Глава 5: Начало канона
24 сентября 2025 г., 23:32
Can You Hear Me Now by The Score
Прохладный утренний ветер врывался в распахнутые окна, задевая полы кимоно Виллоу. Она стояла с рюкзаком за плечами, держа маску в руке и глубоко вдыхая. Воздух был свеж, наполненный дыханием ранней весны, но в нём всё ещё ощущался сырой запах земли и намокших деревьев.
Она оглянулась на дом в последний раз.
Кокушибо лежал неподвижно, лишь лёгкое движение груди напоминало о жизни.
Два года. Целых два года он не просыпался… и всё же само его дыхание, его присутствие давало ей покой, словно равномерный плеск морских волн.
Виллоу присела и оставила рядом с ним сложенное письмо, придавив его небольшим камнем.
Отец,
Прошло два года, как ты не приходишь в себя. За это время многое изменилось. Я тренировалась, училась новым приёмам, становилась сильнее. Скоро я отправлюсь на Финальный отбор. Надеюсь, что, когда я вернусь, ты проснёшься.
— Твоя любящая дочь, Виллоу.
Она наклонилась и коснулась его лба лёгким поцелуем.
— Береги себя. Пожалуйста… жди меня.
И, бросив последний взгляд через плечо, вышла.
Четыре дня до Финального отбора.
Дорога вилась среди горных троп, через бамбуковые рощи и вдоль тихих ручьёв, отражающих в воде закатное золото.
Виллоу двигалась быстро, но без лишней суеты: каждый шаг был выверен, каждое дыхание — сосредоточено. Её тело уже не болело, как прежде. Выносливость возросла. Скорость тоже. Система подтверждала это каждый раз, когда она смотрела на экран: атака, защита, скорость, выносливость, интеллект, даже харизма — всё поднялось.
Лишь мудрость оставалась низкой.
И это было справедливо — ей ведь всего девятнадцать. Снова.
Мысли возвращали её к прошедшим двум годам.
Солнечное дыхание так и не покорилось ей. Сколько бы ни тренировалась, сколько бы ни повторяла движения до боли в лёгких, оно оставалось чужим — словно язык, который понимаешь лишь наполовину.
И тогда в голове возникла мысль: дыхание, которое не связано с одной стихией, а вобрало в себя многие. Отражение дракона, мифического существа, что властвовало над огнём, громом, ветром и камнем. Символ равновесия и ярости.
Так родилось Дыхание Дракона.
Оно было текучим, как вода, и свирепым, как пламя. Оно проносилось в небесах, словно ветер, рушилось с небес, словно скала, и оставляло за собой лишь пепел и трепет.
Формы рождались одна за другой, в муках и вдохновении:
• Огненное Дыхание — синее и безжалостное. (Пламя)
• Режущий Ветер — удар столь быстрый, что рассекал воздух. (Ветер)
• Падающий Удар — смертельный прыжок сверху. (Камень)
• Кровь Дракона — клинок, пропитанный ядом. (Насекомое)
• Небо Спокойствия — милосердный, тихий удар. (Вода)
• Могучий Рёв — стремительность и мощь, словно гром. (Гром)
• Пронзающий Взгляд — холодное присутствие, парализующее демонов. (Туман)
• Острые Когти — дикая, непредсказуемая атака. (Любовь)
• Цветущий Снапдрагон — удары, извивающиеся, как смертоносные лианы. (Цветок)
• Песнь Дракона — ритм, пугающий и завораживающий. (Звук)
• Последняя Тень — стремительный удар из мрака. (Луна)
• Инферно Дракона — её наиглавнейший шаг к Солнечному дыханию. (Солнце)
• Обострённые Чувства — умение ощущать ауры демонов и людей. (Зверь)
Второе по силе дыхание.
Ведь первое всё равно оставалось за Солнцем.
Но если она не могла подражать — она могла создать своё.
Воздух изменился.
Запах глицинии ударил резко, слишком густой, приторный, будто тяжёлые духи.
— Апчхи! — Виллоу сморщила нос. — Серьёзно?! Я думала, у меня будет иммунитет! Это же хуже моих весенних аллергий в прошлой жизни…
С трудом сдерживая чихи, она поднялась по каменным ступеням. Маска висела у неё на поясе, а браслет на запястье тихо звенел при каждом движении.
Она пришла.
Врата Финального отбора возвышались впереди. Могучие деревья глицинии сплетали над ними фиолетовый свод, наполняя пространство мягким, призрачным светом. Там уже собирались десятки претендентов — молчаливые, напряжённые, в простых тренировочных юкатах.
И среди них — знакомые лица.
Танджиро, с добрыми глазами и ханафуда в ушах.
Зеницу, дрожащий от страха, вцепившийся в меч.
Канао, молчаливая, с лиловыми глазами, спокойными и холодными.
Гэня, нахмуренный и раздражённый.
Лишь Иноске не было видно — и это было к лучшему. Пусть история идёт своим чередом.
Виллоу коснулась эфеса простого нихирина. В груди её горело решимостью, сильнее даже, чем жгучий запах глицинии.
— Приветствую всех, — раздался голос Кирии.
— Благодарим, что вы пришли на Финальный отбор, — подхватила Каната.
Их голоса звучали то вместе, то поочерёдно:
— От подножья горы и до середины пути заключены множество демонов, пойманных охотниками. Они не могут покинуть пределы.
— Здесь круглый год цветёт глициния. Но выше — нет ни единого цветка. Только демоны.
— Кто сумеет продержаться здесь семь дней…
— Тот станет охотником.
— Финальный отбор начинается.
Виллоу надела маску и сорвалась с места, побежав на восток — туда, где первым встаёт солнце.
— Ну вот и всё! Вперёд и с песней! — пропела она себе под нос.
Это было по-настоящему. Больше никаких тренировочных манекенов, ни игр на подготовку.
Здесь были настоящие демоны.
Она шла своим темпом — не слишком быстро, но и не медленно. Слышала вдалеке крики, звон клинков, рычание чудовищ. Не спешила вмешиваться. Нужно было беречь силы.
И тогда она встретила первого.
Демон склонился над телом мальчишки, вытянув длинный язык, обвивавший лицо жертвы. Его зубы блестели кровью.
Виллоу выхватила меч.
— Убери руки.
— Хе-хе… ещё одна закуска? Маска! Я люблю сюрпризы! — завизжал демон и ринулся вперёд.
Виллоу выдохнула и встала в стойку.
— Дыхание Дракона. Первая форма — Огненное дыхание!
Клинок вспыхнул синим пламенем. Удар рассёк воздух, и рука демона полетела прочь, а по телу прошла полоса огня, не давая ране затянуться. Чудовище взвыло.
— Мразь!
Она шагнула навстречу.
— Шестая форма — Могучий рёв!
Её клинок проревел, как зверь, и удар отбросил демона, впечатав в дерево.
Тот ещё пытался встать, но один взмах — и голова с плеч.
Пепел осыпался на траву. Виллоу опустила меч.
— Две формы за бой… показатель силы на исходе, — пробормотала она, открыв экран.
Но очки Кровавого искусства выросли.
Она наклонилась над телом мальчишки.
Поздно.
Закрыла ему глаза и прошептала молитву.
***
Через три дня её уже обсуждали: «Маскированная девчонка с необычным дыханием.» «Сражается, словно Хашира… но как-то иначе.» Её сторонились. Ею восхищались. Но никто не смел подойти. Дюжина побеждённых демонов лежала за её плечами. Тело было изранено, но дух не падал. И в ночь шестую появился он — восьмифутовый исполин, в костяной броне, с третьим глазом на лбу. — Ты… Ты пахнешь демоном! Что ты такое?! Земля содрогнулась под его шагом. — Четвёртая форма — Кровь Дракона! Она рассекла ладонь, обагрив клинок, и ударила. Ядовитая кровь вошла в рану, демон завопил. — Девятая форма — Цветущий снапдрагон! Клинок закружился, словно виноградная лоза, и отсёк руку. — Двенадцатая форма — Инферно Дракона! Меч вспыхнул огнём, ярче и горячее прежнего. Огненная дуга охватила чудовище, испепелив его третий глаз. Лес содрогнулся. Пепел улетел ветром. Виллоу упала на колени, выжатая до последней капли. С рассветом остались лишь пятеро: Танджиро, Канао, Гэня, Зеницу. И она. Маскированная девушка в фиолетовом кимоно. Браслет на её руке тихо сиял в лучах солнца. Она назвала своё имя чётко: — Виллоу Цугикуни. Среди всех один Танджиро взглянул на неё. Тёплый, любопытный взгляд. Она кивнула. Он улыбнулся. Канон начался.***
Гравийная тропинка мягко поскрипывала под ногами Виллоу, пока она приближалась к знакомым раздвижным дверям их скромного, затерянного в горах дома. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая край горизонта в пурпур и золото. Финальное испытание осталось позади — но его тяжесть всё ещё лежала у неё на плечах. Она остановилась у входа. Вдох. Выдох. Протянула руку и медленно отодвинула дверь. — Я дома… — произнесла она в пустоту. Но слова застряли в горле. Посреди комнаты, повернувшись к ней спиной, стояла высокая фигура, по которой она тосковала два долгих года. Его осанка была чуть скованной, словно он всё ещё привыкал к миру. Кимоно сидело аккуратно, волосы были собраны назад, но больше всего поражала тишина. Застывшая, дрожащая тишина. Затем он обернулся. Шесть глаз встретились с её взглядом. Дыхание Виллоу перехватило, руки задрожали у боков. — Папа… Его выражение изменилось в одно мгновение. Удивление сменилось скорбью, а затем — чем-то необъятным, безымянным: облегчением, виной, любовью. И вот она уже в его объятиях. Кокушибо прижал её к себе так крепко, что его широкие плечи дрожали. Из трёх глаз катились слёзы, струились беззвучно по щекам. Он сжимал её так, словно боялся, что отпусти — и она исчезнет. — Прости, — прошептал он хрипло, надломленным голосом. — Я спал слишком долго… Я не сумел… защитить тебя. Виллоу уткнулась лицом в его грудь, обхватив руками его спину. Её собственные слёзы текли свободно. — Н-не нужно извиняться. Я здесь. Я стала сильнее. Его хватка усилилась, но в голосе появилась другая нотка — теплая, гордая. Они стояли так несколько минут, больше не нуждаясь в словах. Позже они устроились в жилой комнате. Виллоу улеглась, положив голову ему на колени, усталость навалилась неожиданно тяжело, словно тело только сейчас осознало, через что прошло. Кокушибо осторожно перебирал её волосы пальцами, распутывая их после сражений и тренировок. Его лицо оставалось суровым, но в движениях рук была нежность, которой он редко позволял себе показать. — Ты прочёл письмо, которое я оставила? — спросила Виллоу тихо. — Прочёл, — ответил он. — Но я хочу услышать всё от тебя. И она рассказала. О тренировках. О бесконечных ночах в лесу. Об ошибках и схватках на грани жизни и смерти. О победах и о том, как она создала своё Дыхание Дракона. О своей решимости защищать тех, кто нуждается. Но не сказала ни слова о Системе, ни о единственном ужине с Кёджуро Ренгоку, от воспоминания о котором до сих пор вспыхивал румянец. Кокушибо не задавал лишних вопросов. Он лишь слушал, изредка убирая выбившуюся прядь с её лица. — Мне нужно подождать пятнадцать дней, — проговорила она сонно, веки её тяжело опускались. — Пока будут готовы форма и меч… — Отдыхай, — мягко сказал он, продолжая гладить её волосы. — Ты это заслужила. Дыхание Виллоу постепенно стало ровным и медленным. Тепло отца, ритм его руки, безопасность дома окутывали её, словно одеяло. Перед самым сном она едва слышно пробормотала: — Я скучала по тебе, папа… И Кокушибо, некогда внушавший ужас всему миру, бывший Первый Верховный Лунный Демон, тихо ответил: — И я скучал, моя маленькая звезда.
