Как черная душа полюбила кроваво-красную

Первое, что почувствовал Арас, открыв глаза, — это неприятная сухость во рту и тяжесть в теле. Темные очертания потолка и стен медленно обретали форму, пока взгляд не уперся в яркий свет лампы. На тумбочке рядом расположились бинты и лекарства, что вызвали у Араса невольное недоумение. Осознание происходящего приходило постепенно, чтобы лучше понять, что случилось, Арас попытался приподняться. Тонкий плед соскользнул с его обнаженной груди, открыв перевязанные ребра. Взгляд парня задержался на бинтах, уже тронутых легким алым пятном, и он нахмурился. Но его замешательство продлилось недолго. В дверном проеме появилась невысокая, худощавая фигура Шоена. Тот сразу привлек внимание Араса, но, в отличие от последнего, не выказал никаких эмоций, даже не улыбнулся. — Пришёл в себя? — с привычной отстранённостью спросил Шоен, закрывая дверь. — Эм… ты меня раздел? — По другому до раны я бы не добрался, — пояснил парень не спеша двинувшись к кровати. Арас всё ещё пребывал в лёгком замешательстве. Он снова бросил взгляд на бинты, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний. Что именно произошло, парень толком не помнил, но общая картина уже вырисовывалась, хотя и не могла развеять его недоумения. Тем временем Шоен, закатав рукава худи, принялся распаковывать таблетки и повязку пластырного типа. Он не смотрел на Араса, лишь следил за своими руками, пока тот пытался осознать происходящее. — Так ты… меня к себе притащил? — Это спонтанно вышло, хотел оставить тебя там, — признался Шоен. — Так и надо было сделать, — с тяжелым вздохом произнёс Арас, невольно приковав к себе внимание Шоена. Его взгляд скользнул по обнаженной груди, очертил ключицы и плечи, мысленно нежно касаясь кончиками пальцев линии его тела, прежде чем остановиться на повязке. — Рана была не глубокая, быстро поправишься. — А те громилы, целится не умеют, — усмехнулся Арас. — На тебя напали? — А, что интересно? — уже ожившись спросил тот, переваливаясь на бок. Стоило Арасу впиться взглядом в Шоена, как тот медленно перевел взор в сторону. Взяв несколько таблеток, он без промедления протянул их парню, который, казалось, завороженно следил за каждым его движением. — Жаропонижающие! — Этой гадостью пичкать меня собрался? — с легким разочарованием возмутился Арас. Но Шоен не собирался с ним спорить. У него не было ни малейшего желания заставлять его пить лекарства или как-то на этом настаивать. Если честно, ему было совершенно все равно, и Арас, заметив это безразличие, лишь усмехнулся. — Может я их и выпью если сделаешь так же, как я тогда, — с издёвкой намекнул Арас. Что было в голове этого человека, Шоен мог только гадать. Арас заметил, как парень, не поддаваясь на уговоры, отложил лекарства в сторону. Этот жест, такой простой и в то же время такой красноречивый, вызвал у него настоящую волну разочарования. Он надеялся, что сможет убедить, того действовать, но, похоже, потерпел поражение. Оставалось только наблюдать, как Шоен, словно упрямый корабль, плывет против течения. — Шоен, ты дома? — внезапно из-за двери раздался голос, привлёкший внимание обоих. Медленно двинувшись к ней, Шоен лишь слегка покосился на Араса, будто желая изучить его реакцию. — Не выходи! — попросил парень, повернув дверную ручку. Дверь за его спиной тихо щелкнула, и Арас оказался один в просторной, но какой-то пустой комнате. С легкой, почти незаметной скукой, он растянулся на кровати, закинув руки за голову. Взгляд скользнул к потолку, а затем остановился на перевязанной ране. Странное, неразборчивое чувство охватило его, будто что-то непонятное зашевелилось внутри. Оказавшись на кухне, Шоен столкнулся взглядом с Лоером. Юноша, как всегда, улыбнулся ему, но на этот раз улыбка казалась немного натянутой. Шоен, смерив его усталым взглядом, и направился к раковине, словно не замечая незваного гостя. — Зачем ты пришёл? — Хотел… узнать как ты? — признался Лоер. — Можешь доложить ему, что со мной всё нормально, — вдруг произнёс парень. Шоен, казалось, произнёс эти слова совершенно случайно, но в них звучал такой холод, что Лоер не смог сдержать эмоций. Он почувствовал, как внутри что-то сжалось, и на мгновение его охватило чувство вины. В голове пронеслись мысли о том, как часто мы скрываем свои переживания, надеясь, что кто-то другой заметит и поймёт. Но вот Шоен, казалось, не нуждался в этом. Он был спокоен, холодно заявляя о своём благополучии, и это заставляло Лоера чувствовать себя ещё более ненужным. — А может я не по указке Хайрона, хожу к тебе, — сдавленно произнёс Лоер. Сжав руки в кулаки, юноша проглотил застрявший в горле ком, и взор снова застыл на спине Шоена. — Может это моя инициатива. — Я не просил… — А не надо просить Шоен, — уже громче проговорил парень. Двинувшись к Шоену он не спеша приблизился, всё же заставив того обернуться. Только внимание парня упало не на Лоера, а на закрытую дверь комнаты. — Я сам этого хочу, хочу быть рядом с тобой! — Уходи, — прошептал Шоен двинувшись к двери комнаты. Но едва его пальцы коснулись прохладной стали дверной ручки, как Лоер оказался рядом. Резкое движение, и рука Шоена оказалась в крепкой хватке. Но тут Лоер застыл, словно пораженный молнией. Его взгляд, прежде направленный на парня, теперь приковала белая повязка, туго обернутая вокруг тонкой, бледной кисти. — Что это? — вырвалось у юноши с оттенком ужаса. Плотный бинт словно кричал о боли, и осознание ударило с такой силой, что к горлу подступил леденящий ком. Взор мгновенно метнулся вверх, к лицу Шоена, ища там ответы, которых, как Лоер боялся, не будет. — Шоен? Ты что творишь? — Отпусти, — потребовал парень, косясь на крепкую хватку юноши. — Ответь мне, что это такое?! — уже вскрикнул Лоер, в момент когда Шоен вырвал своё запястье из его рук. Вместо слов парень лишь сжал губы, и юноша почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Это молчание было тяжелым, как свинец, и давило на грудь, заставляя задыхаться от невысказанных вопросов. Каждый миг молчания Шоена был как удар по надеждам юноши, как подтверждение худших опасений. Он хотел кричать, требовать объяснений, но вместо этого лишь застыл, плененный этой гнетущей тишиной и загадочным выражением лица парня. — Уходи Лоер! — Издеваешься? Я и с места не сдвинусь пока ты мне не объяснишь! — вскрикнул тот, явно давая понять свою позицию. — Лоер! — И не подумаю! Я не уйду… — но голос парня оборвался. Взгляд Лоера, что только что был прикован к Шоену, внезапно переместился. За его спиной медленно отворилась дверь, и из тени выступила высокая, незнакомая фигура. Холодный, пронизывающий взгляд незнакомца мгновенно приковал Лоера к месту. Шоен, будто почувствовав что-то, обернулся, но Арас, сильной рукой обхватив его, прижал к своей обнаженной груди. Парень уткнулся лицом в его тело, чувствуя, как крепкая рука обхватывает его талию и проникает под темное худи. Лоер застыл, не в силах поверить в происходящее. Кто этот человек? Почему он обнимает Шоена? Мысли путались, а тело сотрясалось от негодования. Арас же продолжал сверлить юнца взглядом, время от времени просовывая руку под худи Шоена, обнажая его ровную, тонкую спину. — Долго же вы, я аж заскучал, — с ухмылкой произнёс незнакомец, и Лоер почувствовал, как его собственное тело становится чужим, непослушным инструментом, реагирующим на эту шокирующую сцену. Каждый нерв кричал от недоумения и какого-то странного, болезненного любопытства. Он хотел оттолкнуть Араса, вырвать пленника из этой нелепой хватки, но ноги приросли к полу. В то же время, он не мог отвести взгляда и от Шоена, от того, как тот безмолвно принимал это объятие, от того, как его тело даже не напряглось под рукой этого человека. Арас, казалось, наслаждался этой демонстрацией власти, его взгляд, направленный на Лоера, был полон вызова и какого-то мрачного торжества. Он медленно, почти мучительно, проводил пальцами по обнаженной коже Шоена, словно оставляя на ней свой невидимый след. Лоер ощущал, как внутри него нарастает волна чего-то темного и разрушительного. Это было не просто негодование, это было предчувствие чего-то необратимого, чего-то, что навсегда изменит его представление о Шоене, о себе, о мире вокруг. Он пытался понять, что происходит, но разум отказывался принимать реальность. Это был сон? Кошмар? Или какая-то изощренная игра, в которой он был лишь пешкой? Каждый вздох этого человека, каждый шорох ткани, каждое движение его руки по спине Шоена отдавалось в теле Лоера как удар. Он чувствовал, как его собственное сердце колотится где-то в горле, готовое вырваться наружу. И в этот момент, когда казалось, что напряжение достигнет предела, Арас слегка ослабил хватку на талии Шоена, но не отпустил его полностью. Он наклонил голову, и его губы коснулись уха Шоена, но взор был на самом Лоере. — Он мой! — шепотом произнёс незнакомец, да так чтобы Лоер услышал эти слова. Это было слишком. Парень почувствовал, как его мир рушится, как привычные опоры исчезают под ногами. Он хотел кричать, но из горла вырывался лишь слабый, сдавленный звук. Он хотел бежать, но ноги не слушались. Юноша был пойман в ловушку чужих страстей и чужих игр, и единственное, что он мог — это наблюдать, как его собственное сердце разрывается на части. — Уходи по-хорошему, а то я не люблю ждать, — прозвучал голос Араса с ехидной ухмылкой. Он, словно демонстрируя свою власть или силу, позволил себе лишнее. Его рука, будто исследуя, скользнула по спине Шоена, замедляя ход, опускаясь всё ниже, к самым ягодицам. Он сжал их, наслаждаясь упругостью, и Лоер видел это, ощущал, но разум отказывался принимать реальность. Отказывался верить, что Шоен, обычно такой гордый и неприступный, стоит так спокойно, почти безвольно, позволяя этому происходить. Внутри Лоера боролись два чувства: гнев, жгучий и обжигающий, и какая-то странная, болезненная смесь любопытства и отвращения. Он хотел крикнуть, вмешаться, разорвать эту неловкую, унизительную сцену, но ноги отказывали двигаться. Юноша был пленником собственного шока, наблюдателем чужой, неприемлемой близости. Несмотря на внутреннюю бурю, Лоер собрал последние силы. Сжав кулаки до побелевших костяшек и опустив взгляд, он решительно направился к двери. Ни слова, ни прощального взгляда в сторону парней — лишь молчаливый уход, словно Лоер нес на себе груз увиденного, с разбитым вдребезги внутренним миром. Только Арас, с хищной ухмылкой, провожал его взглядом, пока дверь не захлопнулась за спиной. — Какой ранимый, — усмехнулся парень и вернул свой взгляд к Шоену. Тот же, будто марионетка, продолжал стоять в его объятиях, не произнося ни слова, и не отвечая на них. Шоен чувствовал, как ладонь Араса застыла на его ягодицах, пальцы будто впились в кожу через ткань штанов. Но он молчал, не отталкивал, не реагировал, будто убеждая себя, что сейчас это был единственный способ избавиться от Лоера. — Я, что перегнул палку? — Нет, — признался Шоен, отпрянув. Взгляд парня пробежался по Арасу, остановившись на его обнаженной груди и торсе. Потом он опустился ниже, к серым боксерам, и к ногам. Решив ничего не говорить, тот просто обошел Араса, словно парень стоял на пути, и прошел в комнату. — А мальчишка-то, к тебе неровно дышит, — с издёвкой заметил Арас, косясь на уходящего. Шоен даже не удостоил его ответом. Свернувшись на кровати, он обхватил себя руками, словно пытаясь удержать остатки спокойствия. Одежда не была снята, одеяло осталось нетронутым — всё будто говорило о его отстраненности. Арас, окинув его оценивающим взором, снова усмехнулся. Он закрыл дверь и направился к Шоену, заняв место за его спиной. Взгляд машинально скользнул по спине, скрытой под худи, прежде чем остановиться на бледном, лице. — Причина по которой ты хочешь умереть связана с этим мальчишкой? — Нет, — ответил Шоен приоткрыв глаза. Взгляд парня застыл на стене, и в голове снова вспыхнули обрывки прошлого. Скрежет колёс, звон разбитого стекла, крики и яркие вспышки, а потом — кровь. Этого было достаточно, чтобы он невольно поежился, крепче обхватив себя руками. — Спи уже! — Тоесть ты не против спать со мной в одной кровати? — снова усмехнулся Арас. — Плевать, дивана у меня нет, — пояснил Шоен, снова закрыв глаза. Комната погрузилась в тишину, густую и осязаемую, но Арас, лежавший на кровати, не мог отвести взгляда от спины спящего рядом Шоена. Что-то в этой безмятежной позе, возможно, внезапно проснувшаяся жалость или иное, неведомое чувство, побудило его протянуть руку и взять тонкое покрывало. Он хотел укрыть Шоена, но едва край покрывала коснулся его ног, как Шоен, будто в глубине сна, прошептал: — Холодно! Арас замер, рука с покрывалом повисла в воздухе. Слова Шоена, произнесенные так тихо, так естественно, заставили парня почувствовать укол чего-то похожего на вину. Холодно? Или это не физический холод? Может быть, Шоен чувствовал себя одиноким, незащищенным даже здесь, рядом с ним? Арас медленно, стараясь не потревожить спящего, опустил покрывало обратно, оставляя Шоена в том состоянии, в котором он был до его вмешательства. Лишь тогда парень медленно обнял спящего, прижавшись грудью к его спине. Тепло его тела, казалось, обожгло кожу Шоена. Или, может быть, это было что-то другое, что-то более глубокое, что заставило его шевельнуться. Не открывая глаз, Шоен перевернулся на другой бок и уткнулся лицом в обнаженную грудь Араса, заставив того замереть. Арас взглянул на бледное, умиротворенное лицо, и на мгновение его губы тронула легкая, почти невесомая усмешка. В ней было что-то удивительно нежное, смешанное с едва уловимой виной. Затем он просто крепче прижал юношу к себе, уткнувшись носом в его темные, шелковистые волосы. — В благодарность, я согрею твой сон, — прошептал Арас, не разжимая объятий. Сегодня, лишь на эту ночь, он позволит себе быть кем-то иным. Завтрашний день вернет его к привычной жизни убийцы. Но сейчас, в этот миг, он принадлежал только Шоену.

***

— Меня не волнуют сроки, уложитесь в бюджет. Проект должен быть сдан до конца месяца, — раздраженный, даже слегка грубоватый голос прорезал тишину квартиры. Нарель только успел закрыть за собой дверь и сбросить кеды, как тот снова повторился из глубины одной из комнат. — Отчет пришлите мне, от этого проекта зависит репутация компании. — О компании печётся, больше чем о родном брате, — с тяжелым вздохом подметил Нарель. Едва переступив порог кухни, парень сразу же отправился к чайнику, чтобы поставить его греться. Пока вода набирала температуру, он начал осматриваться в поисках подходящей кружки. Его взгляд остановился на верхнем шкафу, и рука инстинктивно потянулась к полке. Однако, как Нарель ни старался, дотянуться пальцами не получалось, даже когда он изо всех сил встал на носочки. — Да, что ж такое, почему нельзя вешать шкафы ниже? — с раздражением выдавил он. — Дом не для гномов знаешь ли! — раздался голос из-за спины. Нарель вздрогнул от неожиданности и инстинктивно попытался обернуться, но было поздно. Сильное тело мгновенно прижало его торс к столешнице, заставив застыть на месте. Хайрон, оказавшись позади него, без видимых усилий протянул руку к верхнему шкафу и достал пару кружек. Нарель же, ощущая жар его груди, словно раскаленное железо, на своей спине, непроизвольно вздрогнул, чувствуя, как его собственное тело отзывается на это неожиданное прикосновение. Но как только Хайрон выполнил свою задачу, он тут же отстранился, поставив перед парнем две кружки. Стоило Нарелю бросить на него взгляд из-под бровей, как Хайрон уже направился к столу и уселся за рабочий ноутбук. — Ты нашёл квартиру? — Пока нет, — признался Нарель направившись к чайнику. Тот уже отключился, знатно вскипятив воду, и парень замер в некой нерешительностью взяться за ручку. — А… тебе чай или кофе? — Кофе! — бросил тот не глядя, уже тыкая по клавиатуре. Получив ответ, Нарель не спеша занялся приготовлением напитков. Как только кружки были готовы, он аккуратно поставил их на стол. Хайрон же, полностью поглощенный работой, продолжал смотреть в экран ноутбука, даже не взглянув на парня. Нарель же, застыв рядом, не мог найти подходящего момента для разговора, погруженный в собственные мысли. Ему очень не хотелось бередить старую рану, но, видя, в каком состоянии находится Шоен, он понимал, что игнорировать это больше нельзя. — В чём дело? — внезапно спросил Хайрон одарив парня привычным холодным взором. — Да не в чём, просто задумался. — Можешь не торопится с поиском квартиры. — Почему?! — вырвалось у Нареля почти машинально, как будто он сам не ожидал этого вопроса. Но собеседник, вместо того чтобы сразу ответить, лишь откинулся на мягкую спинку углового диванчика. В тусклом свете комнаты он устало потер переносицу, словно пытаясь собрать мысли или просто снять накопившееся напряжение. — Я скоро уеду по делам, не хочу чтобы квартира пустовала. — На долго?! — решил уточнить Нарель. — Думаю как сдадим проект, поэтому можешь хозяйничать здесь, — дал тот одобрение. Нарель понимающе кивнул, но тут же его взгляд упал на кружку с кофе, которую он приготовил для Хайрона. Тот только собрался её взять, как Нарель его опередил, подвинув к нему свою с чаем. — Иди, выспись. Чай тебе полезнее кофе будет, — сказал Нарель и вышел из кухни. — Ты, что женой моей себя возомнил? — Любовником! — раздался голос с другой комнаты. На мгновение в кухне повисла странная тишина, а потом губы Хайрона тронула легкая улыбка. Он взял кружку с горячим чаем, не спеша вдохнул ягодный аромат и сделал глоток. Легкая сладость с приятным вкусом тут же осела где-то в горле, вызывая ощущение, совершенно отличное от привычного крепкого кофе. Хайрон прикрыл глаза, позволяя сладости растекаться по языку, и попытался понять, что же именно вызвало эту странную реакцию. Может быть, дело было в словах Нареля, в этой неожиданной дерзости, которая, вместо того чтобы разозлить, вызвала лишь легкую, почти неуловимую улыбку? Или же в самом чае, в его мягкости, которая так контрастировала с его собственным внутренним напряжением? Он всегда полагался на кофе, на его резкость, на его способность выдернуть из дремоты и заставить действовать. Но сейчас, в этой тишине, нарушаемой лишь тихим стуком кружки о стол, чай казался более уместным. Он не требовал, не подгонял, а лишь предлагал умиротворение. Хайрон сделал еще один глоток, вдыхая аромат, и почувствовал, как напряжение, сковавшее его плечи, начинает медленно отступать. Возможно, иногда стоит прислушаться к тому, что кажется непривычным, к тому, что предлагает иной путь. И эта мысль, такая же мягкая и неожиданная, как вкус чая, тоже осела где-то в глубине его сознания, вызывая новое, еще более странное ощущение.