Fendi

Она молодая и амбициозная журналистка, только начинающая узнавать всю сложность своей работы. Ее главная сложность — Бан Чан. Айдол с восьмилетним стажем, очаровательный, милый и горячий, он был для нее настоящей проблемой. Чан заметил ее еще до того, как Т/и подошла к нему для того, чтобы взять короткое интервью для одного из французких журналов, освещавших событие модной недели в Милане. Он смотрел на нее через полный холл лофта перед началом самого показа, заметив какой нервной и неловко девушка была. Чан слышал, как слегка срывался ее голос, видел дрожащие пальцы, протянувшие петличку какому-то китайскому актеру. Она выглядела необычно для этого места. Когда очередь брать у него интервью и снимать приветственное видео дошло до Т/и, Чан почувствовал желание заставить ее щеки покраснеть сильнее, чем они были в тот момент, когда она посмотрела на его открытую рубашку под черным плащом. Стилисты выбрали для него горячий и открытый образ, который идеально подчеркивал характер Чана. Весь в черном он выглядел дорого, горячо и роскошно. Прямые брюки и армейские ботинки на платформе добавляли ему роста, кожаный плащ на нем выделял широкие плечи, но главной была она. Черная, полупрозрачная рубашка с аккуратными вставками кружева. Его кожа была скрыта, но не до конца, тонкий намек на него лишь усиливал общее впечатление. Так что да, модный дом идеально постарался для Чана на этом показе. Т/и протянула ему петличку, и Чан немного наклонился вперед, указав на воротник кожаного пальто, — Можешь прицепить ее сюда. Неловкость была ощутима так хорошо, что Т/и едва не ляпнула что-то дурацкое, о чем потом бы пожалела. Она аккуратно коснулась воротника Чана, ее пальцы ловко пришемили застежку пушистого микрофона к его одежде. — Спасибо, — тихо пробормотала Т/и, нервозность в ее голосе была слишком хорошо заметно и то, как она избегала смотреть на него прямо, — Не могли бы вы сначала поприветсвовать наш журнал и сказать пару слов о новой коллекции Fendi? Это для нашего инстаграмма. Чан очаровательно улыбнулся, его глаза заблестели ярким озорством. — Конечно, с удовольствием, — он взял из не рук маленькую табличку с названием журнала и повернулся к парню рядом с ней, — Сюда? — Чан указал на направленный на него телефон. — Да. Пожалуйста, — Т/и отошла немного в бок и чуть кивнула головой, смотря на Чана через экран телефона. — Привет, Базар Париж, я Бан Чан из Stray kids, — он приветливо улыбнулся, помахав рукой в камеру телефона, — Я в восторге от того, что представляю здесь последнюю коллекцию Fendi. Дизайны этого сезона просто потрясающие — идеальное сочетание роскоши, инноваций и неподвластной времени элегантности. — он говорил так, будто читал с бумажки, его уверенность накладывалась слоями с каждым словом. — Я действительно горжусь тем, что связан с таким культовым брендом, который постоянно расширяет границы, — Чан ненадолго замолчал и бросил взгляд на Т/и, продолжив, — И между нами, я думаю, что на этот раз они превзошли сами себя. Не могу раскрыть многое, но Вы точно удивитесь, — он мягко рассмеялся и показал пальцев в камеру. — Спасибо, — Т/и вежливо ему улыбнулась и забрала петличку с табличкой, ее пальцы на секунду коснулись его руки, и она тихо извинилась за это. Она выглядела очаровательной, даже макияж не скрыл ее легкий румянец, и Чан просто не мог оторваться от нее, находя девушку милой и неловкой. В отличии от других журналистов здесь она не была похожа на робота и поэтому говорить с ней было даже немного интересно. Особенно то, как Т/и старалась не пялиться на его почти обнаженную грудь, пока задавала вопросы. — Можете показать нам свою рубашку? — было видно, как неловко ей это говорить, и Чан не удержался от тихого смешка. — Она прозрачная? — Чан слегка приоткрыл пальто и сделал очень удивленное лицо, рассмеявшись, — Да, она прозрачная. Очень прозрачная, — он игриво стесняется и захлопывает пальто, шутливо скрываясь в нем. — Кажется, стилисты подобрали очень хорошо сегодняшний образ, — Т/и действует по своему строгому сценарию, но это не спасает ее, потому что Чан нарочно продолжает смущать ее. Это самая странная гонка за красными щеками молодой журналистки. — Да, они действительно сделали это. Я часто обнажаю свой пресс на сцене. Стэй это нравится, — Чан подмигнул камере, — В последнее время все больше таких моментов. — Да, мы наслышаны об этом, — она улыбнулась, — Спасибо, что ответили на вопросы. Повеселитесь сегодня, — это всего лишь ее работа, но Чан слышит искренность в ее словах, и он надеется, что встретит ее после показа на закрытой вечеринке, чтобы пообщаться в более простой и непринужденной обстановке. Это было самое странное интервью здесь. Чистый адреналин, неловкость, Чан заставил ее поволноваться, пока она просто стояла и читала ему вопросы. Странно? Очень. Т/и чувствовала острое послевкусие от их встречи. Другие были с ней скромными и непринужденными, но аура Чана излучала такую сильную уверенность, что Т/и рядом с ним почувствовала себя маленькой девочкой, которая оказалась здесь совершенно случайно, а не потому что вцепилась в эту возможность зубами в кабинете главного редактора несколько недель назад. Это было чертовски странно. И очень горячо. Как будто электрические разряды случайно прошлись по ее телу и на секунду случилось короткое замыкание. Она не могла долго думать о нем, ее почти сразу же дернули в сторону, указали на молодую группу из трех девушек и сказали идти к ним, повторяя все то же самое, короткое приветственное видео, несколько вопросов. Т/и крутилась по холлу, как заведенная карусель, она старалась охватить как можно больше людей, пришедших сюда, ловила их после других интервью или коротких фотосессий. На подобных мероприятиях всегда есть негласная война между журналистами, которые пытаются ухватить больше времени на интеврью, и фотографами, которые ловят интересные кадры, каждый раз возмущаясь, когда первые захватывают внимание гостей быстрее. Чана разрывали, просили его помахать в камеру, что-то сказать, вспышки фотоаппаратов слепили со всех сторон, это было привычно для него, но их свет все равно раздражал глаза. С ними у него не заладилось как-то еще с Мет гала в прошлом году. Вечеринка после показа была в самом разгаре. Здесь, среди высоких колонн и столов с закусками и бокалов, наполненных игристым вином, собрались влиятельные фигуры модной индустрии, амбассадоры модного дома и звёзды мирового уровня. Это закрытое от журналистов место, но для крупных журналов все-таки нашлось несколько мест и в основном это были главные редакторы или те, чьи имена уже были известны. Чан вежливо общался со своими старшими коллегами, среди которых была Сандра. Ох, это была довольно неожиданная встреча для него. Все, с кем он хоть как-то контактировал за этот вечер, совершенно точно попали под его нежное очарование. Чан же высматривал среди людей ту молодую журналистку. Его взгляд скользнул по толпе. Стоило заметить ее маленькую фигуру у одного из столов, тело само повело в ту сторону. Это просто желание поздороваться, ничего такого, он успокаивал себя, стараясь сохранять свой профессионализм. Он подошел к столу, Т/и стояла сбоку от него, крутя между пальцев золотистый ремень своей сумки. — Ну что, я был прав? Новая коллекция удивила? — Чан начал с простого. Повернул голову и посмотрел на девушку, нежно улыбнувшись. — Да уж, удивилась. Мягко сказано, — Т/и тихо рассмеялась и повернулась к Чану. Он протянул ей бокал шампанского, и девушка слегка качнула головой, — Я все еще на работе. — Я тоже, — шампанское не прокатило, Чан поставил один бокал на столик, но из второго сделал глоток, — И это не мешает отдыхать. — У нас разная работа. — Справедливо, — кивнул Чан, наконец-то поймавший уверенность и легкую остринку в ней. Он так и знал. Вот оно. Т/и улыбнулась и промолчала на это. Ее взгляд скользнул на стол, к аккуратно выставленным бокалам. С алкоголем ей было бы намного проще расслабиться, а пока она чувствует себя лишней, будто совсем не вписывается в формат этого места. Чан, конечно, хотел поговорить с ней, но эти короткие фразы было сложно назвать нормальным разговором. Ну нет. Он так легко не отстанет от нее. — Что из коллекции понравилось больше всего? Твоя прозрачная футболка, чуть не ляпнула Т/и. — Новые… мужские костюмы были хорошими, — ей все-таки нужно выпить. Разговаривать с Чаном трезвой ей все сложнее. И здесь нет того, кто срочно позовет его для фото или мини блиц-опроса для видео или статьи, это нечестно. Т/и с ума сходит рядом с ним. — Да, — согласно промурчал он, — Мне тоже понравились. Все, что не убивает, делает нас сильнее. Так вот, нихрена это не правда. Т/и сейчас в лужу превратится от этой уверенности Чана. Он стоит над ней, как скала, и теперь она абсолютно потеряна для остальных. Чан не суетился, не пытался выглядеть кем-то другим, чтобы произвести впеатление. Это был он, настоящий, и из-за этого выглядел еще более горячим. Даже то, как он поправил рукава своего плаща, выглядело осознанным действием, и Т/и уверена, что этот мужчина четко знает, что он делает. Взгляд. Вот что выдавало его спокойствие. Он смотрел прямо ей в глаза, не задерживаясь слишком долго, но и не отводя в сторону. — Если ты не можешь выпить, то хотя бы попробуй тарталетку, — Чан взял двумя пальцами песочную корзиночку и посмотрел на Т/и, пробормотав, — Серьезно, это безумно вкусно. Простота. Вот, что привлекло ее впервые. Чан был простым, он жевал перед ней тарталетку с креветкой, едва не облизнул пальцы, как будто они были сейчас на кухне квартиры, где проходила тусовка с друзьями. Т/и уверена, что если бы она не смотрела на него в этот момент, то Чан бы точно облизнул пальцы, а не воспользовался салфеткой. — Ну, есть мне никто не запрещал, — пока что. С каждым годом для журналистов все более странные и абсурдные правила, которые совершенно никак не объясняются. Она взяла тарталетку, ту с креветкой, и сделала аккуратно укус. — Да, это правда вкусно, — Т/и взяла со стола салфетку и вытерла уголки своего рта, — Я люблю креветки. — Правда? Я тоже. У нас есть что-то общее. Т/и улыбнулась ему, такая легкость в общении наконец-то заставила ее оттаять. Или она просто расслабилась. — Самые вкусные креветки я пробовала во Франции, в порту Карнон. Утром у рыбаков там можно купить самые свежие морепродукты и рыбу. — Ох, это звучит потрясающе, — Чан почти почувствовал этот вкус. Его любовь к морю была такой сильной, что мысленно он уже на секунду оказался где-то на берегу. — Так и есть. Но иногда бывает так, что чайки успевают своровать что-то быстрее, чем ты отдашь деньги, — Т/и тихо рассмеялась, а Чан подумал, что еще ни разу не слышал такого нежного женского смеха, как у нее. — Ты жила там? — Недолго. Около пары недель, семейный отпуск. Семейный? Чан немного наклонил голову набок, и Т/и будто поняла его неозвученный вопрос. — С родителями и младшим братом. У нас есть что-то вроде… Традиции. Мы часто путешествуем по Франции. Обычно это южное побережье. — Понял, — Чан, поняв, что ему еще что-то, возможно, светит, снова улыбнулся и сделал глоток шампанского. Семейный, надо же. А он уже подумал, что у нее муж и дети. Почему замужние девушки не носят кольца? Хорошо, что Т/и не замужем. — А что насчет тебя? Ты любишь путешествовать? — теперь она интересовалась им. — Да, но это не всегда удается, — Чан немного грустно усмехнулся. Его загруженность была слишком сильной, чтобы он мог тратить время на путешествия. — Обычно это случается по работе, и я благодарен за эту возможность. После показа у меня будет примерно полтора дня, чтобы погулять по Милану и посмотреть город. Почти отпуск. — Но рабочие поездки… Они все равно сильно отличаются. Вокруг тебя будет толпа твоих менеджеров и телохранителей. — Тяжелая судьба мировой звезды, да? — Чан подмигнул ей, и Т/и тихо рассмеялась, согласно кивнув. — Но обычно рядом со мной только один менеджер и он мой хороший друг, так что это не так плохо, как ты могла себе представить. — Мне трудно представить, что ты можешь просто спокойно прогуляться по улице, не говоря уже о посещении каких-то достопримечательностей, — Т/и задумчиво моргнула, прикусив нижнюю губу. — Но я рада, что у тебя будет хоть немного времени для себя. Милан красивый город, надеюсь, тебе понравится здесь. — Да, знаешь, я точно найду время поесть пиццы и всё такое. — Вот это правильный подход. Быть в Италии и не поесть пиццы? Это настоящее преступление. Они оба улыбнулись, и на какое-то время между ними повисла тишина. Т/и было легко рядом с Чаном, когда она наконец-то смогла расслабиться и перестала его бояться. Чан не был холодным принцем, которого она так сильно сторонилась и избегала. Да, он уверенный в себе мужчина, но он умеет общаться с девушками, он вежливый, простой и добрый. Как много людей можно назвать добрыми, пообщавшись с ними несколько минут? Т/и нашла здесь хотя бы одного друга, и кажется Чан был совсем не против, что они провели этот вечер вместе, продолжая говорить об Италии, новой коллекции одежды и совсем немного о его работе. Но Т/и искренне интересовалась им, а Чану всегда нравилось, когда кто-то хотел узнать больше о музыке. Он довольно отвечал на ее вопросы, говорил, возможно, даже больше, чем это было нужно. Пока в один момент он не предложил ей уехать с вечеринки вместе. И она согласилась. Это на самом деле удивило Чана, он думал, что ему придется или уговаривать, или получить твердый отказ, но Т/и была готова продолжить их вечер в его номере в отеле, который был буквально в пятиминутах от лофта, в котором была вечеринка. Они заходят в номер одновременно, смеются с какой-то глупой шутки, расказанной Чаном еще в машине, но продолжившей свое существование еще несколько этажей в лифте и длинный коридор до роскошного люкса. Они вошли в коридор, и Чан взял ее за руку, проведя в гостиную перед спальней, где был накрыт приветственный стол, в ведерке со льдом было шампанское, и Чан вытащил его, глазами быстро прочитав этикетку. — Теперь ты не на работе, — он повернулся к Т/и, — Выпьем? — Да, — Т/и приняла из его рук бокал, тонкие пальцы обхватили ножку, и она сделала первый глоток, — Неплохо. Чан усмехнулся такой непринужденности. Она расслабленно села на белый диван в центре комнаты, закинув на ногу на ногу, тонкая ткань ее платья совсем немного задралась на ее бедре, и взгляд Чана скользнул к голой коже. Только секунду. Он сделал медленный, небольшой глоток шампанского и поставил бокал на стеклянный столик. — Мне показалось кислым, — Чан сел рядом с ней, немного раздвинул ноги, его бедра казались еще массивнее в такой позе. Т/и невольно опустила взгляд к ним. — Любишь что-то послаще? — она поставила свой бокал рядом с бокалом Чана на стол и повернулась полубоком к нему. — Мм, да, я люблю сладкое, — Чан откинулся на спинку дивана, закинув на нее руку, и кончики его пальцев едва коснулись плеча Т/и. — Что ж, тогда нужно было заказать что-то другое, а не шампанское, — она не отстранилась, но неловко отвела взгляд в сторону, пока Чан упорно смотрел на ее лицо. Он усмехнулся, его пальцы нежно выводили узоры на ее плече. — Может быть, — согласился он, его глаза искрились весельем и чем-то еще, чем-то более теплым. Он придвинулся ближе, его колено соприкоснулось с ее коленом. — Но я думаю, что мог бы найти здесь кое-что еще более сладкое. Т/и невольно вздрогнула, когда Чан наклонился к ней ближе и его теплое дыхание коснулось ее уха. Она подвинула ногу в сторону и ближе прижалась к колену Чана, уловив его игривое настроение. Его рука скользнула с ее плеча вниз по руке, вплетая свои пальцы в ее. Он поднес их соединенные ладони к губам, нежно поцеловав костяшки женских пальцев, прежде чем положить ее руку себе на бедро. Другой рукой он взял ее за подбородок, поворачивая ее лицо к себе. — Ты покраснела, — прошептал он, касаясь большим пальцем ее разгоряченной щеки. — Может быть, мне просто жарко, — ее взгляд быстро метнулся к губам Чана, она облизнула свои, тяжело вздохнув. Низкий, хриплый смешок вырвался у него, когда он увидел, как она облизывает губы. Глаза потемнели от желания, и он наклонился, его губы оказались всего в нескольких дюймах от ее губ, но Чан все еще не поцеловал ее, продолжая лишь слегка подразнивать. — Слишком жарко, — согласился Чан, прижимая большой палец к ее полной нижней губе и слегка оттягивая ее вниз. Его зрачки расширились, глаза потемнели, когда он наклонился, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица. Запах шампанского в ее дыхании опьянял, учащенный пульс на ее шее бросился ему в глаза. Не говоря ни слова, он сократил расстояние, нежно прижавшись губами к ее губам в нежном, сладком поцелуе. Т/и медленно отвечала ему, ее ладонь на крепком бедре погладила его сквозь брюки и сжала. Она повела выше, ее губы двигались увереннее, почти забирая инициативу себе, пока Чан позволял ей это делать. Чан обнял ее сзади за шею рукой, притягивая ближе, и еще больше углубил поцелуй. Их языки сплелись, исследуя рты друг друга с возрастающей настойчивостью. Он чувствовал, как ее пальцы впиваются в его мускулистое бедро, а ногти царапают ткань его брюк. Тихий шелест одежды перебивался тяжелым дыханием, когда Т/и медленно отстранилась и немного опустила голову. Когда она отстранилась, Чан крепче сжал ее волосы, тяжело дыша. Из-под полуприкрытых век он наблюдал, как девушка, приоткрыв рот, покрывает поцелуями его шею, а ее пальцы несмело расстегивают пуговицы на его рубашке. Он с трудом сглотнул, когда она отодвинула ткань в сторону, обнажив его грудь, и провела ладонью по коже. Мышцы заиграли под ее пальцами, Чан протяжно выдохнул и накрыл ее ладонь своей, опуская ее ниже. Они не спешили. Чан быстро понял, что ей тоже нравится дразнить его. Она едва прикасалась к нему, в ее глазах плясали чертики каждый раз, когда Чан громко вздыхал. Они изводили друг друга до предела, когда терпеть стало уже просто невыносимо. Чан поднял ее на себя, пальцами впился в ее упругую, круглую задницу, крепко сжимая, пока нес ее на большую кровать в другой комнате. Он опустил ее вниз, мягкий матрас прогнулся под весом их тел. Чан провел руками по ее бедрам и задрал платье наверх, пальцами цепляя резинку ее нижнего белья. Т/и с готовностью подняла руки, и Чан снял с нее платье, отбросив его в сторону. Его взгляд впился в ее тело в кружевном белье. — Твое тело сводит меня с ума, — пробормотал он ей в шею, прежде чем нежно пососать пульсирующую жилку. Его руки скользнули по ее бокам к бедрам, крепко сжав их, когда он прижался своей твердостью между ее ног. Она инстинктивно выгнулась, ища трения, и он застонал ей в рот, подавшись ближе, позволив тереться о себя. Чан скользнул руками с ее бедер к ее заднице, слегка приподнимая ее, чтобы ему было удобнее тереться о нее. Он проглотил ее стон, когда их нижние части тел потерлись друг о друга. Т/и быстро расстегнула его брюки, Чан помог ей справиться с его одеждой и, едва не упав, запутавшись в брюках, снял их вместе с нижним бельем, снова прижимая девушку к кровати своим весом. Пальцы провели дорожку по ее животу вниз и отодвинули промокшую ткань ее трусиков. Он смотрел в ее глада, когда коснулся между ее влажных складочек, нашел клитор и начал медленно кружить вокруг него. Т/и ахнула, ее ноги раздвинулись шире. Он наблюдал за ее лицом, играя с ней, его пальцы скользили по возбужденной плоти, поднимаясь вверх, чтобы попасть в это идеальное место. Чан медленно надавил на ее вход и проскольнул пальцем внутрь. Там уже было мокро, она крепко сжимала его. Он добавил еще один палец, двигая им туда-сюда, в то время как его большой палец настойчиво ласкал ее клитор. Она стонала и извивалась под ним, отчаянно вцепившись в его плечи. — Тшш, — прошептал он ей на ухо, — Не сейчас, детка. Т/и разочарованно выдохнула, когда Чан убрал свои пальцы. Нечестно, несправедливо, что он так играл на ее. Ее хныканье жалобное и настойчивое, она прикусила нижнюю губу, прижимаясь ладонями к идеальным шести кубикам пресса, царапая их ногтями. Чан слез с нее и оставил ее на несколько секунд, чтобы достать новую упаковку презервативов. Он вернулся к ней, зажав ее ноги между своих бедер, Т/и сама взяла у него презерватив и пару раз провела по толстой длине своей ладонью перед тем, как раскатать по ней резинку. Он наблюдал за тем, как Т/и обхватила своей маленькой ладошкой его член, медленно натягивая презерватив. Его пресс напрягся, когда она несколько раз погладила его, прежде чем отпустить. Чан раздвинул ее ноги шире и расположился у ее входа, дразняще потираясь кончиком о ее влажность, придерживая член у основания, не удержавшись от тихого смешка, заметив, с какой жадностью Т/и смотрела все это время за ним. Чан проглотил тяжелый вздох с ее губ своим ртом, наклонившись к ней ближе, его руки обхватили ее талию, когда он начал двигаться. Движения были медленными и неторопливыми, это настоящее мучение для них, но Чану слишком нравилось то, как хнычет Т/и из-за него. Он обхватил ее ноги под коленями и и шире раздвинул их для себя. Т/и запрокинула голову назад и сжала одеяло рядом со своей талией, жмурясь от удовольствия. Он чувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг него, пытаясь втянуть его глубже. Чан застонал, слегка ускоряя темп и входя в нее сильнее. Стоны стали еще громче, Т/и царапала его спину, оставляя после себя длинные красные царапины. — Ты такая шумная. — Чан прикусил ее сосок передними зубами, и Т/и выгнулась сильнее, ее дыхание вдруг сорвалось. Он ускорил темп, входя в нее глубоко и жестко, заставляя каркас кровати громко скрипеть с каждым сильным толчком бедер. Ее стоны становились все громче и отчаяннее, когда член раскрывал ее узкий вход. Просунув руку между ними, он начал массировать круги вокруг ее клитора, намереваясь заставить ее кончить первой. Она закатила глаза под закрытыми веками и выгнулась, Чан не переставал быстро водить двумя пальцами по клитору, пока Т/и жадно хватала ртом воздух. Судороги охватили ее, пальцы ног поджались, когда она наконец-то достигла своей вершины. Почувствовав, как ее стенки содрогаются вокруг него, Чан удовлетворенно зарычал и еще дважды глубоко двинул бедрами, прежде чем наполнить презерватив. — Хорошая девочка, — похвалил он, целуя ее в подбородок и нежно сжимая ладонью грудь. Т/и выглядела измотанной. Она тяжело дышала, раскинувшись на кровати, пока Чан медленно сполз с нее, снял перезерватив и выкинул его, перед этим завязав. Он вернулся за шампанским в гостиную и встал в проходе, наблюдая за девушкой на кровати. Она была такой чертовски горячей. Чан сделал один глоток из бутылки и подошел к кровати, наклонился к Т/и и поцеловал ее, протолкнув язык внутрь ее теплого рта. — Ты сказал, что кислое не любишь. — Открой, — скомандовал Чан, поднося бутылку к ее рту. Когда она открыла рот, чтобы возразить, он влил в нее небольшую струю шампанского, и немного выплеснулось из уголков ее рта на подбородок. — Тс, просто выпей. — Я вся мокрая. — Я знаю. — Я не- Боже, — она закатила глаза и упала на подушку обратно, пока Чан легко рассмеялся. Не над ней, нет. Ему просто было сейчас слишком хорошо, чтобы быть серьезным. Он поставил бутылку на пол у кровати и коленями залез на нее. Пальцы подцепили застежку лифчика, и Т/и облегченно выдохнула, когда он наконец-то снял его. Она поджала одеяло к своей груди и обматала его вокруг, пока Чан не попытался слегка поддеть его пальцем, получив за это несильный шлепок по ладони и осуждающий взгляд. — Я видел больше, чем ты думаешь, — но пытаться снова стянуть с нее одеяло Чан не стал. — Я знаю, — пробормотала Т/и, пока взгляд Чана оценивающе оглядывал ее прикрытую фигуру. То, что он мог еще видет, не скрываемое одеялом. — Но мне больше нравится видеть твое тело. Он сделал еще один глоток шампанского, поставил бутылку на тумбочку и затем притянул ее к себе, несмотря на то, что она была укрыта одеялом, а он все еще обнаженный. — Ты такая милая, — пробормотал он ей в щеку, уткнувшись лицом рядом с ней в одеяло, — Как маленькое буррито. Он крепче обнял ее, его пальцы сомкнулись у нее на талии. — Прости? — Т/и тихо прыснула от смеха, повернув голову к Чану, он поднял на нее взгляд и улыбнулся.   — Это мило. Правда.  Взгляд Т/и упал на его губы, Чан в этот момент будто специально высунул кончик языка и облизнулся, поджав губы, сдерживая свою довольную улыбку. А она сдерживаться не стала. Наклонилась ближе и поцеловала его, аккуратно обхватив верхнюю губу. Насколько странно то, что происходило между ними в этот вечер, плавно перекативший в ночь.   — Оставишь номер? Поедим завтра пиццу вместе, — Чан поймал ее руку и переплел их пальцы вместе.   — Оставлю, — Т/и прошептала ему в губы, снова впившись с новой силой в них, целуя настойчивее. Одеяло само спало с ее тали. Чан совсем не помогал ему в этом. Она улыбнулась и тихо ойкнула, когда неожиданно оказалась под ним, позволив продолжить их ночь.