Глава 3. Душев(ны)ой диалог
24 сентября 2025 г., 04:41
Струи горячей воды били ему в затылок, пытаясь размять каменные мышцы плеч. Роберт стоял, уперевшись ладонями в кафельную стену, и закрыл глаза, надеясь, что вода смоет не только пот и пыль прошедшего дня, но и навязчивые мысли. Он почти не спал несколько ночей подряд, преследуемый уравнениями и парой холодных, полных упрёка глаз. Рассвет только-только начал окрашивать небо в грязно-серый цвет.
Он так устал, что даже галлюцинации казались ему скучными. Мозг, лишённый отдыха, наконец, должен был дать сбой. Любая минута покоя была на вес золота.
— Гигиена — это похвально, но в твоём случае вода не смоет самого главного, — раздался знакомый голос, перекрывая шум воды.
Оппенгеймер резко открыл глаза, не поворачиваясь. Он знал, что увидит. Сквозь матовое стекло душевой кабины угадывался женский силуэт.
— Убирайся, — хрипло сказал он, сжимая веки. — Здесь нет тебя. Ты — продукт недосыпа и стресса.
— Продукт стресса обычно не даёт дельных советов по ядерной физике, — парировала Беатрис. Её голос звучал прямо у него за спиной, будто она стояла в кабине с ним. — И уж точно не комментирует гигиенические привычки. Признай, тебе просто нравится моя компания.
Роберт глубоко вздохнул и медленно повернулся, отбрасывая мокрые волосы со лба. Она стояла перед ним, абсолютно сухая, в своём простом платье, скрестив руки на груди. Её взгляд был усталым, но в уголках губ играла всё та же язвительная усмешка. Вода проходила сквозь неё, не оставляя и следа.
— Что тебе нужно? — спросил он, уже не пытаясь отрицать её реальность. В его голосе звучала лишь бесконечная усталость. — Я не спал сорок восемь часов. Моё терпение на исходе.
— Мне нужно, чтобы ты не наделал глупостей, — ответила она, делая шаг вперёд. Её фигура колебалась в струях пара. — Ты встречаешься с Лоуренсом и военными сегодня утром. Они предложат тебе возглавить проект.
Роберт замер. Никто, кроме него самого и, возможно, пары самых доверенных коллег, не знал о серьёзности этих переговоров.
— Как ты...?
— Неважно. Они будут давить на тебя. Пугать тебя нацистами. И ты согласишься, — она посмотрела на него со странным выражением — смесью презрения и смирения. — Потому что ты боишься, что они сделают это без тебя. Потому что твое эго не вынесет, если это открытие будет принадлежать кому-то другому.
— Это необходимость! — горячо возразил он, забыв о неловкости ситуации. — Если Гейзенберг и его команда создадут бомбу первыми...
— ...мир погрузится во тьму, да, знаю, — перебила его Триш. — Слушал эту пластинку. Кончится всё одинаково, в какую бы сторону ни пошла история. Просто с разной скоростью.
Она подошла ещё ближе. Её лицо было всего в сантиметрах от его. Роберт почувствовал не холод, а... пустоту. Полное отсутствие тепла, как от открытого космоса.
— Я здесь не для того, чтобы останавливать тебя. Я здесь, чтобы смотреть. Чтобы ты знал, что за тобой наблюдают. Что кто-то знает, к чему это приведёт.
Внезапно кран с горячей водой повернулся сам по себе, и ледяная вода хлынула на Роберта. Он ахнул и отпрыгнул.
— Что ты делаешь?!
Девушка смотрела на него, и в её глазах впервые мелькнуло что-то похожее на живой интерес.
— Просто проверяю, не спишь ли ты. Похоже, нет. Значит, это действительно происходит.
Она повернулась, чтобы уйти, её силуэт начал таять в клубах пара.
— Подожди! — крикнул он. — Почему ты появляешься вот так? Почему здесь? Это какая-то пытка?
Она остановилась на пороге, уже почти невидимая.
— Может быть. Для нас обоих. Приведи себя в порядок, создатель. Тебя ждёт великий и ужасный день.
И она исчезла. Роберт остался стоять под ледяными струями, дрожа не от холода, а от осознания полной потери контроля. Он больше не был хозяином своего разума. Он стал сценой, на которой разыгрывался странный, пугающий спектакль, а его единственная зрительница смотрела на него из будущего, полная ненависти и какой-то невыразимой печали.
Он выключил воду и вышел из душа, чувствуя себя более грязным, чем до того, как зашёл.
