Глава 4. Возвращение в форму
13 ноября 2025 г., 20:08
Стайл не знал, сколько времени он пролежал в постели, не желая вставать. Даже мысль о том, чтобы пошевелиться, наполняла его смешанными чувствами. Оставаясь в том же положении, он мог обманывать себя, что три года, в течение которых он считал Фаделя мёртвым, были всего лишь кошмарным сном. Или что он мог легко простить своих друзей за то, что они скрывали от него правду.
Более того, Стайл мог притвориться, что Фадель на самом деле был способен любить память о нём настолько, чтобы перенести эти чувства на его нынешнее «я». Он даже задумался, не взять ли ножницы и не порезать ли свои рубашки на короткие топы «в память о старых добрых временах».
Но того парня уже не было. Он ушёл безвозвратно. Время прошло и продолжало идти только вперёд. Стайлу не оставалось ничего другого, как следовать за ним.
Он составил план. Он собирался спуститься, позавтракать или что-то в этом роде, починить машину, из-за которой он приехал, и уехать домой.
Изменил бы он своё решение, если бы ему дали время подумать, он не мог сказать. Но он точно знал, что ему нужно время, и он собирался его взять, нравится это его друзьям или нет.
Когда он наконец вылез из постели, он подумывал спуститься вниз, не принимая душ, но потом передумал. Он провёл ночь, укрывшись постельным бельём Фаделя, и, вероятно, пахнул им. Он не хотел, чтобы владелец этого запаха узнал его на нём.
Ему нужно было забрать свой рюкзак из машины, а это означало, что ему придётся выйти на улицу и пройти через ресторан. С тяжёлым вздохом он открыл дверь, но остановился на пороге.
Он не стал даже задумываться, кто принёс его рюкзак наверх и оставил его перед комнатой.
Он знал Канта достаточно хорошо, чтобы легко догадаться, что тот провёл ночь в беспокойстве, ворочаясь в постели, и не смог думать ни о чём другом. Это, безусловно, заставило Байзона прилипнуть к своему нервному парню.
С другой стороны, кто ещё, кроме Фаделя, мог бы позаботиться о комфорте Стайла?
И как повезло старшему, что именно Канту вчера оставили ключи от машины. Было бы так просто попросить их...
Механик взял рюкзак и вернулся в комнату, чтобы принять столь необходимый душ.
Он был не таким холодным, как он сам.
***
Он знал, что тащится вниз еле-еле. Тот факт, что время было намного более ранним, чем он ожидал, немного помог ему. Он не хотел признаваться себе в причине своей задержки, потому что это означало, что ему пришлось бы признать, что он был взволнован встречей с Фаделем. Он хотел увидеть его. Однако его чувства к нему не изменились ничуть. Стайл был зол, чувствовал себя преданным, раненым, но это не могло повлиять на то, чего он хотел в глубине души. Однако его решение осталось прежним. Он собирался притвориться, что не хочет оставаться в этом милом маленьком городке с его милым маленьким ресторанчиком и милым маленьким домиком над ним. Он собирался тащить себя обратно домой, даже если сама мысль о том, что им придётся снова расстаться, была мучительной, потому что он не был готов просто простить то, что с ним сделали. И он также не был готов просто слушать оправдания. Ведь если бы он это сделал, кто мог бы гарантировать ему, что это больше никогда не повторится? Что, если полиция поймает Фаделя? Он снова будет притворяться мёртвым? На мгновение Стайл задумался, смог бы он поверить, если бы Фадель действительно умер, и насколько это потрясло бы его разум... Эта мысль заставила его покачать головой. Просто представить, что Фаделю сейчас могут причинить вред, было гораздо болезненнее, чем само предательство. Это пугало его больше, чем раньше, потому что он точно знал, как будут развиваться события дальше. Это был один длинный цикл «что, если» и «а как насчёт», и механик чувствовал себя совершенно подавленным. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, спускаясь по лестнице и снова входя в кухню. Он действительно старался. Но потом он увидел Фаделя. И это был не тот Фадель, которого он знал, не тот, который обычно носил чёрное и хмурился. Этот был одет в широкие штаны с принтом слонов и ярко-зелёную майку. Если бы Стайл не был так хорошо знаком с его фигурой, видя её столько раз в сауне, он бы подумал, что это вовсе не Фадель. Однако сомнений не было. Боль в груди, учащённое сердцебиение, ощущение, будто он — кусок железа, притягиваемый магнитом… Всё это было настолько естественно, что его разум не успел даже запутаться. Механик вошёл в кухню и поздоровался, стараясь, чтобы его голос звучал как можно холоднее. Ему ответили два голоса, и только тогда он понял, что в комнате были Кант и Байзон. Он едва удержался, чтобы не приложить ладонь ко лбу. Фадель не поздоровался с ним, но вздрогнул и повернулся к нему парой уставших, опухших глаз, которые лучше любых слов говорили о том, как именно он провёл ночь. Стайл проглотил желание отругать его и вместо этого нахмурился, от чего глаза повара затуманились. Но он не заплакал. Он только тихо спросил, что Стайл хочет поесть. —Ты больше не делаешь бургеры, так что всё, что у тебя есть, подойдёт. Простой рис с рыбным соусом или что-нибудь ещё. Старший не ответил. Он просто повернулся и начал готовить, а младший отправился садиться. Кант посмотрел на него так, как щенок смотрит на своего хозяина, когда его ругают, и Стайл ясно видел по его лицу, что и его друг провёл ночь в слезах. Он хотел чувствовать удовлетворение, но вместо этого почувствовал только пустоту. Татуировщик выглядел так, будто хотел задать несколько вопросов, может быть, даже ужасно глупое «как тебе спалось?», но что-то его останавливало. Стайл заметил, что под столом Байзон держал левую руку Канта. Механик хотел было позавидовать, но не смог. Он был зол на Канта, но не мог заставить себя пожелать ему зла. Первым заговорил Байзон, и Стайл был склонен признать, что его решение было самым мудрым и безопасным, учитывая текущую ситуацию. Парень решил рассказать механику, что именно, по-видимому, не так с грузовиком и какие другие проблемы с ним были раньше. Стайл внимательно слушал, чтобы отвлечься от мыслей о Фаделе в его стихии. Это сработало ненадолго, потому что, когда повар поставил перед механиком тарелку с као пад кай, он немного вздрогнул. Только тогда он осознал две важные вещи: во-первых, его друзья ждали, пока он спустится, чтобы он мог выбрать для них завтрак, и, во-вторых, ему пришлось сесть рядом с Фаделем, потому что Кант и Байзон уже сидели рядом друг с другом. Он бросил быстрый взгляд на выход, но он был далеко, и не было никакой возможности просто убежать. Стол был маленький, последний пустой стул был совсем близко, и Стайл находился в эпицентре кризиса, который, как он сам признавал, был гораздо более подходящим для влюблённого подростка, чем для взрослого мужчины, влюблённого в лжеца. На мгновение Стайл почувствовал прилив радости, о котором он забыл за три года скорби. Он был настолько счастлив, что это его напугало. Ещё больше его пугало то, что он знал причину этого. Его обманщик был жив и сидел на стуле справа от него, бросая на него осторожные взгляды своими прекрасными глазами. Стайл был глубоко удивлён тем, насколько нелепым он всё ещё выглядит после всего, с чем ему пришлось столкнуться. Это было почти смешно, и он надеялся, что когда-нибудь ему удастся над этим посмеяться. Но пока нет. Фадель всё же сел и придвинул стул как можно ближе к механику, продолжая смотреть на него, словно на экспонат. Это несколько нервировало. Тем более, когда Стайл, сообразив, что сам ведёт себя примерно так же, отвёл взгляд от еды. Кант был уверен, что рассмеялся бы над этим зрелищем, если бы не царившая вокруг атмосфера.***
Единственным шумом на протяжении всего завтрака были звуки столовых приборов и жевания. Единственным нарушением спокойствия стал момент, когда Фадель осмелился спросить, вкусная ли еда, и Стайл сказал ему — настолько грубо, насколько это было возможно в разговоре с Фаделем, — что не стоит напрашиваться на комплименты. Повар не стал спорить, но по едва заметной улыбке, которую он себе позволил, стало ясно, что он прекрасно понял промах Стайла. Это было ужасно, потому что Стайл, который на самом деле старался не пялиться, потерпел сокрушительную неудачу. Это только разозлило его, так что он запихнул в рот остатки еды, с размаху швырнул вилку и ложку на тарелку и потребовал, чтобы его как можно скорее отвели к грузовику. Он думал, что Кант сделает это, но он снова сильно ошибся. И он должен был знать, что так и будет, потому что машина принадлежала Фаделю. Повар сразу же встал, как будто только этого и ждал, и пошёл вперёд. Машина была припаркована на заднем дворе, и Стайл был рад, что никто не будет мешать ему работать. Он бегло осмотрел автомобиль и был удивлён. Это была старая модель, она выглядела далеко не новой. Она казалась ухоженной, и Стайл не сомневался, что Фадель, учитывая его характер, был осторожен за рулём, но он не мог избавиться от беспокойства. Внутренне вздохнув, механик мысленно составил список всех систем и деталей, которые ему нужно было проверить, помимо тех, которые уже были заявлены как неисправные. —Есть ли в городе магазин автозапчастей? —спросил он. —Есть, —ответил повар и достал из кармана листок бумаги, —Вот их номера. Мы также можем заказать онлайн. —Хорошо, —кивнул Стайл, стараясь звучать безразлично и отстранённо, и осторожно взял листок, стараясь не коснуться пальцев другого, —Я пойду за своими вещами, а ты можешь вернуться внутрь. Мне не нужна помощь. Фадель вздохнул, и его глаза снова заблестели, но он не стал спорить. —Ты всё равно можешь позвать меня, если что-то понадобится, —заметил он, —До 10 утра у нас обычно не бывает много посетителей, и они в основном приходят за чашкой холодного чая или кофе, так что Байзон справится сам. Стайл не ответил ему; он даже не подтвердил, что услышал эти слова. Он уже шёл к Канту, чтобы потребовать ключи от машины, чтобы забрать свои инструменты. Он с нетерпением думал о работе. Она всегда помогала ему прояснить мысли, а в данном случае это было особенно необходимо. К счастью, Фадель был достаточно милосерден, чтобы не задерживаться слишком долго. Стайл предположил, что это было потому, что единственный путь к его машине пролегал через кухню, поэтому уйти незаметно было невозможно.***
Оказалось, что ремонт грузовика не был слишком сложным. Проблема заключалась в том, что для этого требовалась дополнительная запчасть. Стайл позвонил в магазины в городе, но ни в одном из них её не было. Он даже связался с авторазборкой, но и там не смогли предоставить запчасть надлежащего качества. Однако он не собирался ставить неисправную деталь в автомобиль, которым управлял Фадель. Его грузовик был и так достаточно старым и изношенным, чтобы рисковать. Это означало, что им придётся либо заказать её онлайн, либо ему самому поехать за ней в Бангкок, а затем отвезти её к Фаделю. Честно говоря, он не хотел этого разговора, поэтому откладывал работу до обеда. Увидев, как заняты Фадель и Байзон в это время, он тихо вернулся к грузовику и ещё пару часов занимался проверкой других неисправностей. Когда наконец наступила тишина после обеда, Байзон позвал его пообедать. —Идём, —сказал ему парень, как будто они прожили последние три года вместе, —Пи готовит лапшу. Стайл почувствовал лёгкое раздражение от такой фамильярности, но не смог заставить себя отругать младшего. Особенно когда тот смотрел на него своими яркими, широкими, невинными глазами. Даже если старший знал, что Байзон вовсе не был невинным. К сожалению, парень был вооружен тяжёлой артиллерией с обеих сторон: его парень был лучшим другом Стайла, а его брат был... ну, Фаделем. Эта мысль почти лишила механика аппетита. Он задался вопросом, сможет ли он отказаться, если попробует. Но ему даже не пришлось этого делать, потому что Байзон потянулся, схватил его за руку и без лишних церемоний затащил внутрь. По крайней мере, Стайл получил некоторую компенсацию в этой нелепой ситуации, когда его вели как ребёнка. Когда Фадель увидел, как они вошли на кухню, он так нахмурился, глядя на ладонь, держащую Стайла за руку, что Стайл на мгновение перенёсся в прошлое. Через секунду его отпустили, и лицо исчезло, как будто его и не было, а Стайл остался стоять как настоящий дурак, не зная, что думать и что делать. —Иди, садись, —указал Фадель лопаткой, —Я через минуту закончу. Механик автоматически сделал, как ему велели. Он был слишком занят, пытаясь прийти в себя. Он скучал по этому хмурому, сердитому лицу. Раньше он думал, что оно останется только в его памяти, но вот оно, даже спустя три года. Он почти завидовал, что оно было адресовано не ему. Чтобы скрыть своё состояние, как только трое сели за стол, Стайл начал объяснять проблему с машиной и что нужно сделать, чтобы её починить. Братья обменялись серией многозначительных взглядов, которые, казалось, они прекрасно понимали, но Стайл ничего не понял. Он сообразил, что они имели в виду, только когда Байзон заговорил: —Мы можем заказать запчасть, а ты можешь остаться здесь, пока она не прибудет. —«Здесь» — это в комнате Фаделя? В той, с таким замечательным замком? —саркастически спросил механик. Он думал, что Фадель будет выглядеть ошеломлённым и виноватым из-за его тона, но старший удивил его: —Это лучшая комната в доме. Я обставил её так, чтобы она тебе понравилась, потому что хочу разделить её с тобой. В этом и смысл замка. Я буду ждать, сколько бы времени это ни заняло. Так что ты можешь остаться там. Я буду в запасной комнате. —И не сидеть как собака в коридоре? Фадель повернулся к нему всем телом и сказал убедительным голосом: —Если это поможет мне заслужить твоё прощение, я буду спать даже в туалете. —А что, если я не буду так милосерден? Старший пожал плечами. Его лицо было открытым и искренним, и Стайл почти не смог удержаться от желания прикоснуться к нему. —Тогда так и будет. Выбирай. Если это приведёт к тому, что ты меня простишь, я сделаю это. —Я останусь не более чем на два дня, —указал он, запихивая еду в рот, как будто пытаясь подавиться, —Если доставка займёт больше времени, я вернусь в Бангкок и приеду, когда деталь прибудет. Я видел ноутбук в твоей комнате, так что я проверю там варианты. Сомневаюсь, что это будет дорого, но я куплю лучшее, так что будь готов. Фадель кивнул ему. —Мне не важна цена, —пробормотал он, не отрывая глаз от губ собеседника. Стайл перестал есть как неряха, —Лучшее — это именно то, что мне нужно. По другую сторону стола Байзон так громко фыркнул, что все подняли на него брови. —Извините! —сказал он фальшивым сладким голосом, —Я чуть не подавился. Его брат неубедительно хмыкнул и снова устремил взгляд на механика. Стайл почувствовал, как напряжение достигло опасного уровня, когда его охватило желание встать с этого стула, сесть на колени Фаделю и сделать кое-что, что поставило бы под угрозу чистоту кухни. Он снова переживал рецидив, возвращался к нелепостям своей юности и не знал, нравится ли ему это. —Где Кант? —спросил он, просто чтобы что-нибудь сказать. —На работе, —ответил Байзон, —Сегодня они красят дом. —Внутри или снаружи? —Насколько я знаю, и то, и другое. Кант обычно занимается внутренней отделкой, особенно если заказчик хочет какие-то детали или сложную работу. —Никто здесь не хочет татуировки? —спросил Стайл, пытаясь найти тему, которая отвлекла бы от него пристальный взгляд. —Были некоторые, —ответил Фадель, —У него нет старого оборудования, поэтому работа получается грубее, но у него были клиенты. —Например, ты? —усмехнулся механик своим самым убедительным недобрым тоном. Фадель решительно кивнул и встал со стула, схватившись за подол своей кофты. —Я могу тебе показать! На мгновение Стайл почувствовал одновременно гнев и искушение. Он был зол, что пока он скорбел о предполагаемой смерти Фаделя, тот обнажался перед другим. Но он также отчаянно хотел увидеть это. Однако, если бы он это увидел, ему захотелось бы и прикоснуться, а это вызвало бы всевозможные другие желания, которые не входили в его текущие планы. Он должен был избегать этого, как чумы. —Не утруждайся, —пробормотал он низким, безразличным голосом, доедая последний кусок, —Пойду посмотрю запчасть. Спасибо за еду. Выходя из кухни, он не упустил тихого смешка Байзона. —Хорошая попытка, Пи. В следующий раз повезёт больше.***
Стайл испытывал смешанные чувства по поводу комнаты. Ещё больше по поводу замка. И тем более по поводу себя, когда он вернулся и первым делом открыл шкаф. Он не был уверен, что ищет, но когда нашёл, то понял ответ. Ни одна из вещей Фаделя не была чёрного цвета. Не было даже одной пары чёрных джинсов. Не было ни тёмно-синего, ни тёмно-коричневого, ни тёмно-ржавого. Не было ни одного цвета, который он обычно носил. Не было футболок рок-групп, и Стайл снова почувствовал сильную боль от предательства. Вместо этого он нашёл много простых футболок и маек ярких цветов, шорты, широкие брюки и светло-голубые джинсы. Он подошёл к ящикам и открыл первый, но тут же закрыл его со скоростью света, поняв, что не должен проверять нижнее бельё Фаделя. Он уже нарушил его личное пространство, открыв шкаф; он должен был сохранять видимость сдержанности, по крайней мере, перед самим собой. Когда он вернулся к футболкам в шкафу (чтобы держаться подальше от того, что было в ящиках, как он напомнил себе), кое-что показалось ему странно знакомым. Он вытащил это и почувствовал, как его охватил холод. Это была та же футболка, которую Фадель разорвал сверху донизу в тот раз в закусочной, пока Стайл всё ещё пытался отвлечь его для Канта. Цвета были те же, длина была та же, даже размер был тот же, и надпись на ней такая же: «Я принимаю извинения только в виде картошки фри». Это было смешно. Это было смешно, потому что Фадель помнил, что Стайл носил эту футболку в то время, когда тот пытался оттолкнуть его... И это было ещё смешнее, потому что надпись на футболке слишком хорошо соотносилась с его текущей ситуацией. Он задался вопросом, надевал ли он её. Или она просто лежала там, чтобы он её увидел... Но как Фадель мог знать, что Стайл будет проверять его гардероб? Да, Стайл по-прежнему был нелеп, но он сомневался, что был настолько предсказуем. На мгновение ему захотелось надеть её, чтобы посмотреть, как отреагирует старший, но это означало бы, что он выдаст себя за подглядыванием. А это было почти так же ужасно, как признаться, что он всё ещё любит Фаделя, кем бы тот ни был сейчас. Механик положил одежду обратно и закрыл шкаф. Он даже не подумал о том, чтобы убедиться, что не оставил после себя следов. Он даже не мог понять, что заставило его проверить одежду Фаделя. Может быть, он искал следы человека из прошлого. Он действительно нашёл след, но не мог утверждать, что это помогло ему разобраться в своих спутанных мыслях. Было только одно, что могло помочь ему немного прояснить голову: работа. Он сел за стол и открыл ноутбук. Через два часа он был ещё более мрачен. Ему удалось найти нужную деталь, причём в оптимальном качестве и по хорошей цене. Но её не могли доставить раньше послезавтра. Неужели вселенная была на стороне Фаделя? Стайл встал из-за стола, снял одежду и лёг на кровать. Он знал, что после сна не почувствует себя лучше. Даже если бы ему стало легче после сна в комнате Фаделя, на кровати Фаделя, в окружении простыней Фаделя, как будто ему нужно было думать о нём больше, чем он уже думал, это было бы временным облегчением. Он всё ещё не был готов простить или забыть. Он всё ещё не был готов принять, что ему пришлось пройти через три года ада; он всё ещё не был готов забыть всё это, как будто это не изменило всю его жизнь. Закрыв глаза, он попытался оценить ту часть себя, которая хотела отказаться от желания отомстить. Единственный вывод, к которому он мог прийти, был тот, что она была слишком велика. Он упорно не слушал тихий голос в своей голове, утверждавший, что она будет только расти...
