Под вспышкой объектива

Москва выдыхала осень медленно, как будто не хотела отпускать тепло. Тротуары были усыпаны желтым и багровым, воздух пах дождём, кофе и чем-то неуловимо грустным. Мила шла по университетскому коридору, зажав между пальцами пропуск и до боли привычную чёрную папку с конспектами. Длинные каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, на носу — круглые очки, которые она обычно надевала только во время пар. Сегодня было одно «но»: её остановила Даша. — Мил, ты вообще в зеркало смотрелась сегодня утром? — хохотнула подруга, вертя телефон в пальцах. — Ты просто ходячая обложка. У тебя скулы как у модели, а ты прячешься под этими свитерами и очками. Модельное агентство бы тебя с руками оторвало. Мила закатила глаза: — И правда бы оторвало. За мои синяки под глазами и страсть к фастфуду. — Не будь занудой, — фыркнула Даша. — Кстати. К тебе реально подходила сегодня девушка из агентства. Видела у кабинета. Говорила, что ищет лицо для фотопроекта. Ты под категорию идеально подходишь. Хочешь — дам её номер? Мила сначала отмахнулась. Но номер всё-таки взяла. Через два дня. Фотостудия. — Ты опоздала на три минуты, — холодный голос встретил Милу прямо с порога. Она даже сначала не поняла, что это к ней. Но потом увидела — парень, прислонившись к софтбоксу, с планшетом в руках и ледяным взглядом. Высокий. Чёрная водолазка, широкие плечи, лицо как будто выточено из мрамора. На его фоне даже декорации казались серыми. — Прости? — переспросила она. — Три минуты. Это много, если учитывать, что нас ждут визажисты и стилист. Пунктуальность — норма, а не достоинство. Она моргнула. Усмехнулась. — А ты всегда такой приветливый? Или это только для новичков шоу-программа? Парень не ответил. Только отошёл к гримерке, бросив через плечо: — Меня зовут Даня. Привыкай. Мы с тобой работаем в паре ближайшие два месяца. Переодевалка. — И кто вообще он такой? — прошипела Мила в сторону Даши, которая пришла с ней как моральная поддержка и теперь жевала жвачку, сидя на диване. — Даня? — переспросила та. — Он не модель. Он фотограф. Но под конкретный проект согласился встать перед камерой. У него контракт с брендом. Они его обожают. Но он, скажем так... с характером. Лёд в чистом виде. Красивый, но бесит всех до ужаса. Мила накинула на себя лёгкое пальто, которое ей выдали на съёмке, и посмотрела в зеркало. Её лицо в новом макияже казалось другим. Чужим. Дверь гримерки открылась, и он вошёл. Всё так же молча. На ней — платье, на нём — светлый костюм. Стилисты подбирали образ в стиле «городская романтика». Он скользнул по ней взглядом. — Тебя что, учили так стоять, как будто у тебя сколиоз? — хладнокровно бросил он. — Тебя учили, как быть человеком? — в тон парировала она. Фотосессия. Первая. Осень. Улица. Камера щёлкала. Листья летели в кадре. Мила стояла, немного неловко отводя взгляд от парня рядом. А он, будто ничего не замечая, держал её за талию и смотрел в сторону объектива с каменным лицом. — Вы — влюблённая пара, вы же вместе! Двигайтесь ближе! Смотрите друг на друга! — кричал фотограф, щёлкая затвором. Мила напряглась, Даня выдохнул. — Ты можешь хотя бы не корчить это выражение лица, будто я наступил на твой шнурок? — процедил он сквозь зубы, тихо, чтобы не слышал никто, кроме неё. — А ты можешь не держать меня, как будто я бутылка кетчупа? — ответила она, перехватив его руку и отстранившись. — Ты всегда такая… острая? — Ты всегда такой… пустой? Между ними повисло напряжение. Фотограф щёлкал кадры, не замечая, что вспышки ловят не притворную химию — а настоящую искру конфликта. Вечером, сидя в метро, Мила смотрела в окно и трогала пальцами край пальто, которое не успела сдать обратно. Она думала о том, что это будет не просто фотопроект. Это будет война.