Глава 34: Я сделаю это сам...
18 марта 2026 г., 05:13
После такого ада, как в первый день, Охта искренне не ожидал, что Карин вернется хоть на секунду. Он наседал на нее гораздо сильнее, чем требовалось, пытаясь отговорить, но как раз когда он уже начал заканчивать завтракать, раздался стук в дверь.
Подойдя, Охта открыл дверь и увидел Карин, которая смотрела на него с решительным выражением лица, на этот раз в голубой майке без рукавов, темно-синих шлепках и бейсболке.
- Ты не знаешь, когда нужно остановиться, да? - спросил Охта.
Карин подняла правую бровь и ответила: - Только не говори, что все это было только для того, чтобы отпугнуть меня? Если бы это было так...
- Нет, все было честно, - ответил Охта. - Я просто заставил тебя делать то, что ты обычно не делаешь, пока твое тело и разум не привыкнут к сильным нагрузкам и давлению. Другими словами, я кинул тебя на глубину.
Выдохнув с облегчением, Карин вернула себе серьезное выражение лица и сказала: - Раз так, то давай продолжим. Это нужно для обеспечения безопасности меня и моей семьи, поэтому я так просто не сдамся и не сломаюсь.
- Похоже на то..., - пробормотал Охта, отступая в сторону, чтобы впустить Карин в квартиру. Всю предыдущую ночь он размышлял о том, не теряет ли он время зря, но пока Йоруичи тренировала ребят, а Ичиго использовал подземную учебную камеру для восстановления сил, Охте не оставалось ничего другого, как сосредоточиться на поиске своего места. Говорят, что обучение других - хороший способ взглянуть на вещи по-новому, поэтому, когда Карин появилась по собственной воле, Охта решил, что вполне может научить ее основам. Не сидеть же весь день без дела, киснуть и медитировать...
- Итак, что сегодня будет? - спросила Карин, оглядывая квартиру Охты: - Бег по полю из лезвий? Купание в лаве? Прыжок с высоты без парашюта...?
Покачав головой, Охта ответил: - Я же говорил тебе, что важно испытывать различные экстремальные ситуации. Вчерашний день был очень разнообразным, поэтому он не был таким стрессовым, как мог бы быть, поскольку твой мозг и тело постоянно испытывали новую нагрузку. Сегодня будет полная противоположность.
Демонстрируя стойку лошади с согнутыми под углом девяносто градусов коленями, прямой спиной и кулаками у бедер, Охта сказал: - Ты встанешь в эту позу и продержишься в ней как можно дольше.
Несмотря на то, что это была невероятно неудобная поза, особенно если учесть, что она была в шлепанцах, Карин утвердительно кивнула и стала повторять форму и позу Охты. Сразу же после этого она поняла, что ее бедра сейчас будут невероятно болеть, но еще хуже было то, что Охта переместился к своей кровати, сел на нее в медитативной позе и закрыл глаза без дальнейших объяснений...
...
..
.
Хотя он уже давно слышал ее страдальческие стоны, Охта дождался, когда Карин упала на задницу, и открыл глаза, обнаружив ее распростертой на полу с закрытыми глазами и страдальческим выражением лица, брови ее подрагивали.
Посмотрев на будильник, Охта отметил: - Четыре минуты с мелочью. Неплохо.
Услышав слова Охты, Карин глубоко нахмурила брови. Казалось, что она держала позу гораздо дольше. А когда она услышала, что не прошло и пяти минут, то поняла, насколько адской будет эта тренировка...
В соответствии с ожиданиями Карин, Охта поднялся с кровати и протянул ей руку, сказав твердым, властным тоном: - Вставай....
Стиснув зубы, Карин приняла протянутую руку Охты, позволяя ему подтянуть ее к себе и положить руку ей на голову. При этом боль в паху и бедрах как будто утихла. К сожалению, как только он закончил, Охта убрал руку, сказав: - Это первый. Если не уложитесь в шесть минут, останется еще девяносто девять...
Хотя Карин и вздрогнула от этой мысли, она колебалась лишь то время, которое потребовалось Охте, чтобы вернуться на свою кровать, а затем снова встать в стойку лошади с выражением мрачной решимости на лице, поскольку она была полна решимости во что бы то ни стало достичь шести минут...
...
..
.
Спустя примерно три часа после начала занятий, Карин сделала только сорок первый подход, когда упала на землю и начала тихо всхлипывать. Не будет преувеличением сказать, что тренировки были мучительными, но, как мог бы подтвердить любой человек с сильной волей, именно терпя боль и страдания, человек становится несгибаемым.
Вместо того чтобы пожалеть Карин и спросить, все ли с ней в порядке, Охта дал ей несколько минут, чтобы прийти в себя, а затем спросил спокойным тоном: - Ты можешь продолжать...?
Несмотря на то, что Карин фыркала и прятала глаза предплечьем, в конце концов она молча кивнула в знак согласия. В ответ на это Охта встал с кровати. Но вместо того, чтобы протянуть руку, чтобы подтянуть ее к себе, он опустился на колени рядом с ней, положил руку ей на голову и облегчил ее боль, сказав: - Тогда продолжим после небольшого перерыва. Хочешь горячего какао...?
По-прежнему пряча глаза, Карин снова кивнула и ответила: - Да... - кротким, всхлипывающим тоном. У нее был легкий эмоциональный срыв, поэтому ей нужно было немного времени, чтобы подняться в сидячее положение через несколько минут после того, как Охта поставил рядом с ней чашку какао.
Отпив глоток горько-сладкого напитка, Карин высказала свое мнение о нем, пробормотав: - Твое горячее какао - отстой... - с нахмуренными бровями и явно виноватым выражением лица. Она не могла поверить, что сорвалась и расплакалась, что вызвало в ней смесь гнева, смущения и ненависти к себе...
- Эй, не надо себя корить, - сказал Охта. - Большинство людей давно бы сдались. Ты также улучшила свое время с четырех минут и десяти секунд до четырех минут и пятидесяти трех. До шести минут еще далеко, но, учитывая, что мышцы не стали сильнее, это говорит о том, что твоя сила воли возросла.
Хотя на самом деле Карин становилась сильнее с каждым разом, когда он залечивал ее порванные мышцы, Охта по личному опыту знал, что вера играет важнейшую роль в умственном и духовном развитии.
Услышав, что ее состояние улучшается, Карин почувствовала, что ее разочарование и беспокойство значительно уменьшились. До того как Охта сообщил ей обратное, она думала, что с каждым подходом выполняет упражнения все хуже и хуже. Если это правда, что она улучшила свое время на сорок три секунды, то это был большой прогресс за довольно короткий период.
Фыркнув в последний раз, Карин приняла обнадеживающее и решительное выражение лица, заслужив одобрительный кивок Охты, и решительным тоном сказала: - Я готова продолжать.
Ей не удалось преодолеть шестиминутный рубеж, остановившись на отметке 5 минут 30 секунд, но она не сдалась и не сломалась во второй раз...
...
..
.
- Я вернулся, - сказал Охта, опускаясь за пределы двадцатиметровой "ничейной земли", обозначавшей личное пространство его Духа Занпакуто.
Застигнув Охту врасплох, теневой шакал поинтересовался: - Зачем ты тратишь время на обучение этого отродья? Какую пользу она тебе принесет?
-Тебе действительно интересно или ты просто ищешь повод унизить меня? - спросил Охта.
- Отвечай, - приказал теневой шакал.
Фыркнув через нос, Охта спросил: - Как ты можешь утверждать, что знаешь меня лучше, чем я сам, и не знать ответа на такой вопрос? Есть только одна причина, по которой я помогаю этому отродью...
"..."
Когда шакал замолчал, Охта с наглой улыбкой сказал: - Я тренирую ее, потому что мне это чертовски нравится. Наблюдать за тем, как она вырывается за пределы своих возможностей, конечно, гораздо приятнее, чем сидеть здесь и пытаться вразумить твою жалкую задницу...
Поднявшись на ноги, Охта стряхнул с себя пыль и заявил: - В связи с этим я хотел бы сказать тебе еще кое-что...
Зная, что скажет Охта, еще до того, как слова покинут его рот, теневой шакал сузил свои призрачные белые глаза.
- Ты мне на хрен не нужен, - заявил Охта, развернулся и, сунув руки в карманы, зашагал прочь, утверждая: - Я сокрушу всех и вся, кто встанет на моем пути, используя собственную силу...
"..."
Дождавшись, когда Охта исчезнет из поля зрения, теневой шакал опустил голову на лапы. Однако вместо того, чтобы выглядеть расстроенным, как обычно, он выглядел вполне спокойным, закрыв глаза и пробормотав: - Так и надо было поступать с самого начала...
...
..
.
Хотя легче не становилось, но к концу первой недели Карин почувствовала, что привыкла к мучительным тренировкам Охты. Она также заметила, что ее тело начало меняться: плоский живот стал более рельефным, а бедра, икры, ноги, спина и, что несколько тревожно, задница стали заметно более подтянутыми.
Хотя изменения в ее теле были объективно хорошими и свидетельствовали о достигнутом прогрессе, Карин не могла не заметить, что Охта так и не научил ее ничему даже отдаленно сверхъестественному. Он просто тренировал ее тело и повышал ментальную устойчивость, поэтому, войдя в его комнату восьмой день подряд, она сбросила рюкзак, повернулась к нему с нахмуренными бровями и спросила: - Когда ты начнешь учить меня телекинезу и прочему? Такими темпами даже мой мозг превратится в мышцу...
Пожав плечами, Охта ответил: - Мы пытались довести тебя до уровня, на который обычно уходят месяцы, всего за несколько дней. Без сильного ума и еще более сильного тела ты можешь сломать и то, и другое, пытаясь освоить даже основы того, чему я должен научить.
Поскольку телосложение Охты было лучшим из всех, что она когда-либо видела, как лично, так и в журналах, Карин не сомневалась в его словах. Тем не менее, она спросила: - А сколько еще мне нужно заниматься?
Подшучивая над ним, Охта ответил: - Это зависит только от тебя. Если ты научишься пользоваться своей психической и духовной энергией, то сможешь использовать ее для развития своего телосложения бесконечно. Если ты ищешь более конкретный ответ, то хорошим базовым показателем является достижение такого уровня, когда ты становишься пуленепробиваемым. Вероятность того, что в тебя выстрелят, мала, но никогда не равна нулю...
Удивленно моргнув, Карин спросила: - А ты пуленепробиваемый...?
Выдохнув забавное фырканье, Охта ответил: - На моем уровне я могу смотреть в ствол танка, как будто позирую для фоточки.
Хотя трудно было представить себе "кого-нибудь", кто получил бы танковую пулю в лицо, не получив повреждений, черные глаза Карин заблестели от благоговения, когда она соотнесла Охту с героем из комиксов. Она знала, что он умеет летать, а если судить по той силе, которую он ей одолжил, то он мог бы своими атаками сравнять с землей целые здания. В сочетании с невосприимчивостью к пулям он мало чем отличался от настоящего Супермена...
Отбросив боготворение в глазах Карин, Охта слегка потрепал ее по голове: - В общем, если ты хочешь получить толчок в своем психическом и духовном обучении, у меня есть несколько способов. А пока все как обычно. С сегодняшнего дня и примерно до трех часов я научу тебя, как начать развивать свои экстрасенсорные способности. Правда, предупреждаю... вначале будет невероятно скучно...
- Да, но потом я смогу двигать предметы силой мысли, верно? - спросила Карин. - По-моему, оно того стоит.
Выдохнув веселую усмешку, Охта взъерошил волосы Карин и подумал: - Ах ты, милое дитя лета. Если ты думаешь, что тренировки до отказа - это плохо, то подожди, пока ты часами не сможешь заставить скрепку дергаться...
"..."
Несмотря на то, что вначале, когда Охта взъерошил ей волосы, она почувствовала трепет в груди, несколько смущенная улыбка Карин превратилась в безразличие, когда она услышала его слова. К счастью, в отличие от Охты, которому приходилось разбираться во всем с нуля, у нее был опытный учитель, который мог усилить ее экстрасенсорные способности, используя свои собственные...
