Dinner of Secrets.

Академия ФБР. Коннектикут. Штат Вирджиния. В течение следующих трех дней, ей не то чтобы хотелось появляться на учебе. Но причиной тому не была усталость или выгорание. Ничего подобного. Просто даже при виде этого здания, у девушки неслись мурашки по спине. Казалось, что доктор Лектер вновь там, уже засиделся в том или ином зале для лекций, как хищник в засаде, и только и ждет, что она появится, а он продолжит свои допросы. Но его не было. Он не приходил на занятия, не появлялся в коридоре, не поджидал ее за углом. Если выкинуть из головы ту злосчастную лекцию, то можно было бы подумать, что ей тот разговор причудился, и на самом деле в прямой контакт с Ганнибалом она и не вступала никогда. Но нет, темноволосая отлично понимала, что такое ей причудиться не могло. Как минимум, у нее не могло не потеплеть в сердце от того, что психиатр упомянул, что Уилл хорошо отзывался о ней. Это чувство было абсолютно реальным, точно также, как и страх перед незнакомцем, профессия которого предполагает чтение людей как открытые книжки. Чем ближе подступал конец недели, тем больше она терялась в своих мыслях и учебе, хотя полностью на чеку она быть не переставала. Дома как всегда было паршиво и одиноко, в академии она продолжала быть многообещающей студенткой, но как человек, она оставалась призраком среди тех, кто любил в пятницу вечером после тяжелой недели отправится в бар, отправится на свидание или даже загород. Она никогда не была душой компании, у нее просто не было такой возможности. Не после того, что она пережила. У нее были свои традиции под конец недели. После конца пар, она всегда шла в Старбакс, чтобы взять себе самый большой Капучино, горячий настолько, что за стакан не взяться, а затем отправлялась обратно, чтобы прийти в абсолютно пустую в это время библиотеку. Ее не интересовали книги, она шла прямо в архив, где хранились кейсы многолетней давности, которые можно было свободно изучать, и на ее удивление, мало кто это делал, пока им не скажут. Храм настоящих прикладных знаний чаще всего пустовал, и для нее было за счастье отсмотреть однажды случившиеся случаи убийств, похищений, профайлы серийных маньяков. Вот и в эту пятницу, она, одетая в мешковатый, кофейного цвета свитер, из под которого торчали худые как палочки ноги в скинни джинсах, наскоро заплетенным пучком тонких темных волос, явилась в пустой архив. Здесь дышалось свободно, потому что было тихо и безлюдно. Ее глаза быстро нашли полку, с которой она взяла интересный кейс в прошлый раз, тонкие пальцы бегло пробежали по папкам, пока не извлекли то, что ее заинтересовало. Дело серийного убийцы, Конрада Анжело Томпсона*, возомнившего себя Господом, дело 1976 года. -- Очередной Родион Раскольников, помешавшийся на религии, -- усмехнулась она, хотя ее все равно слегка передернуло. Люди, совершавшие преступления по "религиозным соображениям" или так или иначе причастные к католической церкви, всегда вызывали у нее холод по спине и не мало животного страха. Уж никак ей от этого было не избавиться. Она положила папку на стол, раскрыла ее, села за стол, и с этого момента, время вокруг нее остановилось. Она отсматривала все, каждую деталь. Попивая капучино, она погружалась в детали, изучала мотивы, отсматривала фотографии с мест преступлений, старалась думать как преступник, насколько бы безумен он не был. Она привыкла к этому ритму, к этому ритуалу, что она совершала каждую неделю в абсолютном одиночестве. Ведь именно это помогало ей лучше понять такой блистательный ум, какой был у Уилла Грэма, и, как бы ей не хотелось сейчас его вспоминать, но и как у Ганнибала Лектера. Спустя некоторое время, она дала себе перерыв, чтобы сходить в уборную. Там, она заметила свое отражение в зеркале, и не смогла не улыбнуться. Сегодня, она не смогла не отметить, что выглядит еще чуть более худой. Конечно, этого все еще было мало, но даже если она сама может с собой согласиться, значит на это стоит обратить внимание. Ее пальцы обхватывают запястье, глаза смотрят, как много пространства остается между выпирающими косточками на ее кисти и костяшками пальцев другой руки. Она знает, что возможно стоило бы набрать вес, ведь даже мало знакомые ей люди из ее группы, с которыми ей редко, но все же удавалось перекинуться словечком, любили напоминать, что ей стоило бы поправиться, хоть немного. Конечно же, она не очень то прислушивалась к их словам или к рациональной части себя. Для нее было слишком отрадно наблюдать себя такой легкой. Ей нравилось держать контроль. Вернувшись в архив, она по вновь утонула в материалах, которые простому смертному показались бы до потери сознания пугающими и жестокими. Но для нее это была норма жизни. А тишина библиотеки ощущалась потрясающе, интимно, словно все пространство вокруг принадлежало ей одной. Вдалеке было слышно тиканье часов, которые кто-то повесил там много лет назад, и в которых больше никто не нуждался, ведь на все были телефоны. Было чуть слышно, как холодный осенний ветер заставлял ветви шуметь, терять первые листья. Каждый раз для нее это ощущалось превосходно, идеально. Тихий скрип двери и звуки шагов заставили ее поднять глаза. Кто-то пришел... Двое? Или даже трое. -- Давайте отсмотрим дело здесь, пока ты не уехал домой, Уилл. -- знакомый голос Джека разнесся по архиву весьма отчетливо, хотя тот не кричал. Девушка, сидящая в тени, услышав имя Уилла, сразу выглянула из-за полок, перед этим встав из-за своего стола. Джек и Уилл были здесь, и, о боже, только не это! Ганнибал Лектер, собственной персоной. Взгляд голубоглазого как обычно отстраненный, избегающий прямого контакта с кем-либо из компаньонов. Джек хмурится, его обычная напряженность как всегда ощущается как мощное силовое поле. И Ганнибал, спокойный, но его изучающий пространство взгляд мгновенно проносится по архиву, и, стоило ему заметить, как она выглядывает из своего темного уголка, на его лице появляется легкая, но весьма довольная улыбка. Темноволосая почувствовала, что ее бросило в холодный пот. Мало того, что ее священный покой был нарушен, так еще и кем. И она не успела подумать о том, чтобы отойти в тень, стоило человеку в костюме с иголочки появиться в поле ее зрения? А все, поздно, никуда не деться. Он опять ее заметил. И от этого ее пульс ускорился, но прятаться было поздно, а показывать страх или слабину было не в ее характере. Спустя несколько секунд, уже и Джек, а затем и Уилл обратили внимание на девушку, на которую смотрел Ганнибал. Оба учтиво кивнули, и она кивнула в ответ. -- Юджина. -- Уилл не столько поприветствовал, сколько вежливо обозначил ее присутствие в одном с ними помещении, затем сразу переметнув взгляд на Джека, который уже открывал ноутбук, чтобы показать Уиллу какое-то новое дело. Он в целом редко кого приветствовал тепло, единственный человек, ради кого он мог постараться выглядеть дружелюбно была Алана Блум. Для всех остальных он всегда отделенный от всех, всегда далекий. Она к этому давно привыкла и не ожидала большего. Ганнибал же был совсем другим. Он так и не отвел от нее прищуренного взгляда, изучая каждое ее движение, то, как она невольно вцепилась в чашку кофе, что взяла с собой, то, как она села на свое место вновь, невольно поежившись. Ему было очевидно, ей некомфортно его присутствие, и это его лишь забавляет и даже радует. Для нее это ощущалось, словно вокруг нее мгновенно развернулась его паутина, и сбежать из нее невозможно, а каждое движение сковывает лишь сильнее. Джек наконец чуть кашлянул, принимая к себе внимание Ганнибала. -- Нужно рассмотреть дело, Уилл, ты вновь мне нужен. Несколько жертв, и убийства сделаны словно... на показ. Как представление. Юджина затаила дыхание, прислушиваясь к голосам. Представление? Только этот факт заставляет ее почувствовать очередную толпу мурашек. Уилл открыл протянутую Джеком папку, несколько минут, он на пару с Ганнибалом отсматривал снимки. Кроуфорд тем временем продолжил: -- Пока найдено 3 тела, все в разных местах. Но одно понятно точно, убийца... -- Делает этим представлением заявление. -- закончил за него Уилл, его голос вновь стал хриплым. Конечно, подобное выставление тел на показ вызовет животный ужас у всякого человека, но ведь именно для таких дел Джек и позвал Уилла. Девушка невольно наклонилась чуть вперед, это было видно. Она прислушивалась к каждому слову, даже перестав обращать внимания на свой кофе, который почти успел остыть. -- И что же преступник пытается этим заявить? -- наконец подал голос Ганнибал, поднимая взгляд от снимков к брюнету, а затем, буквально на мгновение, вновь переметается к девушке, ведь он знал, что она слушает, что она уже невольно вовлечена в то, что происходит. --Не знаю, -- отвечает Джек, раздраженно потирая переносицу, -- но убийца определенно скрупулезен, то, как представлены тела... это не просто представление, это... -- Искусство. -- тихо закончил за него Уилл. После его слов повисла тишина. -- Уилл, ты нужен мне там. Наши не справляются, и мы оба прекрасно знаем, что ты способен сделать то, что никто не способен. Уилл поднимает от папки и ноутбука тяжелый и уставший взгляд. Воцаряется напряженное молчание. По его лицу прекрасно видно, что в нем борются желание бросить это все и отказаться, но поступить он так не может, ведь этот серийный убийца уже умудрился вовлечь его в дело, даже если вдруг окажется, что этого не было в планах. Юджина почти с болью смотрит на брюнета. Как бы талантлив он не был, это очевидно, что ему невероятно тяжело. Ставить себя на место убийцы... вновь и вновь. -- Любопытствуешь? -- Кроуфорд вдруг вырвал ее из мыслей, обращаюсь напрямую к ней. Она невольно прочистила горло, но сразу ответила. -- Как и любой на моем месте, -- ответила она, подав голос достаточно громко, чтобы ее услышали. -- Я знаю, что ты не будешь болтать направо и налево, но все же попрошу не вмешиваться, -- отрезал Джек, не с открытой злостью, но с предупреждением. Девушка откинулась назад на свой стул, почувствовав себя в ненужное время в запретном месте, хотя они могли бы и сразу выставить ее за дверь, если она здесь лишняя. По итогу, не найдясь, она стала спокойно закрывать тот кейс, что изучала до этого, а затем и свои вещи. Ганнибал, стоя рядом с Уиллом, наблюдал за происходящим со своим обычным спокойным видом. Его внимание переключалось с Уилла на Юджину, уголки его губ как всегда были тронуты легкой, почти незаметной улыбкой. И вдруг он подал голос. Это звучало тем же нарочитым тоном, который каждый раз выводил девушку из себя. -- Любопытство опасно, только если его не удовлетворить, - мягко сказал он, на мгновение встречаясь с ней взглядом. - Вы согласны? Чем меньше недоговоренностей, тем меньше вопросов? Джек по итогу осадил Ганнибала, но тому до этого не было дело. Его взгляд был устремлен в ее глаза, как и она вновь уставилась на него. "Что ты задумал?" зло думала она про себя, встречаясь со взглядом, полным удовлетворенности и даже веселья. Пока Джек и Уилл вернулись к некоторым обсуждениям и тихим спором, он все глядел на нее, словно в диалоге двух мужчин ему и так все было ясно, и он выбрал продолжать изучать девушку, которая уже не находила себе места под этим взглядом. Собирал ее картину воедино, как пазл. А та в свою очередь делала над собой усилие, чтобы не дать ему этой привилегии. В конце концов, подчинившись инстинктивному желанию сбежать, она быстро дособрала вещи, вернула изучаемый ей кейс на место, и, лишь мельком взглянув на мужчин, вновь к своему неудовлетворению встретившись взглядом с Ганнибалом, пулей вылетела из архива. Окончательно выдохнуть она смогла лишь тогда, когда ее встретил ночной городской воздух, а вокруг не было ни души. Вечер учебы в одиночестве был прерван и почти что можно сказать испорчен. Опять Ганнибал... опять этот доктор. Черт бы его побрал. Когда Юджине стало казаться, что история с тем кейсом так и останется навсегда загадкой, вдруг стало ясно, что это не так. Через 5 дней, в лекторском зале, Уилл принес то самое дело, чтобы представить его студентам, хотя оно еще и не было решено. Девушка опешила, стоило на экране появиться фотографиям с мест преступлений, до нее сразу дошло, что это было то самое дело, которое Джек показывал Уиллу в архиве. И не только Уиллу... В зале, когда Уилл уже говорил, вдруг появился доктор Лектер. Как обычно, тихо, но не заметить его было невозможно. Темноволосая почти фыркнула, прежде чем ее глаза наполнило отчаяние. В зале было не так много свободных мест. И одно из них было рядом с ней. Ей захотелось взвыть, когда Ганнибал уверенным, пусть и тихим шагом, отправился напрямую к ней и занял то самое место, оказываясь почти у нее под боком. Приветствием она его не удостоила, хотя он кивнул и даже улыбнулся. Пока Уилл говорил, она изо всех сил пыталась сосредоточиться на нем, но не чувствовать присутствие психиатра вплотную к ней казалось чем-то невыполнимым. -- Этот кейс, эти преступления... говорят нам в первую очередь о практическом стремлении к идеалу. Мотивы убийцы... не просто насилие, а намеренная показуха, с целью передать сообщение. Как минимум о его обсессии от точности, контроля и, своего рода... красоты. Уилл продолжал говорить, снимки сменялись один за другим. Уиллу было явно некомфортно видеть это все вновь, поэтому он больше смотрел куда-то в пространство, иногда делая паузы, давая присутствующим поразмышлять. -- Занимательно, не так ли? -- вдруг шепнул Ганнибал, глядя напрямую на Юджину, отчего та резко вдохнула, но к психиатру не повернулась, -- внимание убийцы к деталям. Своего рода... искусство, да? Юджина фыркнула. Она прекрасно помнила то, что слышала в библиотеке, и информация, даваемая Ганнибалом новой не была. -- Кем бы ни был этот убийца... Это не просто искусство. Он говорит с кем-то. И, вполне возможно, ищет тех, кто его понимает, -- прошептала она, подперев подбородок рукой. Пространство словно мгновенно сузилось до того маленького отрезка, где сидели лишь они вдвоем. На лице у психиатра уже была улыбка куда шире, чем он когда-либо показывал ранее. Он наклонился еще ближе, шепча ей, отчего ее внимание вновь было отвлечено от Уилла. -- Последователи... именно, -- сказал он тихо, почти на ухо, -- необходимость в связи, в признании. Некоторых убийц не устраивает, что их неправильно понимают. Они ищут тех, кто видит их, кто разделяет их видение мира, каким бы извращенным оно ни было. И те, кто хотя бы понимает это видение, что ж, они часто оказываются втянутыми в то самое, что стремятся понять. Слова повисли в воздухе, ни то как предупреждение, ни то как обещание. Юджина никак не могла понять, тестирует он ее, или просто прощупывает границы. Но в любом случае, столь настырное внимание психиатра ей не нравилось. Голос Уилла донесся до нее внезапно. "Убийца ищет не просто зрителя, а того, кто его поймет. Последователя." Эти слова мгновенно задевают какую-то особенную струну в сознании Юджины. Она только что пришла к этим выводам, сидя с Ганнибалом бок о бок. Ее чуть шокированный взгляд наконец удостаивает вниманием Лектера, который так и не свел с нее глаз. -- И как же 22 летняя девушка думает также, как Уилл Грэм? Я сильно сомневаюсь, что кто-то в аудитории помимо Вас пришел к таким выводам. Юджина сглотнула. -- Возможно, я просто талантливая. -- процедила она, -- никогда не страдала от низкой самооценки, знаете-ли. -- Или... -- прервал ее Ганнибал, но та не дала ему продолжить. -- Или просто не не занимать любознательности. Я не боюсь изучать и понимать то, чего другие боятся, вот и все, -- она откинулась на спинку кресла, наконец переводя взгляд на Уилла, словно пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Между ними лишь на минуту воцарилось молчание, и доктор был первым, кто его прервал. -- Редко можно встретить кого-то столь юного с таким... утонченным взглядом на мир, - тихо говорит Ганнибал, его слова предназначены только для нее. - Большинство предпочитает ограждать себя от более сложных истин о человечестве. Но не Вы. Девушка цокнула языком и вновь посмотрела на него. Он не шевелился, лишь продолжал прожигать ее почти довольным взглядом. -- Прекратите сейчас же меня изучать, я Вам на это разрешение не давала! -- прошипела девушка, до боли сжимая в руках карандаш. -- Видите ли, мне на это не всегда нужно разрешение, -- сказал он мягко и спокойно, словно эта правда между ними была и так ясна как мир. Он замолчал на секунду, его взгляд оставался тяжелым, до невозможности осязаемым, -- и Вы и так уже выдали куда больше, чем думаете. Я действительно изучаю людей, такова моя работа. Но вне своего офиса, я делаю это лишь тогда, когда человек мне поистине интересен. Юджина стиснула зубы от злости. С самого первого момента, он слой за слоем пробирался сквозь ее защитную оболочку, изучал, вторгался в пространство, нарушая этикет. Волосы на загривке встали дыбом. Он не просто играл с ней, он напрямую заявил, что она объект его интереса, хотела она того или нет. -- Чтобы вы там себе не проанализировали, -- процедила Юджина, едва сдерживая дрожь в голосе, -- все не так просто, как вам кажется. -- Возможно, -- парировал он, -- или даже определенно. Не может быть просто с человеком столь талантливым в столь щекотливых делах. -- Ох, а я думала вы профессиональный психиатр и не суете свой нос в чужие дела без разрешения. Как любопытно. -- Определенно. - сказал он ровным голосом, - но профессионалы часто сталкиваются с самыми интригующими случаями вне рамок официальных встреч, не так ли? Любопытство не всегда требует разрешения. Да и не вторгаюсь я, я просто наблюдаю. И действительно, как любопытно и занимательно, как некоторые умы сопротивляются наблюдению только для того, чтобы выявить все самые интересные детали в своем сопротивлении. Карандаш в руках у Юджины сломался пополам.