До моих последних дней?

      Зажжённые ещё с вечера свечи полностью догорели. Гермиона Грейнджер устало зевнула, потерев переносицу, и принялась убирать свитки и книги с наколдованного стола между стеллажей. Запретная секция пустовала, как и вся остальная часть библиотеки этим ранним утром. Ожидаемо тишину нарушил неприятный звук. Дверная решётка сзади заскрипела, и через мгновение сильные мужские руки прижали её к себе со спины. Рон Уизли зарылся в копну каштановых волос и глубоко вдохнул родной запах пока девушка нежно прижималась к нему в ответ.       — Привет, Миона, а вдруг это был бы не я? Напомни мне снова прочитать тебя лекцию о личной безопасности, бесстрашная ты ведьма, — прошептал он ей на ухо. — Уже закончила? Я вырвался буквально на час. Хотел, чтобы мы проведали Гарри первыми.       — Доброе. — Она повернулась к нему и слегка притронулась губами к щеке парня, а после вернулась к левитации книг по местам. — А вот это тебе, вернёшь на место, пожалуйста. — Гермиона протянула ему пустую Карту Мародёров.       — Тогда понятно, откуда ты знала, что я иду, — ухмыльнулся Рон. — Почему она у тебя?       — Мы взяли у Гарри…       — Мы? — переспросил Рон, нахмурившись.       — Да, мы с Минни. Это долгая история…       — Опять эта Минни! — возмутился Рон, — Гермиона, я ещё ни с кем это не обсуждал, но пока я не разберусь, пообещай мне, что ты не останешься с ней больше наедине!       — Что? Почему? — с недоумением спросила она и пристально посмотрела на парня.       — Я не знаю, Гермиона, но у меня чуйка! Ты же сама всегда говорила… Мне она не нравится и всё. Это вы с Гарри наоборот будто зачарованные, а между прочим мы так и не нашли второго пособника Сивого! Я даже хотел поговорить вчера с профессором МакГонагалл…       — О, Мерлин! Рон, и не вздумай! Я тебя уверяю, тебе не стоит волноваться на её счёт и прошу, давай закроем эту тему. Сейчас есть другие проблемы — состояние Гарри, вот что нас должно волновать! Я изучила за ночь все фолианты по трансгрессии, каждый известный случай фазисной инстабилитации и, кажется, кое-что нашла. Конечно, расщепление такой силы бывает крайне редко, но что если вместо стандартных повязок мы попробуем поместить не экстракт бадьяна на раны, а наоборот всё тело в него? Знаю, это баснословно дорого, но…       — Но это может сработать! Миона, ты гениальна, я тебе об этом уже говорил? А цена уж точно не наша проблема, вся магическая Британия у него в долгу, пусть отдаёт.       Девушка засмущалась и отвела взгляд, вернувшись к сборам.       — Как всё прошло с мистером и миссис Браун? Вы ведь были знакомы…       — Всё в порядке, насколько это было возможно… Баркли настоял на «Веритасеруме». Они ожидаемо ничего не знали.        От импровизированного рабочего места не осталось и следа, а последняя книга заняла своё место на полке. Гермиона подошла к Рону и уткнулась в его грудь. Помещение постепенно наполнялось учениками, которые, завидев обнимающуюся парочку, смущенно отводили взгляд.       — Ты готова?       — Это я виновата, Рон, — девушка тихо всхлипнула и сильнее прижалась к парню.       — Это не так, Гарри знал на что шёл. И всё будет хорошо. — Он вдохнул и усилил хватку. — Обещаю, мы ещё будем все смеяться над этим лет через тридцать, вот увидишь.       — Ты оптимист, Рональд Уизли. Нас вообще пустят так рано? Ещё же…       — Нас — да. Готова?       Он сжал её крепче и трансгрессировал. Через пять пару минут, не найдя никого из колдомедиков внизу, Рон потянул Гермиону за собой на второй этаж. На подходе к палате они услышали, что из неё из неё доносились приглушённые женские голоса, которые с каждым шагом звучали все четче. Они замерли у закрытой двери, подслушивая разжигающийся спор.       — Профессор МакГонаналл, при всём уважении, но может вам это приснилось? Вы же сами сказали, что задремали. Мистер Голдстейн говорил, что мистер Поттер уже не сможет прийти в себя, — сказала Плиска.       — Амелия, я в состоянии отличить сон от яви! — раздраженно бросила Минерва. — Он пришёл в себя, буквально на считанные секунды, но пришёл!       — Может, мне нужно отправить сову мистеру Голдстейну? — спросила третья женщина.       — Нет, Мелисса, тебе не нужно отправлять сову мистеру Голдстейну. Тебе вообще ничего не нужно делать, пока я не скажу! И вообще вернись в приёмный покой, — недовольным тоном приказала Плиска младшей коллеге.       Мелисса Гудман закатила глаза и направилась к двери. При выходе она почти врезалась в Грейнджер и Уизли, которые теперь оказались в центре внимания.       — Ой, простите, — пробормотала младшая целительница и торопливо удалилась.       Увидев их, МакГонагалл словно окаменела. Её смущённый взгляд, скользивший по ребятам, задержался на долю секунды на лице Гермионы — и тут же, наткнувшись на Рона, резко отпрянул в сторону, как от чего-то обжигающего.       — Профессор, мисс Плиска, — поздоровалась с женщинами Гермиона, входя в палату.       — Здравствуйте, — добавил Рон, следуя за ней. — Профессор, прошу простить, это я выкрал Миону из замка.       — Доброе утро, — кивнула в ответ Минерва и непроизвольно поправила очки. — Мистер Уизли, главное — верните мисс Грейнджер к завтраку, — она резко перевела взгляд на целительницу, — Я пойду, Амелия. Направь мне сову, как только мистер Голдстейн появится. Я хочу обсудить с ним лично…       — Профессор, извините, что перебиваю, — вмешалась Гермиона, — но я тоже хотела бы встретиться с мистером Голдстейном. Мне кажется, я знаю, как помочь Гарри.

***

      Часы в кабинете министра магии указывали на без двух минут одиннадцать утра. Кингсли Бруствер зачерпнул горсть летучего пороха и вошёл в камин, но не успел произнести место назначения, как в дверь раздался стук. За ним последовал голос секретаря, которая убеждала незапланированного посетителя вернуться позднее.       — Алексия, где он? — доносился настойчивый голос Гавейна Робардса.       — У мистера Бруствера запланирована встреча с профессором МакГонагалл. Он вернётся в течение часа. Ты не успел буквально…       Массивная дверь распахнулась, и Кингсли, выглянув из-за неё, жестом пригласил аврора войти.       — Гавейн, у тебя минута, если никто не умер. — сказал Бруствер, поглядывая то на время, то на камин.       — Пока не умер, — он загадочно улыбнулся и протянул тому махровый розовый дневник, — Но я знаю как это устроить. Прочти. Важные фрагменты я пометил фиолетовой руной.       — Хорошо, я ознакомлюсь по возращении. — Мужчина начал убирать дневник в мантию. — Чей он?       — Лаванды Браун. И сейчас, Кингсли, сейчас.