Наследие

На Гриммо-плейс царила суматоха. Члены Ордена один за другим появлялись у длинного стола, лица напряжены, голоса взволнованны. — Их нет, — первым сказал Аластор, стукнув костяной ногой. — Поттер, Грейнджер, девчонка Блэк… и Малфой. Пропали все разом. — Как они могли уйти? — вспыхнула Тонкс, волосы её дрожали, меняя цвет от тревоги к ярко-красному. — Мы же дежурили, мы следили… — Они сделали это специально, — сурово ответил Снейп, прищурившись. — Не дети, а упрямые идиоты. Сириус вскочил, ударив кулаком по столу. — Она — моя племянница! — голос дрогнул. — Она только недавно вернулась, только недавно я её увидел… и теперь снова рискует жизнью?! Молли вздохнула, пытаясь успокоить: — Сириус, дорогой, она сильная. И Гарри рядом. Они знают, что делают. — Гарри?! — Сириус почти сорвался на крик. — Гарри постоянно лезет в смертельные авантюры! А теперь ещё и Амелия за ним! Андромеда тихо подала голос: — Но, может быть, именно в этом их сила. У Амелии — кровь Блэков, упрямая и непреклонная. У Гарри — сердце Поттера. Вместе они способны на то, что никому другому не под силу. Тишина повисла. Даже Снейп не нашёл, что возразить. Сириус тяжело опустился на стул, сжимая виски. Его взгляд метался, как у загнанного зверя. — Регулус погиб, пытаясь уничтожить крестраж. Я потерял его. Я не вынесу, если потеряю и её. Люпин положил ладонь ему на плечо. — Они вернутся, Сириус. И принесут с собой то, что нужно, чтобы всё это наконец закончилось. Но в глазах Сириуса всё равно оставалась боль — боль мужчины, потерявшего брата и боящегося потерять последнее напоминание о нём. В Гриммо-плейс царила тишина. Орден разошёлся, но Сириус не мог уснуть. В своей комнате он сидел у старого стола, держа в руках фотографию, где Регулус был ещё юным, гордым и мрачным. — Чёрт бы побрал тебя, Рег, — прошептал он, стискивая рамку. — Ты всегда был упрямым… всегда пытался доказать, что можешь спасти семью. И погиб. Глаза Сириуса увлажнились, но он не отводил взгляда. — А теперь твоя дочь идёт тем же путём. Только у неё больше храбрости, чем у нас обоих. Она твоя кровь, но с огнём, который напоминает мне о себе. Если она погибнет, я… я этого не вынесу. Он закрыл глаза, и в голове прозвучал тихий голос — то ли воспоминание, то ли мечта: «Сириус, доверься мне». Тем временем в поместье Малфоев царило смятение. Нарцисса стояла у окна, прижимая к груди платок. Её руки дрожали. — Он ушёл, Люциус, — голос её сорвался. — Наш сын ушёл… и с кем? С Поттером, с племянницей, чьё существование я столько лет скрывала от этого дома… Люциус попытался сохранить холодное выражение лица, но глаза его метались. — Мы должны верить, что Драко знает, что делает. Но если Лорд узнает… — Он уже знает, — перебила Нарцисса, и губы её задрожали. — И теперь он будет мстить. В тёмном зале, под сводами, где воздух пах железом и змеями, Волдеморт сидел в кресле. Его красные глаза горели холодным огнём. — Драко Малфой, — произнёс он с ядовитой тягучестью. — Предатель. И девчонка Блэк. Кровь, что должна принадлежать мне, а не Ордену. Беллатриса вскрикнула от ярости, упав на колени. — Мой Лорд! Я сама найду её! Я разорву эту девчонку на части! — Тише, Белла, — змеиный шёпот остановил её. — Она опасна. В ней сила, которую не стоит недооценивать. И Поттер рядом. Волдеморт взмахнул костлявой рукой. — Разослать отряды. Егерьям прочесать каждую деревню, каждый лес. Вывесить объявления об этих лицах в каждом уголке Британии. Пусть знают, что они — дичь. Слуги склонились в поклоне. И в тот миг охота началась. Они остановились в маленькой деревушке на севере. У входа в трактир висел свежий плакат: «Разыскиваются. Опасны. Награда». На жёлтом фоне чёрными буквами красовались лица: Гарри Поттера, Гермионы Грейнджер, Амелии Блэк и Драко Малфоя. Гарри помрачнел, пальцы его сжались на краю капюшона. — Ну вот и всё. Теперь нас будут узнавать на каждом углу. Гермиона нервно прикусила губу. — Это значит, что мы должны быть ещё осторожнее. Даже еду теперь нельзя покупать спокойно. Амелия прищурилась, разглядывая собственное лицо на бумаге. — Знаешь, я выгляжу здесь хуже, чем в реальности. Драко усмехнулся, скрестив руки на груди: — Ты уверена? По-моему, они ещё слишком тебя приукрасили. Она вскинула бровь, едва не улыбнувшись: — Интересно, Малфой, это ревность? Боишься, что теперь я звезда, а не ты? — Звезда? — фыркнул он. — Да если бы художник постарался хоть немного лучше, тебя бы приняли за очередную поклонницу Поттера. — Лучше поклонницей, чем нытиком, который выглядит так, будто его заставили позировать, — парировала Амелия. Гарри с Гермионой переглянулись. Гарри тихо пробормотал: — Это у них семейное… Гермиона устало улыбнулась: — Нет, Гарри. Это у них блэковское. Амелия и Драко ещё несколько секунд сверлили друг друга взглядами, но потом не выдержали и оба едва слышно рассмеялись. И хотя впереди была охота и тьма, в тот миг в их четвёрке появилось нечто новое — лёгкость, которая помогала не сойти с ума. Егеря Пожирателей настигли их на опушке леса. Схватка была короткой и яростной: заклинания летали во все стороны, земля горела от огненных чар. Но на удивление Гарри, Амелия и Драко действовали так, будто всегда были командой. Она прикрывала Драко, он ловко отвлекал противников, а Гермиона и Гарри добивали точными ударами. Когда последний егерь рухнул без сознания, ребята переглянулись — впервые по-настоящему единым фронтом. И тут в небо прорезался свист. Совиная тень опустилась прямо к Амелии, скинув на её ладони запечатанное письмо. Её пальцы задрожали. Почерк был материнский. Она разорвала конверт, но слова внутри будто жгли кожу. “Милая Амелия… если ты читаешь это письмо, значит, моя жизнь оборвалась. Я знала, что Волдеморт не простит моего бегства, моей крови, моей тайны. Но знай — всё, что я делала, я делала ради тебя. Ты — сила и гордость своего отца. Не бойся их. Не бойся его. Отмсти за нас. Мама.” Перо выскользнуло из её пальцев, письмо упало в грязь. — Нет… — только и прошептала она. Колени подогнулись, дыхание сбилось. Гарри опустился рядом, хотел коснуться её плеча, но она резко отстранилась, в её глазах вспыхнуло пламя. — Это он. Это Волдеморт. Он забрал её, как забрал отца. — Голос её дрожал, но был полон стали. — Я не остановлюсь. Никогда. Я вырву у него всё, что он когда-либо ценил. Драко шагнул ближе, его обычно насмешливый взгляд был серьёзным. — Ты не одна, Амелия. Она подняла голову — тёмные кудри прилипли к лицу, белые пряди блестели, как серебро. Её черты в этот миг были пугающе похожи на Сириуса в молодости, но с той холодной решимостью, что принадлежала Регулусу. И Гарри понял: теперь её месть стала частью их войны.