Февраль
24 сентября 2025 г., 08:42
Возможность представилась неожиданно. Джисон задержался в библиотеке и обнаружил знакомую фигуру за соседним столиком.
Минхо сидел среди стопок книг, выглядя еще более уставшим.
— Минхо? — тихо позвал Джисон.
Тот поднял покрасневшие глаза.
— А, это ты. Поздно еще здесь.
— Ты тоже. Все в порядке? Ты выглядишь устало.
— Подготовка к экзаменам.
— И к конкурсу.
Минхо кивнул.
— Можно поговорить? — Джисон сел напротив. — О нас. О том, что происходит последние недели.
— Ничего не происходит.
— Вот именно. Ничего, хотя раньше происходило. Мне казалось, мы подружились.
— Мы и подружились, — тихо сказал Минхо.
— Тогда почему ты избегаешь меня?
Минхо долго молчал.
— Потому что дружба — это все, что между нами может быть.
Сердце Джисона пропустило удар.
— Я не понимаю.
— Понимаешь. Прекрасно понимаешь. И это проблема.
— Проблема?
— Джисон, ты хороший человек. Умный, талантливый, добрый. Ты заслуживаешь кого-то, кто сможет ответить на твои чувства.
— А ты не можешь?
Минхо посмотрел на него долгим взглядом.
— Я не тот человек, который тебе нужен.
— Может, я сам решу?
— Нет. Потому что ты не знаешь всей правды.
— Какой правды?
Минхо встал и стал собираться.
— Неважно. Давай останемся друзьями. Это лучше для всех.
— Минхо, подожди, — Джисон схватил его за руку. — Объясни мне.
— Отпусти.
Но Джисон не отпускал. Он заметил, что Минхо дрожит.
— Ты боишься. Чего ты боишься?
— Я никого не боюсь, — голос дрогнул.
— Боишься. Меня? Или того, что между нами происходит?
— Джисон, пожалуйста, не усложняй.
— А если я не хочу упрощать? — Джисон встал и шагнул ближе. — Если мне нравится сложность?
Они стояли очень близко. Джисон видел, как быстро дышит Минхо, как расширены его зрачки в полумраке библиотеки.
— Ты не понимаешь, — прошептал Минхо.
— Тогда объясни мне.
— Я... — Минхо закрыл глаза. — Я не могу.
— Почему?
— Потому что если объясню, ты поймешь, что я не стою твоих чувств.
Джисон почувствовал, как сжимается сердце. Минхо говорил о себе так, словно был недостоин любви.
— Позволь мне самому решать, чего ты стоишь, — мягко сказал он.
Минхо открыл глаза, и в них была такая боль, что у Джисона перехватило дыхание.
— Моя семья разрушена, — сказал Минхо тихо. — Мой отец ушел от нас, когда мне было семнадцать. Просто собрал вещи и исчез. А до этого он пил и бил мою мать. И меня тоже, когда я пытался ее защитить.
Джисон почувствовал, как разрывается сердце.
— Мне так жаль...
— Не нужно жалости, — Минхо отвернулся. — Я говорю это, чтобы ты понял. Я вырос в доме, где любовь означала боль. Где близость приводила к разрушению. Я не умею... не знаю, как быть в отношениях, не причиняя вред.
— Минхо, — Джисон осторожно коснулся его плеча. — Ты не твой отец.
— Откуда ты знаешь? — Минхо обернулся, и в глазах была мука. — Откуда знаешь, что я не унаследовал от него способность разрушать все, к чему прикасаюсь?
— Потому что я тебя знаю, — Джисон шагнул ближе. — Я видел, как ты работал над проектом. Видел, как заботился о том, чтобы все было идеально. Ты не разрушитель, Минхо. Ты созидатель.
— Ты видел только то, что я позволил увидеть.
— Нет, — Джисон покачал головой. — Я видел тебя настоящего. В том кафе, когда мы говорили о музыке. Когда ты смеялся над моим горячим шоколадом. Когда смотрел на снег и на меня...
— Джисон, не надо, — голос Минхо сломался.
— Надо. Потому что я влюблен в тебя, — слова вырвались сами. — И не в твою маску, а в тебя настоящего. Со всеми страхами и болью.
Минхо смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Ты не знаешь, что говоришь, — прошептал он.
— Знаю, — Джисон осторожно взял его лицо в ладони. — Знаю, что хочу узнать тебя лучше. Хочу быть рядом, когда тебе плохо, и радоваться, когда хорошо. Хочу показать тебе, что близость не обязательно означает боль.
— А если я причиню тебе боль?
— А если не причинишь?
Они смотрели друг на друга, и Джисон видел, как Минхо борется с собой. Страх сражался с надеждой.
— Я боюсь, — наконец признался Минхо тихим голосом.
— Я тоже боюсь, — честно ответил Джисон. — Но знаешь что? Иногда самые лучшие вещи в жизни требуют смелости.
Минхо закрыл глаза и прислонился лбом ко лбу Джисона.
— Если я соглашусь попробовать... если между нами что-то будет... обещай, что скажешь, если я стану слишком холодным или контролирующим...
— Обещаю, — перебил Джисон. — А ты обещай, что будешь говорить, когда тебе страшно или больно. Что не будешь убегать.
— Обещаю попробовать.
Джисон улыбнулся и осторожно поцеловал Минхо в лоб.
— Тогда попробуем вместе.
