Не ходите,дети,в Сибирь гулять

Интерлюдия: Лес. Другая его часть. Тут небыло тихо. Здесь был мат. И лязг металла. Отряд "Вертекс-3" занял позицию. Окапались. Два бойца с тяжелыми пулеметами уже развернули свои "огневые точки". Снайпер залез на дерево, слившись с ним. Остальные проверяли оружие, переговариваясь по рации на своем, непонятном, техно-магическом жаргоне. А она — не могла сидеть на месте. Валькра. Она метала свой топор. Она стояла на небольшой поляне и, с яростным, восторженным ревом, метала свой огромный, двуручный топор в вековую сосну. Топор был старый, скандинавский. Покрытый инеем и светящимися, голубыми рунами. Он со свистом врезался в ствол, оставляя глубокие, дымящиеся раны. А потом, по ее мысленной команде, возвращался ей в руку. Снова и снова. Она не "тренировалась". Она просто "выпускала пар". К ней подошел тот самый оперативник, что притащил ее сюда. — Угомонись. — сказал он, его голос был спокойным, но твердым. Она поймала топор и, не глядя на него, снова замахнулась. — Я разминаюсь. — Ты сейчас так "разомнешься", что на Хозяина Леса сил не хватит. — сказал он. — Побереги ярость. Она тебе еще пригодится. Валькра на секунду замерла. Она посмотрела на свой топор. Потом на него. — Ладно. — прорычала она. — Твоя правда. Она с грохотом вонзила топор в промерзшую землю у своих ног. — Но если этот ваш "Козел" окажется слабаком — она посмотрела на оперативника, и в ее глазах блеснул ледяной огонь — то я оторву рога тебе. Оперативник не испугался. Он привык. — Договорились. — кивнул он. — А теперь сиди тихо. И жди. Она села на землю, скрестив руки на груди. Как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Стала ждать. Сдерживать возбуждение и ярость.

***

Интерлюдия: Логово. Глубоко в лесу. В самой чаще, куда не проникал свет. Там, где деревья росли неправильно, изгибаясь и сплетаясь в уродливые арки. Там было их логово. Хозяин Леса сидел на своем "троне" из корней и мха. Часть этого леса. Его сердце. Его воля. Рядом с ним, на земле, сидели они. Дети. Лиса, Волк, Медведь. Они молчали. Ждали. Тишину нарушил треск веток. На поляну, спотыкаясь и волоча подбитое крыло, вывалилась фигура. Сова. Она истекала кровью. Черной, как смола. Она подбежала к Хозяину и, упав на колени, начала тараторить. Ее голос был похож на скрежет с гулом. — Хозяин... они здесь... много... Она закашлялась, выплевывая на снег черные сгустки. — Чужаки... много чужаков... Она схватилась за рану в боку. — Одни... одни уже подбили меня... стреляли... издалека... Хозяин Леса молчал. Он просто смотрел на нее своим немигающим, козлиным взглядом. Он уже знал. Чувствовал их всех за километр. Запах стали от WEDV. Запах ярости от КТС. Запах гнили и интриг от "Кассиопеи". Запах ржавчины и самогона от "пиратов". Они все пришли. В его лес. В его дом. Он медленно поднялся. Его огромная, трехметровая фигура, казалось, заслонила собой небо. — Хватит прятаться. — его голос был не "голосом". А гулом. Гулом древнего, потревоженного леса. — Пора выходить. Дети подняли на него свои головы-маски. — Устроим им прием. — продолжил он. Он посмотрел на них. — Но сначала... Его взгляд, казалось, пронзил весь лес, всю деревню, и остановился на одном, маленьком, светлом домике на отшибе. — ...приведите ко мне Зайчика. Лиса, Волк и Медведь молча встали. И, не говоря ни слова, растворились в тенях. Идиоты.

***

Интерлюдия: Наблюдатели. На борту "Шайтан-Крейсера" стояла их обычная тишина. Корабль висел в стратосфере, где-то на границе с Сибирью, в режиме невидимости. Из машинного отделения доносился километровый мат и радостные вопли Барина. Кажется гений, сново приделал ещё одну хрень к двигателю от тепловоза. Я, Лавров, сидел на мостике, пытаясь систематизировать свои записи. Бесполезно. Спасение Кадилака деда Жоры, установка газогенератора, пьянка до Франции, рейд в Париже, перестрелка, новый кардинал Кросса, в лице бывшего оперативника GIGN. Все это не укладывалось в моей голове. Кросс стоял у иллюминатора. Слушал. Смотрел на звезды, потом на землю. И тут он напрягся. — Заводной. — сказал тихо. — Слушаю, Командир. — тут же отозвался автоматон. — Увеличь сектор семь-три. Восток. На главном экране появилось изображение. Сначала помехи. Картинка стала четче. Кросс увидел гул. Он посмотрел в сторону, где, по его расчетам, находился "Узел". Оттуда, из-за горизонта, вылетал огромный, тяжелый, четырехмоторный транспортник. Ил-76. Машина шла на форсаже, оставляя за собой инверсионный след. Курс — на восток. В ту самую точку, где сейчас собирались все "большие мальчики". — Странно. — пробормотал демон себе под нос. Он смотрел на экран. — "Узел" такое развернул... Он знал Лапшина. Знал этих "бывших". Они не лезут в драку первыми. Если они подняли в воздух свой единственный тяжелый транспортник и отправили его в самое пекло... Значит, в том лесу не просто "аномальный всплеск". Не просто "добыча". А что-то, ради чего стоит рискнуть всем. Кросс отвернулся от экрана. Сново стал Оверлордом. — Барин! — заорал он в селектор. — Заканчивай! Поднимай нас! Из динамиков донесся недовольный вопль. — Шеф, я только новый охладитель поставил! — Мне похуй! — рявкнул Кросс. — Изменение в плане. Он посмотрел на звезды. — Кажется, мы все-таки идем на эту вечеринку. Кросс еще не успел отдать приказ Заводному, как его личный комм затрещал. На маленьком экране высветилось одно слово, нацарапанное кривым почерком "Дед". Кросс с тяжелым вздохом принял вызов. — РОГАТЫЙ! РОГАТЫЙ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! — заорал из динамика восторженный, старческий голос Деда Жоры, перекрывая треск помех. — ХАЛЯВА ТУТ! НАСТОЯЩАЯ, БЛЯТЬ, ХА-ЛЯ-ВА! Кросс потер виски, пытаясь унять начинающуюся мигрень. — Слышу, Жора. На весь корабль слышно. Не ори. Что у тебя стряслось? — ЧТО У МЕНЯ?! — в голосе Жоры было искреннее, детское удивление и азарт панка. — У НАС, РОГАТЫЙ, У НАС! ТЫ ЧТО, В СВОЕЙ ЖЕЛЕЗНОЙ БАНКЕ СЛЕПОЙ СИДИШЬ?! ПОСМОТРИ НА КАРТУ! ВЕСЬ, СУКА, ЦИРК В СБОРЕ! WEDV, КТС, КАКИЕ-ТО ХМЫРИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ ИЗ "ЛЯМБДЫ"! ВСЕ В ОДНУ ТОЧКУ ЛЕЗУТ, КАК МУРАВЬИ НА РАЗДАВЛЕННЫЙ АРБУЗ! Начался их обычный разговор. — Мы уже едем! — радостно сообщил Жора. — Уже почти на месте! На заднем плане Кросс услышал знакомый, родной хаос "Гамбита". Псалом что-то яростно орал про "очищение леса от скверны и еретиков". Кто-то дико, гомерически ржал. Судя по всему, МакТрахер нашел новую причину для веселья. Кто-то шипел, как змея. Ласточка, очевидно, снова доебывала Полковника. — ...МИЛОРАД, ТАПКУ В ПОЛ ДАВИ, Я СКАЗАЛ! — заорал Жора куда-то в сторону от микрофона. — ЕДЕМ В ПРИМЕРНОЕ МЕСТО НАЗНАЧЕНИЯ, А ТАМ УЖЕ ПО ЗАПАХУ ДОБЫЧУ НАЙДЕМ! Кросс молча слушал этот аудиоспектакль. — Жора. — сказал наконец псевдо - демон, когда на том конце наступила секундная пауза. — А ты не думал, что если все туда лезут, то там может быть не "халява", а шиш с маслом? Что если они все за каким-то бесполезным говном собрались? Например, "Собачий бог"? — ПОХУЙ! — без малейшего колебания ответил Дед. В его голосе был азарт старого, опытного мародера, который знает, что даже на пепелище можно найти что-то ценное. — Даже если там говно, Рогатый, мы все равно не в накладе будем! Спиздим оборудование у этих "ученых", пока у них там дележка начнется! Экипировку с мертвых вояк WEDV и Вертекса снимем, у них броники хорошие! Припасы утащим, аптечки! Кросс сделал паузу, и его голос стал еще более хитрым. — Ну и лес вырубим. На дрова. Надо же печку в лагере топить. Зима уже как бы. Посмотрел в иллюминатор на бесконечные, холодные звезды. Он слушал этого старого, прагматичного, безжалостного ублюдка. И понимал, что старый то прав. Это не разборка, а возможность. — Ладно, дед. — сказал он, и на его губах появилась легкая усмешка. — Мы тоже будем. Итак уже собирались. Прикроем с воздуха. На всякий случай. — ВОТ ЭТО ПО-НАШЕМУ! ПО-БРАТСКИ! — заорал Жора. — ВСТРЕТИМСЯ НА МЕСТЕ! КОНЕЦ СВЯЗИ! Кросс отключил комм. Он посмотрел на свою команду, которая с ожиданием смотрела на него. — Так. — сказал он. — План меняется. Мы летим не просто "смотреть". Усмехнулся. — Мы летим на лесоповал. Барин уже радостно заорал. — КРУТИ, БЛЯТЬ, КРУТИ! Вопль Барина эхом разнесся по всему машинному отделению, смешиваясь с жалобным воем и скрипом. Склиф, с лицом, искаженным от ужаса и напряжения, крутил педали своего проклятого велотренажера. Он был ручным стартером для двигателя от тепловоза, который работал на самогоне. — Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ, БАРИН! У МЕНЯ НОГИ ОТВАЛЯТСЯ! — НИЧЕГО, Я ТЕБЕ НОВЫЕ ПРИВАРЮ! ИЗ ТРУБ! ДАВАЙ, СУКА, КРУТИ! Барин, убедившись, что "душевная искра" работает, с грохотом рванул на мостик. Он влетел в кабину от ПАЗика, которая служила им рулевой рубкой. — ТАК, ЖЕЛЕЗЯКА, В СТОРОНУ! ПАПКА НА РАБОТЕ! Мужик оттолкнул Заводного, который до этого молча стоял у штурвала, и сам схватился за огромный, потертый руль. — ПОШЛА, РОДИМАЯ! Он со всей дури, с хрустом, который заставил бы заплакать любого механика, дернул рычаг КПП (тоже от ПАЗика) и воткнул первую передачу. Двадцать коробок передач от "Кировца", сваренные в одну, взвыли, как раненый зверь. Заводной, не говоря ни слова, уже крутился у панели с манометрами, пытаясь стабилизировать скачущее давление. — ШАМАН! ДАВАЙ, КОЛДУЙ, СТАРЫЙ! Из угла, где Шаман сидел в позе лотоса, донеслось монотонное бормотание. — ...ом-м-м-м, дух великой солярки, войди в этот поршень... ом-м-м-м, сила синей изоленты, укрепи этот кардан... И "Шайтан-Крейсер" тронулся. Не "плавно". Он дернулся, как эпилептик, подпрыгнул, ударился днищем о хрен пойми сто, снова подпрыгнул и, наконец, с ревом, который, казалось, мог бы расколоть небо, пошел вверх. Для Барина это, наверное, было "с полтычка". Для всех остальных на борту это было начало очередной поездки в ад. Барин стоял у штурвала, орал от восторга и пытался не вписаться в ближайшее облако. Заводной бегал от одной панели к другой, пытаясь предотвратить взрыв. Шаман читал мантры. Склиф плакал и крутил педали. А в кают-компании, где все летали от одной стены к другой, Блатной спокойно докуривал свою папиросу и думал о том, что в тюрьме было как-то... спокойнее. Это был не "полет". Это был панк-рок. На высоте десять тысяч метров.

***

Интерлюдия: Офис Штаб-квартира "Кассиопеи". Где-то в пентхаусе небоскреба в Сингапуре. Матрона сидела в своем кресле из белой кожи и смотрела на голографическую карту. На карте, в одной точке, в жопе сибирской тайги, мигало уже с десяток значков разных фракций. — Блять — сказала она в тишину. — Ярмарка тщеславия. Она нажала кнопку на селекторе. — Гертруда, ко мне. Через минуту в кабинет вошла она. Гертруда. Строгая, как немецкая учительница, в идеальном деловом костюме. — Вызывали, госпожа Матрона? — Смотри. — Матрона кивнула на карту. — Все собрались. И WEDV, и КТС, и даже эти пираты на своем летающем сарае. Нам тоже надо. Гертруда посмотрела на карту. — Согласна. Но кого мы пошлем? Отправлять "основной состав" — рискованно. Слишком много "игроков". Матрона потерла виски. — Вот и я думаю, че делать-то будем. — Я могу предложить вариант — сказала Гертруда, и в ее глазах блеснул холодный, расчетливый огонек. — Послать туда лентяев и идиотов. Матрона подняла на нее бровь. — В лице Огурчика и Пепси — пояснила Гертруда. — Ты серьезно? — усмехнулась Матрона. — Этих двух? Да они же лоботрясы. Огурчик нажрется в первом же кабаке, а Пепси будет сидеть на дереве и пить свою газировку. — Именно. — кивнула Гертруда. — Они не будут лезть в драку. Они не привлекут внимания. Эти идиоты — идеальное прикрытие. — И как ты заставишь их работать? — А им не нужно "работать". — улыбнулась Гертруда. — Им нужно просто "быть". И, возможно, что-то "найти". — Они и этого не сделают. — отмахнулась Матрона. — Дров наломают. — Не наломают. — сказала Гертруда. — Если им правильно заплатить. Она подошла к своему бару, открыла его и достала оттуда пыльную, нераспечатанную бутылку. "Jägermeister". — В заначке был. — пояснила она. — Специально для таких случаев. Она поставила бутылку на стол перед Матроной. — Мы не "приказываем" им. Мы "предлагаем" сделку. Огурчик и Пепси летят в Сибирь. Находят для нас одну, маленькую, неприметную вещь — флейту. И в обмен получают вот это. И неделю оплачиваемого отпуска. Матрона смотрела на бутылку. Потом на Гертруду. И она рассмеялась. — Ты, блять, прям бизнес-фрау. Она взяла бутылку. — Ладно. Твой план. Она снова нажала на селектор. — Зовите этих баранов сюда. И скажите, что у меня для них есть "командировка" и "премия".

***

Интерлюдия: Тихая Охота База "Лямбда". Несколько часов назад. Доктор Грэй стоял посреди ангара. На нем была нелепая, но теплая шапка-ушанка. В руках — термос с ромашковым чаем. Перед ним стояла его "оперативная группа". Пять человек. Два "егеря" — суровые, бородатые мужики в полярных комбинезонах, с транквилизаторными ружьями. И три "ученых" — молодые аспиранты, увешанные датчиками, сканерами и контейнерами для сбора образцов. — Итак, коллеги. — сказал Грэй бодрым, почти веселым голосом. — Прогуляемся до тайги. "Егеря" переглянулись. "Прогуляемся". — Наши спутники зафиксировали небольшой, но интересный всплеск в секторе 7-Г. Ничего серьезного. Скорее всего, просто сезонная миграция лесных духов. Он улыбнулся. — Поедем на снегоходах. Зима, вечер. Красота. Потом встанем на лыжи, потихоньку, потихоньку, дойдем до места. Он посмотрел на аспирантов. — Соберем что-нибудь. Образцы мха, пробы снега, может, если повезет, найдем пару светящихся грибочков. Он хлопнул в ладоши. — И назад. На базу. К ужину и теплому чаю. Это не было похоже на "брифинг" перед опасной миссией. Это было похоже на то, как учитель собирает школьников в поход за гербарием. "Егеря" снова переглянулись. Они знали, что "небольшой интересный всплеск" в этом мире никогда не бывает "просто так". Но они молчали. Это был Грэй. А с Грэем спорить было бесполезно. Он искренне верил, что они едут "любоваться природой". И никто не хотел его разочаровывать. Пока.