Я тебе чувствую даже молча
24 сентября 2025 г., 07:28
Утро наступило без разрешения.
Свет через шторы был мягкий, ленивый. Студия опустела ночью, но она всё ещё чувствовала тепло ладоней на своей коже. И тишину — ту самую, где он лежал рядом и просто смотрел на неё, без слов, без фраз, которые обычно строят стены.
Сейчас этих стен не было.
Квартира Милы. Позднее утро.
Он остался.
Она не просила — он просто был. Сидел у окна в её слишком маленькой футболке, пил чёрный кофе, и на удивление — улыбался. Без иронии. Почти светло.
Мила вышла из душа, заворачиваясь в полотенце, и увидела, как он смотрит на неё.
— Так не смотрят, если ничего не чувствуют, — тихо бросила она, натягивая спортивные шорты.
Он молча подошёл, положил ладони ей на плечи.
— Я тебя чувствую даже молча, — сказал он, глядя в зеркало за её спиной.
Она вздохнула. Это было страшно. Потому что было по-настоящему.
— А что теперь?
— Теперь… я не хочу делать вид, что ты для меня просто съёмочный партнёр.
— Ты скажешь это всем?
— Я скажу это тебе. А больше — пока неважно.
Кафе. Через два дня.
Мила сидела одна. За окном моросил сентябрь. В чашке остывал капучино. Она смотрела в экран телефона, где было его имя — “Дима (просто Дима)”. Ни одного сообщения за сутки. Только “прочитано”.
— Мила? — знакомый голос заставил её вздрогнуть.
Она обернулась — Никита. Старый знакомый. Из университета. И тот, кто когда-то звал её на свидание. Улыбка всё та же — чуть самодовольная, но искренняя.
— Ничего себе, ты изменилась. Ты же теперь везде — на афишах, в ленте. Модель?
— Не совсем. Просто… проект.
Он присел рядом без разрешения, как будто имел на это право. Заглянул в её чашку.
— Ты всё ещё пьёшь с корицей. Значит, ты — это ты.
Она хотела встать. Но не успела.
Входная дверь кафе звякнула.
Дима.
В куртке, капюшон сброшен назад, взгляд — как раскалённая сталь.
Он увидел их.
Шаг. Второй.
Подошёл.
— Всё в порядке? — спросил он у Милы, не глядя на Никиту.
— Да. Просто... Никита. Знакомый. Мы учились вместе.
— Понятно, — коротко.
Никита встал, чувствуя, что воздух стал густым от чего-то неловкого.
— Я позвоню, если ты не против, — бросил он, глядя на Милу.
— Не думаю, что это хорошая идея, — перебил Дима, и впервые — с реальным холодом.
Мила молчала.
Никита ушёл.
— Ты в порядке? — Мила посмотрела на него, когда они вышли из кафе.
— Ты правда спрашиваешь?
— Ты же сам сказал — пока неважно, кто что подумает.
— Это не из-за людей. Это из-за тебя. Мне неприятно было видеть, как он на тебя смотрит.
— Значит, ты ревнуешь?
— Я не ревную. Я… — он остановился. Глубоко вдохнул. — Я просто не привык, что меня волнует, кто рядом с тобой. Я не привык, что кто-то может… тебе нравиться. Кроме меня.
— Ты мне нравишься, — твёрдо. Без оборотов. Без флирта. — Не из-за того, что ты красивый. Не из-за статуса. Потому что ты настоящий, когда забываешь прятаться.
Он молчал. Подошёл ближе.
Коснулся её щеки.
— Я не обещаю быть идеальным. Но я обещаю, что ты будешь единственной.
Вечером.
Он остался у неё снова.
Не было страсти. Только касания. Руки под футболкой. Лоб ко лбу. Сны вполголоса. И дыхание в шею, как признание.
Иногда самое сильное — это не секс.
А желание остаться рядом, когда свет выключен.
