I don`t know

Помни крепко обнимала Джекса, прижимаясь к его неподвижному телу, залитому цифровой кровью. Вокруг неё царил хаос: Кейн метался, Рагата пыталась его успокоить, остальные персонажи были в шоке. Но для Помни всё это исчезло, растворившись в одном ужасающем факте: Джекс был ранен, и он без сознания. Она чувствовала его боль, его холод. Внезапно, Кейн издал пронзительный, почти механический крик. "ЭТО НЕПОРЯДОК! ЭТО ПРОТИВ ПРАВИЛ МОЕГО ЦИРКА! Я... Я ДОЛЖЕН ЭТО ИСПРАВИТЬ! ПРЯМО СЕЙЧАС!" Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Кейн, весь мерцающий и искажённый, резко вспыхнул. В тот же миг он исчез, и вместе с ним исчез и Джекс. Платформа, залитая тёмно-красной цифровой кровью, теперь зияла пустой. Наступила мёртвая тишина. Помни стояла на коленях, её руки были пусты. Она чувствовала себя так, будто у неё вырвали сердце. Она даже не успела попрощаться, не успела убедиться, что он жив. Он просто... исчез. Рагата подошла к ней, положив дрожащую руку на её плечо. "Помни... что... что это было?" Гэнгл рыдала, прикрыв лицо обеими масками. Зубл стояла неподвижно, её части тела застыли в самых нелепых позициях. Королер бормотал что-то о "временных парадоксах и похищении королевской особы". Помни не могла ответить. Она просто смотрела на пустое место, где только что лежал Джекс. Кейн забрал его. Куда? И что он собирается с ним делать? Весь остаток "вечера" прошёл в мучительном ожидании. Кейн не появлялся. Джекс не появлялся. Цирк погрузился в странное, зловещее безмолвие. Обычно активные NPC исчезли, фоновая музыка стихла. Это была самая долгая и страшная ночь для Помни, полная тревоги и дурных предчувствий. Она не сомкнула глаз, пытаясь убедить себя, что Джекс вернётся. На следующее "утро" Цирк снова ожил, но для Помни это не принесло облегчения. Кейн, сияющий и жизнерадостный, как ни в чём не бывало, появился над Центральной Платформой. "Доброе утро, мои дорогие циркачи!" — объявил он. — "Сегодня нас ждёт 'День Цифрового Садоводства'! Мы будем высаживать красивые, саморастущие цифровые цветы! Ах, какая идиллия!" Он оглядел собравшихся: Рагата, Гэнгл, Зубл, Королер... "Ох," — Кейн на секунду завис. — "Похоже, наш дорогой Джекс решил поспать подольше! Ну что ж, его право! Больше цветов достанется вам!" Сердце Помни упало. Кейн притворяется, что ничего не произошло. Он просто... забыл о его ранении? Или скрывает его? Помни не могла сосредоточиться на цветах. Она пыталась услышать хоть какой-то звук из коридора комнат, но там было тихо. Наконец, она не выдержала. Она отпросилась у Кейна (который, казалось, даже не заметил её ухода) и быстрым шагом направилась к комнате Джекса. Её рука дрожала, когда она поднялась, чтобы постучать. Тишина. Она постучала снова, чуть сильнее. "Джекс? Ты там?" Её сердце бешено колотилось. Что, если он не вернулся? Что, если Кейн... Дверь тихонько открылась. Джекс стоял в дверном проёме. Его фиолетовый мех был чистым, костюм целым. Никакой крови, никаких ран. Он выглядел... совершенно здоровым. "Ох, Помни," — сказал он, его голос был привычно ленивым, но в нём слышалась какая-то необычная мягкость. Он выглядел слегка потрёпанным, будто после плохого сна. — "Ты что, скучала по моим остротам?" Помни бросилась к нему, не сдержавшись. Она крепко обняла его, прижимаясь к его груди. Он пах... пикселями и какой-то необычной, цифровой свежестью. Джекс на мгновение замер. Затем, очень осторожно, он обнял её в ответ, его руки слегка обхватили её талию. "Эй, эй, полегче," — пробормотал он в её волосы, но в его голосе не было и тени прежней насмешки, только тепло. — "Ты что, реально думала, что меня сломаешь?" Помни отстранилась, глядя на него со слезами на глазах. "Ты был... ты был весь в крови! Кейн забрал тебя! Я думала, что..." Джекс мягко коснулся её щеки. "Кейн. Да. Он всегда 'чинит'. Не волнуйся. Я в порядке." Он выглядел немного бледным, его глаза были чуть более уставшими, чем обычно, но он был цел. Никаких следов страшной раны. "Но как... как ты себя чувствуешь?" — спросила Помни. Джекс усмехнулся. "Я? Как обычно. Раздражённый. Хочу спать. И мне хочется, чтобы ты не смотрела на меня так, будто я призрак." Он провёл рукой по своим ушам. "У меня просто голова немного гудит. Видимо, Кейн перестарался со своей 'починкой'. Но никаких побочных эффектов, не волнуйся. Я всё тот же я." Он посмотрел на неё, и его взгляд стал мягким. "И ты... всё ещё здесь." Они стояли так, глядя друг на друга, осознавая, что произошло. Его слова о "гудящей голове" были намёком на то, что он всё помнит. Он помнил, как её защищал. Помнил кровь. Помнил её страх. "Ты не пойдёшь на приключение, да?" — спросила Помни. "Нет," — ответил Джекс. — "Мне нужно немного 'перезарядиться'. И, возможно, придумать новую шутку про Королера, чтобы наверстать упущенное." Он сделал шаг назад, приглашая её в свою комнату. "Заходи, Пампушка. Если ты собираешься и дальше так сильно за меня переживать, нам нужно будет разработать план. Например, как ты будешь приносить мне чай и затыкать мне рот, когда я буду нести чушь." Помни тихо вошла в его комнату. Она была такой же неубранной, как и любая комната в Цирке, но теперь в ней чувствовалось что-то... родное. Они сели на его кровать. Разговор завязался легко, непринуждённо, хотя под ним скрывались все те невысказанные эмоции. Они говорили о глупых приключениях, о странностях Кейна, о раздражающих привычках других. Они смеялись, тихим, заговорщицким смехом. Со временем Помни почувствовала, как усталость берёт своё. Последняя ночь без сна, паника, страх за Джекса – всё это навалилось на неё. Она почувствовала, как её голова клонится. Джекс заметил это. Он ничего не сказал, просто осторожно притянул её к себе, чтобы она могла опереться на его плечо. "Спи, Пом-Пом," — прошептал он, и в его голосе не было и тени насмешки, только глубокая, непривычная нежность. — "Тебе нужно восстановиться. Я всё равно никуда не денусь." Помни почувствовала тепло его тела, его мягкий мех. Это было такое желанное ощущение безопасности в этом хаотичном мире. Она закрыла глаза. И впервые за долгое время, она действительно почувствовала себя в безопасности. Джекс осторожно обнял её одной рукой. Он смотрел на её спящее лицо, затем перевёл взгляд на потолок. Его лицо было спокойным, но в глазах всё ещё читалась та скрытая глубина. Он не просто починился. Он помнил. Он чувствовал. И он был здесь, держа её. Впервые за долгое время он сам почувствовал, что не одинок. Вместе, в объятиях друг друга, они заснули. В Цирке, который продолжал свои безумные циклы, они нашли свой собственный, тихий оазис.