Часть 1
24 сентября 2025 г., 18:47
Был прекрасный солнечный день, и лучи буквально купали пыльную комнату в медовом свете. Последнюю неделю погода особенно радовала. За окном царила непривычная тишина — наверное, потому что все нормальные люди были уже на работе. На часах давно перевалило за обед, но для Уэйда, только что открывшего глаза и обнаружившего себя лежащим лицом в полуразвалившейся пицце, это было самое что ни на есть утро. Ну, а раз моё утро, то и описываю я его как утро.
В голове послышался знакомый щелчок, будто кто-то переключил канал в его черепной коробке.
( — Эй, новый сольник! — прокомментировал один из внутренних голосов с притворным энтузиазмом.)
{Прим. автора: Это фанатская история. Расслабься.}
Уэйд сгреб с лица засохший кусок пепперони и сел на диване, с удовлетворением отмечая, что сегодня ничто не отваливалось и не кровоточило.
— Круть! — хрипло произнес он. — Я чё, типа, могу и летать, или типа того, и сражаться с Годзиллой, или выебать Стива Роджерса?
[ — Какого хрена ты мечтаешь об этом? — тут же отозвался другой, более язвительный голос.]
— Кто сказал, что мечтаю? — огрызнулся Уэйд вслух, разминая затекшую шею. — Просто предположил. Это же фанатская версия, а они, эти талантливые ублюдки, могут придумать всё, что угодно. Даже твою рожу на теле Элизабет Олсен.
[ — По скольку у меня нет тела, то рожа все равно будет твоя, - не остался в долгу Белый.]
( — Почему автор выделяет столько времени на наш словесный понос? — вмешался Желтый.)
.
.
.
.
( — А чё повествование не идёт дальше? Уже можно кого-нибудь взорвать? - спросил Желтый после некоторой паузы.)
[ — Может, потому что история от нашего лица? — предположил Белый.]
— Пиздишь! - возразил Уэйд, неуклюже поднимаясь с дивана и направляясь к холодильнику.
( — О чём история-то? — поинтересовался голос.)
Уэйд распахнул дверцу холодильника. Внутри сиротливо лежала банка горчицы и что-то неопознанное, покрытое зеленой плесенью.
— Воу, — проворчал он, — поставьте метку «горячая работа»! Наш главный герой голоден и опасен.
[ — Её надо заслужить, — философски заметил язвительный голос. — Автор считает, у него нет права решать это.]
— Чёр
това низкая самооценка, — флегматично констатировал Уэйд, откручивая крышку от горчицы.
( — Ладно. Я её заслужу, — пообещал первый голос. — Сейчас придумаю что-нибудь эпохальное.)
[ — Ха, — усмехнулся второй.]
Уэйд уже собрался отпить горчицы прямо из банки, но замер.
— Кстати, — протянул он. — Если рассказ от нашего лица, тогда чё за дерьмовое лирическое начало было? «Был прекрасный солнечный день»...Серьёзно? Это уровень сочинения для пятого класса.
[ — Чёртов Жёлтый — мелькнула мысль, окрашенная раздражением.]
— Самому-то не стыдно? — спросил Уилсон у своего отражения.
( — Катитесь к чёрту, все до одного.)
С силой швырнув банку в раковину, Уэйд развернулся и принял театральную позу.
— Что ж, тогда давайте сначала, раз уж тут такие затейники собрались. Меня зовут Уэйд Уилсон. Но вы, дорогие читатели, можете знать меня как Марвеловского Иисуса. Ну или Дэдпула. И кажется, это моя история. Только я, блин, понятия не имею, о чём она.
( — О любви, — тут же подсказал один голос.)
[ — О смерти, — добавил второй.]
— О, класс, ребята, вы такие оригинальные и романтичные, — передразнил их Уэйд. — У меня даже работы в последнее время нет, о чём мне рассказывать? О том, как я три дня искал пульт от телевизора?
( — Может, мы наконец узнаем, почему Тор плакал? А пульт нашелся? — предложил Желтый.)
[ — Не, не оно, — тут же отмахнулся Белый.]
— История обо мне и Ванессе? — рискнул предположить, — И чё вы молчите? — Уэйд уперся руками в бока. — Обычно вы не закрываетесь, а тут вдруг такие тихие, как мыши перед апокалипсисом. — в гололе воцарилась оглушительная тишина. — Почему мне кажется, что кто-то из нас знает эту историю? — спросил он, глядя на свое отражение в стекле микроволновки.— Дайте спойлер, суки! Сколько мне ещё осталось? Я умру героической смертью? Еще один фит с Росомахой? — взревел Уэйд. — Ну и молчите. Пульт проебался.
не нормальности.
( — Почему ты ведешь повествование от третьего лица? Ты же нас путаешь. Читатели подумают, что это какой-то посторонний рассказчик.)
[ — Потому что так удобнее. Создает эффект отстраненности. Драматизма.]
— Я даже не уверен, что повествование веду именно я, а не кто-то из вас, ублюдков, — пробубнил Уэйд, с усилием вставая с дивана и просовывая руки в рукава. — Может, это Белый строчит мысленный фанфик, пока я одеваюсь?
( — Просто твое сознание — это многоголосый хор, и иногда дирижер путается.)
Уэйд потянулся, слыша, как хрустнут позвонки. Он поправил маску перед зеркалом-отражателем микроволновки.
— Ладно, неважно. Главное, что костюм на месте. А значит, и я на месте, — поэтично подытожив.
Но именно в тот момент, когда он смирился с ролью фонового персонажа, воздух в центре комнаты задрожал, затрещал и разорвался, как дешёвая ткань. Из разрыва, пахнущего озоном и серой, вывалилась фигура в белом костюме с характерными радужными разводами и непонятными черными пятнами.
Уэйд комично медленно повернулся к окну, словно там стоял опратор с камерой, и на его лице расцвела широкая, безумная улыбка.
— Опа-на... — прошептал он. — Кажется, наш сценарист таки вернулся с комик-кона и понял, что заставил ждать самого сочного персонажа. Привет, сюжет!
Неделя скуки мгновенно была забыта. История таки оказалась о нем!
— Воу! — отпрыгнул Уэйд, повернув голову в сторону неизвестного объекта, мгновенно хватаясь за рукоятку катаны, прислоненной к дивану. — Слышь, ты чё за мать его хрен такой? Без стука! Вдруг я тут в одних трусах, ваще!
Пришелец выпрямился. Его маска была искажена гримасой ярости.
— Я — Пятно.
[ — А я думал ты урод, Уэйд, — удивленно выдал Белый.]
( — Этот тип реально стремный, — подытожил Желтый.)
— Ну спасибо, блять. Слышь, чё те от меня надо? — Уэйд принял глуповатую позу супергероя. —Автограф? Сорян, ручки нет.
Пятно сделал шаг вперёд, с ненавистью оглядев Уэйда.
— Выглядишь не так, как в остальных вселенных. Располнел.
— Какого хрена ты сказал? Я секси.
( — Мы в великолепной форме.)
[ — Еще две пиццы на ночь и я не буду так в этом уверен.]
— Это мышцы. - раздраженно отозвался Уэйд.
Пятно с рыком раскрыл новый портал где-то с боку от Уэйда. Липкая, похожая на смолу рука выстрелила из разрыва, пытаясь схватить Дэдпула за руку, обездвиживая.
— Воу, какого! Че с твоей силой? - улыбаясь под маской спросил Уэйд.
— Ну, я типа могу открывать черные дыры, которые по своей сущности являются некими порталами, а так же могу путешествовать по мультивселенной, уж это я выяснил, появившись в этой временной версии.
— Крутяк. Давай я налью нам чай или чего по крепче и мы обсудим твою жизнь, - толи шутя, толи действительно пытаясь успокоить противника сказал Уэйд.
Но пришельца такая перспектива явно не устраивала, он сдавил руку Дэдпула еще сильнее и начал тянуть его в портал. Уилсон сразу догадался, что произойдет. Портал закрылся, оторвав ему руку чуть выше локтя.
— Ауч! С дуба рухнул? Нормально же общались. Че случилось то?!
[— Опасный тип, — констатировал Белый с ухмылкой.]
— Ты какой-то слабый Человек-паук.
— Ты че мелишь? - громко возмутился Уэйд, пытаясь перекричать ржущие в его голове голоса.
[ — Типок спутал нас с Пауком, — ржал неугомонный Белый.]
( — Дурной! — пищал Желтый.)
— Заткнулись бы, уебки, — обиженно выплюнул Уилсон. — Я не Человек-паук, чувак.
— Я тебе руку оторвал, почему тебе плевать?!
— Технолоджия, — весело помахал он в ответ маленькой отрастающей рукой.
Пятно шокированно уставился на собеседника.
[ — Не додумывай, у него нет лица.]
( — Гипербола - наше всё!)
— Я еще раз повторяю: я не Человек-паук.
( — Он-то супергерой. Еще и Мститель. Пример для подражания.)
[ — Зазнавшийся уебок, поди.]
— Черта с два я тебе поверю! — рыкнул Пятно.
— Не, чувак, мне, конечно, льстит, что я похож на этого гибкого зануду, но это не я. — Уэйд развёл руками. — Смотри, у меня паутины даже нет. Ни из рук, ни из жопы. Последнее, кстати, могу доказать не только я, — подмигнул он опешившему противнику.
Пятно замер, его взгляд скользнул по пустым запястьям Уэйда.
— Хмм. Действительно. — В его позе появилось лёгкое замешательство. — Вот дерьмо! Где же тогда этот ублюдок?!
— Ну, чувак, — Уэйд сделал широкий жест в сторону двери, — с миром отсюда, — он выставил вперед маленькую ладонь, показывая жест «я-за-мир». — Не задерживаем очередь.
Но хрен в белом его уже не слушал. Ярость снова затмила его разум, в осознании.
— Но ты знаешь Человека-паука! — просипел он. — Может если я тебя побью он придет.
— Ох, как бы мне этого не хотелось, дружище, но я тебя разочарую, — с театральным вздохом развел руками Уэйд. — Мы с ним не кореши навеки, и даже не «типа того». Мы вообще не обменивались рождественскими открытками, представляешь?! — он прижал руку к сердцу с видом оскорбленной невинности.
Противник выглядел озадаченным. Уэйд, воспользовавшись паузой, шагнул ближе, наклонил голову набок и спросил с неподдельным, идиотским любопытством:
— А вообще, слышь. Чё тебе конкретно Паук сделал-то, а? — Он сделал драматическую паузу. — Не перезвонил после первого свидания? Погоди. Ты — живое, болезненное напоминание для своего отца о той жизни, которую он пытался оставить позади, чтобы защитить вас. Но твои действия — это не просто хулиганство, это отчаянный крик души, попытка заставить его увидеть тебя, — его голос был полон едва сдерживаемого смеха. Он явно наслаждался моментом, выдумывая нелепую версию.
( — Погоди, погоди. Не, не, не. Когда-то он был ярым поклонником Человека-паука, но после падения в резервуар с электрическими угрями приобрёл способность управлять электричеством. Теперь он сражается со своим бывшим кумиром из-за того, что тот не одобрил его шизанутые планы.)
[ — Не перессказывай другую вселенную.]
( — Сосаться с Гарфилдом было лучшим решением в нашей жизни.)
— Чего? Я ненавижу Человека-паука во всех вселенных! — заорал он. — И во всех вселенных я его заклятый враг!
— Ой, да вы издеваетесь! — закатил глаза Уэйд. — Я догоняю, чё тут намечается. Если этот психоделический тип пришёл за Пауком, какого хрена повествование веду я? Это не мой сольник! Это кроссовер, а мне за него, блин, не платят!
[ — Уэйд, — сухо заметил внутренний голос, — повествование не идёт. Ты застрял в экспозиции.]
( — Тебе придётся смириться с этим, — добавил второй.)
Уэйд посмотрел на рычащего ублюдка, на катану в руке, и на дыру в реальности посреди гостинной.
— Сука, — смиреннно констатировал он. — Ладно. Продолжаем. Только чтоб потом по-честному, с гонораром и упоминанием в титрах.
Закончив фразу, Уэйд резко рванул в сторону окна. Тактика была проста: во-первых, надо было увести этого пятнистого чудика подальше от своей квартиры. Жалко мебель, аренда и без того обходилась в копеечку, а восстанавливать всё после потасовки с мутантом — то еще удовольствие. Во-вторых, на улице можно было разгуляться — пространства много, да и зрителей обычно набирается.
Вряд ли, конечно, этот тип отстал бы от него просто так, поэтому помахаться всё равно пришлось бы. Но уже в более подходящих декорациях.
Каково же было его удивление, когда он, уже разбежавшись и приготовившись прыгнуть в оконный проём, увидел, как перед самым носом воздух затрепетал и расползся мерцающим пятном. Не успев затормозить, Уэйд пролетел сквозь него и, споткнувшись о свой же ковер, грузно оказался в центре гостиной, прямо перед невозмутимым Пятном.
— Ну, че, не так? — возмущенно фыркнул Уэйд, поднимаясь с пола и отряхиваясь. — Правила честной драки не изучал? Порталы — это читерство! Ты что Стрэндж?
[ — А ты чего хотел? Он похож на джентльмена? - заметил Белый.]
— Человек-паук разрушил мою жизнь, — голос Пятна звучал глухо, без прежней злобы, лишь с усталой горечью. — Посмотри, как я выгляжу. Это всё из-за него.
И Уэйда охватило странное, щемящее чувство дежавю. В этих словах, в этой боли сквозила знакомая, до боли близкая нота. Судьба нового «знакомого» вдруг показалась ему до ужаса знакомой — такое же искалеченное тело, такая же жизнь, перевернутая кем-то другим.
(— Опа, а это уже личное, — прошептал Желтый. — Прямо в яблочко.)
[— Эхо нашего прошлого, — констатировал Белый.]
— Может, все-таки чаю?
Пятно не ответил. Он просто тяжело вздохнул и опустился на потертый диван Уэйда, на том самом месте, где Уилсон обычно засыпал, не утруждая себя дойти до спальни. И в этой простой, усталой позе было что-то настолько грустное и одинокое, что у Уэйда внутри что-то екнуло. Совсем немного.
Он решил, что сначала выслушает. Узнает, в чём так облажался его паучий, пока еще не приятель. А может, он и не герой вовсе. Может, под маской скрывается кто-то, кто ломает жизни с такой же легкостью, с какой ловит преступников. И Уэйд предвкушал услышать ответ.
***
Целая неделя. Семь долгих, мучительно скучных дней в жизни Уэйда Уилсона прошли под знаком тотального, оглушающего ничего. Ни выстрелов, ни взрывов, ни заказных убийств с интересным подтекстом. Даже местный супермаркет ограбили без его участия. Он провел эти дни в цикле: пеперони на завтрак, обед и ужин; попытки сфотографировать раздражающий прыщ на жопе; раз за разом проигрывая в «Call of Duty», и сон. Много сна. Он уже начал подозревать, что сценарист его жизни ушел в творческий отпуск, оставив его на попечение стажера, который знает только про быт и депрессивные монологи. ( — Может, мы стали частью какого-то слайса-оф-лайф аниме? — с тоской спросил Желтый.) [ — Не льсти себе. Это даже не слайс-лайфа, это слайс хлеба. Черствого. Без ничего.] — Эй, а может, эта история вообще не обо мне? — мрачно поинтересовался Уэйд, развалившись на диване и наблюдая, как по потолку ползет муха. — Может, главный герой сейчас — какой-нибудь Чувачок-Паучок, а мы тут просто статисты на заднем плане? Эпизод про его душевные метания, а я в лучшем случае мелькну в кадре, почесываясь у помойки? Его гложила мысль, что пока он чахнет в своей квартире, где-то вовсю идет настоящее повествование — с драками, остротами, развитием персонажа и злодеями с мотивацией. А он пропускает все самое интересное. [ — Вполне возможно. Проверим? — предложил Белый. — Если в следующей сцене внезапно начнется погоня по крышам или душещипательный разговор о грузе ответственности — значит, мы точно второстепенные персонажи в чужой арке.] ( — А если нас взорвут просто для антуража, даже без внятной предыстории? — подытожил Желтый. — Тогда точно не о нас.) Быть камео в собственной жизни — это уже слишком даже для него... Близился вечер, и Уэйд решил прогуляться. Он натягивал костюм, сидя все на том же продавленном диване, и напевал себе под нос очередной завирусившийся в интернете трек. В костюме всегда было спокойнее. Плотная ткань скрывала шрамы, а маска — любые эмоции. Это был его кокон
