I don`t know

Цирк погрузился в тусклую, цифровую ночь. Свет ламп Кейна стал приглушённым, и лишь навязчивое гудение системы напоминало о том, что они всё ещё заперты в этом безумном мире. Помни лежала в своей комнате, уставившись в потолок. Она пыталась убедить себя, что Джекс — это просто Джекс, что он всегда был замкнутым и скрытным. Но то, как он избегал контакта во время "Экспедиции Острых Углов", и то, как его глаза расширились перед падением, не давало ей покоя. Он не боялся падения; он боялся уязвимости, которую мог открыть удар. Примерно через час, когда она была уверена, что все спят (насколько это возможно в Цирке), Помни тихо выскользнула из своей комнаты. Она подошла к его двери. В отличие от её собственного «жилища», дверь Джекса всегда выглядела стерильно и неприступно, хотя они все как-бы одинаковые. Она постучала. Тишина. Она постучала снова, чуть громче. Наконец, раздался раздражённый голос: "И кого там принесло? Волшебного пенделя захотелось?" "Это Помни," — тихо ответила она. Через мгновение дверь приоткрылась. Джекс стоял там, смотря на Помни с беспокойством. "А, это ты. Что-то случилось?" "Я не могу уснуть," — сказала Помни, придумывая первую попавшуюся отговорку. Джекс тяжело вздохнул, его улыбка исчезла. "Так, то что мы пара, не значит, что ты будешь спать у меня постоянно. Заходи." Она сделала шаг вперед, оказавшись в его немного неприбранной комнате. Помни огляделась. Единственное, что отличалось от обычного беспорядка, был едва заметный, скомканный кусок ткани (похожий на бинт или просто обрывок старого полотенца), торчащий из мусорного бака. Это было… Странно. Зачем ему полотенце? "Ты в этот раз очень быстро ушел," — сказала Помни, не сводя с него глаз. "Ты же обычно остаешься, чтобы поиздеваться над кем-то." "Да скучно просто стало," — отрезал Джекс. Шутиха повернулась к нему, и её взгляд стал твёрдым. "Ты избегал удара левым боком. Во время падения ты вывернулся, чтобы не удариться им. Кейн же все равно починит, чего ты так волновался? Или из-за того…" Джекс замер. Его улыбка наконец-то слетела с лица, и в его желтых глазах впервые появилось что-то неприятное. Замешательство, что ли. Он больше не был ехидным кроликом. Он был существом, загнанным в угол. "Я же сказал тебе, я в порядке," — прошипел он, пряча глаза. Помни не отступила. "Тогда докажи. Если это просто 'ничего страшного', покажи мне, что ты прячешь. Я видела, как ты держишься за этот бок, когда думаешь, что никто не смотрит." Джекс медленно двинулся вперед, сокращая расстояние между ними. В этом замкнутом пространстве, при слабом свете, он казался огромным. Помни должна была хоть немного испугаться, но её решимость узнать правду была сильнее. Он остановился прямо перед ней. Его рука поднялась и сжала лямку его комбинезона. "Ты этого хочешь, Помни? Ты хочешь видеть то, что, возможно, заставит тебя беспокоится?" — его голос был полон горечи. Она кивнула. "Да, Джекс. И беспокоится—это нормально." Молчание в комнате стало почти осязаемым. В конце концов, Джекс медленно опустил плечи. Решимость, которую он носил как броню, дала трещину. Он не мог врать ей. Он не мог продолжать этот цирк сокрытия, когда она так близко. Его рука, сжимавшая лямку, начала медленно отстегивать ее от комбинезона. Ткань соскользнула, открывая участок его тела, скрытый от мира. И вот оно. Шрам. Это был не тот ровный разрез, который перепугал всех до полусмерти. Это была длинная, неровная, грубая линия, проходящая по его левому боку, почти от ключицы до ребер. Текстура шерсти в этом месте была не гладкой, как везде, а тусклой, шероховатой и какой-то... мёртвой. Джекс же придерживал комбинезон одной рукой, и его тело было напряжено, как тетива лука. Он не смотрел на шрам, он смотрел на Помни, ожидая, что её лицо исказится от отвращения или испуга. "Вот," — тихо сказал он, его голос был пустым. "Теперь ты знаешь. То, что не должно быть." Помни стояла неподвижно. Её обычная тревога, её паника, которая всегда была наготове, исчезла. Она увидела не просто травму. Она увидела брешь в стене, которую он строил годами. Она не стала говорить, не стала кричать. Она просто подошла еще ближе. Медленно, с осторожностью, которая граничила с благоговением, Помни подняла руку. Её пальцы, обтянутые текстурой перчаток, зависли в сантиметре от шрама. "Это... это произошло… тогда..?" — её голос был нежным шепотом, наполненным сочувствием, а не осуждением. Джекс вздрогнул, когда она приблизилась. Он ожидал крика, или, в лучшем случае, жалости, но не этой абсолютной мягкости. Его глаза закрылись. Он не смог этого выдержать. "Не трогай," — прошептал он, но это прозвучало не как приказ, а как просьба.