Когда любовь лечит

***

Тихон проснулся от нежного мурлыканья Дымка, который, как всегда, выпрашивал завтрак. Но тут же его внимание привлекло другое: он оказался в объятиях Каэла. Тихон хотел вскрикнуть, но, увидев безмятежное лицо спящего рядом, решил не нарушать его покой. Несколько мгновений он любовался Каэлом, и сердце наполнилось восхищением. «Неземная красота», – пронеслось в голове, и он невольно улыбнулся, осознавая, насколько это правда. Он не мог поверить, что такое возможно. События неслись с головокружительной скоростью, и от этой мысли на душе стало немного грустно: ведь настанет день, когда Каэлу придётся вернуться домой. И он останется один. Тихон аккуратно высвободился из-под руки Каэла, ощутив приятное тепло от прикосновения к его телу. Умылся, накормил Дымка и стал готовить завтрак. У него были овсяные хлопья и одно яблоко. Он сварил кашу, порезал яблоки, обжарил их с сахаром и добавил корицы – через пять минут карамельное яблоко было готово. Подкатив кресло к кровати, он дотронулся до лица Каэла и слегка погладил по щеке и шее. — Каэл, вставай, завтрак готов. Каэл открыл глаза. Первое, что он увидел, – глаза Тихона. Их взгляды встретились мгновенно, словно два магнита. В этой тишине, нарушаемой лишь едва слышным дыханием, происходило нечто большее, чем просто обмен взглядами. Это было зарождение. В глубине глаз Тихона Каэл увидел отражение чего-то нового, чего-то, что прежде не существовало в его мире. Не просто любопытство – нечто более тонкое, глубокое, проникающее сквозь броню привычной отстранённости. Тихон почувствовал, как что-то внутри него откликнулось на этот взгляд. В глазах Каэла он увидел нежность, уязвимость и то, что заставило сердце биться чуть быстрее. Это было похоже на пробуждение, на рассвет, когда первые лучи солнца касаются спящей земли. Они молчали, но их взгляды говорили красноречивее слов. В них читалось узнавание, предчувствие и робкое, ещё неосознанное желание. Это был тот самый момент, когда между двумя душами протягивается невидимая нить, предвещая начало чего-то прекрасного и неизбежного. Каэл первым пришёл в себя, улыбнулся, удивившись самому себе – улыбка была редким гостем на его лице. Он встал, и Тихон засмотрелся на его тело. Широкие плечи, рельефные мышцы спины, сильные бёдра – всё в нём было безупречно. Солнце играло на загорелой коже, подчёркивая каждый мускул. На нём были лишь плавки – ничего лишнего, только чистая, природная красота. Сердце Тихона забилось чаще. Это было не просто восхищение, а что-то более глубокое. К щекам прилила краска, и он, стараясь скрыть смущение, сказал: — Иди умывайся и садись, а то каша остынет. — Каша? – Каэл подошёл к столу и заглянул в тарелку. В тарелке покоилась золотистая смесь – густая, кремовая каша, словно сотканная из солнечных лучей. Её поверхность украшали сверкающие кусочки карамельных яблок, а поверх всего была рассыпана корица – её тёплый, пряный аромат смешивался с яблочной сладостью, пробуждая самые приятные воспоминания. — Я хочу попробовать это немедленно, – сказал Каэл и сел за стол. Первый же кусочек был откровением. Нежная, бархатистая текстура таяла на языке. Затем наступала очередь яблок – мягкие, с лёгкой упругостью, они взрывались сочным вкусом. А корица согревала изнутри, пробуждая чувства и наполняя тело приятным теплом. Каждый следующий кусочек был таким же восхитительным. Каэл ел медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Он чувствовал, как энергия наполняет его, как мир вокруг становится ярче. В этот момент Каэл понял, что снова испытал новое чувство с Тихоном – это было счастье. Он вдруг осознал, что счастье кроется в мелочах. Это было утро, которое он запомнит навсегда. — Ах, как же это вкусно! – вырвалось у Каэла. – Я никогда прежде такого не пробовал. В моём мире мы питаемся лишь фруктами и овощами. Тихон улыбался. С вчерашнего дня его счастливые минуты перевалили за все мыслимые пороги. Такой радости он не знал со смерти родителей. По телу пробежала волна мурашек, с оглушительным топотом достигнув кончиков пальцев ног. Тихон вздрогнул. Ноги ниже колен были для него чужими с того самого момента, как он очнулся в больнице. Каэл вышел из душа, облачённый в привычную одежду, и почувствовал, как внутри пробуждается жажда приключений. Земные эмоции манили его. Даже простое прикосновение к Дымку, который на удивление позволил себя погладить, принесло приятные ощущения в кончиках пальцев. — Это очень необычно, – произнёс Тихон с искренним удивлением. – Дымок – зверь разборчивый. Он позволяет гладить себя лишь мне, и вот теперь тебе. Это поистине удивительно.