно возвращаться… — Барнс слегка подтолкнул её в сторону прохода, взяв за руку. В его голосе сквозила привычная лёгкая насмешка, будто он пытался снять напряжение, но в светлых глазах вновь мелькнуло понимание, что этот фарс может быть тяжёлым для неё, и он готов идти рядом. — Готова? — добавил шатен, слегка ухмыляясь. Саванна коротко кивнула, пытаясь скрыть дрожь в коленях, и они вместе вернулись в зал, где вспышки камер ожидали их со всей готовностью. Мир мгновенно вернулся в привычное сумбурное состояние: вспышки фотокамер, звонкие голоса журналистов, звон бокалов и шёпот гостей, пытающихся угадать, кто стоит перед ними. Баки не отпускал руку Пирс, словно показывая, что они теперь единый фронт. Он слегка наклонился к её уху: — Держись, — прошептал шатен с едва заметной улыбкой. — Это всего лишь ещё один спектакль. Девушка глубоко вдохнула, ощущая напряжение. В какой-то момент Джеймс слегка сжал её руку, и это простое прикосновение словно добавило ей сил, напоминая, что они оба были в этом дерьме. Когда Барнс вывел Санни на танцпол, она нахмурилась, но Баки сразу обнял её за талию. Девушка по инерции положила руку ему на плечо. — Не спотыкайся, — пробормотал мужчина с усмешкой, и в этот момент Пирс ощутила раздражение. Они начали медленно кружиться, не спеша подстраиваясь под ритм. Баки держал её уверенно, как будто танец был частью его повседневной жизни, а не очередным «пиар-ходом». Саванна чуть напряглась, но постепенно расслабилась, удивляясь, насколько легко ему удалось вывести её из собственного кокона тревоги. Взгляд Барнса ловил её каждый жест, а его лёгкая улыбка казалась не насмешкой, а искренним вниманием. На мгновение девушка уловила, как фотографы делают кадры, но мир вокруг словно исчез — остались только они, музыка и ощущение, что в этой комнате они на миг перестали быть персонажами шоу, а стали просто людьми. — Знаешь, — тихо сказал Баки, когда их лица оказались близко друг к другу, — я даже начинаю понимать, почему люди любят танцевать. Саванна споткнулась и случайно наступила Баки на ногу. — Ай! — хмыкнул он, чуть прихрамывая, но не убирая руки с её талии. — Ой! — мгновенно извинилась она, краснея. — Я… прости, я совсем не хотела. Барнс усмехнулся, глядя на её смущённое лицо. — Если это была проверка на терпение, Санни, считай, я её прошёл. Они продолжали танцевать, и сначала движения казались натянутыми, как будто каждый из них боялся сделать лишний шаг, но постепенно ритм музыки смягчил напряжение. — Ты неплохо держишься для новичка, — пробормотал Баки, не отрывая глаз от её. — Я не новичок! — парировала девушка с лёгкой улыбкой. Джеймс игриво улыбнулся, слегка подтянув её к себе. — Баки Барнс, не смей, — буквально прошипела Саванна, предугадывая следующий шаг мужчины. Но он уже не слушал. Джеймс сократил последние сантиметры между их лицами и смело коснулся её губ своими. Поцелуй был быстрым, но девушка в полной мере ощутила сладость его губ. Саванна замерла лишь на мгновение, ошарашенная внезапностью, а потом мягко оттолкнула его, смущённо всхлипнув: — Надеюсь, что камера это уловила. Джеймс тоже надеялся.***
Машина быстро ехала по ночным улицам города. Саванна уткнулась в стекло, стараясь не читать последние сообщения от Оливера, где он хвалил её. И, конечно, в сети уже появились их фотографии. Барнс, к слову, уже успел выложить их фото с бала в свой инстаграм: на фото они оба улыбались, но эта улыбка казалась больше постановочной, чем настоящей. — Ты действительно не мог удержаться, да? — спросила Саванна, слегка прищурившись, заглядывая в телефон Баки. — Я? — шатен лениво поднял бровь. — Ну, это же логично. Первый официальный выход, нужно всем показать, что «Банни» существуют. — Конечно… — сухо ответила девушка, опуская глаза. — И что теперь? Я буду сидеть здесь и притворяться, что это всё нормально? — Не притворяйся, — сказал он спокойно. — Просто будь собой. Это пиар, но никто не запрещает тебе оставаться собой. Команда, помнишь? — Ага, команда самоубийц, — пробурчала Саванна, глядя в окно. — О, я буду как Уилл Смит. — Нет, Барнс, ты будешь тем парнем, который умирает первым.
