Колыбель в темноте

«…Нужно спасти Тэя…» — сказал голос снаружи. «Спасти Тхэ Ина? Моего Тхэ Ина?» — спрашивал голос внутри. Он был рядом с ним, в одной постели. Все остальное не должно иметь значения, но речь шла о ребенке Хелены. «Ребенок». «Тхэ Ин любит детей». «Ребенок у которого аналогичное имя». «Имя Тхэ Ина». «Тхэ Ин когда был ребенком». «Ребенок Тхэ Ина». «Тхэ Ин ставший отцом…». Цепочка из визуальных образов прошлого, будущего и настоящего пронеслась в голове. В каждом из фрагментов вероятного и невозможного Илай желал присутствовать рядом, не упуская ни единого момента. Он хотел владеть им во всех временах и измерениях. Брать его так, чтобы слышать как он желает, наслаждается, просит о большем, еще больше, и еще… — Ах, Илай…Илай. Мхг! Прекрасные стоны перекрикивали внутренний монолог. Лучшее средство, которое помогает заглушить мысли в голове. Но время заканчивается и нужно дать ответ. Этим может заняться кто угодно помимо Илая, но выбрала его, конечно, сама Хелена. Причин отказывать не было. А повод чтобы согласиться…найдет себя сам. *** Лучшей частью работы Илая было его возвращение домой. Неважно где находился дом, важным было лишь то, кто ждал тебя в нем. Говорят, что тот, кто ждет скучает больше, чем тот, кого ждут. Но Илай знал, что в его случае это не так. Часто бывает, что открывая дверь, он застает лишь пустоту, хотя заранее звонит Тхэ Ину, сообщая, что приедет домой. Настроение сразу портится, хочется разгневаться, но ничего не получается. Внутри остается лишь чувство разочарования и пустоты. Одним весенним днем, задолго до звонка Кайла, когда они жили у моря, Илай возвращался домой и, не доехав, остановил свой автомобиль у набережной, чтобы полюбоваться видом из окна. Даже через тонированное стекло его ослеплял невероятный вид: красивый мужчина с яркой улыбкой стряхивал с себя большое насекомое. — Ха-ха-ха, я не боюсь его, а ты? — он бросил букашку на футболку ребенку. — Беее, оно противное, но я не боюсь, — храбрился мальчик, — Аааа, куда оно делось? — Ха-ха-ха, не боишься говоришь? Ты знаешь что они кусаются? — спросил Чон Тхэ Ин. Мальчик трясся и подпрыгивал, пытаясь сбросить с себя насекомое. — Снимите его! Двое других детей рассмеялись. — Все, она упала. — Сейчас наступишь, не двигайся. — Ааа, где?! — Ну вот, ты ее убил! — Она на меня набросилась и получила сдачи. — Трус. — Сейчас и ты получишь! — Кто ругается, на того сядет букашка, — сказал Чон Тхэ Ин. — Фууу, я не хочу! — А мне жалко ее, вдруг у нее есть семья, а она не вернется домой. — Это он ее кинул в тебя, — ребенок указал на Тхэ Ина. Тот поднял руки мол «ничего не знаю, не было такого». — Я уже голодный. — Я тоже, сейчас домой пойду. Мама х те а пр отов ть мое л бим м со. — Мя о! **#=#*/;-:::#: —*/+=&&*₴;)/=*₴;:; — $•`…… Илай Риглоу наблюдал со стороны. Он думал о том, что если бы сейчас Тхэ Ин ждал его в доме, тот бы просто бесполезно бездельничал в одиночестве с безэмоциональным выражением лица. А сейчас он живой и яркий светится от счастья. Ему нравилось наблюдать за радостным Чон Тхэ Ином. «Если бы он мог каждый день чувствовать себя так, даже если меня нет рядом…» Эта мысль вызывала противоречия внутри, заставляя чувствовать ревность. Ему хотелось заменить всех, кто окружает Тхэ Ина собой, но так же он понимал, что сделать этого он не может. Он хотел отдать Тхэ Ину весь мир, все, что тот пожелает. Но его возлюбленный никогда не просил о чем-то сложном или невозможном. Илай размышлял достаточно ли того, что он давал или возможно Тхэ Ин хочет намного большего, чем имеет сейчас, но не говорит об этом. Илай давно заметил, что Тхэ Ину очень нравится проводить время с детьми, но только сейчас понял, почему. «Ему подходит эта роль, роль отца. Вот так, проводя время с детьми, он каждый раз примеряет ее на себя». Но это желание было невозможным. И, вероятно, даже если бы Тхэ Ин захотел, не стал бы его озвучивать. Мысль о невозможности дать любимому человеку желаемое сводила его с ума. Илай готов ради него убить, подарить ему смерть любого. Однако, жизнь он подарить не мог. «Если это не ад, то что тогда?» *** Чон Тхэ Ин развалился на лавочке, смотря на море. Достав из заднего кармана пачку, он вытащил одну сигарету. — Блин, зажигалка… За спиной раздался низкий голос: — Если ты хочешь ребенка, не стоит курить. Илай вытащил сигарету из его губ. Тхэ Ин запрокинул голову назад. — Илай, ты вернулся, — он ярко ему улыбнулся. — Я скучал. Когда Илай наклонился, Тхэ Ин потянулся руками к его голове. Мягкие белые волосы рассыпались между пальцами. — И я. Подожди, смотрят же. — Никто не смотрит. Губы соприкоснулись в нежном поцелуе, который разгорелся до страстного поедания друг друга. Тихие волны накрывали каменные глыбы на берегу. Мягкие губы накрывали другие губы. Ветер ласкал поверхность воды, создавая рябь. Кончик языка ласкал нёбо. Время тянулось медленно и приятно. Отрываясь друг от друга, тонкая нить между их губами тянулась вслед. — Вот так ты меня ждал? — Собирался докурить, потом сходить купить нам чего-нибудь и домой. — Идем в машину, поедем вместе. *** — Послушай, Илай, это уже слишком, просить сестру о таком аморально. — Почему это аморально? Она подходит на эту роль лучше всех, здоровая и красивая с хорошим характером. Я знаю какой она была в детстве, чем болела. — Такое не предлагают родной сестре! — негодовал Кайл. — Да что ты, а кто по-твоему биологический отец Тхэ Ина? Это не аморально, брать сперму своего брата? — Но вынашивать ребенка — совершенно другое. Ты поинтересовался хочет ли она это делать? — Мне не нужно спрашивать чего она хочет, это цена за спасение ее ребенка. — Хелена, а почему ты молчишь? Что вообще ты об этом думаешь? — обратился к сестре Кайл. — Пока я не готова говорить на эту тему. Давайте лучше зайдем в дом. Но Кайл не унимался: — Тогда давай спросим у Тхэ Ина. Он вообще знает что ты выдумываешь такое у него за спиной? Глаза Илая угрожающе посмотрели на брата. — Ты переходишь черту. Тебя не касается что я говорю ему, а что — нет. — Зная его характер, он не обрадуется тому что ты делаешь. — Кайл, я тебя предупредил, остановись или пожалеешь. — Иногда ты просто не-вы-но-сим! Делай что хочешь.