Hunting Love

— Шарли, всё будет хорошо, — тихонько прошептал Артур, словно боясь нарушить наводящий жуть гул предвкушения, гуляющий по маленькой пещере. Или, возможно, он боялся, что его громкий голос привлечёт ненужное внимание к Шарлю. Шарль же стоял поодаль от скучившейся в пещере толпы нетерпеливых омег, и лицо его носило полное безразличие. Любой осмелившийся задержать свой взгляд на нём дольше мгновения, заметил бы сокрытые за маской бурлящие эмоции — явный контраст с кипящим вокруг возбуждением. Дело в том, что Шарль не хотел принимать во всём этом участия. Однако его также никто и не принуждал. Он просто оказался в ловушке его собственного нежелания и преданности. Одно слово маме или папе — его бы тут же вытащили отсюда. Но Шарль не сказал «нет». Он не мог сказать «нет». — Я в порядке, Артур, — ложь, — а теперь прекрати хмуриться, — мягко сказал Шарль и, протянув вверх руку, взъерошил волосы Артура, — посмотри, твоё выражение лица заставляет маму волноваться, — Шарль бросил взгляд на свою мать, стоящую во главе стола и хмуро наблюдающую за своими сыновьями. Шарль знал, что она беспокоится за него тоже. Брачные бега, в которых они сегодня участвовали, были священной вековой традицией их стаи, из поколения в поколение организованной для альф и омег двадцати одного года и старше. Каждый год в ночь, когда восходила полная луна, все желающие принять участие в бегах собирались у подножия горы, где старейшины отводили их в лес и даровали им благословение. Так официально начинались бега. Шарль до сих пор помнил рассказы бабушки о более жестоких и первобытных брачных бегах в её время. Частенько альфы вступали в неистовые схватки из-за одной и той же омеги, в то время как некоторых омег насильно связывали с альфами, которых они не выбирали в пару. Шарль, будучи совсем щенком, был в ужасе. Он даже испуганно округлял свои маленькие глазки, пока бабушка не заверила его, что сейчас всё иначе. Теперь альфы и омеги хорошо ухаживали друг за другом, прежде, чем принять участие в бегах. Таким образом они заявляли права на того, кого они хотели. Поэтому бег нынче представлял из себя игривый ритуал, беззаботную схватку, когда омеги, убегая прочь, дразнили своих альф и побуждали погоняться за ними. Но иногда те альфы и омеги, кто не выбрал себе пару заранее, также принимали участие — в конце концов, суть бега исходила из инстинктов. Благодаря им альфы подсознательно тянулись к наиболее манящему запаху, а омеги в свою очередь вели выбранного альфу по специально оставленному следу своего запаха. Это всё звучало очень по-сказочному, и Шарль помнил, что, когда был помоложе, хихикал над этим с другими омегами, фантазируя о том, как сильный альфа поймает его. Он не мог не желать для себя такого. Он отчаянно хотел кого-то, кого мог назвать своим. Кого-то, кто был бы совместим с ним во всех отношениях. Традиционно ухаживание начиналось примерно с 18 лет, а спустя 3 года проводились бега, после которых пары объявляли себя супругами на всю оставшуюся жизнь. Шарлю только исполнился 21 год. И проблема заключалась в том, что за ним ухаживал альфа, в котором он не видел будущую пару. Шарль был желанен многими, и он знал об этом. Ему не раз говорили. Он понимал, что весьма симпатичен — прекрасен своей невинностью. Его золотисто-загорелая кожа идеально подчёркивала его ярко-зелёные глаза, а каштановые волосы вились мягкими кудрями. Он обладал стройным статным телом, говорившем как о его силе, так и о ловкости. До того, как ему исполнилось восемнадцать, альфы тянулись к нему словно магнитом. Он привлекал своей добротой и заботой. В своё свободное время он заботился о щенках стаи, и у него это отлично получалось: маленькие щенки так и вились вокруг него. Более того, он умел готовить и заниматься домашним хозяйством. Так что он имел все черты идеального омеги. Однако он также знал, как охотиться, драться и был весьма прямым и откровенным в высказываниях. Конечно, это не было его омежьей чертой, но Шарль знал, как альфам нравится это в нём, и как они практически с пеной у рта пытаются поставить своевольного омегу на место. Обычно альфы толпились вокруг него во время обедов стаи, подстрекая друг друга, стараясь перекричать, лишь бы получить хоть толику внимания Шарля. Его родители в шутку говорили, что им понадобится выделить целую комнату только под горы подарков, которые нескончаемо будут сыпаться на Шарля с его восемнадцатилетнем. Но когда ему исполнилось восемнадцать — случился Пьер. Пьер — его товарищ детства и самый близкий друг. Однако он не просто друг Шарля, он обладал титулом, имеющим большое значение в их мире. Как единственному сыну вожака, ему суждено было рано или поздно унаследовать от отца мантию лидера. И в будущем Пьер возглавит их стаю. Имея вечно взъерошенные светлые волосы и пронзительный взгляд голубых глаз, он был воплощением очарования, влачившим за собой шлейф теряющих сознание омег. По правде говоря, Шарля очень удивил интерес Пьера к ухаживанию за ним. Они росли бок о бок в одной дружной компании с самого детства — Шарль, его два брата и с ними Пьер. Пока они были щенками, они частенько устраивали погромы на территории стаи, своим громким смехом и игривыми проказами вызывая гнев родителей. Нагоняй за свои выходки они получали бесчисленное количество раз, однако Шарль всегда в такие моменты ощущал любовь во взгляде старших. Четверо щенков, что в итоге выросли в ответственных членов стаи. Шарль — единственная омега в их маленькой группе — был очень избалован вниманием трёх окружающих и бесконечно лелеющих его альф. Он купался в их внимании и был изнежен их привязанностью к нему. Он мог капризничать, дразнить их, дёргать за хвосты, а они лишь смеялись, никогда не испытывая дискомфорта от его игривых выходок. Даже Артур, самый младший в их компании, уже начал защищать Шарля. И между ними четырьмя все было так легко и просто, что Шарль эгоистично рассчитывал, что так будет всегда. Даже когда они вырастут и заведут своих щенков, между ними всё останется по-прежнему. Он так думал. Что ж, так и было, пока Пьер не признался, что всегда испытывал симпатию к Шарлю и не предложил должным образом поухаживать за ним, чтоб в последствии стать парой. Шарль понимал, что, если откажет Пьеру, тот, вероятно, вынесет это. Возможно, будет дуться пару месяцев, но потом сможет жить дальше. И всё же он этого не сделал. Страх разбить сердце Пьера и, что более важно, разрушить их сплочённую группу сдерживал его. Мысль о возможной неловкости между ними и вероятность ухода Пьера, разрушения их связи, казалась слишком тяжёлым бременем для Шарля. Поэтому он подыграл Пьеру, принимая все его подарки с застенчивой улыбкой и тихим «спасибо». Его братья были в восторге и просто сияли от мысли о расцвете пары среди них. Шарль видел ликование в их взглядах и радость предвкушения новой главы в их жизни. И тогда он понял — отступать уже слишком поздно. Дело было не в том, что Шарль не любил Пьера. Это было так далеко от правды, ведь он любил Пьера всем сердцем. Но любил его как Лоренцо или Артура. Это была любовь братская, выстроенная годами совместных воспоминаний и смеха. Но по прошествии лет ситуация становилась всё серьёзнее. Шарль понял, что сейчас отказ разрушит всё. Он рискует потерять Пьера навсегда — и эта мысль была невыносима. Он также испортит репутацию своих родителей в стае, если отвергнет сына вожака после того, как много лет водил его за нос. Так что, Шарль сделал единственное, что пришло ему в голову — попросил Карлоса поймать его во время брачного бега. Это казалось единственным шансом выиграть немного времени и оттянуть неизбежное. Карлос был взрослым обаятельным альфой, от которого веяло такой уверенность, что располагала к себе любого. В другой жизни, Шарль, возможно, представил бы себе настоящую связь с ним и даже мечтал стать его супругом. Однако в этой жизни Карлос всего лишь был его должником, ведь несколько лет назад Шарль спас ему жизнь во время опасной охоты. И теперь Шарль чувствовал себя немного виноватым из-за такой просьбы. Но стоило Карлосу почувствовать отчаяние в голосе омеги, он без колебаний согласился. По традиции, после завершения брачного бега пара скрепляла свой союз и официально становилась супружеской. Однако также широко распространялись случаи, когда паре, решившей подождать, давали добро не торопиться с установлением связи, особенно если они не ухаживали друг за другом до самого бега. Поэтому Шарль с Карлосом всё спланировали заранее. Перед бегом Шарль даст Карлосу вещь со своим запахом, чтобы ему было легче выследить омегу. После поимки, они пойдут в хижину Шарля на краю деревни, дождутся рассвета и объявят всему миру о своём союзе. Однако через несколько месяцев они расстанутся и каждый пойдёт своей дорогой. Это несомненно разобьёт сердце Пьера, но также, Шарль надеется, это заденет его самолюбие, ведь Шарля поймает другой альфа. Уязвлённое самолюбие альфы должно одержать верх над болью в сердце. Шарль понимал, что своими действиями рискует навсегда разрушить свою репутацию: сперва за ним ухаживал Пьер, затем на бегах его поймал Карлос. После всего этого найти другого альфу для спаривания казалось просто невозможным. Хотя Шарль смирился с этим. Он готов провести остаток жизни в одиночестве, если ценой этому будет спасение Пьера от связи без любви.

***

Накануне бега Шарль стал совсем замкнутый, ушёл в себя. Семья озадачилась его молчанием и никакие заверения об обратном не убеждали их в том, что всё в порядке. Они чувствовали окутавшую его тяжесть смятения, невысказанного беспокойства, сомнения. Но он будет в порядке. Ему просто нужно пережить эту ночь. Как только бег закончится, он позаботится об остальном. В этот момент главная омега похлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Итак, мои милые луны, время пришло! Прошу, перед выходом выпейте это, и поспешим отправится в горы — сказав это, мать Пьера встретилась глазами с Шарлем и подмигнула ему. В этот момент Шарль почувствовал себя самым несчастным человеком из когда-либо живших. Но он сразу же напомнил себе, что это настолько же важно для Пьера — он заслужил рядом с собой любящего омегу, особенно когда станет вожаком их стаи. — Тебе нечего бояться, хорошо? — Артур протянул к Шарлю руку, когда тот собирался встать и приготовиться к бегу, — Пьер легко тебя найдёт, — его улыбка была ободряющей. — Конечно, мой маленький альфа. Я в порядке. — не удержавшись, Шарль ущипнул Артура за щёку, за что получил возмущенный шлепок. Шарль не обратил внимания на негодующее бормотание младшего брата и пошёл к выходу, чтобы взять у матери Пьера маленький пузырёк. Жидкость в нём была лишь усилителем запаха. Чтобы помочь привлечь вторую половинку. Шарль надеялся, что это заставит Пьера держаться от него как можно дальше. — Шарль, — тепло улыбнулась ему мать Пьера, стоило ему подойти, — ты готов, дорогой? В ответ Шарль улыбнулся так же тепло, надеясь, что это отразилось в его глазах. — Да, Паскаль я… Я взволнован, — стараясь говорить как можно более тревожно, ответил Шарль. Посмотрев за её плечо, омега заметил, как вновь хмурится его собственная мать, поэтому он дерзко подмигнул ей и одними губами произнёс «я люблю тебя», прежде чем выскользнуть наружу. После того, как он покинул пещеру, он остался по-настоящему один. Тяжесть этой мысли беспощадным грузом давила на него, сердце бешено заколотилось. Он сделал глубокий вздох, готовясь к тому, что ожидало его впереди. Обернувшись и бросив решительный взгляд на омегу-вожака, Шарль залпом выпил жидкость, чувствуя, как она жжёт горло. Стоило ему, однако, добраться до подножия горы, как открывшееся зрелище заставило его застыть. Все омеги перед ним оцепенели с широко раскрытыми глазами и что-то невнятно бормотали в унисон. — Что он здесь делает? — спросил один из них. — Это… я не знаю? — ответил кто-то из толпы. — Он ведь знает, что это брачный забег для нашей стаи, верно? — подал голос еще один. — Это Макс Ферстаппен? Шарль устремил взгляд туда, куда теперь смотрели все, и увидел его — Макса Ферстаппена собственной персоной. Макс с несомненным видом полного безразличия приближался к собравшимся, будто он обыденно прогуливается по территории собственной стаи, совершенно не заботясь о серьёзности мероприятия. Шарль давно знает Макса, их стаи были соседними, разделёнными лишь небольшой речкой. Их истории уже переплетались, они были полны и общими встречами, и непримиримым соперничеством. Две их стаи, что когда-то были жаждущими крови врагами. Старейшинам нравилось верить, что дни войны минули, окутав народы утешительной иллюзией мира. И всё-таки Шарль был уверен, что под этой маской всё ещё тлеет затаённая враждебность. Небольшая, но мощная. На ежегодных межстайных встречах напряжение между ними всегда было очень высоким, и даже факт того, что сами встречи являлись завуалированным актом соперничества, нисколько не спасал ситуацию. Старейшины любили называть это дружеским соревнованием, просто чтобы вызвать восторг молодняка стаи, но все знали, насколько напряжённой была конкуренция. Молодые альфы устраивали охотничьи соревнования, где победитель определялся по количеству и качеству дичи. Беты обычно играли в стратегические игры. А вот омеги устраивали ремесленнические соревнования, а победитель выбирался по лучшему мастерству тканья, резки по дереву, гончарного дела. Это лучше всего подчеркивало творческий потенциал омег и их наследие. Победившая стая покидала место соревнования с улыбками, остальные мрачно уходили, уязвлённые поражением. Среди всех них был Макс Ферстаппен. Блудный альфа. Представший пред публикой в возрасте всего четырнадцати лет. Кто-то говорит, что его благословили боги, другие считают — он был настоящим альфой. Выступая в столь юном возрасте — слишком юном, по мнению Шарля — Макс был истинно бесподобен на этих соревнованиях. Шарль до сих пор помнил, как семь лет назад Йос — вожак соседней стаи — восхищенно объявил о выступлении его сына на охотничьих состязаниях. И всего несколько часов спустя из леса появляется тот самый мальчик, победоносно волочащий за собой кабана в три раза больше его самого — таким образом демонстрируя силу и мастерство, вызывающие трепет у каждого. И укрепившие его репутацию в стае. С того самого момента он был непобедим, за исключением одного случая трёхлетней давности. — Что ты здесь забыл? — Пьер, как и подобает лидеру, выступил вперед и задал вопрос незваному гостю. — Сегодня брачные бега, разве нет? Я здесь, чтобы участвовать, — холодно парировал Макс. Его голос ни на миг не колебался сомнением. — Ты… — Пьер огляделся, сбитый с толку словами Макса, — ты участвуешь в этих бегах? Макс кивнул. — Нет, ты не можешь. Пьер повысил голос, но Макс сохранил свой тон невозмутимым и тихим. — Хм, кто сказал? — возразил Макс с легкой улыбкой, явно сохраняя спокойствие к растущему напряжению. — Ты не из нашей стаи. Какого чёрта ты будешь участвовать? — А почему, как ты думаешь, я буду участвовать? — по-прежнему равнодушно спросил Макс, игнорируя злость альфы. Шарль наблюдал как искажается лицо Пьера, уходящего в глубокие раздумья, и как после оно мгновенно бледнеет. Кровь отлила от щёк, а в глазах мелькнуло озарение: — Ты хочешь одного из наших омег. По толпе пронёсся гул ахов, когда смысл стал ясен всем. В воздухе тяжело повисли шок и напряжение. А Шарль готов поклясться, что взгляд голубых глаз Макса скользнул прямо на него, но исчез прежде, чем Шарль смог понять, что этот взгляд означал. — Да, Пьер, — Макс насмешливо ухмыльнулся, — я думал, это очевидно. — Это невозможно — Пьер усмехнулся. — Да, и почему же? — Макс скрестил руки на груди. — Да потому что… — Пьер просто кипел от злости, — потому что это… ты просто не можешь! — Нет правила, запрещающего мне присоединиться к бегам и спариться с омегой, которого я сам выберу. — Шарль! — внезапно раздался крик Пьера, привлекший внимание омеги, — Ты слышал этот бред? Ты знаешь наши традиции как никто другой, так что скажи этому идиоту, чтобы он отвалил! Шарль, внезапно оказавшись в центре внимания неловко прикусил губу. Он решительно не сводил глаз с Пьера, хотя чувствовал на себе и жгучий взгляд Макса. — Пьер, я… — он облизнул губы, выигрывая толику времени, — я не думаю, что есть такое правило. Наконец, он позволил себе посмотреть на Макса и понял, что тот всё еще сверлит его пронзительным взглядом, сопровожденным довольной ухмылкой. И Шарль мгновенно отвернулся. Он не был уверен в том, как поступить со вспыхнувшими в нём эмоциями. Шарль всегда обращал внимание на Макса, как он мог не обращать? Однако Макс, казалось, никогда вовсе не замечал его, облепленный стайкой омег. «Но однажды он всё-таки заметил тебя». Услужливо подсказал Шарлю его разум.

***

Три года назад. Это был первый год, когда Шарль принял участие в ежегодном собрании стай в качестве омеги. На время этих сборищ Шарля обычно оставляли присматривать за щенками. А он и не возражал, ему нравилось возиться с ними, слушая невинные вопросы и неукротимый смех. В тот самый день он был на лугу с кучкой щенков, собирал полевые цветы и мастерил красивые венки, развлекая детей, пока вдали от них разворачивались охотничьи соревнования. — Олли! — выкрикнул Шарль, заметив, что один из щенков опасно приблизился к озеру. Он бросился догонять щенка и поймал его прежде, чем тот успел искупаться в воде. — Олли, что я говорил про купание в озере? — строго спросил Шарль. — П-прости, Шарль, — с недовольной гримасой извинился Олли. — Всё хорошо, пойдём. Шарль отвёл его обратно к расстеленному на лугу покрывалу и обнаружил, что исчез ещё один щенок. Он лихорадочно начал оглядываться в поисках Оскара. — Франко, где Оскар? Щенки никогда не обладали спокойным нравом, но каким-то образом новое окружение вызывало в них невероятный восторг. Франко в свою очередь лишь пожал плечами. — Не знаю. Он гонялся за бабаками прямо вон там, — услышав исковерканное слово, Шарль умилился, однако резко побледнел, увидев, что Франко указывает ему на возвышающийся перед ними лес. Он чуть было не бросился прямо туда, оставив двоих щенков без присмотра, но вовремя понял, что не может бросить их на произвол. — Блядь, — пробормотал он себе под нос. Слишком опасно брать с собой в лес на поиски Оскара ещё двоих щенков. Но и возвратиться в стаю, чтобы оставить их там, означало бросить Оскара одного в лесу с бог знает какими животными, в любой момент готовыми напасть на него. Шарль почти чувствовал слёзы на своих глазах, когда тишину прорезал внезапный вопль. Он машинально обернулся в сторону деревьев, окаймляющих луг, и его сердце забилось в бешенном темпе. Там, к его огромному облегчению был Оскар, удерживаемый в бережных объятиях… Макса Ферстаппена? У Шарля была всего доля секунды, чтобы осознать какого чёрта происходит, и кто в этом замешан, прежде, чем он услышал плач Оскара. — Оскар! — Шарль мгновенно преодолел расстояние между ними и взял маленького щенка к себе на руки, — что случилось? — Я у-упал, — жалобно ответил Оскар, показывая на небольшую ссадину на коленке. Это была лишь маленькая царапина, едва ли кровоточащая. Но театральность Оскара, плачущего так, словно у него сломана нога, вызвала на его лице улыбку. — О, Оси, ты не ушибся? — спросил Шарль, всё ещё сохраняя нежность, — Вот почему не надо убегать без взрослых. Хорошо, малыш? Оскар шмыгнул носом. Его нижняя губа опасливо дрожала. — Да… Мне ж-жаль, Шарль. — Всё в порядке… Тогда Оскар начал крутиться в руках Шарля, требуя, чтобы его отпустили. — Но Макс спас Меня! — драматично заявил Оскар, обняв Макса за ноги. Наконец осознав присутствие альфы, Шарль поблагодарил его: — Эм… спасибо, что вернул его. — Никаких проблем, — отмахнулся Макс, — я просто нашёл его бегающим там, — он нервно почесал затылок. — Но всё же… — начал Шарль, но Оскар прервал его. — Шарль! Макс спас меня от большого злого медведя! — забыв о слезах, начал объяснять он, пока на его лице играл неподдельный восторг, — Я просто гулял там, как вдруг пришёл этот большой медведь, чтобы съесть меня. — он подчеркнул размер медведя, раскинув маленькие руки так широко, как только мог, — и затем пришёл Макси, и ударил медведя, и пнул его, и… — Оскар закончил свой рассказ, имитируя в воздухе удары рукой и ногой (повреждённой). — Ого! — синхронно воскликнули Олли и Франко. Шарль не смог не рассмеяться над их выходками. И внезапно он почувствовал чьё-то присутствие рядом. Аромат свежих сосновых иголок и кедрового дерева охватил его. — Это был всего лишь оленёнок, между прочим. И я определённо не пинал и не бил его, — шепнул ему на ухо Макс. Шарль весь напрягся от близости альфы и его насыщенного опьяняющего запаха. Оба этих фактора вызывали в нём прилив адреналина. Он чуть повернул голову и увидел, как нежно улыбался Макс, глядя на стайку щенков. Все они теперь скандировали имя Макса и восхваляли его за силу. Заметив на себе взгляд Шарля, Макс в ответ посмотрел на него. Под тяжестью этого пристального взгляда Шарль невольно сглотнул. Зрительный контакт был долгим, и никто не хотел нарушать его. Им должно было быть неловко, однако время словно замерло, застыло в воздухе вокруг них. Ещё немного и Шарль потеряется в этих глазах цвета океана. Но, как и всё прекрасное, их маленький момент был прерван громкими возгласами: — Макси, пойдём с нами делать цветочные венки! — позвал Франко, протягивая руку, чтобы схватить Макса, и затем утащил его на покрывало. — Франко! — вмешался Шарль, понимая, что охотничье состязание всё еще продолжается, — Макс на охоте, он должен… — Я не против. Я закончил охоту. — пояснил Макс, тут же устроившись на покрывале, а трое щенков уже нетерпеливо окружили его, из кожи вон вылезая от желания научить его плести венки. Шарль немного поколебался, но в конце концов смиренно присоединился к ним.

***

— Шарль, это тебе! — воскликнул Олли, гордо вручая ему небрежно сделанный цветочный венок. — Спасибо, Олли, мне очень нравится! — улыбнулся Шарль, нежно потрогав венок. Олли застенчиво хихикнул и жестом показал Шарлю опустить голову, дабы надеть ему эту цветочную корону. Он повиновался, позволив надеть на себя венок и уложить волосы так, как Олли захочется. — Ты такой красивый, Шарль! — отстранившись, громко ахнул Олли, чем привлёк внимание остальных. — ого-о… — о… очень квасивый! Подхватили Франко и Оскар полными восторга голосами. Шарль не смог не хихикнуть от услышанных комплиментов. — Макс, Макс! Ты же тоже считаешь Шарля красивым? — поинтересовался Олли. Макс, усердно трудившийся над собственным венком, поднял голову. — О, — произнёс Макс, — да, Шарль очень привлекательный. Щёки Шарля заалели от услышанного, и он почувствовал разливающееся внутри него тепло. Ему стало стыдно за себя — он и раньше получал множество комплиментов, но, по непонятным причинам, комплименты Макса вызывали в нем волнение. — Макси, ты не можешь так говорить! — возмутился Оскар, его глаза обвинительно расширились, — Шарль принадлежит Пьеру, он сам мне сказал. Хорошее настроение Шарля резко улетучилось. Пьер начал ухаживать за ним всего пару дней назад, но, похоже, эта новость дошла уже и до щенков. — Хм… — насупился Олли, — Шарль не любит Пьера. — Да, Пьер не подходит моему Шарли, — добавил Франко. Шарль был совершенно ошеломлён словами Щенков и на время забыл, как говорить. Макс, напротив, усмехнулся и, взъерошивая волосы Франко, спросил: — тогда кто бы ему подошёл? Франко нахмурил лоб, сильно задумавшись. — Хм… кто-то сильный, — он начал перечислять, — кто приятно пахнет, кто-то квасивый, как сам Шарли. — Кто-то вроде Макса! — гордо добавил Олли. — Олли! — смущённо воскликнул Шарль с алеющими щеками. Сидящий рядом Макс залился громким безудержным смехом, настолько радостным, что сумел заразить им и Шарля. Если в конце того дня Макс подарил ему цветочный венок, сделав вид, будто делает так для каждого, то это останется их личным делом. Если Макс проиграл охотничье соревнование, не принеся никакой дичи — это его дело. И если Шарль всё ещё хранит этот цветочный венок три года спустя, что ж, это его личное дело.

***

— Шарль! Шарль вернулся из мира грёз и заметил, что Карлос машет рукой, пытаясь завладеть его вниманием. — Оу, Карлос! что… — начал омега, как вдруг заметил трость в руке, а чуть ниже и загипсованную ногу Карлоса, — что, чёрт возьми, произошло? — кричащим шёпотом спросил он беспокойно и шокировано. — Мне очень жаль, Шарль, но я… подрался и сломал ногу. Я не могу участвовать в бегах, — виновато ответил Карлос. На пару секунд в голове Шарля воцарилась блаженная пустота и множественные попытки осознать слова Карлоса и последствия невозможности его участия в Бегах. Однако всё рухнуло неимоверно быстро, когда его осознание ударило по нему — он полностью облажался. — Блядь… — тяжело выдохнул Шарль, пока его сердце ускоряло каждый удар от волнения. Но что было ещё хуже, послышался первый звонок — сигнал о скором начале забега. И это только усилило ощущение его неотвратимой гибели. Он бросил безумный взгляд на Карлоса. — Ч… что мне делать, Карлос? Я… — Шарль, успокойся! Дыши, пожалуйста, — ровным голосом убеждал Карлос, — ты сможешь. Просто… просто убеги от него. Он не хотел рисковать, убегая от альфы, и именно поэтому в первую очередь он умолял Карлоса помочь ему. А Карлос заявил это так просто — убежать от чёртова альфы? Шарль знал, что проворен и вынослив, но с их обострёнными чувствами это было просто невозможно. — Тебе стоит идти отдыхать. Я что-нибудь придумаю, — Шарль быстро отмахнулся, заставив Карлоса уйти со скрытым чувством вины. Оглядываясь назад, Шарль понимал, что поступил жестоко по отношению к другу, и он действительно очень сожалел о его травме. С другой стороны, брачный бег должен начаться всего через минуту, и всё, что ему оставалось — либо умереть на месте, либо позволить Пьеру поймать себя. — От тебя воняет, — раздался поддразнивающий голос. Шарль вздрогнул, выходя из задумчивости будучи лицом к лицу с Максом. — Что? — спросил он немного озадаченно. — От тебя пахнет жжёной ванилью. — У меня… нет на это времени, — фыркнул Шарль. Обычно ему бы прельстило внимание Макса, даже взволновало бы, но сегодня его будущее висело на волоске, поэтому он не мог мыслить рационально. — Шарль, я мог бы… Серьёзный тон Макса возбудил его любопытство, но прежде, чем он успел закончить предложение, зазвучал двойной звон, извещающий о начале забега. Последнее, что Шарль увидел, когда его уводили в лес, был подмигнувший ему Макс, в чьих глазах блистала игривая искорка. Но прежде, чем он успел подумать об этом — он бросился убегать.

***

Ветки царапали кожу Шарля, пока он бежал через густой подлесок по неровной земле. Каждый стук сердца эхом отдавал в ушах, и этот неистовый барабанный бой заставлял его бежать быстрее в попытке спастись. Он бежал так, словно по пятам за ним гналось чудовище. Каждый новый шаг был продиктован чистым инстинктом и первобытным ужасом. Каждая мышца в нём протестовала, но он продолжал бежать, движимый первородным стремлением выжить. Это казалось вопросом жизни и смерти — возможно, так оно и было. Лунный свет сочился сквозь кроны деревьев, создавая мерцающие тени, что пляшут, точно призраки, и дразнят Шарля, пока он бродит по извилистым тропинкам. Лес казался живым: каждый шорох и треск веток нагнетал тревогу, шептал угрозы. Им овладела паника, когда он споткнулся и едва устоял на ногах, а времени на остановки не было. С твёрдым намерением и отчаянием он продолжал двигаться вперёд, и холодный ночной воздух подгонял его, обжигая кожу. Вдалеке послышался тройной звон колоколов — сигнал альфам о начале погони. С новыми силами он заставил себя бежать ещё быстрее, решимость бурлила в его крови. Убежать от Пьера было единственным выходом.

***

Шарлю казалось, что он бежит уже целую вечность, хотя, посмотрев на луну, понял, что прошло всего около часа. Его неистовый бег перешёл в легкий, а затем превратился в утомлённую прогулку. Его легкие горели, а ноги подгибались на каждом шагу. Когда он не мог больше двигаться дальше, он заметил большой куст и быстро нырнул за него. Сердце участило биение. Листва окутала его, внушив временное чувство безопасности, тогда как Шарль низко пригнулся, пытаясь унять своё прерывистое дыхание. До сих пор Шарль старался не оставаться на одном месте, тщательно избегая вероятности оставить свой запах. Ему остаётся только надеяться, что это сработало. Он хотел передохнуть всего несколько минут, прежде чем двинуться дальше, как вдруг услышал хруст ветки неподалёку, а затем и почувствовал ни с чем не сравнимый запах сандалового дерева. — Шарль! — позвал Пьер, пыхтя и пытаясь отдышаться, — ты решил не облегчать мне задачу, верно? — он рассмеялся, звук эхом прокатился сквозь деревья, посылая по спине Шарля холодок. Чёрт. Пьер нашёл его. Смысла прятаться Шарль больше не видел, поэтому осторожно вышел из-за куста. Он должен сказать Пьеру сейчас. Сказать Пьеру остановиться, прекратить ловить его, понять, что он не хочет принимать в этом участия. — Пьер, я не… Шарль затих, слова комом застряли у него в горле, не давая закончить предложение. Но при виде такой счастливой, сияющей улыбки Пьера его вновь захлестнула неуверенность. — Шарль, — Неожиданно раздавшийся голос отвлёк Шарля, заставив поднять голову. Он был сбит с толку, но также и переполнен облегчением. Там стоял Макс — с широко раскрытыми глазами, тяжело дыша. На мгновение мир вокруг них померк. — Ферстаппен? Какого чёрта тебе опять надо? — рявкнул Пьер, резко повернувшись к Максу и разрушив момент. — Я хочу его, — без тени сомнения заявил Макс, указывая на Шарля. Сердце Шарля забилось бешено, разрываясь между облегчением и неясностью значений его слов. — Что… что, чёрт подери, ты имеешь в виду? — Пьер взревел, бросаясь в сторону Макса и пихая его назад. Макс едва ли шелохнулся — его поза была непоколебима, а плечи напряжены. Он стоял твёрдо, совершенно не тушуясь перед разъярённым альфой. — Я бросаю тебе вызов! — заявил он. Взгляд Пьера был диким, в нём горела смесь неистовой ярости и недоверия. — Вызов на что? — Кто победит, получит Шарля, — непоколебимо ответил Макс. — Ты несерьёзно! — выпалил Пьер недоверчиво. — Боишься принять вызов? Каким же вожаком ты… Но Пьер не дал Максу закончить. Он набросился на него, подпитываемый порывом ярости. Гнев кипел в нём, когда Пьер нанёс Максу удар, а тот едва успел увернуться от мощного кулака в лицо. Сила удара выбила Пьера из равновесия. Не теряя ни секунды, Макс ответил резким выпадом в рёбра, от неожиданности которого Пьер вскрикнул. Пьер быстро пришёл в себя, а ярость его возросла. Он вновь атаковал, неистово размахивая кулаками. Макс ускользал и извивался, используя всю свою ловкость во избежание ударов. Как только Пьер переусердствовал с очередным замахом, Макс воспользовался его заминкой и резко пнул его в колено, отчего тот грохнулся на землю. На мгновение лес погрузился в безмолвие, стоило Пьеру упасть в грязь, но он быстро вскочил на ноги с остервенелым взглядом. Они вновь схлестнулись, кружа друг вокруг друга точно хищники, оценивающие своего соперника. Макс предугадал следующий выпад Пьера и своевременно ушёл влево, затем начав контратаку. Он нанёс сильный удар в челюсть, отбросив Пьера назад. Увидев возможность, Макс безжалостно ринулся вперёд: он обрушил на Пьера шквал ударов, каждый из которых достиг своей цели, пока Пьер хоть как-то пытался защищаться. Лес наполнился звуками ударов и тяжёлого дыхания двух сошедшихся в схватке альф. Шарль наблюдал за этим со стороны с разрывающимся сердцем, отчаянно желая вмешаться в происходящее. Он видел приближающееся поражение Пьера: его удары стали слабее, а раны начинали обильно кровоточить. — Прекратите! — наконец крикнул Шарль, еле как перекрикивая весь хаос, — вы не обязаны этого делать! Альфы замерли на мгновение, обратив внимание на омегу. Пьер усмехнулся, нисколько не тронутый просьбой Шарля. — Не вмешивайся, Шарль. Это не твоё дело. Шарль остолбенел, поражённый тоном и откровенным равнодушием Пьера, особенно учитывая, что это — буквально его дело. Негодование охватило Шарля. Последние слова Пьера эхом звенели у него в ушах. — Шарль нихера тебя не хочет! — кричал Пьер. И на этом терпение лопнуло. Шарля раздражало то, что Пьер говорил за него, делая выводы о его чувствах самостоятельно. — Я никогда такого не говорил! — заявил он решительным голосом, еле как добравшимся до разгорячённо дерущихся за него альф. Заметив, что Пьер никак не отреагировал, он раздражённо повысил голос: — Я никогда, блядь, этого не говорил, Пьер! — слова эхом пронесли над поляной, останавливая драку и требуя внимания и признания Шарля альфами. — Шарль… — Нет! — решительно прервал омега, — послушай меня. Пьер, ты один из моих лучших друзей, и я безгранично пекусь о тебе. Но иногда… иногда мне кажется, что ты совсем не знаешь меня. Ты не хочешь меня ради меня самого. Ты хочешь меня только потому, что так привычнее и легче. — Конечно нет, Шарль! Я… — Хорошо, тогда скажи мне, почему ты хочешь сделать меня своей парой? — тон Шарля звучал ровно и настойчиво, точно он тоже бросал вызов Пьеру. — П-потому что мы выросли вместе, и я… ты милый и… — Пьер запнулся, его уверенность пошатнулась. Макс фыркнул, но свирепый взгляд Шарля усмирил его. Решимость Шарля тоже начала отступать, когда он увидел несчастное лицо Пьера. — Пьер, с нами всё будет хорошо. Если ты сейчас уйдешь, все будет в порядке. — Но я не понимаю! Я думал, ты тоже этого хотел! — лицо его исказила гримаса противоречивых эмоций, а его бравада рассыпалась в прах. — Хотеть чего-то и чувствовать себя обязанным подчиниться — две разные вещи, — мягко сказал Шарль, чувствуя, как от смятения друга сжимается его сердце, — я также хочу попросить прощения. За то, что не сказал этого раньше. Слова тяжело повисли в воздухе, гробовая тишина давила на них. Пьер опустил взгляд. Целая буря эмоций отразилась на его лице, прежде чем он развернулся и ушёл. — Это было не так уж трудно, правда? Шарль перевёл внимание с удаляющейся фигуры Пьера на стоящего рядом с ним альфу. В нём вскипела новая волна злости, жгучая и неудержимая. Он изо всех сил толкнул Макса в грудь, что тот даже от неожиданности отшатнулся. — Шарль… — Какого чёрта это было? — закричал Шарль, — ты не можешь просто прийти сюда и начать драку! Ты с ума сошёл? Он видел, как на лице Макса менялись эмоции одна за другой, в конце концов остановившиеся на — гневе? — А что мне, блядь, оставалось делать? — в ответ прокричал Макс. Шарль на секунду опешил, не понимая, отчего такой спокойный до сих пор Макс, теперь кричит на него. — Что ты имеешь в виду? — не понял Шарль. Макс судорожно вздохнул, и его голос стал гораздо тише, когда он вымолвил: — Что ещё мне оставалось сделать, чтобы ты стал моим? — М-Макс… — Шарль задохнулся от услышанного. Слова Макса грузом обрушились на него, точно приливная волна. Он пытался осознать всё, чувствуя, что земля уходит из-под ног. — В тот день… три года назад. Чёрт, Шарль. Это убило меня. Я понял это тогда, — продолжил Макс, его взгляд был пронзительным, — в то время ты всегда был с Пьером, и я думал, что на этом всё. Я скучал. Но потом… Голос Макса стал тише, оставляя в воздухе густые невысказанные эмоции и запретные чувства. Сердце Шарля пустилось в пляс в неровном ритме от новой информации. — Т-ты захотел спариться со мной? — Да. А теперь скажи мне, ты бы хотел сделать это со мной? — Я… И Шарлю больше не нужно было абсолютно ничего. Оставляя вопрос без ответа, он видел, как волнение всё больше охватывает Макса. Это был рискованный шаг — гоняться за омегой, сперва должным образом не поухаживав за ним. Что придало Максу такой дерзости попросить Шарля стать его парой прямо в разгар брачных бегов? Одна часть его испытала раздражение от наглости альфы, в то время как другая была в восторге от мысли, что Макс пришёл в их стаю, вступил в брачный бег — и всё ради него. Но было и что-то захватывающее, воодушевляющее в этой неопределённости и в этом вызове. Шарль жаждал узнать, как далеко готов пойти Макс и на сколько далеко он сможет его завести. — Макс, я думаю, сперва тебе следует поймать меня. Прежде чем его слова в полной мере дошли до Макса, Шарль рванул в лес, испытав выброс адреналина. Сердце билось в такт шагов, и когда он скрылся в тени деревьев, им завладело сладостное возбуждение. Он бежал изо всех сил. Внезапно им овладел небывалый восторг — мысль о том, как Макс догонит его, сделает своим. В течение нескольких блаженных секунд единственным, что Шарль слышал, был шорох его собственных штанов. Но вскоре сзади раздались еще одни, новые шаги. Громкие, намного громче, чем его. Он скользил между деревьями, перепрыгивал через торчащие корни и нырял под низко нависающие ветви. Он не мог удерживать в себе рвущийся наружу головокружительный смех. Как и не мог отделаться от мысли, что, может быть, всё так и должно быть. Что у него есть альфа, которым он хотел быть пойман. Шарль допустил попытку незаметно обернуться, чтобы понять, где находится Макс. Но то что он видел, распалило в нём лишь большую страсть. Макс не отставал ни на шаг. На его лице сияла опьяняющая улыбка, а в глазах блестел азарт погони. Так он выглядел, когда выходил на охоту. Как хищник, преследующий добычу. Шарль чуял приближающийся аромат сосновых иголок и кедра, и вскоре чья-то рука дёрнула его назад. — Ох, — прохрипел он, потеряв равновесие. Он зажмурился, готовый к удару о землю, но Макс успел вовремя развернуть их в воздухе, и Шарль обнаружил, что лежит на нём сверху. В мгновение ока Макс поменял их местами и с удивительной легкостью прижал Шарля к земле. Глаза альфы, нависающего над ним, сверкали озорством и адреналином. Он хищно ухмылялся, глядя на свою добычу. Крупные руки сковали кисти Шарля прямо над его головой, сильные бёдра обхватили талию, а прямо над ухом раздался слишком знакомый шёпот: — Поймал. Шарль почувствовал дрожь по всему телу, по коже пробежали мурашки. Теплое тело Макса прижалось к его собственному, запах альфы затуманил все его чувства, а горячие струйки воздуха покрыли всю шею прямо над ароматической железой. Это всё было слишком. Шарль притворился, что пытается вырваться из хватки Макса, хотя в глубине души ни капли не хотел освобождаться. Игривое сопротивление казалось практически опьяняющим, как дразнящие танцы. Макс в ответ усилил хватку. — Получу ли я награду, за то, что поймал тебя? — выдохнул он низким манящим голосом. Шарль почувствовал волну жара по всему телу. Он точно не был уверен, то ли это его чувства так сильно обострились, то ли от Макса так приятно пахло, что на него нахлынуло неудержимое, непреодолимое желание. Всё, что Макс мог предложить: его слова, его поцелуи, его метку — Шарль хотел всё. Хотел отчаянно и хотел прямо сейчас. Энтузиазм погони перерос в страстное желание, поглотившее его без остатка. — Пойдём в мою хижину, — шепнул Шарль. Дыхание его сбилось, и он понял, что ошеломил Макса своим смелым предложением. Прежде, чем Макс успел поразмыслить над сказанным, Шарль резво высвободил руки и, обвив шею Макса, притянул его ближе. Воздух между ними трещал от предвкушения. Время остановилось, пока их взгляды замерли друг на друге. Они всё ещё запыхались, воздух тяжело циркулировал в пространстве между ними, составляющем не больше пары дюймов. В следующую секунду Шарль почувствовал мягкие губы на своих. Это было едва зримое прикосновение, исчезнувшее в мгновение. Он открыл глаза, даже не заметив, когда успел закрыть их, и встретился с полным неприкрытого вожделения взглядом Макса. В этот раз, как только Макс наклонился к нему, Шарль подался вперёд, позволив губам соприкоснуться. Поцелуй вышел напряжённым, словно электрический разряд, прошедший по всем нервным окончаниям, заставляя их пылать с такой неистовой силой, какой Шарль раньше не испытывал. Макс целовал его с той же страстью, что испытывал сам. Его губы были мягкие, точно пух, что невероятно контрастировало с требовательностью самого поцелуя. Шарль не сдерживал рвущиеся из груди вздохи, поощрённые легкими сжатиями его талии. Руки Макса, ласкающие его тело, наконец опустились к бёдрам и притянули невероятно близко к себе. Шарль позволил себе одной рукой вцепиться в сильное плечо альфы, одобрительно сжимая его, а другой скользнуть вверх и запутаться в пыльных светлых волосах. Макс легонько прикусил нижнюю губу Шарля, вызвав у него тихий всхлип, что дало омеге без раздумий пустить в ход свой язык. Всё стало просто безумным. Их языки танцевали развязные танцы, в то время как их руки изучали и касались каждого дюйма на теле друг друга. Шарль слышал, как с губ срываются тихие стоны, но он не заботился об этом, пока Макс целовал его так, словно от этого зависела его жизнь. Попутно упиваясь каждым звуком. В конце концов Шарлю пришлось отстраниться ради глотка воздуха, тогда Макс не задумываясь впился в его шею, облизывая его ароматическую железу. — Ах… — простонал Шарль, выгибаясь от прикосновений. В воздухе стоял стойкий запах сосновых игл и кедра. — Чёрт! Ты так прелестно пахнешь, Шарль, — прошептал Макс прямо в чувствительную кожу, покусывая её. — Макс… пожалуйста, — взмолился Шарль. Макс ничего не ответил, зато сразу встал и без труда подхватил Шарля на руки одним быстрым движением. Не издав при этом ни звука, он прижал его к груди, а Шарль машинально обнял Макса за шею. Сердце пустилось в пляс. — Показывай дорогу. Шарль не сразу понял, о чём просил Макс, но затем тихо хихикнул. — Ты что, будешь нести меня всю дорогу? Макс демонстративно скорректировал хватку, слегка подбросив его. — Я видел, как быстро ты убегал, Шарль. Твои ноги заслужили отдых. Шарль не стал возражать. Он просто обнял Макса и расплылся в довольной улыбке, показывая, куда идти.

***

Макс бережно уложил Шарля в его гнездо. Он предусмотрительно смастерил его прямо перед брачными бегами, понимая, что ему понадобится дополнительный уют после, как он думал, худшей ночи в его жизни. Оно было больше и уютнее обычных. И теперь он был счастлив, что Макс тоже в нём поместится. — Мы не должны ничего делать, если ты не хочешь, — осторожно сказал Макс, убирая несколько выбившихся прядей со лба Шарля. Шарль же нахмурился. Макс не принимал снадобье, в отличие от альф и омег их стаи — это было частью ритуала сугубо их стаи. Это значило, что Макс, должно быть, не чувствовал ту же жгучую необходимость, что пылала в Шарле — потаённое желание, воспламеняющее каждый его нерв и каждую частичку кожи. Он хотел. Он жаждал этого. — Ты не… не хочешь? — осторожно поинтересовался Шарль. Макс завис, по-видимому изучая его лицо. — Конечно я хочу. Я хочу уже очень давно. — Тогда бери. Едва с губ Шарля сорвались эти слова, как Макс оказался рядом, толкнул его в гнездо и начал жадно целовать, кусать его губы. — Так хорошо? — между делом спросил он. Шарль, потрясённый его невероятным запахом, его потрясающим телом — и просто Максом — смог только кивнуть в ответ. Воодушевлённый Макс принялся блуждать руками по телу омеги, вновь впиваясь в его губы. Он задержался на груди, чтобы провести ногтем по левому соску. Даже через ткань рубашки прикосновение распаляло возбуждение, заставляя Шарля дернуться и выгнуться навстречу Максу. — Шарль, ты такой чувствительный, — почти небрежно заметил Макс, потянулся к краю его рубашки и снял через голову. Чтобы стянуть ненужную вещицу потребовалось больше усилий, чем ожидалось, ведь ни один из них достаточно долго не хотел разрывать поцелуй ради какой-то рубашки. Как только она покинула игру, Макс впился в сосок Шарля и принялся грубо посасывать его, а затем слегка прикусил. — Чёрт, — судорожно выдохнул Шарль, запуская руки в волосы Макса, одновременно притягивая его ближе и отталкивая подальше. Неудивительно, что между ног у него становилось влажно — по внутренней стороне бедра вовсю текла липкая смазка, источающая приторно-сладкий запах. — Блядь… Шарль, — выдохнул Макс, принюхиваясь, ощущая возбуждение Шарля. С запахом Макса дела обстояли не лучше: знакомый аромат сосны и кедра заметно усилился, становясь настолько насыщенным, будто Шарль мог почувствовать его вкус на языке. Во рту скопилась слюна, а восхитительный аромат альфы застрял в горле. Он позволял Максу продолжать насилие над своими сосками. А альфа всё не унимался, пока каждый из них не стал твёрдым и настолько чувствительным, что от любого дуновения у Шарля поджимались пальцы на ногах. — Макс, пожалуйста, — заскулил Шарль, отчаянно побуждая Макса поторопиться. В итоге он прошёлся губами вниз по всему его телу, отмечая каждый кусочек обнажённой кожи нежными поцелуями. — Могу я и это снять? — хрипло спросил Макс, добравшись до пояса его брюк. Шарль всё еще мог только кивнуть. Макс гораздо быстрее расправился с брюками Шарля и выбросил их через плечо. Его большие руки быстро нашли своё место на бёдрах омеги, грубо раздвинув их в стороны и обнажив промежность. — Макс! — взвизгнул Шарль смущённый внезапным движением и попытался сомкнуть ноги. Альфа не позволил ему, усиливая хватку. — Не прячься от меня, Шарли, — не поднимая глаз на омегу, прохрипел он. — Прекрати смотреть туда… это… это неловко, — Шарль поднял руки, чтобы спрятать за ними свое чертовски раскрасневшееся лицо. Макс усмехнулся, но не по-злому, а скорее игриво. — Ты хочешь остановиться? — затем спросил он нежно. Шарль сглотнул. Хоть он и был неимоверно смущён, мысль о том, чтобы остановиться, была просто невыносима. В конце концов он смог только покачать головой. — Используй слова, Шарли, — Макс круговыми движениями массировал внутреннюю поверхность бедра, что лишь немного отвлекало. — Да… то есть нет. Не останавливайся, — пробормотал Шарль, еще гуще краснея. — Отлично, — тихий шёпот отпечатком лёг на чувствительную железу Шарля на внутренней стороне его бедра, заставив его задрожать. Тотчас Макс широко раздвинул ноги Шарля и начал сперва легкими поцелуями идти вдоль бёдер, постепенно подбираясь к тому самому месту, где омега неустанно тёк. На простынях даже уже образовалась небольшая лужица. Шарль начал задыхаться, почувствовав, как легкое дыхание Макса касается его промежности. Время, казалось, застыло, пока Макс любовался. — Давай, Макс… — Шарль уговаривал Макса сделать что-нибудь. Что угодно. Это, казалось, прикончило остатки его терпения, Макс громко застонал и нырнул прямо туда. Он ненасытно принялся вылизывать омегу, размашисто проходя языком от дырочки прямо до члена, где остановился, уделяя особое внимание. — Ах… — простонал Шарль, выгибаясь дугой. В попытке вернуть себе контроль над сознанием, Шарль запустил руки в волосы Макса. Тот одобрительно хмыкнул, прежде чем закинуть его ногу себе на плечо, продолжая посасывать и облизывать. Хлюпающие звуки распаляли в нём еще большую страсть. Было очень шумно и влажно. Макс без капли стыда стонал и сосал, словно его удовольствие было соизмеримо удовольствию Шарля. Омега не переставал вздрагивать и скулить. Используя свою хватку, он притянул Макса ближе к своей промежности, и как только Макс проник внутрь него языком, тут же оттолкнул его, захлёбываясь в изобилии чувств. Макс ненадолго выскользнул, чтоб глотнуть воздуха, довольно ухмыляясь развратному виду Шарля. В синих океанах его глаз блеснула гордость. — Ты превосходен в таком состоянии, Шарль. Ты идеален для меня, — простонал он. — Макс… Не сводя глаз с Шарля, Макс мягко ввёл палец в его вход, наблюдая за реакцией. Шарль в ответ издал протяжный стон, а Макс полностью погрузил в него палец и продолжил одаривать ласками его член. Шарль был уверен, что плакал от доставляемого блаженства. Он не переставал хныкать и стонать, упрашивая Макса о большем. И Макс повиновался. Он осторожно добавил второй палец, а затем еще один, раздвигая их внутри и попадая точно в цель. Попутно продолжая стимулировать член. Шарль долго не продержится. Он просто не сможет продержаться дольше. — Кончи для меня, малыш, — сказал Макс, отстранившись, но продолжая безжалостно попадать пальцами прямо по чувствительной точке, — Я хочу тебя полностью влажным и разнеженным для моего узла, — после он вновь возвращается к ласкам. — Макс! — неугомонных губ и пальцев Макса оказывается достаточно, чтобы Шарль наконец с криком кончил. Он весь неистово задрожал, смазка брызнула наружу и попала прямо на Макса, который тут же жадно слизал её всю. Глаза Шарля закрылись, по его телу проходили волны наслаждения. Макс не унимался и всё ещё оставлял лёгкие поцелуи вокруг промежности Шарля, а пальцы его всё ещё покоились внутри, отчего Шарлю, заплакавшему от гиперчувствительности, в итоге пришлось оттолкнуть его лицо от себя. После того, как Шарль всё же пришёл в себя, он почувствовал исчезающее тепло Макса и заметил, что тот встал с кровати, поэтому резко распахнул глаза. — Макс, подожди, что… Какое бы выражение не появилось на его лице, оно заставило Макса застыть и поспешно забраться обратно в кровать. — Эй, шшш… — успокаивал он, — Я просто разденусь, хорошо? Шарль немного смущённо кивнул. Макс ничего больше не сказал, лишь наклонился и поцеловал его в губы.

***

Губы Макса на шее, пальцы, крепко стиснувшие бёдра и его запах — всё это окутало Шарля теплым одеялом наслаждения. Он не мог даже дышать, не то что говорить. Потрясённый в лучшем смысле этого слова. — Ах… ах… ах… — Стонал Шарль с каждым новым толчком Макса. Альфа был большим. Он представлял из себя чистую силу и мужественность. Как и все альфы. Однако, в отличие от других, он был ласковым и добрым. Макс был щедр на похвалу, нежен в подборе слов. Но трахал его так, будто от этого зависела его жизнь. — Такой совершенный Шарль, — бормотал Макс между толчками, — Идеальный для меня омега. «Мой омега» — добавил он, слегка прижимаясь губами к месту, где должен оставить свой брачный укус. Шарль звонко простонал, голова его пошла кругом, когда он осмыслил сказанное. «Мой альфа» — без устали повторял про себя Шарль. Но в какой-то момент, очевидно, он озвучил свою мысль, поскольку Макс протяжно простонал и начал толкаться усерднее, безжалостнее, внезапно охваченный исступлением и желанием кончить. — Дай мне его, альфа. Дай мне твой узел. Твой укус, — лепетал Шарль, будто в бреду. Его дыхание сбилось. Собственные бёдра подавались навстречу, чтобы принять член Макса внутрь как можно глубже. И оставить там навсегда. Макс усилил натиск, его толчки стали настолько сильными, что Шарль начал метаться по кровати. А когда Макс наконец-то начал набухать, он успел толкнуться еще один раз, после чего узел завязался. В тот же миг он наклонился, и его зубы впились в шею Шарля. Помечая его своим. Шарль всхлипнул, когда оргазм настиг его. Неистовый и жаркий. Его промежность бешено пульсировала, наполненная до пределов. В глазах потемнело, Шарль был уверен, что никогда в жизни не чувствовал себя более цельным. Таким завершённым. Полным. Узел Макса сцепил их вместе на несколько следующих минут. Его метка связала их вместе навечно. Их запахи густо и тяжело осели в воздухе. Восхитительная смесь секса, сосновых иголок, кедра и ванили захватывала дух. Сквозь белый шум в ушах Шарль слышал бормотание Макса, чувствовал на щеках легкие касания пальцев, вытирающих его слёзы. «Ты был великолепен» «Мой» «Мой омега» Но Шарль ничего больше не понимал и в следующую секунду отключился.

***

Наступило утро, солнце только показалось из-за гор, отбрасывая мягкий золотистый отблеск на крепко спящего альфу. Свет осторожно танцевал на его лице, очерчивая его черты и плавные движения груди — вдох-выдох. Окружённый нежностью этого утра, он казался безмятежным, что резко контрастировало с событиями прошлой ночи. Шарль проснулся первым и незамедлительно повернулся в объятиях Макса так, чтобы любоваться им. Его альфой. От этой мысли голова пошла кругом. Что-то тёплое поселилось глубоко в груди. Это было чувство принадлежности, тихое удовлетворение, накрывшее его, точно уютный плед. Он ничего не мог поделать с улыбкой, появившейся от осознания того, что это было реальным — что он нашёл свое место рядом с Максом. Наконец, проснулся и Макс. Он двигался медленно и вяло, когда инстинктивно потянулся к Шарлю. — Как ты себя чувствуешь? — сонным глубоким голосом спросил он мягко. — Ты сумасшедший, и ты знаешь это. — покачал головой Шарль, одновременно не веря и восхищаясь. — Тебе больно? — Макс распахнул глаза, внезапно насторожившись и принявшись искать на лице Шарля любые признаки травм. — Нет, глупый. Ты сошёл с ума, раз пришёл сюда, в стаю врагов, и заявил права на омегу, на которого положил глаз сын вожака. Ты правда спятил? — Шарль невольно улыбнулся, несмотря на всю серьёзность ситуации, — Всё-таки ты спятил. — Я знаю. Но я пошёл бы и на большее, чтобы сделать тебя своим, — голос Макса понизился и наполнился искренностью. — Да? Например? — Шарль заинтригованно вскинул бровь. — Хм… — начал Макс и прижал Шарля ближе, чтобы скользнуть носом вдоль его шеи, попутно игриво покусывая её, — Я бы похитил тебя, разумеется. — Ты не стал бы, — Шарль усмехнулся, но был очарован ответом. Макс хмыкнул. — Не стал бы, но… — Что? — с любопытством настаивал Шарль. — Не злись на меня… — Макс, что ты сделал? — у Шарля в животе всё неприятно сжалось. — Возможно, я разговаривал с Карлосом. — ТЫ ЧТО? — недоверчиво посмотрел Шарль, слегка отстраняясь. — Честно, это было просто совпадение! Я наткнулся на него, когда мы охотились. Было уже поздно, и мы укрылись у каких-то бродяг. Они нас напоили, и тогда Карлос разболтал всё, — объяснил Макс. — В смысле, всё? — Он сказал, что ты не хотел становиться парой Пьера. Также, что ты хотел, чтобы Карлос поймал тебя. Сперва я решил, что, может, тебе нравится Карлос, но, когда я спросил, он заверил, что вы не собирались спариваться. А потом мы подрались, так что да… — закончил Макс. — Подрались? — Шарль задумался на секунду, — подожди! Карлос ведь ранен… ты… ты имеешь к этому какое-то отношение? Когда Макс промолчал, Шарль получил свой ответ. — Макс! — Я даже ничего не сделал! Я просто предложил немного побороться, и, возможно, я случайно поцарапал ему ногу, — Макс пожал плечами, стараясь не придавать этому значения. Шарль не смог сдержать возмущения: — Макс, ты сломал ему ногу! — Это было случайно! Клянусь! Я только хотел немного ранить его, чтобы он не смог участвовать в забеге. Кто знал, что он такой слабый?! — защищался Макс, отчаянно всплеснув руками. — Макс! — Шарль не верил, что это правда произошло. — Ты злишься на меня? — Макс выглядел искренне обеспокоенным, а его тон смягчился. — Я… нет, — И Шарль не соврал. О лучшем исходе он не мог и мечтать. Макс довольно улыбнулся ответу и нежно чмокнул омегу в губы. Шарль никогда не чувствовал себя счастливее, чем сейчас — в надёжных объятиях Макса. Метка стала пульсировать незаметным жжением, но эта боль была приятной, напоминающей о принадлежности кому-то и о том, что кто-то принадлежит ему. Всем сердцем. Во всех смыслах, которые были важны. — И что мы будем делать теперь? — Что ж, сперва, — рука Макса медленно сползла вниз по обнажённому телу Шарля прямо к теплому и влажному входу, аккуратно поддразнивая его, — я хочу, чтобы ты снова кончил, — он подтвердил свои слова, вводя внутрь один палец. — Макс… — попытался возразить Шарль, но едва он начал, Макс издал дразнящую усмешку. Игривый блеск в глазах альфы только усилился, стоило ему ввести палец полностью. Тело Шарля легко приняло его, плавно изогнувшись, чтобы облегчить долгожданное проникновение. — После того, как ты кончишь, мы выйдем и покажем всему миру эту прелестную метку на твоей шее, — в этот раз Макс приблизился к метке и слегка прикусил её. — Ах… — простонал Шарль, зарываясь пальцами в светлые волосы Макса, чтобы сильнее прижать его к своей шее. — Потом, я познакомлюсь с твоей семьёй, — Макс добавил ещё один палец, — Я спрошу благословения на… Он давит на чувствительную точку, вызывая у Шарля восхитительный стон. — ты не слушаешь, Шарли, — прохрипел Макс, продолжая вводить и выводить пальцы, всё больше стимулируя Шарля круговыми движениями. — Ахх… Макс, я… я слушаю, — его голос звучал чуть громче вздоха, едва слышимо за хлюпающими звуками. — Хм, уже немного поздно просить благословения. Но я всё ещё хочу получить его, — добавил Макс, легонько целуя всё вокруг брачного укуса, — Ты думаешь, они одобрят меня, Шарль? Шарль едва слышал вопрос Макса, из-за всего того обрушившегося удовольствия, что переживало его тело. Но всё же сумел ответить дрожащим голосом: — Они полюбят тебя. Макс что-то мычал, пока его пальцы отбивали ритм. — Тогда после, я представлю тебя своей семье. Щенки Вики тут же полюбят тебя. Чёрт. Говорящий о щенках Макс, ласкающий Шарля пальцами, сводили его с ума. Он машинально начал двигать бёдрами, чтобы пальцы проникали глубже. — Да? — едва смог спросить он в перерыве между рваными вдохами. — Конечно, Шарли. Твой аромат… — Макс замолчал, — Чёрт. Твой аромат. Это самая удивительная вещь. Он успокаивает меня. Ты даже не представляешь, как влияешь на людей, Шарль. Скорость пальцев возросла. — Прошу, Макс, — умолял омега, не совсем уверенный, о чём именно. — Ты хотел бы создать со мной семью, Шарль? — затем спросил Макс, не прекращая ласк, — Ты понесёшь от меня Щенков, малыш? — Я… — У Шарля из груди вырвался громкий стон, когда Макс задел чувствительную точку внутри него. Отчего пальцы на ногах у него подогнулись. Боже, он никогда не насытится Максом. Приметив его реакцию, Макс продолжил давить на то место и не прогадал. — Давай, малыш, скажи мне, — Его голос был ровным, в отличие от Шарля, находящегося на грани срыва голоса от выкриков и стонов, — Ты хочешь завести щенков со мной? — повторил Макс. — Да-ахх… Макс, да! — крикнул Шарль, когда его оргазм обрушился на него. Его вход дико пульсировал, пока Макс разговорами пытался вернуть его с небес блаженства. — Тише. Я тебя понял, — шепнул Макс, осыпая его лицо поцелуями, — я тебя понял, Шарль. Омега попытался выровнять дыхание. Он дышал всё ещё очень резко, прерывисто, даже когда вдохнул родной запах сосновых иголок и кедра, теперь уже с нотками ванили. Их запахи смешались. — Макс. Ты правда хочешь этого со мной? — Шарль наконец-то обрёл дар речи. Макс убрал прядь прилипших к его вспотевшему лбу волос и наклонился, целуя в губы, прежде чем снова отдалиться и заглянуть в глаза. — Я уже давно хочу этого, и даже большего, с тобой, Шарль. — Тогда я тоже хочу всего этого, — прошептал Шарль, вовлекая Макса в новый долгий поцелуй.