Прекраснейший лотос в Юньмэне

      На следующую ночь я спала в обнимку с мечом, что это было трезвым расчётом. Лань Цижэнь, чтоб его, но с уважением, конечно, он же старейшина, вполне мог припереться посреди ночи и устроить мне показательную порку за все грехи, включая те, что я ещё только планировала совершить. Так и не понятно, что им мои грехи так не нравятся, я же их не заставляю за мной повторять, а они вот так плохо со мной. Хотя, оружие вряд-ли мне сильно с ним поможет, но если сонно в него тыкну, то мне ничего не будет.       Однако ночь прошла мирно, а наутро в дверь ворвался Не Хуайсан, сияющий, как начищенный медный таз, и с таким видом, будто ему лично Небеса подарили мешок золота и конфет.       — Вэй-цзе! — заорал он с порога, от чего я подскочила на циновке, чуть не приложившись головой о балку. — Ты действительно везучая! Старик уехал вчера на Совет кланов, и теперь у нас несколько дней не будет занятий!       — Старик? — зевнула, пытаясь привести мысли в порядок. — Ты про Лань Цижэня? — и тут же одёрнула себя. — То есть про старейшину Ланя?       Хуайсан замахал веером, стреляя глазами по сторонам, будто боялся, что его подслушают стены, хотя это Гусу, тут всё может быть, они же умудряются, как-то за сплетнями следить, значит ябедничают. Эх, кто бы им сказал, что так себя вести тоже нельзя.       — Тише ты! — шикнул он, но улыбка не сходила с его лица. — Но да, представь себе! Мы свободны как птицы! Хотя бы на несколько дней!       Цзян Чэн, стоявший у окна и натирающий Саньду с такой тщательностью, будто готовил его к смотру, поднял голову и охладил наш пыл привычным тоном:       — Когда он вернётся, всё равно назначит тебе наказание, точнее вам обоим, — и посмотрел на меня, словно меня тут одну персональное место в обезъянике дожидается.       Я в ответ на него. В утреннем свете его лицо казалось… Нет, не казалось, было просто невероятным. Эта вечная складка между бровями, которую хотелось разгладить, эти руки, уверенно держащие меч, это выражение «я-всё-знаю-и-всех-вас-ненавижу-но-почему-то-до-сих-пор-тут». Но закатила глаза и отвела взгляд, сделав вид, что меня внезапно заинтересовала текстура циновки. Не хватало ещё, чтобы заметил, как на него смотрю.       — А ты будешь за нас переживать, — вскочила на ноги, игнорируя его громкое и возмущенное «Нет!» и натягивая сапоги с таким энтузиазмом, будто они были сделаны из облаков. — Я просто вволю наслажусь жизнью, пока могу, надо обязательно пройтись везде и найти нормальной еды, а то чувствую себя козлом. Хотя, такую преснятину даже врагу не отдала, не то, что животинке.       Мы зашагали прочь, и Хуайсан тут же обвил руками мои плечи, его излюбленный жест. Цзян Чэн шёл чуть в стороне, и я краем глаза заметила, как его взгляд скользнул по руке наследника Не на моём плече и тут же отдёрнулся. Ничего не сказал, но челюсть стала чуть жёстче.       «Ревнует?» — промелькнуло в голове. «Не, показалось, он всегда такой, когда кто-то нарушает дистанцию, это же А-Чэн, у него личное пространство размером с половину Пристани Лотоса».       Когда мы проходили мимо общей гостиной, вдруг затормозила так резко, что Не Хуайсан чуть не клюнул носом мне в спину.       — Ого! — не удержалась я. — Их два. Они размножаются? — посмотрела удивленно на пацанов и заметив взгляд моего шиди, вспомнила о том, что тут Сичэнь ещё существует. — А им можно размножаться? — всё же заткнули мне рот ладонями, сразу оба.       «Ну, не», — протянула тем временем в мыслях. «Они отличались в дораме даже, а тут одинаковые, один только чуть выше. Что за несправедливость?»       Ванцзи уставился на меня так, будто я была живым воплощением всех трёх тысяч правил, а потом демонстративно перевёл взгляд в сторону. Не думаю, конечно, что он также, как и мы, к этой стенке относится, но она же объективно очень противная, так что самое лучшее сравнение. А вот Сичэнь улыбнулся нам.       — А вы?..       Цзян Чэн тут же выступил вперёд, принимая ту самую идеальную позу, которую мадам Юй вбивала в него с детства.       — Цзян Ваньинь из Юньмэна.       А я, стараясь не смотреть на то, как его рука лежит на рукояти меча, тоже произнесла.       — Вэй Усянь из Юньмэна, — продолжать о том, что у нас самый шикарный орден не стала, хоть объективно и была права, но, увы, не на своей территории, могли и наказать за «принижение достоинства соседей». Хотя, скорее свой превозносила, но тут за «гордыню» прибьют.       Лань Сичэнь учтиво поклонился в ответ, а Не Хуайсан пискнул что-то вроде «брат Сичэнь», и я увидела, как взгляд наследника стал теплее.       — Хуайсан, — спросил он. — Я на днях вернулся из Цинхэ. Твой брат интересовался твоими успехами в учёбе, так как думаешь, у тебя получится всё сдать в этом году?       Хуайсан замялся, поник, как увядший лотос, и беспомощно посмотрел на меня. Я, конечно, не могла оставить друга в беде, поэтому очень наглым образом перевела тему.       — Цзэу-цзюнь, — встряла с самой очаровательной улыбкой, на которую была способна. — А куда вы вдвоём направляетесь?       — Нужно уничтожить несколько речных гулей, — ответил мне старший Нефрит. — У нас не хватало народу, и я вернулся за Ванцзи.       — Брат, не стоит отвлекаться на праздные разговоры, — сказал младший, стоя при этом с видом ледяной статуи. — Дело не терпит задержек. Нам пора.       Я же тем временем уже успела глазами поспорить с Цзян Чэном на тему того, надо нам в город или нет, вызывая у шиди острое желание меня придушить и выбросить в ближайшей канаве, ибо очень профессионально порчу ему жизнь. У меня же была охота спуститься вниз, потому как уже говорила, жрать хотелось, поэтому ухватилась за эту нить разговора.       — Цзэу-цзюнь, почему бы вам не взять нас с собой? Юньмэн Цзян стоит на воде, у нас с наследником Цзян очень много опыта в этих делах.       — Это против правил, — отрезал Лань Ванцзи, даже не глядя в мою сторону.       — Я не у вас спрашивала, — чуть ли не закатила по привычке глаза. — И почему это против правил? Мы постоянно ловим речных гулей в Юньмэне. К тому же, у нас всё равно нет занятий сегодня! Мы, пока, ничего не нарушили… — отвела глаза в сторону, поняв, что сболтнула ну может слегка лишнего, может, они вообще посчитали это за угрозу.       Ваньинь, почувствовав, что я зарываюсь, но и сам уже не прочь показать, на что способны ученики ордена Юньмэн, а заодно потереть нос этим высокомерным Ланям, добавил:       — Он прав, Цзэу-цзюнь, мы можем оказать вам существенную помощь.       Лань Ванцзи открыл было рот, чтобы сказать, что адепты Гусу Лань и сами способны, но Лань Сичэнь, мягко улыбнувшись, предупредил его.       — Что ж, быть посему. Мы премного благодарны вам за помощь. Можете идти собираться, мы подождём.       — Я, пожалуй, откажусь, — пробормотал Не Хуайсан, бросив на меня полный отчаяния взгляд. — Мне лучше… заняться повторением пройденного материала, — тут сразу поняла, что его брат, должно быть, страшнее, чем мадам Юй в самый плохой день. Жалко его, конечно, но мне было немного не до него, в любом случае, сладкого чего-то ему притащу. Так что ухватила А-Чэна за рукав, потащив.       — Отпусти, — прошипел он, но не вырвался.       — Не дождёшься, — ответила я, чувствуя, как под пальцами его ткань мнётся, и стараясь не думать, что там, под тканью. — Быстрее давай, а то опоздаем, и Лани уйдут без нас. А я хочу посмотреть, как ты этих гулей…       — Что? — насторожился А-Чэн.       — …как ты их профессионально вылавливаешь, конечно, — закончила с максимально невинным видом, чуть не получив. Будь его воля, то давно бы меня испепелил.       Когда мы вернулись, эти двое уже ждали нас. Ванцзи смотрел так, будто его брат специально заставил его ждать, чтобы лишний раз помучить, а старший просто улыбался, и от его улыбки почему-то становилось не по себе, хотя вроде бы добрейшей души человек.       «Интересно», — подумала я. «Он такой же суровый внутри, как и его братец, или правда добрый? В каноне мне всегда казалось, что он слишком хорош для этого мира. Наивный, как детёныш кролика в клетке с лисами, который отпинает если что».       Мы вскочили на мечи и полетели, я старалась не глазеть на А-Чэна. Правда старалась, но тот был рядом, ветер трепал его волосы, и он управлялся с Саньду так уверенно, что хотелось смотреть и смотреть. И всё равно тот мальчишка, который в первый раз чуть не уронил нас в озеро, никуда не делся, просто спрятался под этой маской взрослого. Что же он тут таким особенным в Гусу кажется?..       «Не смотри», — приказала я себе. «Он же боковым зрением всё видит. У него, блин, периферическое зрение как у орла. Заметит, потом не отмажешься».       Город Цайи оказался миленьким таким: узкие каналы, белые стены, серые крыши, лодки снуют туда-сюда. И говор у них! Мягкий, как перина, даже когда торговцы ругались из-за разбитых сосудов с вином, звучало как колыбельная.       — Люди из Гусу так сладко говорят, — толкнула я локтем А-Чэна. — Если бы они увидели, как ругаются наши, они бы в обморок попадали от страха. Им явно не хватает Юньмэньского акцента. Было бы тогда: «Сударь, идите нах…»       — Прекрати, — шикнул сразу на меня Ваньинь, ткнув локтем в бок, из-за чего я и прекратила, побежав к лавкам с вином, взяв пару сосудов. Такое нам в Юньмене пить вообще не запрещали, в любом случае с этого тебя быстро не развезет. Как нам сказали, лучше сейчас к алкоголю привыкнем, чем нас потом голову на церемониях будет кружить.       — Что ты так косишься на меня, Лань Чжань? — спросила, заметив ледяной взгляд второго нефрита. — С тобой делиться нельзя, нарушение правил, — на последнюю фразу получила и «отворот-поворот» от Нефрита, а также подзатыльник от А-Чэна, который краснел от нахождения рядом со мной. Кажется, опять от стыда сгорает. — Шиди… — растянула обращение.       — Пошли уже, — закатил он глаза, схватив меня за шкирку, как нерадивого котенка, потащив к лодкам.       Затем погрузились в них и поплыли к озеру Билин. Я сидела напротив А-Чэна, да ладно, напротив Цзян Чэна, сама себя одёргиваю, он мне ещё не разрешал так себя называть, но, блин, в голове-то уже не запретишь. Наши взгляды то и дело сталкивались, как два пьяных всадника на узком мосту. Он смотрел — я отворачивалась, я смотрела — он делал вид, что разглядывает горизонт. Идиотский танец, честное слово.       «Вот бы он смотрел на меня так, как я смотрю на него», — мелькнула шальная мысль, что даже самой захотелось себя в лоб стукнуть. «Интересно, что бы я тогда сделала? Наверное, умерла бы на месте. Или прыгнула за борт. Или прыгнула за борт и умерла, чтобы два раза не вставать».       Мы слушали рассказ о речных гулях. Какой-то местный староста что-то вещал про утопленников, но я почти не слушала, а думала о том, что А-Чэн держит весло. Очень… уверенно. Пальцы такие — жилистые, сцеплены крепко. Проследила взглядом линию его руки и тут же отвела глаза, потому что если бы он поймал меня на этом, сказала бы что-нибудь невразумительное, типа «а у тебя лодка красивая» или что похуже.       — Навряд ли они утонули где-то в другом месте, а потом приплыли сюда, — сказала вслух, возвращая себя в реальность. Голос, кажется, прозвучал нормально. — Речные гули тщательно выбирают себе владения. Обычно остаются там, где погибли, — на что Сичэнь одобрительно кивнул головой, и я продолжила. — Речные гули очень смышленые, если мы продолжим так же неспешно грести, они заметят нас, спрячутся и не выплывут, из-за чего придётся искать их целую вечность.       — Мы будем искать столько, сколько потребуется, — сказал Лань Чжань. — Это наш долг.       — Да, но надо же выполнить, как можно раньше, иначе они тут обживутся?       Старший Нефрит что-то спросил про способы ловли в Юньмэне. Я уже открыла рот, чтобы рассказать про то, как мы в детстве ныряли, прямо с головой, хватали мертвецов за шкирку и выволакивали на берег, руками. Как А-Чэн тогда злился, если я лезла первая, говорил, что кое-кто у нас безрассудная дура. Как он потом оттирал меня от тины и ворчал, но глаза у него были…       Но вовремя прикусила язык, всё же у Ланей от этого инфаркт может появится, они к такому не готовы.