Колыбель в темноте

***

Берлинские сумерки. Чон Тхэ Ин скучал по ним с тех пор, как покинул дом семьи Риглоу несколько лет назад. А сегодня, отобедав в компании Кайла и Риты, как в прежние времена, он отправился покататься по Берлину. Улицы города были хорошо ему знакомы. Небольшие дома, небоскребы и таунхаусы сменяли друг друга один за другим. Так он провел несколько часов, пока не наступила полная темнота и Берлин, словно ожив, засиял сотнями крохотных огоньков в окнах домов и витрин магазинов. Чон Тхэ Ин погрузился в свои внутренние ощущения от процесса езды, отпуская привычные тревожные мысли. Дорога сама вела его туда, где он должен быть, указывая направление огнями, освещающими путь. «Без тебя я словно во тьме, без единого источника освещения. Ты так сияешь рядом со мной, что я начинаю видеть то, чего не видел до тебя, Тхэ Ин. Если ты исчезнешь, я снова окажусь в кромешной темноте». *** Чон Тхэ Ин знал, что не имеет значения, куда приведет его выбранный путь, если он пройдет его вместе с Илаем. Последние несколько лет он следовал за своим возлюбленным по всему миру. Пока тот выполнял работу, Чон Тхэ Ин ждал его возвращения в арендованном жилье. Ему нравилось беззаботно проводить время в компании книг, еды и пива, а когда Илай возвращался, они проводили время вместе где-то на улицах незнакомых городов или в постели, придаваясь страсти, как молодожены. Казалось что у них медовый месяц, растянувшийся на годы. Идиллию их совместной жизни иногда портил вид Илая после заданий. В такие дни Илай подходил к Тхэ Ину за поцелуем, но тот уклонялся в нескольких сантиметрах от его лица и хмурившись говорил:«Сначала помойся». Илай же послушно выполнял его просьбу, но не без возмущения: «Чон Тхэ Ин, почему ты стал таким брезгливым?». А ведь когда-то они целовались, переплетая на языках вкус чужой крови, пока нога Илая нещадно давила грудную клетку своей жертвы. Тот случай из UNHRDO оставил в памяти Чон Тхэ Ина неприятный осадок, поэтому больше он не хотел дегустировать жертв Илая. Находясь рядом с таким человеком, приходится закрывать глаза на его образ жизни, игнорируя свои принципы, которые у него когда-то были. С годами Чон Тхэ Ин устал размышлять на тему морали и справедливости, потому что сам был готов нарушить любые законы, государственные либо моральные, ради своего возлюбленного. Будет он пособником или соучастником преступлений Илая Риглоу, не важно, он поставил его на первое место в своей жизни. Их путешествие могло бы продолжаться до тех пор, пока Илай не состарится и уйдет на пенсию, что представить практически невозможно для воображения Чон Тхэ Ина. Иногда он задумывался что будет с ними дальше, но ответа на свои вопросы никогда не находил. Иногда ему хотелось чтобы все оставалось как есть, на своих местах, без происшествий и неожиданностей. Однако, стабильность это не про Илая Риглоу, будни плечом к плечу прервались несколько дней назад, когда они пребывали в Марокко. *** После секса, на удивление быстрого, Илай ушел в душ смыть с себя липкие следы их соития. Шум воды сменился голосами. Илай говорил по телефону с человеком, звонок которого нещадно был сброшен посреди разговора. Когда Илай вернулся, то выдал следующее: — Тхэ Ин, через час я вылетаю в Америку, за мной прилетит спец борт T&R, документы на въезд в страну Джеймс оформил только на меня. — Ты взялся за личное дело T&R? Когда ты возвращаешься? — Тебе готовят рейс в Германию на завтрашний день, пилот приедет заранее к 9 утра. С тобой мы встретимся уже в Берлине. Чон Тхэ Ин нахмурил межлобную морщинку в недоумении, что ни на один из его вопросов не был дан ответ. Спрашивать еще раз не имело смысла. «Если Илай не хочет ничего рассказывать, ничего не поделаешь». Вздохнув он сказал: — Я давно не виделся с Кайлом, Ритой и Питером, думаю, будет хорошо их проведать. — У нас есть чуть меньше часа, — Илай притянул к себе Тхэ Ина, — Я хочу еще раз. *** Чон Тхэ Ин развернул автомобиль «Илай, за какое же дело ты взялся?» Уставший, он направился домой, в семью Риглоу. Тревожные мысли появляются каждый раз, когда образ Илая становится холоднее в его воображении. «Так внезапно уйти и ничего не рассказать мне, наверное что-то важное». Чон Тхэ Ин остановил автомобиль на красный свет светофора. Он размышлял о их отношениях, задавая самому себе вопросы на которые хотел бы иметь ответы: «Когда между нами наконец не будет недосказанностей?» «Когда Илай перестанет брать на себя слишком многое, ограждая от лишних забот?» Иногда ему по-человечески хочется сесть рядом с ним и спросить обо всем, что тот держит у себя за спиной, не показывая Чон Тхэ Ину. «Или придурок все таки я? Мог бы сам спросить у Кайла». Машина стояла возле пешеходного перехода, дорогу переходил ребенок. Чон Тхэ Ин, погруженный в мысли, перевел глаза влево, на зеркало бокового вида: в соседней полосе, на большой скорости, сзади него неслась синяя Audi, не собираясь останавливаться у стоп-линии. Тело среагировало автоматически, он выкрутил руль влево и слегка надавил на педаль газа чтобы создать корпусом своего автомобиля препятствие. Водитель другого авто, со всей силы выжал педаль тормоза, но его тормозной путь был слишком короткий чтобы избежать удара. Он также резко вывернул руль влево и чудом успел обойти машину Чон Тхэ Ина, выехав на обочину. Чон Тхэ Ин включил аварийку и вышел из машины в направлении перепуганного ребенка. Его опередила женщина, видимо, мать, которая едва внятно кричала сыну: —…почему ты у мамы такой неудачливый? Я чуть с ума не сошла, мой дорогой! Если бы с тобой что-то случилось…» Чон Тхэ Ин, убедившись, что ребенок в порядке, собирался узнать в порядке ли водитель другого авто, но тот уже скрылся с места происшествия. Когда он вернулся на водительское сидение, на смену адреналину пришли опустошение и телесная слабость. Много раз ему приходилось видеть смерть, но детскую - никогда. Эта мысль показалась ему по-настоящему страшной, ведь, оказывается, в мире еще осталось что-то, чего он боялся увидеть. *** — На тебе лица нет, что ты делал?— обеспокоено спросил Кайл. — Катался на машине. — ответил Тхэ Ин, словно пошутив над самими собой. — Ладно, отдыхай тогда. Кайл удалился, вероятно, к себе в комнату, а Рита в это время уже спала. Чон Тхэ Ин остался сидеть в одиночестве в пустой гостиной. Тело его обмякло в уютном диване, отпуская напряжение после тяжелого дня. Уставший разум желал как можно скорее провалиться в сон, позабыв о навязчивых мыслях. Идти в спальню не было сил и Тхэ Ин просто остался сидеть в пустой комнате. В доме царила абсолютная тишина. Чон Тхэ Ин слышал свое собственное дыхание. В этом пространстве мог находиться только он сам, но слух почему-то отчетливо слышал: бам бам бам Послышались шаги по лестнице, словно кто-то маленький стучал пятками по ступеням, перепрыгивая с одной на другую. Чон Тхэ Ин обернулся и увидел как на него, замерев на месте, уставились пара детских глаз. «Кажется теперь у меня галлюцинации после сегодняшнего случая. Это точно шизофрения». — Эм, привет,— заговорила галлюцинация. — Привет,— ответил Тхэ Ин. Они смотрели друг на друга с недоумением, пока Чон Тхэ Ин не заговорил снова: — Как ты сюда попал? — Прилетел на самолете. Мальчик продолжил спускаться по лестнице, медленно делая шаг за шагом. Тхэ Ин слегка отшатнулся когда мальчик подошел к дивану. «Если это призрак, то, пожалуй, худший который мог бы мне явится. Дети не должны становиться призраками…похожими на Илая Риглоу» Их поразительное сходство напугало Тхэ Ина. — Только я бы хотел, чтобы у меня был свой личный самолет. А у тебя есть личный самолет? Чон Тхэ Ин сначала замялся, но все же решил сказать правду, слишком похожую на ложь: — Ну...да, он у меня есть. — Круто! А куда ты на нем летаешь? — Например, на отдых. — А возьми меня в следующий раз, я хочу посмотреть какой он, — попросил мальчик, садясь на диван рядом с Тхэ Ином, а потом еще жалостливо добавил,— Ну пожалуйста! Я могу работать у тебя пилотом когда вырасту, это моя мечта. Кстати, меня зовут Тэй, а тебя как? Чон Тхэ Ин поднял брови от удивления. — Меня зовут… Мальчик, то ли призрак, то ли галлюцинация, неожиданно вскочил с места и, не дав Тхэ Ину договорить, вскрикнул: — Я искал тебя везде, где ты был? — обратился он к кому-то в темноте. «Что это сейчас было за чувство?» — недоумевал Чон Тхэ Ин, жуя во рту собственное имя. А затем он проследил за направлением взгляда Тэя и увидел в углу комнаты бесшумно стоящего Илая Риглоу. Тот почему-то ярко рассмеялся, смотря на лицо возлюбленного. А сам возлюбленный, шокированный происходящим, просто пялился на лицо Илая. — Не бери его, Тхэ Ин. — Не брать кого?, — спросил Тэй.