Невероятные приключения Уэйда Уилсона. Путь Дэдпула — легендарного героя вселенной Марвел.

      Дедпул, свесившись со спинки дивана в позе, нарушающей все законы анатомии и хорошего вкуса, резко выпрямился, так что его маска зашуршала. Он ткнул пальцем в грудь своему визави, космическому злодею, чей костюм, как оказалось в следствии его душераздирающего монолога, был вовсе не костюмом, а самой что ни на есть кожей.       — Притормози, притормози, братишка! — взвизгнул он, спустя достаточно продолжительной паузы. — То есть ты хочешь мне сказать, что один-единственный Человек-паук, в одной-единственной вселенной, когда-то там слегка облажался... — Он вскочил и начал расхаживать по комнате, его движения были резкими и порывистыми, как у заводной игрушки. — И, по факту, из твоего рассказа я выяснил, что Паук ни коим образом не виноват в том, что ты выглядишь так... — он сделал драматическую паузу, окинув собеседника с ног до головы взглядом крайне недовольного критика мишленовского ресторана, — ...будто самый дешёвый белый полиэстер постирали на девяносто градусах, а потом забыли на сутки в затхлом подвале? И, внезапно вспомнив, постирали ещё раз, но уже в компании вонючих носков Допиндера? А потом это всё, не разбирая, закинули в сушилку, на режим «Анти-глажка», достали мятым комком и натянули на офисного работника, с сороколетним стажем сидячего образа жизни, у которого из радостей жизни был только просмотр кулинарного шоу «Пир на весь мир» каждое воскресное утро? И сверху, для фиксации этого бедствия, ещё сбрызнули лаком для волос дешёвой марки?! Это я к чему, собственно, — Уэйд отскочил на шаг, сложив руки на груди, в позе искренне оскорбленной добродетели. Его маска выражала крайнюю степень укоризны. — Зачем мстить всем Па-у-кам? — повторил он, растягивая слова для драматического эффекта. — Это ж какая-то коллективная ответственность! Это, простите, не по-капиталистически! Индивидуализм, свободный рынок мести — вот что нужно! Каждый паук отвечает сам за себя! [ — Ты сейчас всерьёз апеллируешь к принципам свободного рынка, чтобы объяснить маньяку, почему не стоит убивать супергероев? — прозвучал в его голове усталый голос Белого. — У нас, кажется, треснула не четвертая стена, а крыша.] ( — Молчи, это гениальная риторика!)       — Здешний паук, — Уэйд снизил голос до доверительного шепота, сделав шаг к Пятну, — я слышал, вообще парень неплохой. Не без косяков, куда ж без них, мы все не без греха. Но в целом — милашка. Не конфликтный. С ним можно договориться. Цивилизованно. Пиццу, например, заказать. С ананасами. Или без — это уже на любителя.       Пятно замер. Его мерцающая форма на мгновение стабилизировалась, а в бездонных глазах-провалах заподозрилось холодное, подозрительное сияние. [ — Хватит додумывать того чего нет.]       — Ты же сказал, что не знаком с ним, — прозвучало тихо и опасно. Его голос потерял ярость, но приобрёл ледяную точность. — Ты мне врешь. ( — Вот и приплыли, — ехидно процедил Желтый. — Врал-врал, а теперь и выкручивайся. Говори, что ананасы на пицце — это преступление против человечества, может, он с тобой согласится.)       — Не вру! — парировал Уэйд, воздевая руки к небу, как будто взывая к высшим силам. — А обоснованно прикидываю! По косвенным признакам! Социальный анализ, понимаешь? Я специалист по людям. А он, хоть и паук, а вроде как человек. Не ссы, один раз уже сработало.       Он многозначительно поднял указательный палец.       — Вдруг это то самое волшебное слово... [ — ...сочетание.] ( — Откройте форточку, — взмолился Желтый.)       В воздухе повисла тишина. Собеседник не двигался, словно переваривая информацию. Уэйд стоял в ожидающей позе, надеясь, что его речь сработала, хотя бы как отвлекающий маневр.

      «Либо одно, либо другое! Середины не дано! Главное — произнести это с правильной интонацией полного проникновения в суть бытия!»

      Из-под маски злодея послышался низкий, похожий на отдалённый гром, гул. Казалось, его всё это начинает искренне раздражать.       — Нет. Ты не понимаешь. Это не вопрос вины или справедливости, — его голос был металлическим от сквозившей в ней жестокости. — Я хочу изничтожить Человека-паука. В каждом измерении. В каждом отрезке времени. Я вырву саму идею этого насекомого с корнем.       Уилсон замер на секунду. Затем он выпрямил спину, сложил руки на груди, и его голос внезапно стал невероятно строгим, чётким и размеренным, каким бывает у психотерапевтов в типичных голливудских фильмах.       — Вы слишком радикально мыслите, Мистер, — проговорил он, смотря на злодея поверх несуществующих очков. — Я вижу здесь явные признаки непроработанной травмы и генерализованной агрессии. Не хотите ли обсудить это в формате конструктивного диалога? У меня как раз есть свободное окошко между резнёй и местью.       В воздухе повисла пауза, густая от абсурда. Уэйд чувствовал себя тем самым стереотипным доктором с кожаной кушеткой, который уже видел всё и которого ничем не удивить. Даже космическим маньяком, помешанным на паукообразных.       — Ладно, чувак, — Уэйд с решительным видом хлопнул себя по коленям и поднялся с дивана с такой грацией, на какую был способен в костюме. — Давай начистоту. Отбросим домыслы и самокопание. Просто отыщем это членистоногое! Спросим его мнение на этот счет. Че думаешь?       Пятно медленно повернул к нему свою бесформенную голову. В его провалах-глазах бушевали целые галактики обиды и сомнений. Вы должны признать, что логика, пусть и извращенная, в этом предложении была.       — Согласен, — после тяжелой паузы, прозвучал лаконичный ответ. Голос все еще был похож на скрежет, но уже без прежней ярости.       — Отлично! — Уэйд тут же указал на него пальцем. — Но! Без отмщения и прочей херни. Это чисто социологический опрос. Так чисто для второй части твоей дипломной работы. Уговор? [ — О, боже, он повёлся, — напряженно прошептал Белый. — Ты только что подписал договор с хаосом. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.] ( — Это значит, что стало весело! Идем на квест!)       — Уговор, — откликнулся Пятно.       Дэдпул деловито кивнул и направился к выходу. Пятно, колеблясь, как тень, поплыл за ним. Но на пороге своей обители, украшенной пиццечными коробками и гильзами, Уэйд замер как вкопанный. Его взгляд упал на мерцающую, покрытую странными разводами фигуру спутника, ярко выделявшуюся в тусклом свете прихожей. [ — Эпифания? — спросил Белый. — Ты наконец осознал всю глубину своего идиотизма?]       — Нет! Я осознал, что наш новый приятель немного... бросается в глаза. Днём его вряд ли поймут. Могут вызвать кого-то пострашнее Паучка. Например, санэпидемстанцию. — Слушай, — Уэйд обернулся, почесывая затылок. — Я тут подумал... Днём тебе будет, скажем так, некомфортно. Люди тут нервные. А вот ночью... Ночью Нью-Йорк — наш с тобой плащ-невидимка.       Так родился план. Уилсон будет разузнавать о Пауке днём, прикидываясь безобидным чудаком в красной маске (что было недалеко от истины). А по вечерам они с Пятном будут патрулировать крыши и переулки.       Таким макаром прошла неделя. День за днём Уэйд возвращался с пустыми руками, а ночь за ночью они бродили по городу. Дружелюбный сосед, оказавшийся вовсе не соседом, а скорее призраком, стал навязчивой идеей, не только для безумной Круэллы Де Виль, постоянно мелькающей и вызывающей тошнотворную рябь перед глазами, но, как впоследствии выяснилось, и для самого Уилсона тоже. [ — Иначе как Паука днем с огнём не сыщешь, — констатировал Белый на восьмой день, пока Уэйд перематывал порванный во время неудачного прыжка башмак. — Может, он в отпуске? На Гавайях?] ( — Молчи! Он тут! Я чувствую его паутиной своей души!) [ — Чертов лирик.]       На девятую ночь Уилсон шёл по уже до боли знакомому маршруту, его возмущение мало чем уступало ярости его спутника. Пятно бубнил что-то о пустой трате времени, а Уэйд мысленно составлял гневное письмо в муниципальные службы о недостаточной активности местных супергероев, ну и злодеев, раз уж на то пошло.       Город спал. А два самых нетерпеливых охотника за призраком бодрствовали, и их терпение подходило к концу.       Ночь в Нью-Йорке была душной, а воздух в грязном переулке наполняли лишь два звука: отдаленный гул города и яростный спор двух необычных личностей. Уэйд Уилсон, неугомонный Дэдпул, жестикулировал, доказывая свою точку зрения Пятну, чье мерцающее, покрытое странными разводами лицо искажалось от возмущения каждый раз как собеседник открывал рот, что происходило довольно часто, то бишь постоянно.       —...и я говорю, что «Криминальное чтиво» — это просто сборник забавных диалогов, которые Тарантино потом растащил на цитатки, а не шедевр кинематографа! В нем даже нет ни одного зрелищного взрыва! — несся Уэйд, тыча пальцем в грудь своему спутнику.       Пятно, чье мерцающее, покрытое странными, словно масляными, разводами тело, казалось, поглощало скудный свет фонаря, исказилось от ярости. Его форма колебалась, становясь еще более нестабильной. [ — О, великий кинокритик Уилсон изволил высказаться, — прозвучал саркастичный, высокий голосок в голове. — Напомни ему, что твой вкус сформировался на фильмах категории Б, где главный спецэффект — это ведро кетчупа.]       — Заткнись, Белый, я несу просвещение в массы! — парировал Уэйд.       — Твое мнение не имеет ценности, как и твое лицо! — отозвался Пятно, его голос звучал как скрежет железа по стеклу, от чего уши так и норовили закровоточить. — Ты все время несешь какую-то чушь!       Каким-то невероятным образом Уэйду таки удалось переполнить черную дыру. В слепой ярости мутант швырнул вперед руку, развернув портал прямо у себя перед носом. Не успел Уэйд моргнуть, как тот уже сжимал его глотку с силой гидравлического пресса. Не чтобы придушить, конечно, а просто для драматизма. Пока что.       — Гхм! Эй, полегче на поворотах, Супер-Присоска! — прохрипел Уэйд, больше раздраженный, чем напуганный. Его кадык болезненно уперся в липкую плоть. [ — Ну вот, началось, — вздохнул низкий, усталый баритон Белого. — Не мог просто промолчать про Тарантино?! Обязательно надо было провоцировать космическую угрозу с самооценкой подростка.]       — Ты и твоя болтовня меня уже доканала! Я начинаю думать, что ты намеренно водишь меня по кругу! Я терпел. Долго терпел, но с тобой невозможно находиться в тишине даже пять минут. ( — Ну вот, началось», — пробормотал Желтый.)       Этот истеричный тон так знакомо напомнил ему Логана. В общем-то, у Дэдпула был талант собирать именно таких вспыльчивых напарников. Их гнев его не просто не задевал — он был лучшей частью программы.       — Спокойно, Джонни Штом, не кипятись, — проворковал Уэйд, хрипя от сдавленного горла. [ — У него сейчас кризис идентичности, а ты его дразнишь.] ( — Покойся с миром, Джонни.)       — АГРХ! — взревел противник, теряя последнюю каплю самообладания, сжимая руку на шее с такой силой, что у Уэйда практически хрустели шейные позвонки. Воздух перестал поступать совсем. В тот же миг, словно сама вселенная решила вмешаться в этот беспредел, с крыши раздался насмешливый, молодой голос:       — Ух ты! До Хэллоуина еще далековато, парни. Или вы тут так… косплеите без правил?       Оба — и Уэйд, и Пятно — резко запрокинули головы. В темноте над ними, на фоне грязного неба, никого не было видно. Уэйд, все еще в смертельном захвате, несколько секунд вглядывался в темноту, но, не увидев никого, мысленно махнул рукой. [ — Галлюцинации от нехватки кислорода, — констатировал Белый. — Поздравляю, ты добился своего.] ( — Еще пара секунд и заслужим метку «дама в беде».)       Незнакомец не заставил себя долго ждать. С легким шелестом, нарушающая все законы гравитации, и с грацией, не свойственной обычному человеку, красно-синяя фитура спрыгнула с карниза и бесшумно, словно пушинка, приземлилась в двух метрах от них, присев на корточки. Прежде чем Пятно успел среагировать, новое действующее лицо в повествовании, одним плавным, выверенным движением схватило его за запястье.       — Эй-эй! Душить людей — не круто, — прозвучал насмешливый голос из-под маски. Пальцы Паука сжались с неожиданной силой, заставляя липкую плоть Пятна ослабить хватку на шее Уэйда. Уэйд, получив глоток драгоценного воздуха, тут же фыркнул и потер шею:       — Хех. Если это не ролевая игра, конечно. Тогда надо было "договориться о стоп-слове"!       Паук на мгновение бросил на Дэдпула взгляд, полный немого вопроса «Что, прости, ты сейчас несешь?», его большие белые глаза-линзы сузились от недоумения. Затем его внимание переключилось на мужчину в белом, и его маска выразила крайнее, почти комическое изумление.       — Вау, чувак… Ты прямо как оживший кошмар из какого-нибудь стремного ужастика начала двухтысячных, — весело, но с ноткой опаски отметил Паук, оглядывая прищельца с ног до головы.       Уэйду этот новый тип с его необыкновенными прыжками, неуместными шуками и дерзостью уже безумно нравился. В его голове тут же родился план на ближайшие десять лет, включающий совместные предприятия, пиццу и возможно, усыновление.       — Хэй, давай дружить! — выпалил он, повинуясь первому импульсу, широко расставив руки. [ — Боже правый, — простонал Белый. — Ты знаешь что такое чувствовать момент?] ( — Момент идеален! Он видел нас в беде! Это сближает!)       Паук хотел переглянуться с Уэйдом, выразив свою растерянность, но не успел. Воздух рядом с ним снова затрепетал. Из ниоткуда, прямо из разреза в реальности, возникла вторая рука Пятна. Она схватила Паука за предплечье с той же стальной силой, если у Дэдпула с регенерацией конечностей проблем не было, о Пауке он не мог быть так уверен. Паук явно не ожидал такого развития событий. Хватка противника была мертвой, но стальные мускулы Паука, были сильнее конечностей какого-то там космо-мутанта. Супергерой резко рванул руку на себя, заставляя конечность противника послушно последовать за ней и оказаться в зоне доступа. Это стало роковой ошибкой. ( — Еще бы. Кем нужно быть, чтобы ожидать, что тебя схватит за руку Слендермен, с окрасом под долматинца, из портала? — прокомментировал Желтый.)       Годы наработанных рефлексов сработали быстрее мысли. Свободная рука Дэдпула молниеносно рванулась за спину. В следующее мгновение компактный, отточенный тактический нож с глухим, влажным чвяком вошел в упругую плоть.       — АЙ! Черт возьми! — взвыло Пятно, инстинктивно отдергивая руку. Его «лицо» исказилось от боли и невероятной, почти детской обиды. Из раны сочилась темная, тягучая дегтеобразная субстанция.       — У-у-у, что это? — с притворным восторгом воскликнул Уэйд, подпрыгивая на месте. — В описании стоит метка "ужасы"?!       — Какого?! — Паук в растерянности переводил взгляд с Пятна на Дэдпула, окончательно запутавшись. Он не понимал, кто эти двое и что между ними происходит.       — Мини-нож! — весело отозвался Дэдпул, лихо выхватывая и крутя перед маской Паука точно таким же клинком, искренне восхищаясь их слаженности. — Бро, а у нас есть потенциал! Настоящее боевое братство!       — Ты… ты проткнул меня! — возмутилось Пятно, будто Дэдпул был последним, от кого оно ожидало удара в спину. Он сжался, как обиженный ребенок.       — Да ты наблюдательный! — язвительно парировал Уилсон, пряча нож. — А я-то думал, ты не заметишь.       Воспользовавшись замешательством противника, Уэйд подскочил к Пауку, наклонился так, что их маски почти соприкоснулись, и прошептал с деловитым видом заговорщика:       — Вообще, этот тип хочет тебя кокнуть. Так, на всякий случай, информация к размышлению.       — Чего? Че я ему сделал? — тихо, в ответ, прошептал тот, его голос выдавал искреннее недоумение. — Девушку увел или типа того?       Уэйд оценивающе посмотрел на его не самый внушительный рост и фыркнул:       — Судя по твоим габаритам, дружок, увести ты мог разве что его младшую сестру в детский сад.       — Эй! — возмущенно прошипел Паук, отскакивая на шаг и принимая оборонительную позу. — Я еще расту, ясно?!       В его голосе слышалась чисто подростковая обида, которую не скрывала даже маска. [ — Поздравляю, ты нашел себе нового друга-подростка и еще больше разозлил космическое зло, — подвел итог Белый. — Надеюсь, ты доволен.] ( — О! А вот я просто счастлив!» — ответил Желтый.)       И в этот самый момент, несмотря на пятнистую угрозу и полную неразбериху, Уэйд Уилсон понял одно: сегодняшняя ночь, без сомнения, удалась на славу. Хаос достиг своего апогея, и он был его счастливым свидетелем, а гланое непосредственным участником.