Мы - твое проклятие

      Макабра — вот уж и правда чудное имя. И вот в чем весь абсурд: оно стоит в пасспорте. Фамилия, которая была выбрана в дополнение, еще чуднее. Еще в пятилетнем возрасте, когда она потребовала отрезать косу, которую мама выростила на ней, услышала: «ты не понимаешь, что делаешь, пожалеешь потом». К своим двадцати пяти так и не пожалела. Вообще, вся ее жизнь состоит из таких вот чудачеств, о которых все вокруг говорят, что они делают только хуже, хотя на самом деле наоборот. Как и многие люди к этому возрасту, девушка имеет опыт отношений — не только радости и романтики, но так же предательства, обманов и измен. В отличии от многих сверстниц она не могла никому и никогда пожаловаться, ведь ответом всегда было: «а потому что говорили тебе, вот эти все пирсинги, темная одежда, все это вот к чему приводит». У них была причина, у нее не было права на проступок.       Впрочем, сейчас уже не болит. Она не стесняется признаться себе — с этой стороны осуждения не будет — что когда-то велась на дешевые манипуляции, плакала за теми, кто ничего для нее не сделал, нет, за тем, что напридумывала о них. Только вот сейчас эта девочка выросла. В последнее время Макабра стала замечать, что гораздо спокойнее реагирует на критику, да и вообще, тревожность почти отступила. Ее ум стал ясным, сильным, или это — очередная фантазия, как детская мечта о предках-феях, которые бросили ее на эту землю, чтобы спасти от злодея?       Есть один хороший способ проверить. Он не описан в учебниках психологии, настолько же странный, как и остальные ее поступки — то есть вполне может быть записан в список рутинных дел. В районе, где выросла бунтарка, есть заброшенный детский сад, где они с друзьями лазили в школьные годы. Они сидели, свесив ноги в дыру на втором этаже, прятались в темных углах первого но никогда, НИКОГДА не спускались в подвал, словно там что-то жило, но не могло напасть, пока ты не подойдешь к нему.       Иррациональный детский страх не раз приходил в кошмарах. Если она сможет побороть его, значит, стала сильнее, научилась хотя бы отчасти контролировать панику и мыслить рационально. Если же нет, может, пора записаться к психологу, ну или почитать какие-то книги по саморазвитию.       И вот Макабра заворачивает на дорожку, что ведет от ржавых ворот к черному ходу. Воспоминания. Пока что все в кучу — радость, вкус чипсов, анекдот про Колобка, замирание сердца, когда на улице проходят люди, и совсем чуть-чуть тот самый параноидальный страх. Чем ближе к подвалу, тем сильнее он, однако ноги идут все в том же ритме, паранойя держится на расстоянии.       Неестественно белые стены контрастируют с черной прогалиной входа — двери там не сохранилось. Ступени потресканы, а все еще держаться. От туда веет холодом. Логично. — Говорит себе девушка. — По сути, это погреб, там всегда холодно.       На первой колени дрожат, сердце бьется быстрее. И снова верх пытается взять первобытное чувство страха, даже когда мозг говорит, что никаких чертей там быть не может. Здесь самое время подкинуть хороший аргумент, посветив телефоном в помещение. Свет фонарика освещает квадрат, засыпанный мусором, и ноги как заводные спускаются вниз, уже без дрожи или неуверенности. Просто пустое помещение, пристанище бомжей.       Макабра ухмыляется краем губ, как вдруг ее взгляд падает на стену справа от входа. Гаджет выпадает из рук фонарем вниз, она стоит в столбе света с улицы, но впереди — темнота.       И в этой темноте сверкает перевернутый треугольник. Навено, флуоресцентная краска — ага, тоже магия — но разве пары секунд фонарика хватило, чтобы зарядить ее? Еще миг, и в треугольнике начинают проступать глаза. Множество глаз, некоторые с двумя зрачками, большие и маленькие, будто что-то нереальное хочет кинуться на нее… Макабра не отсупает, больше нет — она пришла бороться с подсознательным, не покоряться! Стоит только руке коснуться галлюцинации и мозг поймет — никаких глаз нет, это все чертова игра фантазии. Резкий рывок — на большее не хватит — упереться ладонью в символ. Все. Исчезло.       Убрав руку, девушка замечает, что отпечаток остался там. Сияет он даже ярче, чем сам треугольник. Вот это уже правда странно, никакими подростками-малеваками такого не объяснить. Наверно, все же стоит послушать подсознание, может, оно сильнее, чем думалось ранее. Резко подогнув ноги, девушка тянется к телефону, отводит взгляд от символа, чтобы снова не увидеть какого-то бреда, но вместо каменистого пола натыкается на жесткую траву, а пальцы сжали… камень.