Глава 35: Компромиссы
20 марта 2026 г., 05:20
Во второй половине десятого дня тренировок Охта, как обычно, провожал Карин, когда она повернулась к нему, на мгновение замешкавшись, чтобы сказать: "Завтра фестиваль фейерверков, так что я, наверное, не смогу прийти. А как же ты? Ты планируешь пойти...?"
"Вряд ли", - ответил Охта. "Я более или менее порвал связь с миром живых, так что будет неловко, если я встречусь со своим бывшим "я" или с кем-то из моего класса, кто может видеть духов".
"Понятно..." - пробормотала Карин, опустив взгляд и выглядя несколько удрученной. Не потому, что Охта не будет присутствовать на фестивале фейерверков, а потому, что из его слов следовало, что в один прекрасный день он может просто взять и исчезнуть.
Опустив руку на голову Карин, Охта взъерошил ее волосы и сказал: "Возвращайся домой в целости и сохранности, бокукко. До встречи".
Не дожидаясь ответа Карин, Охта убрал руку и повернулся, чтобы уйти в глубь квартиры, закрыв за собой дверь. Он не захлопнул ее перед ее лицом, но брови Карин нахмурились, когда она повернулась, чтобы уйти, пнув невинный камень, и она пробормотала "Идиот...", обращаясь и к себе, и к Охте...
...
..
.
*бум* *па* *ба-бум* *треск* *капааа*
Не присутствуя на фестивале фейерверков, Охта наблюдал за ним с крыши своего жилого комплекса. Изначально он не собирался, но Йоруичи, дав Орихиме и Чеду выходной после тренировки, пришла к нему.
"Они очень красивые, не правда ли...", - отметила Йоруичи, сидя на коленях у Охты в своей кошачьей форме.
"Неплохо...", - ответил Охта. В прошлой жизни он не интересовался фейерверками с детства, поэтому, хотя они и помогали создать приятную атмосферу, выражение его лица было маской безразличия, когда свет от фейерверка отражался в его глазах.
"Еще одна неделя...", - пробормоталf Йоруичи. "Через несколько дней ты и твой драгоценный маленький Кучики наконец-то воссоединятся..."
Хотя у него и возникло желание ответить, что это произойдет раньше, Охта промолчал. Если верить Йоруичи, силу шинигами класса "Капитан" нельзя было недооценивать. Один на один он, может, и справится, но если капитан-командир или несколько капитанов объединятся для схватки с ним одновременно, ему конец.
Подняв голову и откинув ее назад, Йоруичи уставилась на Охту с одного из немногих нелестных для него ракурсов и, дождавшись, пока он посмотрит на нее сверху вниз, спросила: "Хочешь, я отсосу тебе? Тебе станет легче..."
"Возможно", - признал Охта и, сузив глаза, добавил: "Но тогда я буду чувствовать себя дерьмово и в будущем стану более восприимчивым к твоим уловкам..."
"Неужели это так плохо?" - спросила Йоруичи, опустив взгляд и слегка надув губки: "То, что ты сошелся с Рукией, пока я была на задании, было даже отдаленно несправедливо..."
"Ты сама выбрала это задание или тебя убедил Кисуке", - возразил Охта. "И в этом кроется проблема. Пока его "цели" не будут выполнены, вы будете продолжать использоваться и помогать этому человеку использовать других. Мне было бы все равно, если бы ты серьезно относился к нашим отношениям, но этот корабль уже уплыл. Как только мы спасем Рукию, я не позволю себе стать пешкой в схемах этого человека..."
" Кисуке - неплохой человек...", - пробормотала Йоруичи. Однако она, как никто другой, знала, что и хорошим человеком его назвать нельзя. Он мог носить маску веселого и игривого человека, но под этой тонкой оболочкой скрывался холодный, расчетливый, почти безэмоциональный человек. Было время, когда она думала, что сможет изменить его, открыв истинные чувства, которые, по ее мнению, он хранил в глубине души. Однако даже после шестидесятилетнего "романа" она так и не почувствовала настоящей близости с ним...
Вместо того чтобы ответить на неясное утверждение Йоруичи, Охта несколько минут молчал, а потом сказал: "Уже поздно... Если хочешь, можешь спать здесь, но не забывай о правилах..."
" Хорошо..." - пробормотала Йоруичи, нахмурив брови, - мы можем принимать ванну вместе, но я не могу спать с тобой, если я не в форме кошки. Я правильно поняла...?"
Понимая, к чему все идет, Охта ответил отрывистым кивком, подтвердив: "Правильно...".
Спрыгнув с колен Охты, Йоруичи перешла в человеческую форму и, глядя на него с парапета, окружающего крышу здания, сказала: "Тогда давай примем ванну...", сузив глаза.
"Я уверен, что Рукия не учла возможности того, что мы будем принимать ванну в нашей квартире", - ответил Охта.
Скрестив руки, Йоруичи заявила: "Если исходить из того, что Рукия "учитывала", то мы должны были бы заниматься сексом по крайней мере раз в неделю. Она буквально дала нам свое благословение на резонанс душ, а ты ведешь себя как тупой кретин..."
"Может быть, она и дала нам свое благословение, но я никогда не соглашался на это...", - ответил Охта. "Если уж на то пошло, я начинаю думать, что нам вообще не стоит встречаться. Я сделал это, чтобы избежать драмы, связанной с отношениями с несколькими женщинами, а не для того, чтобы ее вызвать..."
Сжав зубы, Йоруичи прорычала: "Не было бы никакой драмы, если бы ты был более благоразумен. Твоей девушке все равно, трахаемся мы или нет, а ты "знаешь", что хочешь меня. Я хочу тебя, так в чем же проблема...?"
Заставая Йоруичи врасплох, Охта спокойно ответил: "Все дело в том, что, как бы ни был плох твой характер, ты слишком замечательная женщина. Даже если бы это было всего лишь раз в неделю, я бы начал с нетерпением ждать этого дня, а не проводить время со своей настоящей женщиной. Ты вольна винить кого угодно за то, что он подарил тебе неземное тело, а также задницу, киску и рот, которые не поддаются разумному объяснению. Но не вини "меня" за то, что я остаюсь верен себе..."
Оправившись от оцепенения, Йоруичи недоверчиво уставилась на Охту: "Ты серьезно? Ты не хочешь трахаться со мной, потому что боишься, что это испортит ваши отношения и тебе захочется продолжать заниматься сексом со мной...?"
"Неужели в это так трудно поверить?" - спросил Охта, оглядывая Йоруичи сверху донизу, и добавил: "Ты сама сказала... ты ближе всех к "полубогине", которую я когда-либо встречал. Время, проведенное нами вместе, более чем убедило меня в этом..."
Несмотря на то, что слова Охты принесли ей некоторое удовлетворение, разочарование Йоруичи перевесило все положительные эмоции...
"Тогда вместо раза в неделю мы будем делать это раз в месяц...", - сказала Йоруичи, ее голос был тверд, но глаза едва заметно подрагивали. Ей казалось, что она выставляет себя на посмешище, но после того, как она испытала соединение через Резонанс Душ, в ее теле образовалась "пустота", которую невозможно было заполнить никакими другими способами...
Вместо того чтобы сразу же отвергнуть предложение Йоруичи, Охта погрузился в глубокое раздумье, а затем кивнул в знак согласия: "Хорошо. Но только если ты получишь разрешение от Рукии в тот же день. Если она умрет, я не хочу видеть тебя в человеческом облике с того момента..."
Подавив почти непреодолимое желание ударить Охту по лицу, надавать ему тумаков и пощечин, Йоруичи в конце концов сама сказала "Ладно...". В то же время она решилась, подумав: ("Я буду трахать этого мудака до тех пор, пока у него не начнет получаться с другой женщиной..."). Что касается Охты, то его мысли были такими: ("Ну, есть вещи и похуже, чем когда глава миллионного клана ест с моей ладони...")
...
..
.
*тумп* *тумп* *тумп* *тумп* *тумп*
Узнав знакомый стук, Охта наморщил брови и, открыв глаза, увидел, что сейчас только 6:38. Накануне вечером он посетил подземную учебную комнату для спарринга с Йоруичи, что позволило им обоим выплеснуть свое разочарование, поэтому он надеялся поспать хотя бы до восьми.
Устало вздохнув, Охта потер лицо, подошел к входной двери и открыл ее, увидев Карин в шлеме и красно-белом костюме велосипедиста. У нее была дурная привычка носить очень облегающую одежду, но Охта не считал нужным это комментировать. Как только она поймет, что мальчики в ее классе начинают воспринимать ее как настоящую девушку, она либо начнет носить более подходящую одежду, либо перейдет на "спортивный" стиль.
Прикрыв рот рукой, чтобы подавить зевок, Охта посмотрел на Карин и спросил: "Не слишком ли ты рано, боку? Наверное, папа купил тебе новый велосипед?".
Вместо того чтобы отреагировать на слова Охты, Карин застыла на месте, уставившись на его обнаженную грудь и мышцы живота, почти сформировавшие восьмерку, даже когда он был полностью расслаблен...
Пощелкав пальцами перед лицом Карин, Охта заявил: "Невежливо пялиться", - и развернулся, оставив дверь открытой, чтобы она могла идти за ним, пока он будет надевать футболку из спиртовой нити. К счастью, благодаря его привычке всегда спать хотя бы частично одетым, на нем, по крайней мере, была пара тренировочных штанов, когда он открыл дверь.
Подойдя к Охте вплотную и глядя на его столь же мускулистую спину, Карин положила рюкзак и шлем, подождала, пока он закончит одеваться, и сказала: "Поскольку я так часто езжу туда-сюда, отец купил мне велосипед...".
Выдохнув слабую усмешку, Охта подумал: "Если бы он знал, куда ты едешь, он бы купил тебе железный шар и прикрепил его к ноге".
Покачав головой, Карин удивила Охту, сказав: "Это он разрешил мне приехать. Сестра проболталась о шраме на правой стороне моего тела, и я рассказала ему о нападении Пустого и о том, что именно ты спас и вылечил меня. После этого..."
Не в силах повторить слова отца, Карин отвела глаза и слегка покраснела. Она была уверена, что он, как всегда, вел себя как идиот, но отец сказал, что можно следовать своему сердцу, если не торопить события и не делать ничего против своей воли. Тогда она сильно на него обиделась, но постепенно начала понимать, почему он предостерегал ее после того, как она регулярно приходила в квартиру Охты и проводила время вместе...
"А после этого что...?" - спросил Охта. Он смутно представлял себе, что мог сказать ей отец Карин, но трудно было смириться с тем, что кто-то из родителей может быть настолько безответственным.
Покачав головой, Карин быстро ответила: "Ничего. Он сказал, что я могу тренироваться с тобой, и что если мне понадобится остаться на ночь, я должна позвонить и предупредить его..."
"Твой отец просто идиот...", - утверждал Охта, не сомневаясь, что Карин говорит правду. К счастью, если он и был меркантильный человек, то уж точно не хищником. Если бы он был им, то старшая из близнецов Куросаки могла бы оказаться в опасной ситуации из-за неумелости своего отца.
"Ты хочешь сказать?" - спросила Карин, утверждая: "Я всю жизнь знала, что он идиот. Но тем не менее, осталось всего семь дней из того срока, на который ты согласился меня обучать. Я хочу стать как можно сильнее до этого времени, так что..."
("А я-то думал, что я меркантильный человек...") - размышлял Охта. К счастью для Карин, у него оказалась свободная комната на втором этаже, над его старой комнатой. Поэтому, немного подумав, он с дразнящей улыбкой спросил: "Ты уверена? Ты же знаешь, насколько напряженными бывают мои тренировки. По крайней мере, когда ты выходишь на работу, у тебя есть время отдохнуть и расслабиться".
Подняв правый кулак, Карин с энтузиазмом ответила: "Я хочу стать сильнее...!". Ее также радовала перспектива жить в одной комнате с мальчиком, который ей нравился, но Охта быстро развеял эти надежды, когда после того, как она позвонила домой, он провел ее в квартиру, которую использовал для хранения вещей на втором этаже. Что касается ее первого тренировочного упражнения, то оно заключалось в переносе всех коробок и сумок со второго на первый этаж...
