Драко и тьма

Наступила ранняя осень, зарядили дожди. Драко почти не выходил из дома, а когда становилось невмоготу, бегал по ближайшей округе хорьком, наслаждаясь свежим воздухом и ощущением свободы. Иногда превращался обратно в человека, чтобы набрать грибов и разнообразить меню. В тот день он отошел немного дальше, приметив полянку, усеянную белыми грибами. Перевернувшись в человеческую форму, он вытащил из кармана куртки прихваченные на такой случай мешок и нож и принялся аккуратно срезать грибы, стараясь не повредить грибницу. Но, как ни был он увлечен грибной охотой, все же острый слух и нюх заставили его напрячься. Неподалеку были люди, и, судя по запаху, не просто загонщики. Торопливо сунув мешок под поваленное дерево, Драко перекинулся в звероформу и скользнул в ту сторону, откуда слышались голоса. — Это здесь, — услышал он, пробираясь через густой кустарник, — старая хижина. Деревенские сказали, что там живет одна старуха-зельеварка, но Селькирк видел белобрысого мальчишку пару дней назад. И он точно не из деревни. Так что соберитесь и идите вперед цепочкой. Мальчишку только оглушить, если будет кто-то еще — убейте их. Затаившись в укрытии, Драко видел большую, больше полусотни волшебников, группу, быстро рассредоточившуюся в обе стороны от своего предводителя. Развернувшись, он пролез через заросли и припустил к дому со всей скоростью, на какую был способен. Лишь миновав защитное поле, он перевернулся в человека и влетел в дом, дрожа от отчаяния. — Сюда идут! Идут загонщики, но не простые! — Драко почти без сил упал на руки подбежавшему Роули. — Надо уходить! Они уже близко! Они знают, что мы здесь! Кингсли Бруствер, высокий, всегда железно спокойный, подошел к нему и положил руку на его грудь. Стало легче дышать, сердце успокоилось. Драко с благодарностью сжал его ладонь. — Надо прежде уничтожить дом, — сказал Бруствер, — нельзя, чтобы сюда проникли те, кто умеет читать прошлое вещей. Соберите самое необходимое и идите к Белесому Дубу, я разберусь с домом. Встретимся там. Драко поразился тому, насколько беспрекословно ему подчинились все, даже Рабастан, который обладал сложным характером. Сунув в мешок заветную тарелку с яблоком, еду и запас зелий в небьющихся склянках, Северус вышел. Драко последовал за ним, осторожно и крепко держа в объятиях Хротгара. Уже идя к тропе, он оглянулся, с печалью глядя на дом. Сердце у него сжалось. — Идемте, скорее, я слышу их, — выдохнул Родольфус. — Драко, иди сюда, будь между нами. Торфинн, возьми Люциуса, он пока слишком слаб. Дэй, ты справишься? — Куда я денусь? — философски и с полным спокойствием откликнулся Мальсибер, опирающийся о плечо Северуса. И они побежали через лес: впереди Род с Руфусом, расчищающие дорогу заклятиями, за ними Торфинн Роули с Люциусом на руках, Драко с Северусом и Гарри, а замыкал шествие Рабастан, то и дело оглядывающийся через плечо. Их путь был довольно долгим — до Белесого Дуба, громадного, поросшего белым лохматым мхом, было не меньше двух миль напрямую. Возле ручья, пересекавшего их путь, их нагнал Кингсли. — Я связался с Минервой, — сказал он, похлопав себя по груди, отозвавшейся вежливым звяканьем, — она дала координаты пересадок. В конце нас будет ждать… Свистнувшее прямо над его ухом заклятие не дало ему закончить. Беглецы, пригибаясь, помчались со всех ног. Драко казалось, что у него вот-вот вылетит сердце от быстрого бега, голова кружилась. Потому он даже не поверил, когда следом за идущими впереди вылетел на поляну и едва не врезался в громадный ствол, густо поросший белым мхом. Кингсли с Руфусом, развернувшись, метали заклятия в лесную чащу. Гарри, отец и Родольфус с братом вступили в бой наравне с мракоборцами. — Они окружают! — крикнул Торфинн, спуская с рук Люциуса и выдергивая палочку из-за пояса. — Вон еще пожаловали! Вспышки заклятий полыхали разноцветным пламенем. Драко, пригибаясь, почти волок на себе Люциуса и Мальсибера. Хротгар цеплялся за его плечо острыми когтями. Роули прикрывал их своим огромным телом, посылая заклятие за заклятием в нападавших. Рядом с дубом полыхнуло, и на месте огня возникла женская фигура. — Скорее! — выкрикнула хрупкая рыжая ведьмочка, отшвыривая взмахом палочки сразу трех Пожирателей. — Сюда! Портус максима! — Прыгайте! — рявкнул чернокожий колдун, создавая мощный Щит, через который заклятия Пожирателей не могли пробиться. — Все! Живо! Драко передал Люциуса и Мальсибера Роули, который ухватил их обеими руками и сиганул в открывшийся портал. За ним последовали Родольфус, Рабастан и ведьмочка. — Гарри! Папа! — крикнул Драко. — Идемте же! Они подлетели с двух сторон, отец и Гарри. Ухватили его и почти силком затащили в портал. Драко здорово ушиб колени, грохнувшись на каменный пол, и почти тут же сверху рухнули Бруствер и Скримджер, замыкавшие отход. Драко выполз из-под волшебников и сразу же бросился врачевать глубокие раны от настигших их заклятий. Отец присоединился к нему мгновением позже. — Надо дальше, — пробормотал Скримджер, с трудом поднимаясь на ноги и взмахивая волшебной палочкой, — еще две пересадки. Драко не мог поверить, что им удалось оторваться, даже когда с последним прыжком они оказались в уютной комнате, обстановка которой показалась ему знакомой. И лишь когда к нему, вопя от радости, бросились две высокие тощие фигуры, он сообразил, что находится в хижине старой Яги. — Живой! Ты живой! Драко рассмеялся от неожиданности. Рон и Тоня здорово вытянулись и изменились за почти пять прошедших лет. Но не узнать эти физиономии, веснушчатую, с длинным носом, и курносую, с сумасшедшими голубыми глазами, было невозможно. — Как же я рад вас видеть! — выдохнул он, обнимая обоих так крепко, как только сумел. — А уж как мы рады! — Тоня шмыгнула носом, глаза у нее были на мокром месте. — После того, как пал Колдовстворец и мы все нашли убежище в избушке бабушки Яги, мы не надеялись уже тебя живым увидеть. Хротгар возмущенно захлопал крыльями, выражая неодобрение всей этой суете. — Идите, ребята, — сказал профессор Бессмертный, выходя из соседней комнаты, — отдохните, поговорите. Мы здесь справимся. Когда они были уже у двери, он окликнул: — Отрок Малфой! — Да, профессор? — мгновенно обернулся Драко. Бессмертный улыбнулся уголками губ. — Я рад тебя видеть, — сказал он и тут же склонился над Скримджером, Бруствером и чуть живым Люциусом. Мгновением позже к нему присоединились профессора Долохов и Троянов и папа Северус. Драко показалось, что тепло обволокло его сердце. Он позволил друзьям увести себя в маленькую комнатку без окон, застеленную потрепанным, видавшим виды ковром, по которому были разбросаны покрывала, пуфы и подушки. Для филина Тоня тут же наколдовала удобную присаду. — Так Колдовстворец пал? — с печалью спросил Драко, устроившись среди подушек. Тоня сунула ему в руки кружку с горячим травяным отваром, источавшим божественный аромат. — Да, всего месяц назад, — ответил Рон, плюхнувшись на пуф. — Они ночью налетели. Барьер оказался снят, мы до сих пор не знаем, что случилось. Буслай дежурил в ту ночь, поднял всех. — Мы должны были дать время младшим дойти до избушки, — сказала Тоня, сунув ему в руку кружку и усевшись рядом с Драко. — Буслай, Сашка Гнедой, Уилл и Володя Старцев сразу в бой вступили, прикрывали выход младшекурсников. Наши яриловичи все первыми в бой пошли. Дажбожичи пробились к нам, их привел Лафкадио. Под присмотром Медузы, Ларри и Данки малышню погнали к избушке, пока остальные их прикрывали. Ох, что творилось! Повсюду пыль, обломки, везде заклятия шарашат! И посреди всего этого — Ёкарный Бабай, растрепанный, страшный, как сотня вурдалаков. Кого из Пожирателей ребята не достали, тех он отметелил так, что мама родная не узнала бы. Метал в них все, что попадалось под руку. Потом профессор Лихо выскочил. Оказалось, он задремал в гостиной дажбожичей и проснулся, когда начался весь этот шантарам. Впрочем, боялись мы зря, он здорово помог нам, наслал заклятие неудачи на колдунов, которые пытались отбить молодняк. А там и остальные учителя подоспели, с ними сильно проще пошло. — Ого, — Драко отхлебнул настоя, чувствуя, как блаженное тепло пробегает по телу, заполняя его. — Я думал, он не вмешивается никогда и ни во что. — Может себе позволить, — завистливо сказал Рон, пытаясь наколдовать покрывало. Вместо покрывала у него получилась толстая приплюснутая жаба, пучившая на троицу испуганные и удивленные глаза. Тоня исправила ошибку взмахом палочки, добавила еще два одеяла и хмыкнула. — Трансфигурация, конечно, никогда не была твоей сильной стороной, но у меня мороз по коже, когда вспоминаю, во что ты превратил группу Пожирателей Смерти, которые на папу напали. — Я просто их срастил, — проворчал Рон, пламенея ушами, — случайно… хотел превратить в пельмени, но как-то так вышло, что они все слиплись . Ору было! — В общем, папа жив остался благодаря ему, — сказала Тоня, улыбаясь, — и все, кого папа защищал, тоже. — Круто! — уважительно произнес Драко, и Рон, польщенный, приосанился и расправил плечи. — А что такое с избушкой? Я тут вообще ничего не понимаю! Как так получилось? Что же она такое на самом деле? — На самом деле избушка — это живое существо, — сказала Тоня, закутавшись в одеяло, — и она слушается только хозяйку. Бабушка Яга с ней поговорила, так что теперь к нам постоянно приходят новые и новые люди. Как ученики, так и просто волшебники. Причем со всех континентов и школ. Избушка выращивает внутри новые и новые помещения, а снаружи это все тот же ветхий маленький домик из бревен на куриных ногах. — Свихнуться можно, — пробормотал Драко, стуча пальцем по краю кружки, чтобы добавить питья. — Я про такое могущественное колдовство и не слышал даже. Да и вообще про живые избушки нигде не читал, только в сказках. — В общем, тут и люди, и нелюди, очень много всех, — сказала Тоня, лукаво глядя на него из-за своей кружки. — А самое крутое, что избушка может перемещаться сквозь пространство и оказываться где угодно. — А оборотней вы взяли? — робко спросил Драко. — Они ведь оберегали школу… и для них теперь небезопасно блуждать на воле. — Кого-то взяли, кого-то нет, — туманно произнес Рон, заставив Драко покрыться холодным потом. — Много кто погиб, кто помогал в защите школы. Лешие, кикиморы, полозовы дети, многие оборотни тоже, у них же у некоторых в школе дети учились. Но была группа, которая помогала Пожирателям, — вот те были оборотни так оборотни, страшные такие твари, не дай Сварог увидеть. Дверь с треском распахнулась. Драко подавился питьем, не сразу сообразив, кто ворвался к ним. А когда сообразил, с воплем вскочил на ноги, выронив кружку. — Серый Папа! Фенрир подхватил его и с такой силой притиснул к груди, что ребра затрещали. Драко обхватил его обеими руками за шею, смеясь и дергая за отросшие седые лохмы. — Щенок мой! — Серый Папа! Это правда ты! Драко поцеловал старого оборотня в щеку и уткнулся в плечо, не пытаясь сдержать слезы облегчения. А тот гладил его огромными когтистыми лапищами по спине, покачивая, как когда-то в детстве. Драко ревел, как маленький, не в силах остановиться, хотя буквально спиной чувствовал обалделые взгляды Тони и Рона. — Ну, все, — пробурчал явно смущенный Сивый, гладя его по голове, — терпеть не могу мокрое. Так что кончай тут наводнение устраивать. — А девочки? — хлюпнул носом Драко, с трудом отрываясь от него. — Твои подруги… Они в порядке? — А чего им сделается? — проворчал Сивый. — Они же со мной были, как и щенки. Мы успели запрыгнуть в избушку аккурат за мгновение до того, как она ушла в мир сумерек. — Щенки? — Драко во все глаза уставился на приемного отца. Тот хмыкнул, оскаливая зубы в усмешке. — Ну да. Я тебе не мог писать… ну, в общем, двое их у меня, им уже по три года. Сколль от Ирии и Хати от Лары. Я иногда им рассказываю о тебе, хотя они и мелкие еще. Драко прижался к его плечу, сквозь слезы тихонько рассмеявшись от радости. — Ты меня с ними познакомишь? — Посмотрим на твое поведение, — хмыкнул старый оборотень, обнюхивая его волосы. — Ладно, щенок мой, отдыхай. Потом еще увидимся, время есть. Я просто услышал, что ты прибыл, решил вот заглянуть на минутку, отведать мясца свежего. Он с ухмылкой шутливо куснул Драко за плечо, привычно причесал пятерней, кивнул Тоне и Рону и вышел, прикрыв за собой дверь. Драко ошеломленно потряс головой. — Обалдеть! У меня есть младшие братишки! — Они прикольные, — заметила Тоня, — смешные такие. Вечно за нами с Роном бегают хвостиками. Теперь и за тобой будут. Ужасно прилипчивые. Впрочем, выражение лица у нее было самое что ни на есть довольное. — Да, кстати, Фенрир нас здорово выручил, — заметил Рон, пытаясь сотворить еще одно покрывало. — Когда оборотни, пришедшие с Пожирателями, отсекли от нас группу малышни, первокурсников, и попытались их забрать, в дело вмешались его ребята. Фенрир их привел. Всего десяток, но их хватило, чтобы разогнать этих ублюдков. Жалко, двое погибли, прикрывали собой мелкоту. Зато остальные порезвились вволю. Их старший, Гнев его зовут, сказал, что его пацан среди учеников. Да ты его, наверное, помнишь, Мишка Ланской, из банды Волчат. Ну, вот, Гнев это сказал прежде, чем они погнали предателей в лес. Попросил приглядывать за парнем. А потом уже Фенрир с девчонками и малышами в избушку запрыгнул. Последним, кстати. Остальные все уже внутри были. — А кто еще здесь? — полюбопытствовал Драко, допивая свой настой. — Да все! — Тоня вскочила, ухмыльнувшись до ушей. — Элеон, Уилл, Тео Нотт… — ЧТО? — Драко уставился на нее расширившимися глазами. Внутри все свело тугим болезненным комком. — В чем дело? — Тоня отступила, нахмурившись. — Что не так? Драко судорожно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Так ведь это именно Тео Нотт передал мне кружку с проклятой водой, — тихо сказал он, — я его вспомнил, его кольцо. — А, ты об этом, — Тоня несколько нервным движением отбросила свою буйную гриву на спину. — Ну так директор его проверил сразу после того, как отправил тебя в Уагаду. Тео кружку передал еще кто-то. Директор вытащил из него воспоминания об этом мгновении. Она горько вздохнула и поежилась, обхватив себя за тощие плечи. На лице ее на мгновение отразилась смесь гнева, горечи и мрачного удовлетворения. — Пошли, увидишься с ребятами, — сказала она, — а я тебе по дороге все расскажу. Рон, ты с нами? — Куда ж я денусь, — буркнул рыжий, нехотя выползая из-под одеяла. — Только недолго. Поздно уже. Они шли по извилистым деревянным коридорам, и Тоня тихо рассказывала о событиях, случившихся после отбытия Драко. — В общем, директор узнал, кто это был, но никому не сказал, кроме папы. Они вдвоем устроили ловушку, пустив слух, что ты не отправился в Африку, а спрятан в запретном крыле, в старых комнатах, где раньше жил преподавательский состав. Мы с Роном подыграли, потому что папа от меня ничего не скрывает, — в голосе девушки прозвучала откровенная гордость, — а я полностью доверяю Рону. Рыжий коротко улыбнулся, но было видно, что он более чем польщен. — В общем, мы сделали вид, что потихоньку ночью сбегаем в старое крыло. Взяли взаймы шапку-невидимку Дина, но в гостиной типа случайно ее уронили. Да еще и немножко поругались шепотом, как бы невзначай сказав, куда идем. Тоня неожиданно издала урчащий рык и метнулась вперед. — Это кто тут бегает среди ночи? — раздался из-за угла ее ворчливый голос. Драко завернул за угол и увидел, как она, присев на корточки, щекочет и теребит двух совсем маленьких детишек с растрепанными темными волосами и перепачканными мордочками. — Познакомься, Драко, — Тоня пригладила им волосы, — вот это вот Сколь, а это Хати. Темноглазый Сколь оказался более упитанным, чем его братишка, но и более открытым. Он сразу влез на руки Драко и дружелюбно куснул его за ухо. Хати осторожничал, обхватив обеими ручонками шею Тони и глядя на Драко огромными серыми глазами. — Дако, — уверенно сказал Сколь, сунув нос в светлые волосы Драко, — ты Дако. Драко выпрямился, держа его на руках. Странное чувство охватило его, глубокая нежность и любовь к этим малюткам, его названным братишкам. Он подумал, что они заслуживают жить в мире, где нет постоянного страха перед загонщиками, где правит любовь, а не война. — Пошли, — сказала Тоня, держа на руках сонного Хати, — отнесем их в их комнату. Они двинулись через бесчисленные коридоры. — Так вы поймали того, кто дал Тео проклятую воду? — тихо спросил Драко. — Само собой, — кивнула Тоня, — он шел за нами всю дорогу. Рон поверить не мог, но, хвала Сварогу, не стал лезть с допросом. — Да кто же? — не выдержал Драко. — Не томи! — Атлас, — печально ответила девушка, — причем судя по тому, что говорил папа, этот дурак находился под влиянием своего чокнутого папаши. А знаешь, кто оказался его папашей? — Кто? — Драко немного покачал захныкавшего и заворчавшего во сне Сколя. — Ксандер Плезант, из ближнего круга Змеелицего. — Тоня прикусила губу. — Он записал Атласа на девичью фамилию своей жены, Норрис. А потом устроил так, чтобы его вывезли с детьми простецов и полукровок. И никто ничего не заподозрил, а этот поганец выполнял все приказы отца. — Но как они между собой держали связь? — спросил Драко. — Тоже, что ли, через волшебные тарелки? — Ты знаешь, — Тоня внезапно задумчиво взглянула на него, — он своему папаше про тарелки даже не обмолвился, как и про многое другое. Директор его потом долго мурыжил у себя, прочитал всю его память, сумел влезть в его шкуру как-то. В общем, Атласа отправили в такое особое место, где никто до него не сможет добраться. Но перед тем, как уехать с профессором Северином, он словно бы невзначай обмолвился, что кто-то еще есть среди учеников, кто не своей волей, неосознанно служит Змеелицему. Думаю, он не был таким уж гадом и школу успел полюбить. — Школу невозможно было не любить, — с тихой грустью ответил Драко. — Мы пришли, — Тоня повернула ручку на одной из дверей. — Вот тут отсек оборотней, а здесь живут девчонки со щенятами. Она вошла. На полу на мягком тюфяке лежала прекрасная женщина с длинными, до колен, светлыми волосами. Ее подруги не было видно, но из-за стенки доносились весьма смущающие звуки, так что Драко даже покраснел слегка. Когда дверь отворилась, женщина открыла глаза, еще сонные, и мгновенно села. — Опять удрали, проказники, — прошептала она, забирая обоих детенышей и с нежностью прижимая к себе. — Спасибо, Тонечка. Доброй охоты, Драко, я тебя помню. Рада тебя видеть. Драко улыбнулся в ответ на ее улыбку. — И тебе доброй охоты, Серая Сестра. Рад видеть тебя, Ирия. Сколь — просто чудесный малыш, мы с ним поладили. Волчица протянула руку, и Драко, опустившись на колено, сжал ее жесткую ладонь. — Фенрир безмерно счастлив, что снова увидел своего старшего щеночка, — ее голос звучал нежно и был полон любви. — И я рада, что ты вернулся к нам. Они прошло еще немного сквозь извивы коридоров и оказались напротив двери, на которой алым светом сиял символ Солнца, знак Ярилы. Тоня, не церемонясь, распахнула дверь. — Эй, народ, — в голосе ее слышалось ликование, — смотрите, кто снова с нами! — Драко! — изумленно и радостно выдохнул Уилл, вскакивая на ноги. Спустя миг Драко оказался затянул в большую, освещенную свечами комнату. Его обнимали, гладили, радовались ему, как родному. Практически все яриловичи были здесь. Не было видно только Саши Карского, старосты их факультета. Тут же ребята организовали пирушку, расстелив прямо на полу большую самобранку, на которой появились самые разные яства и напитки в серебряных кувшинах. — А где Карский? — тихо спросил Драко у оказавшегося рядом Уилла. Тот слегка пожал плечами, весело улыбаясь. — Он завел роман с девчонкой из Шармбатона, которую мы вместе с группой подобрали месяц назад. Классная, очень красивая, говорят, вейла по бабке. Теперь мы почти его не видим. Они ужинали и болтали о том о сем, Драко рассказывал про учебу в Уагаду и Махотокоро. В свою очередь ребята рассказывали о Колдовстворце, о том, что происходило в школе последние четыре года. За всем этим они опустошили скатерть, а потом постелили постели из матрасов, подушек и пледов. Драко умостился между Тоней и Уиллом, чувствуя себя так уютно и тепло, как давно не чувствовал. Они еще немного поговорили, а потом уснули, сморенные обильным ужином и теплом. Драко снилось, что он идет по лесу, но не обычному, а словно призрачному. Полупрозрачные стволы деревьев светились во тьме. Иногда он видел странные фигуры, мелькавшие вокруг, но не мог разобрать, кто это был. Он слышал голос папы Северуса и шел на него. Ноги увязали в высокой траве, идти было тяжело, но Северус звал… Высокая фигура вышла навстречу, и Драко слабо вскрикнул при виде покрытого шрамами лица. — Гленн! Огромный оборотень поднял руку, останавливая его. — Это не твой отец, — голос его звучал странно, как только и мог звучать голос призрака, — остановись, Драко. — Драко… — голос отца откуда-то из-за деревьев звучал так, словно тот испытывал сильные страдания. — Драко… помоги… — Это не твой отец, — сказал Гленн, заступая дорогу, — ты должен проснуться, малой… ты уже далеко ушел… …Драко открыл глаза, с трудом глотая морозный свежий воздух. Он не сразу понял, что лежит на какой-то грязной кочке, одетый только в потрепанную пижаму. Ноги заледенели почти сразу. Кое-как поднявшись, он огляделся. Позади него был густой мрачный лес, впереди расстилались топи, сколько видел глаз. Он не мог понять, в какой местности находится, но стоило попробовать поискать хоть какое-то жилье. На трансгрессию не было сил, к тому же он стремительно замерзал. Он поднял руку, чтобы откинуть упавшие на лицо волосы, и, невольно вздрогнув, рассмеялся от облегчения. Кольцо, как же он забыл! Почти сразу на память пришло короткое заклятие. Развернувшись, Драко побрел к лесу. Его поиски продолжались не очень долго, скоро он обнаружил то, что искал, — древний дуб с огромным дуплом на высоте человеческого роста. Ему пришлось потратить небольшое количество энергии, чтобы взлететь и забраться внутрь. Дальше пошло легче. Он превратил мусор и листву, лежавшие на дне дупла, в теплые одеяла, и устроился в этом гнезде так удобно, как только это было возможно. Затем запечатал дупло заклинанием и принялся прогревать воздух внутри. Скоро ледяной холод нехотя уполз из его тела. Согревшись, Драко принялся раздумывать над своим положением. Для трансгрессии он был слишком слаб, оставалось попытаться снова переместиться во сне. Сохранить осознанность, конечно, будет тяжело, но выхода иного он просто не видел. Он уснул и снова увидел во сне тропу, ведущую через лесную опушку к болоту. Он видел странную сияющую дорожку, протянутую сквозь топи. Он двинулся по ней, когда большая рука почти неощутимо легла на плечо. — Не туда, малой, — тихо произнес Гленн, — это ловушка. Драко смотрел на его огромную фигуру, понимая, что что-то не так. — Ты разве не умер? — спросил он, обнимая оборотня. Тот погладил его по голове, почти неощутимо, но оттого еще более ласковым ощущалось это касание. — Умер, — ответил Гленн, — но, даже мертвый, я должен оберегать тебя, хотя не могу долго пребывать на Сонных тропах, но предупредить могу. — Что происходит? — прошептал Драко. Пространство сновидения словно сгущалось, становилось тяжелее, плотнее. Как достаточно опытный сновидец, ученик Немури но Цубаса, Драко не мог не осознавать, что спит. Но происходящее во сне было необычно. — Тебя пытаются отследить, — ответил Гленн. — Тебе надо идти, малой. Дай мне что-то свое, кусок одежды, прилегающий к телу, волосок, что угодно свое. Драко торопливо рванул на себе пижаму, отодрав неровную полоску ткани, и протянул оборотню. Тот погладил его по голове, глядя с теплотой и печалью. — Теперь беги вон по той тропе, — он указал на узенькую тропинку, ведущую к далеким скалам. — На пути будет огненная река, но ты перекинь любую палку или ветку и иди без страха. Если будет совсем худо, призови своего наставника. В пространстве сновидений он властвует безраздельно. Но, призвав его, ты проснешься окончательно, и придется идти через лес. Так что постарайся добраться до скал. Там ты будешь в безопасности. — А ты, что будет с тобой? — Теперь со мной ничего худого не может случиться, малой, — сказал Гленн. Спустя мгновение на его месте был громадный волк. Зажав в зубах кусок пижамы, он помчался по светящейся тропе через болота. Драко же двинулся по указанной дороге, стараясь не оборачиваться. Он сначала шел, потом побежал со всех ног, а потом взмыл в воздух и полетел.