Драко и тьма

Спустя несколько недель условия домашнего ареста смягчились. Вняв горьким мольбам заключенного, который просто мечтал о хоть каком-то разнообразии, профессор Кощей разрешил ему покидать комнату без сопровождения на том условии, что Драко не попытается выбраться из избушки. Днем узнику позволялось бродить по бесчисленным закоулкам, чем он и воспользовался. Впрочем, чаще он заходил в гости к своим друзьям и исследовал новые открывшиеся коридоры. И отчаянно завидовал тем, кому дозволялось выходить на волю, хотя регулярные встречи с Серенай смягчали его тоску по внешнему миру. Девушка большую часть времени проводила в компании Яги и еще десятка ребят, поступивших в личное обучение к хозяйке домика, но для Драко у нее всегда находилось время. Спустя еще несколько дней его средство связи завибрировало среди ночи, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Торопливо выдернув из сумки тарелку с яблоком, он уставился на открывшееся оконце и бледное, покрытое ожогами и ссадинами лицо, в котором не сразу узнал физиономию Гойла. — Привет, Незнакомец, — губы парня тронула легкая усмешка. — Боюсь, нам нужна помощь. И я не знал, к кому обратиться, кроме тебя. Струп мне оставил эту штуку, ты помнишь? — Что случилось? — Драко потряс головой, сгоняя остатки сна. — Вокруг загонщики, выследили нас, — голос Гойла оставался безмятежным, — и мы не знаем, что делать. Вокруг дома чары. Если попробуем трансгрессировать, они отследят куда. И еще какие-то чары есть, но я не знаю, кто их наложил. Они вроде как мешают загонщикам обрушить дом. — Я сейчас, не исчезай! — Драко вскочил и, как был босой, бросился вон из комнаты. Он не оглядывался, только слышал топот босых пяток за спиной: ребята бросились за ним, четко соблюдая правило — ночью одного не оставлять. Ему пришлось слегка попетлять, пока он добрался до большой залы, где старшие волшебники обычно задерживались до самого утра. Без стука распахнул дверь и ворвался внутрь. — Что такое? — профессор Бессмертный поднялся из своего кресла. — В чем дело, Драко? Вместо ответа Драко положил тарелку на общий стол. Спустя пару мгновений волшебники, присутствовавшие на совещании, столпились вокруг нее. Драко отошел, стараясь не стучать зубами. Внутри у него что-то дрожало, словно бурлила вода, голова была совсем пустой и звонкой. — Вам лучше вернуться к себе, дети, — сказал Руфус Скримджер, на миг повернувшись к ним. — Мы справимся сами. — И не подумаю! Драко и остальные ребята с изумлением воззрились на Гарри Эванса, который молча подошел к стоявшему у стола Мальсиберу и встал рядом с ним. — Там мои друзья, те, кто пытался меня защитить, когда я в одиночку спасался от загонщиков. Гойл мне жизнь спас. Так что я иду с вами, и это не обсуждается. Драко невольно сглотнул. Таким Гарри он еще не видел. Волосы дыбом, зеленые глаза горят, как у огромного кота, даже, кажется, ростом стал выше. — Ладно, оставайся, — помедлив, произнес профессор Бессмертный, — а остальные — немедленно возвращайтесь в свою комнату. И не смейте выходить до утра. Драко нехотя подчинился. Ребята молча поплелись следом, то и дело с завистью оглядываясь на Эванса. ………………………….. Северус Снейп молчал с того момента, когда они вышли из домика на куриных ногах, окунувшись в стылый ночной мрак. Голова кружилась, так что пришлось немного поколдовать, чтобы прочистить мозги. Рядом шли остальные, вызвавшиеся в спасательный рейд: юный Гарри, Роули, Мальсибер, совершенно оправившийся от своих ран и горевший жаждой мести, неразлучные братья Лестрейнджи и столь же неразлучная парочка мракоборцев, Бруствер и Скримджер. План был достаточно простым, но требовал полной сосредоточенности. Избушка доставила их настолько близко, насколько было возможно, так что за деревьями они видели зарево от заклятий, которыми загонщики осыпали дом. — Эй, кто тут? — тихий голос выдернул его из раздумий. Северус вскинул палочку, но мгновением позже громадная фигура Роули заслонила от него двух мужчин,возникших из темноты. — Спокойно, Сев. Похоже, это свои. Сириус, Рег, вы тут какого пьяного дементора забыли? Северус напрягся, чувствуя одновременно ледяной холод вдоль позвоночника и смутное облегчение. Эти двое не станут сражаться против детей, в этом он был уверен. Сириус и Регулус Блэки никогда не радели за чистоту крови и не были сторонниками Змеелицего, хотя… Северус отступил, борясь с желанием направить свою палочку на Сириуса. Слишком уж многое было в памяти со школьной скамьи, слишком много шрамов осталось на сердце из-за этого гаденыша. В памяти незванно-нежданно всплыли школьные годы, издевательства, в которых участвовали всегда трое, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Римус Люпин. — Сириус, во имя Мерлина! — выдохнул Гарри, бросаясь к одной из фигур. — Вы тут что делаете? — Работаем, — сказал Сириус, прохромав к Гарри и обняв его. — Рег рвался к детишкам на подмогу, я его еле удержал. Мы следили за группой загонщиков. Кто-то им сдал молодняк, живущий в этом доме. Мы с Регом успели наложить чары Неразрушения, когда эти твари появились. Думали, ты среди ребят Гойла. Хвала Мерлину, малыш, тебе удалось выбраться. — Все в порядке, — сказал Гарри, обнимая его в ответ, — нас всех спас Драко. Но сейчас надо действовать. Торфинн, что там с планом? — Пока так же, — отозвался великан, всматриваясь во тьму, расчерченную сполохами заклинаний. — Рег, Сириус, вы с кем пойдете? — Со мной, — подал голос Гарри. — Думаю, отлично получится. Мы в команде же уже работали. Правда, я тогда помельче был. Он вкратце изложил расстановку сил. — Может сработать, — сказал Регулус, собирая в хвост свои длинные черные волосы. — В целом расклад неплох. Трое держат щиты, остальные атакуют. Загонщиков пятьдесят два, да, многовато, но если ошеломить их, то можно как минимум половину перебить просто походя. С остальными уже драться как предполагалось. И не бойтесь разрушить дом, я его хорошо заколдовал и детям ничего не грозит. Мир превратился в огненный шторм. Северус метал заклятия, стараясь не попасть в своих, хотя искушение было велико, когда на пути его палочки появлялся Сириус Блэк. Идея Регулуса сработала на ура. Но те из загонщиков, кто уцелел после первого прорыва, рассредоточились и попасть в них было сложнее. К тому же, по-видимому, эта группа не была последней. Черные тени в лунном небе мчались к ним на всех парах. Северус едва успел увидеть заклятие, летящее в Гарри, стоящего в шаге от него. Он чудом выдернул мальчишку из-под удара, бросившись вперед и выкрикнув Щитовые чары. Гарри развернулся и присоединился к нему, поливая подступающих Пожирателей заклятиями. Занявший место шагах в двадцати от них Сириус Блэк впал в настоящий боевой раж. Его палочка извергала пламя непрерывным потоком, сметая одного загонщика за другим. Бок о бок с ним сражались мракоборцы, молчаливые и собранные, они сдерживали наступление, пока Род и Рабастан с другой стороны дома под прикрытием Регулуса через окно передавали Торфинну перепуганных ребят. Мальсибер создал портал-врата, хотя заклятие требовало огромной затраты сил. Как он удерживал его открытым, Северус не представлял себе. Торфинн и Регулус последовали за здоровенным, наголо бритым парнем, который влетел в портал с маленькой девочкой на руках. Лестрейнджи трансгрессировали к Сириусу Блэку, который еле стоял на ногах, ухватили его и вернулись к порталу. — Давай туда! — выдохнул Северус, отбрасывая огромного загонщика, попытавшегося прошибить защиту с помощью Иса Валенти. Отраженное заклятие попало тому в грудь, превратив в ледяную статую. Гарри размашистым движением очертил границу защиты и выиграл им пару секунд. Северус сгреб мальчишку в охапку, трансгрессировал и прыгнул в портал. Спустя миг его сбил Мальсибер, мокрый от пота, бледный, как привидение. Он успел ровно за полсекунды до закрытия портала, видимо вложив в него последние силы. Северуса потряхивало от перенапряжения, но он кое-как сумел сесть, поддерживая Мальсибера. Гарри сидел рядом, ошалело мотая головой. Северус провел рукой по его телу, обследуя на предмет ранений. — Я в порядке, — пробормотал Гарри, уткнувшись лбом в его плечо. — Ну и ночка! Но им пришлось порядком попетлять в хитросплетениях коридоров избушки, в которую привел портал, прежде чем они оказались в большой комнате, обустроенной в старинном стиле, где их ждали Люциус и ребята. Северуса уже шатало от усталости, но он не смог сдержать улыбки, когда навстречу ему метнулась тонкая светлая фигурка. — Папа! Папочка, ты цел? Он обнял Драко и уткнулся лицом в растрепанную белоснежную шевелюру. — Я в порядке, сынок. Проверь остальных. И Дэймону нужна твоя помощь, он портал держал в одиночку. — А где Торфинн? — в голосе Драко слышался неприкрытый страх. — Он со своим младшим братом, — ответил за Северуса Мальсибер, — не переживай, малыш. Бледный, но страшно довольный собой Дэймон с помощью Драко доплелся до одного из кресел, древнего и порядком потрепанного, и опустился в него со вздохом облегчения. Родольфус с Рабастаном попросту сотворили для себя здоровенный просторный и мягкий диван и разлеглись на нем. Такой же диван, только поменьше, Регулус Блэк трансфигурировал из запасного пуфа. Уложив старшего брата, он устроился рядом. Тоня, Рон и Струпьяр приволокли скатерть-самобранку, выделенную им Ягой, и расстелили на большом круглом столе на низких ножках. Люциус помогал им в меру своих пока еще скудных сил. — Да, парни, — пробормотал Родольфус, отрезая себе огромный кусок мяса, — лихо вы сработали на прикрытие. Я такого в жизни не видел. — И не ты один, — Рабастан наполнил свой кубок подогретым вином и осушил до дна. — Жуткое было зрелище — и прекрасное. Северус молча жевал пирог с курицей, не имея сил говорить, и смотрел, как Драко излечивает раны старшего Блэка. Это было странно, но он не испытывал ничего, кроме огромной гордости за своего мальчика. А Блэк… что ж, в конце концов, они уже не дети. И им предстоит сражаться бок о бок против настоящего зла. ……………………………. Роули вернулся ближе к концу трапезы, и выглядел он совершенно счастливым. Плюхнувшись на первый попавшийся пуф, он набросился на еду, а потом улегся на диван рядом с братьями Лестрейндж, порядком их потеснив. Драко с жадностью слушал его рассказ о битве за молодняк. Рядом завистливо вздыхали Тоня, Струп и Рон, которым, как и ему, было настрого запрещено покидать избушку. — Как же это было круто! — вздохнул рыжий, когда Роули закончил рассказ. — Хотел бы я с вами! — Кстати, как там дети? — полюбопытствовал Регулус, допив свою медовуху. — С ними сейчас старуха Яга, Кощей и Долохов, — сказал Торфинн, укладываясь головой на мягкий подлокотник, — не бойтесь за них. С этими словами он закрыл глаза и почти сразу захрапел. Остальные продолжали бурно обсуждать последние события. Драко устроился прямо на полу, положив голову на колено отцу. Потому первым ощутил странную вибрацию, прошедшую снизу. Озадаченно прижал ладонь к полу, пытаясь уловить ее. — Тише! Гомон смолк. Драко прижал к полу обе руки, чувствуя нарастающую вибрацию. — Что это? — спросил он, ощущая далекие и одновременно пронзительно острые отголоски чужой боли, вонзившиеся в рассудок непереносимой горечью. — Что-то не так! — Что именно? — спросил отец, сжав его плечо. — Я тоже чувствую, но не совсем понимаю. — Что-то с нашим домом, — прошептал Драко, моргая слезящимися глазами. — Пап, идем, может понадобится наша помощь. Вдвоем они вышли из общей комнаты. Драко то и дело передергивало от омерзительного ощущения, словно он гниет изнутри. Он сам не помнил, как они добрались до покоев Яги. Старуха была у себя и выглядела так, что Драко чуть не выскочил обратно в коридор. — Что с домом? — хрипло спросил Северус. — Драко говорит, что-то не то творится. — Прокляли дом, — проскрежетала хозяйка, непрерывно что-то рисуя на бревенчатых стенах, — прокляли старой злой клятой. Гниет избушка моя заживо, и потому дала я приказ ей найти убежище такое, где поместились бы все мы. Силы моей хватит лишь на то, чтобы замедлить течение болезни. Под руками ее вспыхивали алые письмена, впечатываясь в бревна. Драко молча смотрел на нее, а в голове звучали слова сэнсэя Софухиры: «Запомни, юный Драко: если есть хворь, значит, есть и излечение. И неважно, человек ли болен, волшебник или зверь, или же растение, и даже камни. Если есть болезнь, есть и лекарство от нее, таков закон Вечности». — Средство есть всегда, — сказал он вслух, возвращая в памяти узкий скальный карниз и мягкие катышки под рукой. — Бабушка Яга, мне понадобятся кое-какие травы и изумрудная пыль. Я сейчас сбегаю за моей сумкой, а вы приготовьте котел побольше и… Он перечислил по памяти несколько десятков ингредиентов. Старуха повернулась к нему, глядя пылающими алым пламенем глазами. Но Драко даже не отвел взгляда. — Доверьтесь мне, бабушка Яга! Прошу вас! Старуха вздохнула, пламя в ее глазах медленно угасло, сменившись обычной желтизной. — За какими-то травами тебе придется сходить самому, — сказала она, помедлив. — Судя по диковинным именованиям, не наши они, да и не аглицкие. Африканские небось? — Да, африканские, — кивнул Драко. — Они растут у подножья Лунных Гор, там, где когда-то была школа Уагаду. — Хорошо, отрок, — кивнула старуха. — Думаю, на сие достанет сил у голубушки моей, даже у хворой. Последующие несколько дней Драко почти не спал. Под защитой отца и остальных старших искал нужные травы и минералы, а потом варил зелья в отдельной комнате. Эти дни он держался лишь на настойке бодрости и заклинании для очищения сознания. Яга была рядом с ним постоянно, запоминала ингредиенты и последовательность их добавления, помогала толочь минералы в ступке, нарезать коренья и внимательно слушала напевный речитатив африканских заклинаний. Драко был уверен, что она не забудет ни единого словечка, ни единой интонации. Завершив зелье последним заклинанием, он вытащил из своего старого пояса катышек Золотого камня и бросил в котел. Варево забурлило, источая изумительный аромат. Повинуясь интуитивному знанию, которое всегда было его проводником, Драко наполнил зельем небьющийся флакон, который всегда держал про запас, и сунул его в поясной кармашек. — Все, бабушка Яга, — прошептал он, устало опускаясь прямо на деревянный пол. — Как остынет, пролейте часть зелья на куриные ноги избушки, а остальное расплещите по стенам снаружи, промажьте углы и налейте на пол внутри. Зелье все сделает само. И еще: на дне котла вы найдете маленький золотой мягкий камень. Не выбрасывайте его, спрячьте. Он вам еще пригодится. Хотелось плакать от усталости и внутреннего перенапряжения, но он лишь лег, свернувшись клубком, и закрыл глаза. — Эй, малой, ты чего творишь? Грубый голос Фенрира вырвал его из полузабытья. Две мощные руки подняли его с пола, прижав к волосатой груди. Драко уткнулся ему в плечо, обхватив обеими руками за шею, как когда-то в детстве. — Сказано же было тебе, чтобы не спал один, — ворчал Фенрир, неся его на руках через переходы, в которых уже ощутимо пованивало гнилью. Драко прижимался лицом к его плечу, вдыхая резкий горький запах, чувствуя, как успокаивается рассудок и медленно, словно нехотя, уходит напряжение из тела. Скрипнула дверь, но он не открыл глаз. Фенрир внес его в комнату, судя по царившим в ней ароматам благовоний — ту, что выбрали для себя папа Северус и его друзья, и опустился на пол у стены, не выпуская из объятий. Он тихонько покачивал Драко, как когда-то, бесконечность и всего-то десять лет назад. Драко заснул, как в детстве, без страха, согретый теплом волчьего сердца.