Я встречу тебя 109 лет назад

      Дежурная медсестра, заглянув в палату, увидела, что пациентка наконец пришла в себя, и немедленно позвала доктора Грейвза. Тот, проводя осмотр, задавал сдержанные вопросы, на которые молодая женщина отвечала тихо, но внятно. Именно в этот момент дверь в палату распахнулась, и в неё ворвался запыхавшийся Роберт Оппенгеймер. Его волосы были всклокочены, галстук развязан, в глазах — смесь паники и надежды.       Он замер на пороге, уставившись на Тришу, которая сидела, опёршись на подушки, и смотрела на него абсолютно невозмутимым, почти пустым взглядом.       — Ну что, доктор, — её голос был хриплым, но твёрдым. — Этот господин тоже из медицинского персонала? Или у вас здесь проходной двор?       Роберт почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Неужели она... потеряла память? Всё, что было между ними?       Доктор Грейвз, поймав его панический взгляд, только развёл руками. Триша же, выдержав театральную паузу, не выдержала и слабая улыбка тронула её бледные губы.       — Роберт, ты бы видел сейчас своё выражение лица, — хрипло прошептала она. — Почти как в тот раз, когда я присела на стол во время ужина с Гровсом.       Облегчение, хлынувшее на него, было таким мощным, что он едва не рухнул на колени. Он сделал шаг вперёд, но в этот момент дверь снова распахнулась с грохотом. На пороге стояли Фрэнк, сияющий как новогодняя ёлка, и несколько других учёных.       — Роберт! Ты ещё не знаешь! — закричал Фрэнк, не обращая внимания на больничную обстановку. — Только что по радио! Япония! Они капитулировали! Подписали акт! Война окончена!       Комната взорвалась криками и смехом. Кто-то хлопал Роберта по спине, кто-то обнимал его. Доктор Грейвз тщетно пытался навести порядок, призывая к тишине.       Роберт не слышал ничего. Он смотрел на Тришу. Она сидела, уставившись в пространство, и по её лицу текли слёзы. Но это были слёзы не скорби, а невероятного, оглушительного освобождения. Атомная бомба не была использована. Её будущее, её кошмар — был отменён.       Он не помнил, как оказался рядом с ней. Он просто взял её лицо в свои ладони и поцеловал. Это был не страстный поцелуй, а поцелуй ошеломлённого человека, делящегося чудом.       — Но... я думал, это его кузина? — прозвучал смущённый голос кого-то из физиков.       — Да брось ты, совсем дурак что ли? — тут же парировал другой. — Посмотри на них!       Триша ответила на поцелуй, её руки слабо обняли его шею. Когда они наконец разъединились, в палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь счастливым всхлипом Фрэнка.

***

      Несколько месяцев спустя в уютном доме в Принстоне пахло жареным тестом и кофе. Роберт, в фартуке и с поварёшкой в руке, героически сражался с пригорающими блинчиками на кухне.       — Я всё-таки считаю, что кулинария — это наука, а не искусство, — ворчал он, пытаясь перевернуть очередной комок. — Здесь слишком много переменных!       Триша, сидя за кухонным столом с чашкой чая, ухмыльнулась. Цвет вернулся к её щекам, хотя некоторая хрупкость осталась.       — В твоём исполнении — определённо наука. Наука о том, как превратить прекрасные ингредиенты в угольки. Дай-ка сюда.       Она ловко выхватила у него из рук сковороду и лопатку. Несколько точных движений — и идеально круглый, золотистый блинчик полетел на тарелку.       — Вот видишь? — она протянула тарелку ему. — Это называется «практический навык». Коих у тебя, гениальный учёный, катастрофически не хватает.       Он взял тарелку, отломил кусочек и попробовал.— Вкусно, — признал он. — Но мои были... более креативными.       — Несомненно, — фыркнула она. — Шедевры абстрактного экспрессионизма.       Они завтракали в комфортной тишине, нарушаемой лишь щебетанием птиц за окном. Мир за пределами их кухни постепенно приходил в себя после войны. Обсуждения международного контроля над атомной энергией продолжались, но теперь — без дамоклова меча немедленного уничтожения.       — Я думал о твоём будущем, — сказал Роберт, откладывая вилку. — Без дипломов тут сложно. Но у меня есть связи в университете. Можешь стать моим неофициальным научным ассистентом. Твои знания о... ну, знаешь о чём... бесценны. А со временем можно будет и диплом получить. Благо, твой ум явно не нуждается в формальном подтверждении.       Триша посмотрела на него поверх чашки. Её саркастичные нотки никуда не делись, но теперь в них появилась теплота.       — Что же, — сказала она. — Научным ассистентом у отца атомной бомбы, которая никогда не была сброшена. Звучит как начало неплохого романа.       — Надеюсь, не трагедии, — улыбнулся он.       — Это зависит от нас, — серьёзно ответила она. — Как и всё остальное в этом новом мире. Например, от того, сумеешь ли ты наконец-таки приготовить съедобные блинчики ко второму завтраку.       Роберт засмеялся, и этот смех был лёгким и свободным. Он смотрел на женщину, которая пришла к нему из ада, чтобы помочь ему не сотворить его наяву. Теперь у них была другая задача — построить жизнь в мире, который они, несмотря ни на что, сумели спасти. И, судя по всему, это обещало быть самым сложным и увлекательным проектом в их жизни.