❝ 𝓗𝓮𝓻𝓮 𝓘𝓼 𝓜𝔂 𝓥𝓸𝔀 ❞

Столас будил жену поцелуями. Когда она проснулась, он накинулся на неё. Впился в шейку. Опускался ниже. Сжимая большие, молочные груди и к ленточке трусиков. — Столас, наша дочь вот-вот проснё… ах! — он поцеловал её киску, обняв за бёдра. Кружевная ткань трусиков делала ощущения ярче. — Вия ещё спит. У нас есть время для себя, — он впился ей в клювик. Она обняла его за шею, спуская боксёры. Сжимала его торс, покрытый шёрсткой. Ох, какой твёрдый! Раздался крик. Малышка проснулась. — Кто это у нас проснулся? Маленькие совята? — Стелла взяла дочь, — наша любимой с папой девочка, — она поднесла дочь к груди. Октавия начала пить молочко. — Мои девочки, — он накрыл их одеялком. — Столас, посмотришь за Вией? Мне надо кое-что сделать, — она накинула нежно-розовый халатик, завязывая его. — Конечно, любимая! — он весь сиял от любви. Он встал, обнял её за талию и поцеловал, прежде чем она уйдёт. — Ммм… Мой муж, — она прикрыла глазки, обнимая его за локти. Он так и стоял в нижнем белье. — Жена моя. Октавия закряхтела. Они посмотрели на неё. — Оу! Похоже, у кого-то маленькие проблемки, — усмехнулась Стелла. — Да, я чую, что нам следует поменять памперс, — Столас взял дочь на лапки. Её маленькая мордочка потемнела от напряжения. Ох, уж это несварение в животике! Стелла улыбалась. Пока звонящее напоминание не омрачило её состояние… Она ушла в ванну.

***

Стелла бросила взгляд на противозачаточные таблетки. И тяжело вздохнула. Ей так не хотелось… Она помнила разговор, который у них состоялся сразу после рождения дочери.

***

Супруги, только ставшие родителями, сидели на качелях. Столас держал нежно-розовый свёрточек с бантиком. Они не могли нарадоваться своей малышке. — Столас, милый, как ты думаешь, у нас могли бы быть ещё дети? — Нет. Она вздрогнула и опустила взгляд. — Стелла, милая, послушай, — он поддел её мордочку, заставляя посмотреть на себя, — я не против. Наоборот: я был бы очень рад. Дети – это буквально ангелы в аду. Бог пролил Свою Милость на нас, демонов, в том, что даже мы можем создавать жизнь. Я просто… не хочу, чтобы у кого-то из наших детей повторилось наше с тобой детство. Возможно, когда-нибудь. Но сейчас… прости, крошка, нет. Давай просто решим вопрос с контрацепцией, хорошо? Она кивнула.

***

Стелла согласилась, потому что любила его. Да, их детство было ужасным. Но ведь любовь спасла их. Сделают ли малыши их жизнь ещё хуже? С болью она проглотила таблетку.

***

Днём Стелла наряжала дочь. — Покажем папе, какая красавица у него растёт? Октавия подбежала к своему шкафчику и потянула за пышное, ярко-розовое платьице. — Ты хочешь его, моя малышка? Стелла одела дочь и завязала ей платье на бантик. Пёрышки малышки постоянно пушились. Она никак не могла с ними справиться. Проходившая мимо служанка заметила гнев молодой матери. — Ваше Величество, позвольте Вам помочь! Демоница подбежала и быстро расчесала тёмные пёрышки. — Вам так повезло! Ваша дочь – красавица. Но так и должно быть. Ваш муж так любит Вас. У него глаза сияют, когда он на Вас смотрит. У нас с мужем то же самое. И уже трое детей. — Не знала, что у слуг есть время на личную жизнь! — гордо ответила Стелла. Её сердце болело из-за этого. Она тоже хотела, чтобы у них со Столасом было больше детей, — неужели твой муж был рад каждому ребёнку? — О, очень! Он носил меня на руках каждую беременность и… — Мой тоже! — рявкнула Стелла. — Ваше Величество, позвольте. Вас что-то беспокоит. Поговорите с мужем. Он Вас любит и поймет. Вам необходимо знать, что дети – это плоды любви. Они не могут отравить жизнь. И чем сильнее Ваша любовь, тем больше плодов она приносит. Послышались шаги. Столас выполнил все дела на сегодня и шёл к жене и дочери. Служанка заспешила. — Просто поговорите с ним, — она поклонилась, — Ваше Величество.

***

Столас наткнулся на дочь у двери. Она тянула к нему лапки. Он восхищённо выдохнул. — Моя маленькая красавица! — он поднял её, — моя принцесса! Вия, солнышко, ты так прекрасна! — он прижал дочь к своей грудке и поцеловал ей мордочку. Малышка смеялась и мило шепелявила. Пыталась говорить. Уже почти два года. Скоро раздастся её голосочек. Стелла улыбалась, наблюдая за своей чудесной семьёй, — Вия, ты такая же нежная и милая в этом платье, какой была твоя мама при первой встрече с папой! Её сердце сжалось от этого. Супруги с любовью посмотрели друг на друга. — Столас, моя любовь, мне нужно к врачу. Накорми её ужином. — Без проблем, дорогая! Стелла прикусила клювик. — Любимый, я! — она хотела начать разговор. — Да? — в его глазах вспыхнули зрачки. Она не смогла. Он глядел на неё с такой любовью. И она уступила. — Не забудь, что Вии нельзя много сладкого. Иначе эту ночь мы проведём снова в бесконечной смене памперсов, а не занимаясь любовью, — она игриво ткнула его в коготок. Они хорошо помнили ночь, когда забылись в наслаждении, увереные, что дочь спит. А Октавия пробралась на кухню и съела все сладости. В итоге её рвало всю ночь. Животик сильно болел. Она испачкала все костюмчики, постельное бельё и даже маму с папой. Врачи предупреждали, что совятам нельзя столько сладкого. Их животики ещё не сформированы для этого. — Стелла, я её отец. Я знаю, что ей можно, а что нет. Прошу, иди и ни о чём не беспокойся. Стелла слышала, как смеялись муж и дочь. — Ты хочешь поиграть в прекрасную принцессу, правда, Вия? Тогда папа будет твоим личным принцем, — он радостно подкидывал дочь. Октавия весело смеялась, — страшный дракон нападёт на нас – а я защищу тебя, — они потёрлись клювиками, — и так будет всегда. Октавия запрыгнула в мамины каблуки. Папа держал её за лапку. Она покрутилась в них, воображала себя мамой — красивой, уверенной в себе женщиной. Папа любит их обоих. Стелла чувствовала, как её сердце было готово разорваться от любви.

***

— Как протекают симптомы? Вы пьёте таблетки согласно расписанию? — расспрашивал врач на осмотре. — Да. Мои месячные в норме. — Отлично. Я могу осмотреть Вас, чтобы точно убедиться в отсутствие беременности. Стелла пошла раздеваться.

***

— Анализы в норме. Я не обнаружила ни одного яйца в Вашей матке. Стелла с облегчением выдохнула. Интересно, а как бы отреагировал Столас, будь по-другому? Вдруг бы обрадовался? — Вы прекрасно следуете моим рекомендациям! Помните, что нельзя пропускать ни одного приёма. Если же Вы решитесь беременность, не ограничивайтесь тем, что просто слезите с таблеток… — Нет! — рявкнула Стелла, — я не спрашивала, что мне делать, если хочу забеременеть! Просто выполняй свою работу по делу! — она ушла, хлопнув дверью. Выйдя, Стелла тяжело вздохнула и заплакала. Она ведь очень мечтала об этом. Снова почувствовать в себе жизнь. Крохотные лапки, бьющие её по животику. Как Столас носит её на лапах и рисует её большое тело по ночам. Дойдя до дома, она собралась. Всё-таки их настоящее счастье дороже для неё любых мечтаний. Муж встретил её. Он помог ей раздеться. Обнял. Его лапка соскользнула с её талии ниже. На ягодицу. — О, ты как тот похотливый змей в Эдемских Садах! — прошептала она и облизнула его шею. — О, Стелла, — он сжал её ягодицу, — я так соскучился! — Ой, что это на тебе? На его красном жилете оказалось что-то липкое. Фруктовое пюре! — Она не любит этот вкус, Столас, — рассмеялась Стелла, — и сказала тебе об этом именно таким образом. — Вовсе нет. Просто во время ужина нам захотелось поиграть, — улыбнулся он. — Моя девочка! — гордо улыбнулась она. — Знаешь, я хотя бы рад, что испачкали меня лапки моей дочери. Это в разы лучше, чем когда ты окатила меня ледяной водой в детстве. — Я должна извиниться. Но не буду, — она махнула пёрышками. Он схватил её за талию. — Ты, наверное, так проголодалась. Идём за мной. Они пришли на кухню. Там стоял готовый столик на двоих. При свечах. — Это для меня? — её мордочка потемнела от смущения. — Нас, Стелла, — он отодвинул ей стул. Она присела. — Я люблю тебя. — И я тебя, дорогая, — он поцеловал её в щёчку. Они принялись есть, — как прошёл приём у врача? Беременности нет? — Нет, всё хорошо. — Вот и замечательно, — улыбнулся он, встал и поцеловал её в щёку, — ты же знаешь, крошка: не в нашей жизненной истории рожать ещё одного ребёнка. Она опустила печальный взгляд. Ей вновь стало грустно… — Идём в спальню, любимая, — он обнял её за талию и потёрся о шейку, — хочешь повеселиться? — игриво ухмыльнулся он. Её тело мгновенно отреагировало. О, да, секс был бы прекрасен! После всей этой напряжённости за сегодня.

***

Они целовались, страстно переплетая язычки. Она обхватила его за шею. Он снял с неё платье. Они опустились на кровать. Она игриво согнула ножки, с любовью глядя на неё. Он расстегнул ей лифчик и стянул трусики. Она потянулась к нему, разбираясь с петлями его красного жилета. — Пора немного поиграть, моя грязная королева, — блеснул металл. Ухмыляясь, Столас достал две пары наручников из их коробки «игрушек», которая была спрятана в шкафу тумбы. Холод металла клацнул на её запястье. — Зачем две? — она вздрогнула. — Увидишь, милая. Согни ножки, — она подчинилась. Он пристегнул кисть её лапки к щиколотке ноги. Не думая, она расслабила вторую ногу. — Нет-нет, милая, я не говорил выгибать вторую, — он согнул её снова и также соединил с лапкой, — потрясающе, выглядишь! — он залез на неё, словно хищник. Его стояк болел от желания прокинуть в неё. Горячая головка члена упёрлась ей в киску, — боишься? — Немного, — дрожала она. — Ох… сладкая! — он взял член в лапку и поводил по её складочкам. Она выгибалась и курлыкала. Из неё текло водопадом, — нравится? Хочешь меня, дорогая жена? — он ввёл в неё кончик члена. — Столас, милый, прошу! — Так приятно – когда ты меня умоляешь. А ничего не можешь сделать. Когда-то у нас было наоборот. Не очень хорошо, когда тебя изводят, правда, Стелла? — его алые глаза горели, словно у озабоченного маньяка. На мгновение он почувствовал желание отыграться на жене. Как отомстить демонице, которая в подростковые годы извратила ему представления о женском теле. Но жалобные поскуливания жены заставили его сердце дрогнуть. Зрачки пропали в глазах. Нет, он не садист! Он никогда не сделает ей больно. — Ладно, котёнок, — он завязал ей глаза чёрной, шёлковой лентой, — я тоже не могу ждать, — он вошёл в неё. Она прокурлыкала, чувствуя наполненность, — ты такая там тёплая и тугая, Стелла, — с мычанием протянул он, двигаясь в ней. Она скулила от безумного наслаждения. Внизу её живота, между ног сплетались Рай и ад вместе. А она даже не может двинуться! — Столас, милый, любовь моя! — вопила она. Он не освободит её, нет. Она просто так беспомощна, пока он долбится в ней. Ей так хочется обнять его, обвиться вокруг него. Зажать простынь. Он пронзает её маленькую, ненасытную киску. Она вся сжимается и пульсирует. Он обхватил её за ягодицы и, натянув, обильно кончил ей во влагалище. Она кончила следом, заливая его член своим соком. Отдышавшись, он поспешил освободить её. — Милая моя совушка, — он массировал ей кисти и щиколотки, — извини меня, детка. Я очень люблю тебя, — он поцеловал её. Она всхлипывала в его объятиях. Оргазм был невероятным. Но и таким пугающим. Она не всегда знает, что ждать от такого мужчины, как он. — Столас, милый, — она решилась на тот самый разговор. — Что такое, дорогая? — Почему ты так не хочешь, чтобы у нас был ещё один ребёнок? Он напрягся и выдохнул. — Котёнок, мы это уже обсуждали. Я был бы очень счастлив стать отцом снова. Но что, если мы не сможем дать всем нашим совятам достаточно любви? Посуди сама: меня отец избивал, а братья высмеивали за малейшее проявление чувств. Ты родилась маленькой принцессой, которую все должны были ублажать и носить на лапках, но по итогу восхваляли постоянно твоего брата. Ви с Вией целый мир для меня, я разорву за вас кого угодно, но ещё один ребёнок… Нет. Тем более, если это будет мальчик… — С каких пор тебя так волнует пол ребёнка?! — она отскочила от него. — Я просто боюсь, что не смогу стать достойным отцом для сына. Не хочу, чтобы он был размазнёй, подобной мне. Но и проявлять с ним жестокость… — Ты никогда таким не был! Просто в тебе есть чувствительность и ранимость. И ты не лишён главной мужской черты. Именно за это я и полюбила тебя. Он растаял от этого признания. В его глазах засияли зрачки-сердечки. Он прижал её к себе, напоминая о своей любви. — Детка, а почему ты спросила? Ты хочешь ещё одного малыша? Она зажала клювик. — Столас, милый… на самом деле есть то, чего ты не знаешь, — она всхлипнула. Ну, вот слёзы! Только не это. — Что это, дорогая? Скажи, как есть. Я пойму всё, даже если это касается твоей прежней ненависти ко мне, — он смахнул пёрышки с её мордочки. Так и говоря, что он здесь, рядом. — Я могла стать матерью ещё до нашей с тобой женитьбы! — она пустилась в слёзы. — Но как?! Вия родилась лишь через пять лет после нашего брака, а до этого ты перенесла лишь выкидыш, — удивился он. — Мне тогда было семнадцать. Я влюбилась. Он был ниже по статусу, нам никогда бы не позволили жениться. Я была уверена во взаимности, но он… одним вечером отвёл меня в беседку. Предложил… там всё случилось. А потом он рассказал об этом всем гостям. Ты, конечно, не обратил тогда внимания. Через пару недель я забеременела. И одним вечером, моя мать просто заставила меня выпить медикаментозную таблетку. Ну и… больше я не была беременна. — Котёнок! — он укутал её в свои объятия. Гладил и целовал мордочку, — я всегда думал, что из нас двоих страдал больше я. Почему ты не рассказала мне раньше? — Я хотела, пыталась! Просто… — рыдала она. — Стелла, ты моя жена. Ничто в этой Вселенной не заставит меня разлюбить тебя. Мы переживём это вместе, я обещаю, — он прижал её лапки к своей грудке, — скажи, чего ты хочешь? Мы можем сходить к психологу. Или как-нибудь почтить твоего неродившегося малыша. — Столас, теперь вся моя жизнь в тебе и нашей дочери, — она обхватила его мордочку, а затем потёрлась о его пушистую грудку, — я не могу вспоминать о том, что причинило мне боль. — Как скажешь, любимая, — он поцеловал её, — и всё же… я могу как-нибудь удовлетворить тебя? — Принеси мне фруктов. — Что? — улыбнулся он. — Ты же знаешь, я всегда голодна после нашего секса.

***

— Ох, уж эти женские эмоции! Расплакалась так, будто я сама маленькая совушка, — смеялась Стелла, откусывая яблоко. — Всё хорошо, дорогая. Я люблю тебя больше жизни. — И я тебя, — они потёрлись клювиками. — Ты же королева… — его глаза снова вспыхнули в темноте. Он ухмыльнулся, — а королев всегда надо ублажать! Яблоко выпало из её лапок. — Что ты задумал, мой принц? — Приляг, — он опустил её под себя снова. Её ножки инстинктивно раздвинулись. Он расположился между ними. Обвил её попку, — ты такая сладкая, Стелла! — он облизнул её киску. Она блаженно выдохнула. Опустила лапку и вцепилась в пёрышки на его голове. — Да, муж мой, продолжай, — взмолилась она. Он провел языком по её складочкам. Залез глубже и стал сладко вылизывать. Влагалище. Поднимаясь, ласкал клитор. — Ах, Столас, я сейчас! — она содрогнулась. Струя смазки выстрелила ему на мордочку. — Ну, вот. Наши желания удовлетворены, — довольно откинулся он на кровать, — иди ко мне, — притянул жену к себе, — спокойной ночи, милая! Я люблю тебя очень сильно, — он накрыл её и себя одеялом. — И я тебя люблю, Столас.