Когда любовь лечит

***

После трапезы они стали готовиться ко сну. Весь вечер Каэл просидел в задумчивости. Во-первых, он был уверен: незнакомец – не грибник, как уверял Тихон. Каэл видел, как побледнело его лицо при виде чужака. Во-вторых, его неудержимо тянуло к Тихону, желание поцеловать росло с каждой секундой. — Я так и не ответил на твой вопрос, – проговорил Каэл низким, сбивающимся голосом. – Вот мой ответ. Его рука осторожно коснулась щеки Тихона, словно боясь спугнуть хрупкое чудо. Тепло кожи разлилось по пальцам, посылая волну нежности. Он наклонился ближе, чувствуя его дыхание на своих губах – лёгкое, прерывистое, наполненное ожиданием. Их губы встретились. Мягкое, трепетное прикосновение – словно крылья бабочки касаются лепестка. Нежность в этом первом касании была безгранична. Он чувствовал, как сердце замирает, а затем начинает биться в унисон с сердцем Тихона. Каждое движение губ было наполнено невысказанными словами, признаниями, которые нельзя произнести вслух. Это был язык души – язык, который они только начинали изучать. Он ласкал его губы, пробуя их вкус, ощущая их мягкость. В этом простом, но глубоком действии таилась вся его любовь, вся нежность. Он чувствовал, как Тихон отвечает, как тело подаётся навстречу, как руки робко касаются его плеч. Это было начало. Постепенно поцелуй менялся. Нежность уступала место нарастающей страсти. Губы становились увереннее, прикосновения – смелее. В нём пробуждалось желание, дремавшее до этого, но теперь требовавшее выхода. Руки Каэла скользнули ниже, лаская шею, спускаясь к ключицам. Каждое прикосновение было электрическим разрядом, вызывая дрожь и тихие вздохи. Кожа Тихона становилась горячее под ладонями, тело откликалось на ласки. Это было взаимное пробуждение – танец желаний, только начинающийся. Он целовал его плечи, шею, оставляя лёгкие следы своей страсти. Губы находили новые уголки тела, и каждое прикосновение вызывало волну наслаждения, заставляя Тихона прижиматься ближе. Дыхание учащалось, тело напрягалось в предвкушении. Каэл извлёк пламя из ладони и провёл им по телу Тихона, снимая напряжение с мышц. Так поступали мужчины на планете его матери, даря возлюбленным облегчение. Преодолевая бушующее желание, Каэл осторожно развёл ноги Тихона. Лёгкими, уверенными движениями он вошёл в податливое тело любимого, и они слились в едином ритме, принёсшем обоим глубокое умиротворение. В этот миг существовали лишь они. Мир исчез, оставив сплетение их тел, жар сердец и страсть поцелуев. Это был первый шаг в неизведанное – мир, где нежность и страсть слились в симфонию чувств, навсегда запечатлённую в памяти. Когда буря страсти утихла, они лежали обнявшись, счастливые. Тихон обратился к Каэлу: — Ты не держишь зла, что наша встреча лишила тебя возможности найти ту самую любовь, ради которой ты прибыл? Каэл нежно погладил полюбившиеся волосы Тихона, коснулся губами его глаз. — Я достиг своей цели. Я полюбил. Всем сердцем и душой. Я люблю тебя, Тихон. И всегда буду любить. — Я тоже тебя люблю… – прошептал Тихон, и они погрузились в объятия сна.