В тисках льда и бабочки

Воздух в лесу был густым и сладковатым, пахнущим гниющими плодами. Гию Томиока двигался бесшумно, его синее хаори сливалось с ночной синевой. Впереди, будто танцуя, мелькала фигура в хаори, похожее на бабочкины крылья. Шинобу Кочо. Её меч-стилет уже впился в шею демона, и с шипением впрыснул яд. Чудовище, больше похожее на гигантский цветочный бутон, забилось в агонии, издавая душераздирающий скрежет. — Почти готово, — ее голос был мелодичным, но ядовитым, как и содержимое ее клинка. — Такой нежный на вид, а какой неприятный звук издает. Гию молча наблюдал, его рука лежала на рукояти своего меча. Его помощь не требовалась — Шинобу справлялась идеально. Всегда справлялась. Но когда демон, испуская последний хрип, резко дернулся, из его тычинок вырвалось облако апельсиновой пыльцы. Гию, действуя на рефлексах, рывком отбросил Шинобу в сторону, подставив себя под удар. Пыльца осела на его лице и руках, вызывая мгновенное жжение. — Томиока-сан, какой вы героический, — Шинобу поправила одежду, ее улыбка не дрогнула, но в глазах вспыхнула искра раздражения. — И совершенно недумающий. Этот яд для легковерных. Мой антидот подействует за несколько секунд. Она подошла, достала пузырек и, несмотря на его отстраняющий жест, ловко капнула ему на губы. Жжение действительно прошло. Но легкое головокружение и странная теплота в теле остались. — Побочный эффект, — отмахнулась она, увидев его нахмуренный взгляд. — Пройдет к утру. Но вам все равно нужен осмотр. В Поместье Бабочки. Я не могу допустить, чтобы мой коллега пострадал из-за "моей", неловкости. Ее тон не оставлял места для возражений. Гию молча кивнул. С ней всегда было так: колкости, приправленные сладкой улыбкой, и железная воля, скрытая под шелком.