Драко и тьма

1990-й год, июнь Чудовище бродило поблизости, и Драко затаился. Натеревшись соком «злобной травки», он лежал под ворохом листвы и старался дышать медленно и неглубоко. Он слышал шаги монстра, слышал его хриплое дыхание и вжимался в землю, не шевелясь и почти не дыша. Шаги начали удаляться. Драко вслушивался в шорох листвы под ногами, не рискуя высунуть нос. Потом шаги стихли. А в следующий миг на него обрушилось массивное тело. Драко попытался проскользнуть между могучих лап, но острые зубы схватили его за ворот рубахи, извлекая из его убежища. — Все-все, сдаюсь! — он, смеясь, ухватил чудовище за мохнатые щеки и немножко потеребил. — Где я на этот раз прокололся? Фенрир поднял его, усадив на плечо, и Драко хихикнул, почесывая ему голову. — Идея с травкой была ничего, — сказал оборотень, шагая через поляну, — но сердце у тебя чуть из груди не выскакивало. Тут бы и глухой магл услышал. Драко огорченно вздохнул, но почесывать Фенрира не перестал, зная, как тот любит эту немудреную ласку. — Куда мы идем? — полюбопытствовал он, когда они миновали поляну и оказались на берегу речушки. Фенрир ссадил его и взял за руку. — Так, кой-кого покажу. — Ладно, — заинтригованно откликнулся Драко, — а кого? Они шли по некрутому бережку, сталкивая в воду мелкие камешки. Кое-где в прозрачных струях мелькали серебристые рыбьи бока. Осень забирала свои права, и темнело уже куда быстрее, но на сей раз они добрались до места до темноты. Это была довольно глубокая пещера в одинокой скале в дальней части леса. Драко никогда не бывал здесь — отец не отпускал. Облетевшая с деревьев листва укрывала скалу ало-золотым пологом. Внутри пещеры пахло Фенриром и еще кем-то, запах был более тонкий и теплый. Драко принюхался и сощурил глаза, пытаясь рассмотреть зашевелившуюся тень у дальней стены. — Познакомься, — сказал Фенрир, засветив на конце своей палочки огонек, — это Струпьяр. Я нашел его лет пять назад в Адском Гнезде и забрал с собой. Струп, подойди. Юный парень в потрепанной одежде явно с чужого плеча шагнул навстречу Драко, чуть сощуриваясь даже от неяркого света. — Привет, — сказал он, смерив Драко взглядом. На вид ему было лет пятнадцать-семнадцать, худой, весь — сплошные мослы и жилы, длинные волосы собраны в довольно тощий хвост. — Привет, — ответил Драко, с опаской глядя на подростка, — я Драко. — Если что-то случится и я не приду, ищи его, — сказал Фенрир, бросив на Струпьяра острый взгляд. — А ты, мелкий, не бойся. Струп — парень надежный. Но пока вам видеться не стоит, по крайней мере часто. — Но почему? — Драко удивленно взглянул на Фенрира. — Что плохого, если у меня появится друг? Старый оборотень вздохнул и повел его к выходу из пещеры. Драко обернулся, на прощанье помахав Струпьяру, который стоял молча, глядя на него странным взглядом. — Пока никто не должен знать о тебе, мелкий, — сказал Фенрир, пока они шли через чащобу в сторону дома. — Думаю, Сев хочет пристроить тебя в школу магии. Не знаю, как у него это получится, но… В общем, я тебе ничего не говорил, а ты ничего не видел и не слышал. По крайней мере, пока. Драко кивнул, ощущая, как забилось сердце. Школа магии! Он столько читал о таких в книгах, что были у отца. И всегда мечтал учиться в любой из них. — А сколько их вообще, школ магии? — спросил он, идя вприпрыжку рядом с Фенриром и стараясь подстроиться под его широкий шаг. Оборотень пожал огромными плечами. — Насколько знаю, больше десятка по всему миру. Но я слышал только про Дурмстранг, Махотокоро, Шармбатон и Колдовстворец, что в далеких лесах Сибири. Ну и про нашу. Раньше она звалась Хогвартс и брала под свое крыло всех, даже маглорожденных. Сейчас она называется Школой Салазара Слизерина и принимает только чистокровок. — А разве маглы умеют колдовать? — полюбопытствовал Драко, споткнувшись о какой-то корень. Фенрир приподнял его за шкирку, поставив на ноги. — Некоторые умеют, — задумчиво произнес он. — Во всяком случае, знаю маглорожденных, кто умеет, и неплохо. Но сам знаешь, я не особо якшаюсь с волшебниками. Разве что с Северусом. Он-то полукровка. — А ты сам учился в школе магии? — осторожно спросил Драко. — Учился… — Фенрир угрюмо заворчал. — Первые два курса. Потом ушел. Драко прижался щекой к его ручище, чувствуя, что тему развивать не стоит. Фенрир подхватил его и усадил себе за спину. И помчался через лес с такой скоростью, что Драко завистливо вздохнул, крепче обнимая мощную шею оборотня. Он понимал, почему Фенрир старается успеть доставить его домой до восхода луны. Сегодня был первый день полнолуния. Отца дома еще не было. Фенрир ссадил мальчика у самого крыльца и потрепал по светлым волосам. — Иди в дом, парень. Да запрись как следует. Не стоит волков дразнить, когда луна на восходе. Драко обнял его и прижался носом к груди. Резкий запах, исходивший от старого оборотня, казался ему родным и успокаивающим. Он привык к этому запаху с детства и любил его, так же, как и самого Фенрира, надежного и сильного. Серого Отца. — Будь осторожен, ладно? — попросил он, чувствуя большую когтистую лапищу на своей макушке. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Серый Папа. — Не случится, — даже в потемках чувствовалось, как старый оборотень неловко усмехается. — Давай внутрь, щенок мой. И запрись покрепче. Драко торопливо юркнул в дом и запер дверь. Подбросив немного дров в почти угасший камин, он стащил с себя грязную одежду и бросил в бадью с замоченным тряпьем. Снаружи донесся протяжный вой, от которого мурашки побежали по спине. Луна взошла, но они все-таки успели! Немного отмокнув в горячей воде, Драко завернулся в пушистое полотенце и прошлепал к столу, на котором отец оставил ужин. Есть хотелось ужасно, и то сказать — за день во рту не было даже крошки хлеба. Ну, увлекся, бегая с Фенриром по лесу, зато кучу нового узнал. К счастью, перед уходом отец приготовил грибное рагу и оставил солидный кусок запеченной индейки. В большом серебряном кувшине подогревался ягодный морс. Торопливо проглотив рагу и запихнув в себя индейку, Драко налил морс в большую кружку, которую забрал с собой в спальню. Больше всего на свете он любил читать по вечерам, устроившись в отцовой постели с теплым питьем и какой-нибудь книжкой. Вот и сейчас, выбрав потрепанный томик «Сказок барда Бидля», угнездился с ней под отцовским одеялом, время от времени прихлебывая морс. Но постепенно так погрузился в чтение, что и про морс позабыл, и сам не заметил, как уснул в обнимку с книгой. Ему снился сон, и во сне была красивая женщина с белыми и черными волосами, которая обнимала его и гладила по голове. Она что-то говорила, но Драко ее не слышал, только видел, как шевелятся губы. По ее щекам катились слезы, она обнимала его так, словно старалась укрыть от кого-то плохого. «Отдай его мне!» — шипящий злой голос звучал прямо в голове и вокруг. И женщина крепче прижала его к себе, а потом толкнула к узкой, подернутой зеленоватым туманом тропинке. И он побежал, слыша вдали змеиное шипение и волчий вой. — Драко, проснись, — кто-то тряс его за плечи. Драко открыл глаза, все еще находясь на тропе, не сразу поняв, что это был сон. Он увидел взволнованное лицо отца, склонившееся над ним, тревогу в темных глазах. — Папа… — с трудом пробормотал он, уткнувшись в грудь отцу, — страшный сон приснился. Отец уложил его и улегся рядом, натянув одеяло. — Что тебе снилось? — тихо спросил он, гладя все еще дрожащего Драко по голове. — Леди… та же самая, как в прошлый раз. Красивая. Она плакала и обнимала меня. А кто-то шипел и говорил, чтобы она отдала меня. Пап, мне страшно. — Все хорошо, Драко, — голос отца успокаивал, как и его рука на голове, — не бойся. Я с тобой. Но ему все равно было жутко закрывать глаза, хотя спать очень хотелось. Отец гладил его по голове, и понемногу становилось легче, спокойнее. Драко зарылся носом в отцову рубашку, вдыхая запах его тела, зелий и лесного костра. Успокоенный и умиротворенный этим запахом, он уснул, и на сей раз кошмары ему не снились. На день рождения, случившийся через три дня, папа Фенрир приволок откуда-то здоровенный торт в большой коробке, а папа Северус устроил сюрприз. Драко проснулся, когда солнце уже стояло высоко. Разбудил его аромат праздничного угощения, который бы и мертвого мог поднять из могилы. С наслаждением принюхиваясь, Драко вылез из постели и пошел в большую комнату. Торт на столе он увидел сразу и был так ошеломлен его красотой (а там было на что посмотреть! Торт был трехъярусный и по боку украшен кремовыми розами и шоколадными свиристелями), что не сразу увидел стоявшую рядом клетку, укрытую отрезом синей ткани. — Это мой подарок тебе, Драко, — сказал отец, осторожно снимая покрывало с клетки и открывая дверцу. Драко ахнул от восторга, глядя на огромного филина с роскошным оперением и ярко-оранжевыми глазами, взиравшего на него с суровым любопытством. — Какой красивый! А как его зовут? — Думаю, тебе стоит самому дать ему имя. Так укрепится ваша связь. — Я назову его Хротгар, — прошептал Драко, протянув руку и нежно поглаживая пестрые перышки на шее птицы. Филин потерся клювом о его пальцы и слегка поклевал их, не нанеся, впрочем, никакого ущерба. Затем перебрался на плечо Драко и принялся клювом его причесывать. — Фенрир принес торт и ушел прогуляться, — сказал Северус, переставляя клетку на скамью у стены, — но обещал скоро быть. Так что беги купаться и одеваться. Драко обхватил его обеими руками и прижался щекой к груди. — Спасибо, пап, Хротгар просто чудесный! Наверное, это самый красивый и умный филин в мире! Фенрир пришел, когда Драко, уже искупавшийся и переодевшийся в чистые бриджи и безрукавку, расчесывал перед зеркалом свои длинные белоснежные волосы. — С днем рождения, щенок мой, — Фенрир поймал его и слегка пощекотал зубами загривок. — Ну что, понравился тебе торт? — Жду не дождусь, когда сгрызу все розы и весь шоколад, — в тон ему ответил Драко, и оба бессовестно заржали под укоризненным взглядом Северуса. Праздничный обед был роскошным. Здесь были печеные перепелки, любимая жареная картошка, тыквенный пудинг и жареная рыба. Для оборотня Северус приберег несколько сочных сырых стейков из говядины. Они ели, болтали, смеялись (хотя папа Северус просто улыбался). Оба отца поздравляли Драко с одиннадцатым днем рождения, и почему-то он чувствовал исходящую от них печаль. И Драко основательно налег на торт, ведь, как известно, сладкое — лучшее средство от печали. Тортом Драко буквально объелся до того состояния, что даже шевелиться было лень. Потому на прогулку с Фенриром отправился пораньше, чтобы немного растрясти угощенье. — Ну что, малыш, тебе одиннадцать лет — а это значит, что ты уже почти взрослый, — сказал Фенрир, когда они отошли на достаточное расстояние от дома. — Сев не слишком доволен будет, но… Он присел на большой обомшелый камень и остро взглянул на Драко. — Волшебство, конечно, штука нужная и хорошая, но есть моменты, когда нужны магловские способы защиты. Драко заинтригованно уставился на него. — Ты меня будешь учить драться? — недоверчиво спросил он. — Драться, защищаться, называй как хочешь, — ответил Фенрир, — но лишним это точно не будет. — Я согласен, — Драко во все глаза смотрел на него, — я еще никогда не видел, как сражаются маглы. Очень скоро торт в животе перестал распирать, а потом и вовсе уменьшился до размеров зернышка. По крайней мере, так чувствовал Драко после того, как Фенрир показал ему несколько довольно странных движений и ударов, которые они потом отрабатывали вместе. — Если хочешь оглушить врага, схватившего тебя, бей вот сюда, — старый оборотень опустился на колено, указав на собственное горло. — Здесь кости слабые, их перегрызть ничего не стоит, да и кулаком вполне можно переломать. Потом он показал, как замедлить или остановить более высокого врага ударом ноги в голень. Драко послушно отрабатывал удары, хотя бить пусть даже гипотетических врагов ему совсем не понравилось. Но Серому Отцу он привык доверять, так же как и папе Северусу. Потому старался изо всех сил. Под конец Фенрир остался вполне доволен его действиями, особенно когда Драко исхитрился как следует куснуть его за горло. Правда, он тут же зализал укус и виновато улыбнулся: — Извини, папа. Тебе очень больно? — Нет, конечно, щенок мой, — фыркнул Фенрир, — мою старую глотку ты просто так не прокусишь. Но вот чужие вполне можешь. Хорошо усвоил, молодец. Про себя Драко подумал, что очень постарается не влипнуть в такую ситуацию, которая потребовала бы столь жестокого решения, но, разумеется, Фенриру ничего не сказал. Прошел июнь, за ним как-то незаметно проскочил июль и часть августа. Все текло своим чередом. Но чем дальше, тем острее становилось ощущение печали, исходящее от обоих отцов, и Драко не находил этому объяснения. Иногда он уходил погулять и посидеть в одиночестве у реки, зная, что Фенрир находится неподалеку и примчится на самый слабый его крик. Чаще всего он сидел возле небольшого холмика, рядом с которым росло раздвоенное дерево. Отчего-то здесь ему было спокойно и тепло. Он сидел у реки, любуясь на снующих в чистой воде рыбок, глядя на редкие пожелтелые листья, плывущие по течению. Иногда в чистых водах реки ему виделось отражение чужого лица, но черт его он не мог разобрать.