Сказ о том, как я стал нянькой для идиота: том 1.

‎— А мы с Софьюшкой остаёмся, — сказал Водяной, — нечего нам на суде делать. Из Степей дорогу я знаю, так что встретимся где-нибудь на главном тракте. ‎ ‎— Будь по твоему, — ответил Волк. ‎ ‎Он схватил за шкирку сразу троих: Ивана, Мирона и Всеволода. Хорошенько встряхнул, и вместе с ними растаял в воздухе. ‎ ‎Софья обиженно взглянула на Водяного. ‎ ‎— Может, я тоже хотела в мире духов побывать! Не каждый день приглашают! ‎ ‎— У тебя есть я, чем не дух? — парировал он, — а мир наш вовсе не интересный. Ваш лучше. ‎ ‎Холодный ветер задул и без того потухающие угли. ‎ ‎— Нам и без них неплохо будет. Вот увидишь, — подмигнул Водяной. ‎ ‎Через пару мгновений перед Софьей стоял снежно-белый конь, грациозно выставив ножку. ‎ ‎— Садись, прокачу! ‎ ‎Софья почему-то смутилась, но всё-таки осторожно забралась на спину коня. Водяной фыркнул, и из его ноздрей вырвались мелкие снежинки. ‎ ‎Он плавно тронулся с места. Степь, серая и безжизненная, поплыла мимо. Ветер, свирепствовавший ещё минуту назад, теперь лишь ласково трепал Софье волосы — он расступался перед ними, подчиняясь незримой воле духа. ‎ ‎Софья сжала пальцами гриву и закрыла глаза. ‎ ‎* * * ‎Через несколько часов они покинули владения Карачуна. ‎ ‎Водяной остановился на высоком берегу. Внизу, не спеша, катила свои воды река. Берега были рыжими от осоки и золотыми от последних осиновых листьев. В прозрачной воде отражалось холодное осеннее небо. ‎ ‎Конь исчез, рассыпавшись мириадами холодных капель. На том же месте вновь появился Водяной. ‎ ‎— Подождем их здесь. Тракт буквально в нескольких шагах, а здесь такая красота! Это моя речка, между прочим, — хвастливо сообщил он, помогая Софье усесться на траву. ‎ ‎Девушка вздохнула и вытянула ноги. Они почему-то устали, несмотря на то что Софья ехала верхом. ‎ ‎— Давай массаж стоп тебе сделаю? Будет приятно, обещаю, ведь у меня невероятно нежные руки... ‎ ‎— Ну ты и хвастун, — отрезала Софья. ‎ ‎— На что спорим? — Оживился Водяной, — могу тебе доказать. ‎ ‎— На поцелуй. В щеку. ‎ ‎Глаза речного духа загорелись от восторга. ‎ ‎— Только смотри не кричи, — пробормотал он, уже не хвастаясь, а сосредоточенно, и бережно взял её левую ногу за пятку, снимая обувь. ‎ ‎Его пальцы действительно были необыкновенными. Под его прикосновениями онемевшие ноги наполнялись приятной теплотой. Глаза сами собой закрылись от блаженства. ‎ ‎Когда он закончил, от усталости не осталось и следа — лишь легкое тепло. Водяной оторвал руки, но взгляд его не отрывался от её лица, полный немого вопроса. ‎ ‎Пари пройдоха явно выиграл. ‎ ‎Софья нехотя наклонилась и поцеловала духа в щеку, которая мгновенно окрасилась в розовый цвет. ‎ ‎— Ну... Я победил, ха-ха! Теперь ты сама убедилась... ‎ ‎Софья ничего не ответила, молча рассматривая звёзды на потемневшем небе. ‎ ‎— Софья, — тихонько произнес Водяной спустя какое-то время, — почему ты считаешь, что я несерьёзен? Ты правда мне очень нравишься. ‎ ‎— А сам как думаешь? ‎ ‎— Я просто... Просто уже привык заигрывать с девушками. Но ты мне нравишься гораздо больше, чем они! Мне даже кажется, что я... Люблю тебя. ‎ ‎Произнося эти слова, Водяной на миг забыл о страшном проклятии, что довлело над всеми духами. Ведь ему было так хорошо рядом с ней. ‎ ‎— Я, может быть... Может быть тоже, — сказала Софья, — а теперь спи. ‎ ‎И речной дух послушно закрыл глаза. ‎ ‎* * * ‎Его разбудили необычные колебания духовной энергии. ‎ ‎Письмо! Ему пришло какое-то письмо! ‎ ‎Он вскрыл заговоренную печать и начал читать. ‎ ‎«Рад приветствовать Водяного, Властителя Рек! Поскольку Волк не выполнил своего обещания и не прислал мне духов для охраны моих владений, я вынужден разорвать наш договор. Это значит, что я отпускаю Кикимору, вашу сестру. Посчитал нужным уведомить вас об этом. ‎ ‎Пусть Небеса благословят вас, ‎Горыныч.» ‎ ‎Всё внутри Водяного похолодело. Слова Горыныча вонзились в сознание, как осколки льда. Перед глазами, будто наяву, встали давно проклятые картины: безумные глаза Додолы, уродливая скорченная фигура Кикиморы в морских глубинах, и вечный, холодный гнев отца, Морского Царя. ‎ ‎Проклятие привязанности. ‎ ‎Он медленно повернул голову. Софья спала, её лицо в лунном свете было безмятежным и удивительно хрупким. ‎ ‎Люблю тебя, — только что сказал он. И это была правда. Та самая, страшная, всепоглощающая правда, которая забирает всё и даёт взамен лишь боль. ‎ ‎Кикимора на свободе. Его сестра, вечно голодное, несчастное чудовище. Его проблема. Его проклятый долг. И теперь он должен идти и пытаться снова заточить её, погрузиться обратно в тот омут семейного ада. ‎ ‎Он не может взять её с собой. ‎ ‎Мысль ударила с железной ясностью. ‎ ‎Если она станет ему по-настоящему дорога, если он позволит этой связи окрепнуть, проклятие настигнет и ее. ‎ ‎Он смотрел на Софью, и каждый вздох, каждое движение ее ресниц отзывалось в нем мучительной нежностью и ужасающей ответственностью. ‎ ‎Любить — значит отпустить. ‎ ‎Он медленно поднялся, стараясь не издать ни звука. Его пальцы сжали письмо, смяв его в мокрый комок. ‎ ‎Он наклонился и на миг прикоснулся губами к её волосам, не вдыхая запаха, не позволяя себе запомнить его. ‎ ‎«Прости, Софьюшка, — прошептал он в тишину ее сна. — Твой мир и правда лучше. Оставайся в нем». ‎ ‎* * * ‎Водяной отправился в ближайшую деревню. Превратившись в муху, он влетал в каждый дом и внимательно присматривался к спящим. ‎ ‎Ему приглянулся один молодой парень. Живет в избе со старой матерью — явно не женат. И, кажется, подходит. ‎ ‎Речной дух обернулся липким, уродливым чудовищем и разбудил спящего. ‎ ‎Тот в ужасе закричал. ‎ ‎— Не подходи! Не приближайся в моей матери! ‎ ‎Водяной усмехнулся про себя. Он не ошибся в своем выборе. ‎ ‎— Слушай сюда, жалкая смертная тварь. Я бессмертный дух, посланный с небес, я твоя судьба. Завтра на рассвете ты должен выйти на берег реки. Там увидишь спящую девушку. Что хочешь делай — а женись на ней и обеспечь ей безбедную и счастливую жизнь. Иначе я вновь приду. И заберу твою душу. ‎ ‎Парень испуганно закивал. ‎ ‎— Клянись головой! ‎ ‎— К-клянусь! ‎ ‎* * * ‎Проснувшись, Софья обнаружила рядом испуганного незнакомца. Он рассказал ей, что сама судьба пришла к нему, и велела найти ее на этом речном берегу. ‎ ‎Софья не поверила, но парень был таким упёртым, что пришлось пойти с ним в деревню. ‎ ‎Она долго ждала, когда придет Водяной, чтобы объясниться с ним. Сначала ночевала на речном берегу. Но спустя неделю, когда начались первые заморозки, тот незнакомый парень уговорил ее перебраться к себе. ‎ ‎И Софья поняла, что Речной Дух просто хотел поиграться с ней. Получил, что хотел — и смылся обратно в реку. ‎ ‎Больше она никогда не встречала бессмертных. ‎ ‎* * * ‎«Дорогой друг! ‎ ‎Я знаю, что ты считаешь меня ничтожеством. Я и есть ничтожество. Я понял это, когда провел с тобой эти несколько недель. ‎ ‎Можешь продолжать ненавидеть меня. Я должен покинуть тебя, ведь Горыныч отпустил мою сестру, и некому за ней теперь следить. Каюсь, что не провел до отцовского моря. Но я распустил свой гарем. И Софью отдал в надежные руки. ‎ ‎Все это во многом благодаря тебе. Поэтому, пожалуйста, позво ль мне называть тебя дорогим другом. ‎ ‎Пусть Небеса благословят тебя с Иваном! Я желаю вам удачного путешествия. ‎ ‎Авось, еще свидимся, ‎Водяной.»