Путь к себе

– В Неверморе были Хайды. И последний учился со мной и твоим отцом. Ее звали Франсуаза Найт. – голос Матери моментами отдавал чем-то потусторонним. Она была близко и далеко одновременно. – Но после школы я ничего о ней не слышала. Вы с Вещью можете забраться в полицейский участок и покопаться в архивах, чтобы узнать побольше. – Спасибо, что помогла мне. Если я попадусь в участке с поличным шериф точно посадит меня. Я не сильно то ему нравлюсь, он даже запретил своему сыну общаться со мной. Это льстит. – Тело Гаррэта мы закопали в лесу. Полиция тогда не могла ничего доказать. Но подозревали именно твоего отца. Женщин всегда недооценивают в вопросах убийств, милая. Мать была права, девчонка Гейтс была недооценена в своем порыве мести. Но ничего, она с ней разберется. Сначала бы понять кто скрыт за личиной Хайда. – Ты помнишь где вы закопали тело Гаррэта? Я поразмыслила, что пена изо рта могла быть при отравлении Белладонной. И тогда труп должен частично сохраниться – Что ты задумала? – у ее Матери невероятно пугающая улыбка, это последнее, что видит обреченный на смерть в лесу. – Давно я не занималась выкапыванием трупов. Думаю, возможно небольшое надругательство над усопшим может помочь выйти на след его сестры. План созрел, как только ее ушей коснулись слова ведьм. Ведь что может вывести и проявить себя чокнутую фанатичку, ненавидящую изгоев, которые изжили со света всю ее семью, как не публичное унижение. Губы сами растягивались в улыбке. – Я позову твоего отца, уверена семейное раскапывание могилы он не захочет пропустить. Очевидно, что потом они предадутся грехопадению прямо там. Мерзость. – Надеюсь, что Вы проявите благоразумие. И дождетесь, когда мы отойдем от места хотя бы на милю, – то что, она думала о поцелуях, совершенно не значит, что она хочет смотреть на родительские.

***

Если она сегодня попадется, ее точно отправят в тюрьму для несовершеннолетних трудных подростков. Конечно, ее это не пугает. Но в Джерико остались незаконченные дела. И хоть Фестер постоянно нахваливает подростковые колонии, это не для нее. Нужно было сделать так, чтобы в участке не осталось никого. С камерами Вещь разберется на раз-два. План был приемлимый. Уимс – эта тайная любительница пыток, сказала, что им всей семьёй необходимо пойти к Киннботт. Это было отличным прикрытием. Она на пару с родителями продумала превосходный скандал, она даже сорвется на крик и запрется в уборной. А затем спустится по водосточной трубе вглубь квартала. И проберется на центральное здание Джерико для отвлекающего момента. Все шло великолепно. Все же они даруют Богам жертв не зря. Она уже была на крыше, куда заблаговременно Ларч поднял труп Гаррэта Гейтса. Очевидное отравление белладонной на лицо. Она улыбнулась собственному каламбуру. Но нужно действовать быстро и четко. Нужно накинуть на шею Гаррэта петлю, а другой конец веревки обвязать у трубы на крыше. Вещь с минуты на минуту отключит все электричество в городе, чтобы она не попала на камеры. А также чтобы все жители города вышли и воочию увидели висящего на фасаде здания покойного героя этого города. Под зданием, еще ночью Вещь оставил послание керосином, которое загорится, как только тело коснется стены. Смерть всем изгоям. Наследие Гейтсов – живо. А если не получится? Если никто не выйдет? Если никто не вызовет полицию? "Если я захвачу Спарту силой, если я сломаю ее ворота, если я пробью таранами ее стены, то беспощадно уничтожу ваши сады, порабощу людей и разрушу город!". Так написал Царь Филипп II спартанцам. И они ответили ему - "если". Глянув на центральные городские часы Джерико, она поняла пора. Глянув вниз, убедившись, что никого нет – она перекинула тело Гаррэта. Пора бежать обратно в офис Кинботт. Она забралась по трубе аккурат, когда Кинботт взломала дверь в туалет. – Вы в курсе, что я могу заявить о домогательствах в отношении несовершеннолетнего? - голос стальной. Руки скрещены на груди. – Ты была там достаточно долго. И будем честны ты уже ускользала от меня так. – Доктор Кинботт все же молодец, надо отдать ей должное. Знает с кем, имеет дело. – С того момента я эмоционально повзрослела. Больше не позволяю себе убегать от проблем… далеко. Теперь мой максимум закрыться в туалетной комнате. – Я думаю, что нам уже пора. Сегодня мы уезжаем обратно Домой, И нужно еще успеть собрать вещи. Благодарим Вас за сеанс, доктор Кинботт. Это было весьма... — Мать запнулась, подбирая слово. В обычной ситуации, она бы в жизни сюда не пришла. Психиатры – только губят великих, делая их обычными, так она считала. Так и не подобрав слов, Мать поднялась, протянув руку Отцу. Ее Отец безвольный раб желаний ее Матери. Как пиявка, присосался к руке в перчатке. Это что зависть в ней? Кинботт даже вскинула брови. Бедняга, никогда прежде не видела такого. Она тоже поспешила на выход. Ей еще нужно добежать до полицейского участка, где ее уже ждёт Вещь.

***

Шериф Галпин как раз отъезжал на патрульной машине. Из участка постукивая пальцами, бежал ее напарник. – Да ты молодец, справился на отлично. – Пальцы стали стучать еще активнее и злее. – Серьезно? Может ты это будешь выяснять с Фестором когда мы закончим тут? Там уехали все? Вещь оскорбленно и лениво отвечал ей. В участке никого, камеры отключены, а он уже даже нашел информацию об этой женщине – Хайде. – Тебе нужно бежать, найди остальных и следи за всеми. Сам знаешь, на родителей нельзя положиться. Они могут отвлекаться. Вещь помчался на всех порах. Инквизиция оторвала бы такого помощника с руками. Снова каламбур. Ей нужно успокоиться. Нужно только забрать распечатку, и она уходит. Ларч заберет её у Флюгера в скором времени. Пробравшись в кабинет шерифа, она посмотрела на фото на столе. Шериф, Тайлер и очевидно его мать. Тайлер никогда не говорил о ней. Да она и не спрашивала, ведь до недавнего времени её это не интересовало. Печать подходила к концу, и она забрала уже напечатанные листы и бегло пробежала по ним глазами. Что же, теперь она очевидно знает, кем была мама Тайлера.

***

Пока она была в участке, родители вместе со всеми смотрели на вывешенный труп прямо в сердце Джерико и в тон жителям города поддакивали да как же это так?! Уэнсдей строго-настрого обязала их следить за всеми, чтобы найти девчонку Гейттс. Она еще понадобится им. Вещь уже давно был с ними. В слежке он профи. Не зря их с Фестором разыскивали в 15 странах. А в 13 стран мира въезд им двоим был запрещен. Во Флюгере не было никого, кроме Него. Неужели он не оценил и не проникся ее задумкой? – Мне квад со льдом. – Это даже становится забавно. Он никогда не ожидает ее появления, и пугается как слепой котенок. Уголки губ даже приподнялись в ухмылке. – Родители ждут меня, поэтому можешь помедлить. – Черт возьми, ты напугала меня. Я думал ты там со всеми, любуешься трупом. Это вроде по твоей части. – очевидно, что связь с мастером дурно на него влияет. Она должна быстрее это прекратить, чтобы он вновь улыбался ей так, что было бы видно ту проклятую ямочку. – Бывшие поклонники матери меня не сильно интересуют даже будучи синего цвета. – В эту игру они могут играть вдвоем. Если он думает, что может так разговаривать и это ничего для неё не значит, то он глупец. – А почему ты не смотришь на труп вместе со всеми? Или ты предпочитаешь смотреть только на трупы в которых еще есть кровь? Она умеет хорошо различать микро импульсы тела человека. Он заметно дернулся при упоминании трупов с кровью. Интересно, в нем это пробуждает такие же желания как и в ней? Вспомнил ли он сразу ту ночь? Кого он убил первым? – Если честно то да, в них больше жизни, чем в трупе тридцатилетней давности. – Улыбка прорезалась на ее лице. Все же в нём была искра. Все эти ароматы его тела. Улыбки. Его глаза. Тайлер – был ее Хайдом. И Уэнсдей нравилась ему. День складывался как нельзя лучше. Он поставил ее кофе на стойку и улыбнулся. Интересно, насколько сильна его связь с мастером. Сможет он ее предать? Чисто теоретически, конечно же. Фестер поведал что связь достаточно крепкая, и что Хайд на физическом уровне не может даже помыслить о вреде. Предательство, как и убийство мастера для Хайда означает только смерть. Девчонка Гейттс умрет. Но убьет Уэнсдей ее сама. Она не боится запачкать руки. Ради него она действительно сделает все. Она только сейчас осознала что стоит и глупо пялиться на Тайлера. Позорище. Хуже только то, что он понимал это. И ухмылялся. Ей хотелось впиться своими губами в его. Ощутить на вкус. Она дернулась, намереваясь подойти к нему. Её спас дверной колокольчик, иначе секунда и она бы лишилась разума, прямо как её Отец. Кому-то понадобился кофе. Видимо шок от трупа уже сходил на нет. – Милая, мы ждём тебя уже вечность. Нам нужно ехать Домой, и мы бы хотели довезти тебя до школы. – Мать и спасение и проклятие одновременно. – Кажется я ворвалась в разгар какой-то прелюдии, в воздухе так и витает напряжение. – Я уже иду, Мама, только попрощаюсь с Тайлером. – Не больше минуты, Уэнсдей. Приятно было пообщаться, Тайлер. - эта женщина хочет чтобы она сгорела, не иначе. Колокольчик зазвонил, предупреждая что они вновь вдвоем. – Терпеть не могу когда она права сразу в нескольких вещах. Но мне действительно нужно идти, у меня еще есть несколько важных дел. Спасибо за кофе. – забрав стакан, она развернулась на каблуках и пошла к двери. – Стой. – у него властный голос, заставляющий подчиняться. Интересно, как много он может заставить ее сделать? – Первое — это что они ждут тебя. А что второе? – Он чертовски умен. Про Николая Коперника говорят, что это человек, который сдвинул Землю. А Тайлер Галпин пошел дальше, и перевернул мир Уэнсдей. — Вторая правда в том, что тут намечалась прелюдия. — Да, такой эффект от ее существования в его жизни ей нравится. Теперь во Флюгере просто несло похотью. Воздух разом стал тяжелый и жаркий. Ей стало жарко, возможно ее поместили в медного быка и это её галюцинации? У Бабули есть такой, в детстве она заперла там Пагсли, и он кричал что задыхается. Ей нужно взять себя в руки, она не может дать волю себе пока дела не окончены. — Мне лучше уйти, ты же не хочешь чтобы она снова ворвалась сюда? У них еще будет все время мира.