Шестая Хокаге.

Сознание вернулось рывком — жгучим, как порыв ледяного воздуха. Розоволосая попыталась расправить плечи, но запястья были скованы чем-то вязким: не железом, не чакрой — чем-то третьим. Субстанцией, похожей на живую тень. Дыхание дрогнуло. Комната была похожа на подземный отсек лаборатории, но старой, заброшенной, будто выдранной из прошлой эпохи. По стенам тянулись стеклянные трубки, в которых пульсировали глухие багровые всполохи. Шаг. Он появился без движения — как будто материализовался из пустоты. Высокий силуэт, лицо скрыто маской без глазниц. Контуры тела дрожали чуть заметной рябью, словно он не до конца принадлежал этому миру. — Ты… снова, — выдохнула пленница, чувствуя, как сердце болезненно сжимается. Существо склонило голову — так медленно, что жест напоминал изучение добычи. Голос не прозвучал. Он раздался внутри, хотя не был мыслью: «ТЫ — СВЯЗЬ. ТЫ — ЦЕНТР. ЧЕРЕЗ ТЕБЯ — Я ВЕРНУСЬ». Сакура выдохнула: — Ты охотишься не на всех Каге, ты охотишься на меня…? Вспышка памяти обрушилась — та ночь, когда она заслонила Гаару, когда удар существа прошёл ей в грудь… и когда что-то чужое вплавилось под кожу, погасив Бьякуго. Метка, которую ни один сенсор не мог увидеть. — Ты оставил это специально… — прошептала она. — Ждал, пока кто-то активирует древнюю печать рода Хьюга… чтобы пробить защиту Конохи изнутри. Существо приблизилось. Тени по стенам потянулись к его телу, будто к хозяину. Пальцы касаются её щеки — лёгкое, почти ласковое движение, но от него мороз прошёл по коже. Чужая чакра вошла под кожу, обжигая изнутри. «ТВОЯ ЧАКРА — ЕДИНСТВЕННАЯ ПОДХОДИТ. ИСПРАВИТЬ ОШИБКУ. ДОСОЗДАТЬ МЕНЯ». Сакура попыталась отдёрнуть голову — бесполезно. — Тебя… создали? — выдавила она. Ответ раздался в головке: «СОЗДАТЕЛЬ — НЕ ЗНАЛ. УЧЕНИК ЕГО — НЕ ПОНЯЛ. НО ОНИ — НЕ ВЛАДЕЛИ МОИМ СМЫСЛОМ». Создатель… Они… Учитель… — Орочимару, — прошептала она. — Он пытался создать оружие на основе чакры Девятихвостого… И был эксперимент, который Кабуто считал уничтоженным. Существо не двигалось. Но тьма вокруг дрогнула — признание. Тогда она поняла: кто-то выкрал образец у Кабуто. Кто-то знал о неудачном эксперименте. Кто-то активировал его — чтобы добраться до неё. — Кто?.. Кто тебя пробудил? Тишина. Но в этой тишине она услышала шёпот самой тени: «ТОТ, КТО НЕНАВИДИТ ЛИСТ. ТОТ, КТО УБИЛ ТВОИХ РОДИТЕЛЕЙ. ТОТ, КТО ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ТЫ ПОМНИЛА БОЛЬ». Сердце провалилось в пустоту. — Это… личная месть? За что? Ответ был мягче, почти человеческий: «ЗА ТО, ЧТО ТЫ ВЫЖИЛА ТАМ ГДЕ ДРУГИЕ ПОГИБЛИ».

***

В Конохе паника не поднималась — её сдерживали. Но воздух был натянут, как струна. Площадка после нападения была оцеплена. Фонари погашены. Песок — разбросан. Взрыв барьера оставил тёмные следы на плитах. Три команды уже строились в ряды. Поиск Хокаге объявлен миссией ранга S+ — впервые со времён Кагуи. Цунаде стояла в центре круга, тяжело дыша: — Мы не имеем права терять время. Цель забрала вашу лидершу — значит, она ещё жива. Слева — Наруто. Глаза горели, кулаки дрожали. — Я найду её. Хоть весь мир переверну. Рядом — Саске, спокойный как всегда: — Мы не знаем, кто стоит за этим. Но след тени я уже видел. Я возьму южное направление. Темари крепко сжала веер, не скрывая страха: — Это охотится на неё. Какаши стоял неподвижно, но пальцы правой руки подрагивали. Когда-то он терял учеников. Сегодня он был готов разрушить мир, чтобы не потерять ещё одного. Карин сжимала кунаи до побеления суставов: — Я чувствую её чакру. Очень слабую… но она есть. Пока есть — мы успеем. Ино закрыла глаза, входя в сенсорный транс: — Я попробую связаться со следом её сознания. Если повезёт — мы увидим направление. Канкуро выругался: — Чёрт побери… Это уже война. Шикамару поднял взгляд — резкий, хищный: — Это не война. Это охота. И прямо сейчас — мы охотники. Цунаде опустила ладонь в центр круга. — За работу. Группы были распределены мгновенно: • Наруто, Саске, Какаши — ударная тройка. • Шикамару, Ино, Карин, Хината — сенсорная и аналитическая группа. • Гаара, Канкуро, Темари — союзная команда Песка. • АНБУ и Песчаная стража — разведка. Бывший Казекаге молчал до последнего. Потом сказал низко, без эмоций: — Я найду её. Чего бы это ни стоило. Наруто резко повернулся: — Я иду с тобой! Собаку но поднял взгляд — в нём пылала пустынная буря: — Ты пойдёшь. Но не впереди. Саске усмехнулся уголком губ: — Всё-таки ты стал романтиком. Темари толкнула его веером в бок: — Заткнись.

***

Логово. Туман был вязким, как болотная слизь. Запах железа висел в воздухе. Свет исходил лишь от тусклых красных древних рун, начертанных на полу — они мерцали, будто пульсировали вместе с чужим пульсом. Она очнулась на холодной каменной плите. Запястья и щиколотки были стянуты чакровыми жгутами — мягкими, как нити, но прочными, будто сделанными из самого отвращения. Глухой голос прорезал тишину: — Наконец-то. Тень отделилась от стены. Фигура без лица, без черт, но с пульсирующим пятном вместо сердца. И когда она заговорила, стало ясно — это не просто голос. Это был шёпот всех тех, кого он поглотил. — Ты долго шла ко мне… Харуно. Она попыталась подняться — чакровые нити вонзились в кожу, пронзая нервную систему. — …Что тебе нужно? — выдохнула она. Тень наклонила голову набок, будто изучая добычу. — Я — не закончен. Ты — завершённый сосуд. Пальцы существа вытянулись, как лезвия. — Орочимару создал меня, чтобы довести эксперимент до идеала. Кабуто должен был уничтожить образец… но люди, которым он слишком доверял, решили иначе. Они восстали. Они вынесли меня из его логова, думая, что смогут управлять мной. Тень хрипло засмеялась. — Никто не управляет мной. Мерцающий «грудной» сегмент вспыхнул — и в воздухе разошлась волна чужой чакры. — Ты обладаешь тем, чего не хватало всему роду моих «создателей». Идеальным клеточным контролем. Высвобожденной меткой Бьякуго но Ин. Живучестью, превосходящей любого из клана Учиха или Сенджу. Сакура сжала зубы: — Я тебе ничего не дам. — Ошибаешься. Ты уже дала. Пустота наклонилась ближе. — Когда ты спасла Казекаге… ты отметила себя. Я поставил метку… основанную на твоей крови и чакре. Я следил. Ждал. Созревал. Пальцы провели над её щекой, не касаясь, но воздух резанул, как нож. — Сегодня ты созрела полностью. Она замерла, пытаясь удержать спокойное дыхание. — Для чего? Тень издала звук, напоминающий урчание зверя: — Чтобы я стал совершенным. — И потом — шёпот, почти ласковый: — И чтобы ты заплатила. Единственная, кто меня ранила. Единственная, кто остановила меня. Единственная, кто посмела встать между мной и жертвой. Значит — месть. Значит — личное. Силы отступали, но взгляд её оставался твёрдым. — Ты не первый, кто хочет меня сломать. — Я буду последним. Он поднял ладонь — на ней развернулась спиральная чакровая воронка, похожая на миниатюрную чёрную дыру. Побег был невозможен. Но время — можно выиграть. Она согнула пальцы — жгуты резанули кожу — и направила остатки внутренней энергии к лбу. Бьякуго вспыхнул… и тут же погас. Существо довольно выдохнуло: — Я блокирую метку. Всё, что ты копила, станет моим. А ты… станешь лишь пустой оболочкой. Он коснулся её груди. И в этот миг она впервые почувствовала страх, настоящий — ледяной, животный.

***

Тем временем в Конохе витал аромат пороха, песка, крови. На месте свадебной сцены — чёрная воронка от удара. Казекаге прошёл мимо оцепления, не слыша ни одного голоса вокруг. Он остановился там, где исчезла чакра любимой женщины. Под ногами — песок, выброшенный его собственным барьером, созданным слишком поздно. Хината стояла рядом, удерживаясь на ногах с трудом — Бьякуган всё ещё давил на виски. — Она… ушла слишком быстро, — прошептала наследница. — Техника… была похожа на пространственно-временную, но… искажённую. Метка… активировалась. Гаара поднял взгляд: — Какая метка? Девушка едва дрогнула: — Помните… шрам после той битвы в Стране Земли?.. Это был не шрам. Слова ударили сильнее любого куная. Вошли Карин и Какаши. Сенсор резко бросила: — Я уловила крошечный всплеск её чакры… очень далеко. Но это было слабее, чем биение сердца мотылька. — Нас что-то глушит. Пепельноволосый мужчина нахмурился: — Значит, мы ищем не просто похитителя. Гаара обернулся. Его голос был спокойным… слишком спокойным: — Мы ищем существо, которое уже пыталось её убить. Наруто влетел в зал, дыхание рваное: — Я нашёл ниточку запаха! Нинкены смогут продолжить! Мы выйдем на след! Но Какаши покачал головой: — Если это пространственная техника… след из запахов обрывается мгновенно. Повисла тишина. И тогда Цунаде медленно сказала: — Но есть тот, кто всегда знает, где она. Кацую. Призывная слизь появилась в мгновение ока и склонилась перед Пятой: — Я могу найти её через связь чакры… но мне нужен кто-то, кто чувствует её чакру так же сильно и связан с ней. Гаара шагнул вперёд. — Я пойду. Сразу. Без колебаний. Но Карин подняла руку: — Твоя чакра помечена. Существо знает вкус твоей чакры. Если ты подойдёшь близко первым — она погибнет. Песок под ногами мужчины дрогнул. Ему потребовалось несколько ударов сердца, чтобы удержать ярость. Тишина была рваной. И тогда Хината тихо сказала: — Мы найдём её. Все вместе. Команда 7. Команда 8. Команда 10. Суна. Цунаде. Все — под знаменем одной цели. Карин, Ино — сенсор. Хината — зрение. Наруто — сила. Какаши — стратегия. Саске — боевой прорыв. Гаара — опора. Цунаде — гарантия выживания. Ли, ТенТен, Сай, Шино — мобильные отряды. Шикамару — мозг операции. И когда Наруто собрал всех в тренировочном поле №3, он произнёс: — Мы уже теряли её однажды. Мы не дадим этому случиться снова. Гаара медленно поднял взгляд куда-то в сторону горизонта: — Я иду первым, когда мы найдём вход. Какаши слабо улыбнулся: — Ты думаешь, кто-то будет с тобой спорить? И только Карин, приложив пальцы ко лбу, прошептала: — Чужая чакра движется… быстро… но Сакура ещё жива. У нас есть шанс. Впервые после похищения Гаара закрыл глаза — и на мгновение позволил себе выдохнуть. Она жива. Но недолго. Если не успеть.

***

Пахнет металлом. И пеплом. И чем-то… живым, но неправильным. Хокаге открывает глаза. Под ней — каменная плита, прорезанная концентрическими кругами. В воздухе — вязкая тьма, будто наэлектризованная. А над ней — силуэт, который и Человеком назвать трудно. — Наконец-то проснулась, — голос был тихим, почти ласковым. — Мне нужно твоё тело. Точнее… то, что в нём спрятано. Сосуд наклоняется ближе. Маска трескается, открывая не лицо, а тёмную пустоту, переливающуюся чакрой, как сгущённый дым. — Зачем… я? — шёпот едва слышен. — Потому что ты — единственный стабилизированный носитель бьякуго после Цунаде. Потому что в тебе — структура первой генерации. Потому что твой дар может дорастить то, чего мне не хватает. Стелющийся шёпот касается кожи, и по позвоночнику пробегает дрожь. — И… что тебе «не хватает»? — дыхание рвётся. Сущность улыбается без губ, без челюсти. Просто изгибом тени. — Руки. — … — Новой. Бессмертной. Такой, что выдержит чакру всех, кого я поглощу. Он касается её ладони. И в тот же миг пальцы немеют. Кожа сереет. Чакра будто вытягивается из костей. — Н-нет… — голос срывается, но рука уже больше не слушается. — Молчи, — мягко приказывает он. — Это всего лишь первый слой. Мне нужно снять печать, что прячет твою истинную технику. Палец существа касается её лба — прямо в центр ромба. Бьякуго пульсирует, но не открывается. Вместо этого — скрежет, как будто внутри черепа зашевелилась каменная плита. — Интересно… — тварь отступает на шаг. Он касается печати снова. На этот раз сильнее. И на миг женщина слышит другой голос — глубокий, как корни дерева. «Сакура… береги себя. Если кто-то попытается отнять Бьякуго — защита сработает. Но цена будет высокой». Цунаде предупредила. Поставила печать Первого — скрытую, древнюю, запретную. Щит, который не позволит никому взломать технику Силы Сотни. Но щит не вечен. И сущность начинает резать кожу у основания пальцев, вплетая чакру внутрь разлома. Больно. Как будто из тебя вытаскивают куски самой жизни. Кровь падает на ритуальные круги — и те вспыхивают. — Почти… — его голос дрожит от восторга. — Ещё немного, и я получу то, что Орочимару так боялся завершить. Сакура делает вдох. Длинный, хриплый. Пока…