Quand les murs s’effondrent

Кабинет медленно заполнялась студентами. Скрипели стулья, гудели голоса, кто-то смеялся, кто-то в последний момент пытался дописать конспект перед следующей парой. В воздухе витала ещё не привычная смесь кофе и лёгкой усталости. Хёнджин, студент первого курса архитектурного факультета, развалился на последнем ряду ближе к окну. Его мало волновала сегодняшняя пара — «История архитектуры», да и все остальные в принципе тоже. Он учился платке, и учеба в принципе была ему не нужна: все равно отец со временем передаст ему свою строительную компанию, которой тому и предстояло управлять. Но вот двери аудитории распахнулись. Вошёл преподаватель — это была первая пара с этим учителем. Высокий мужчина в светлой рубашке и пиджаке, с аккуратно уложенными волосами. Его взгляд был прямым, но в то же время спокойным, почти мягким; походка — уверенной, но плавной. — Доброе утро, — произнёс он уверенно. — Я Ким Сокджин, ваш преподаватель по истории архитектуры. Шум мгновенно стих. Даже самые болтливые студенты замолкли. Все внимательно всматривались в нового преподавателя, от которого веяло сдержанным авторитетом. Сокджин начал говорить — и сразу стало ясно, что его лекция не будет сухим перечислением дат и фактов. — Архитектура — это не просто здания. Это отражение времени, людей и их судеб. Каждый храм, каждая башня, каждый мост — это попытка человека оставить след. Мы живём в домах, но дома живут и в нас. Предмет важный и нужный для вас, поэтому, советую: к сессии все мои лекции нужно посещать. Чем больше у вас прогулов по моему предмету, тем больше проблем у вас возникнет в будущем. Хёнджин замер. Он привык видеть преподавателей скучными, уставшими от жизни дядьками и тётками, с заметной полнотой и тихим монотонным голосом. Но этот мужчина говорил так, будто сам был частью этих историй. Голос звучал уверенно, без надрыва, но каждая фраза словно врезалась в память. Он не заметил, как прошёл час, а там и второй. Впервые в жизни он так внимательно слушал лекцию. Пара закончилась. Однокурсники спешили выйти, а он сидел и всё ещё смотрел на преподавателя. Когда аудитория опустела, Хёнджин встал и направился к кафедре. — Профессор, — его голос прозвучал чуть игриво, — а вы всегда так вдохновляюще говорите? Или это только на первой паре так? Сокджин поднял на него взгляд. Лёгкая усмешка тронула его губы. — Я не стараюсь говорить вдохновляюще. Я просто рассказываю то, что считаю важным. Если вы услышали что-то для себя — значит, лекция удалась. Хёнджин наклонил голову набок, и уголки его губ изогнулись в улыбке. — Значит, придётся приходить на все ваши пары. Не хочу пропустить ничего важного. Сокджин не ответил. Он спокойно собрал бумаги и прошёл мимо студента, лишь слегка задержав на нём взгляд и легко подмигнув. А у Хёнджина внутри что-то щёлкнуло. Он сам пока не понимал, что это было, но это явно что-то значило. Его друзья ждали у входа в корпус. Ники и Ёнджун были лучшими друзьями Хёнджина, но учились на другом факультете. — Блин, у нас преподаватель по компьютерной графике ебать душный, — жаловался Ёнджун. — Ну а у тебя? Как тебе новый предмет? Что насчёт препода? — спросил Ники. — Опять какой-то старикан с пузом? Хёнджин только усмехнулся. — Если бы. Это другой уровень. Он… интересный. — Интересный? — фыркнул Ёнджун. — В смысле, строгий? Говорил, что завалит на сессии? — Нет, — Хёнджин покосился на друга. — Интересный. Говорит об архитектуре так, будто это не про камни, а про людей. Смотришь на него и забываешь, где находишься. Он так завораживающе рассказывает. Никки присвистнул. — Опа. У нашего Хван Хёнджина, наконец-то, появился кумир, — язвительно произнёс он. Лицо Хёнджина мгновенно стало каменным. — Не кумир, но заинтересовать он смог. Думаю, присмотрюсь к нему. Хёнджин нервно провёл рукой по волосам, отгоняя навязчивые воспоминания о той самой первой встрече. Холодная банка колы в его руке уже успела нагреться. — Всё, задолбал уже про этого препода, — отмахнулся Ёнджун. — Пошли уже в столовку. — Ага, — безразлично кивнул Хёнджин, но взгляд его был прикован к окну преподавательской на третьем этаже. И Хёнджин присмотрелся. Присмотрелся так, что по уши влюбился в своего преподавателя. Всю ночь он валялся у себя в комнате на кровати, но никак не мог выкинуть из головы образ преподавателя — такого утончённого, умного, сдержанного, но такого цепляющего. Прошёл год. Целый год с того дня, когда «интересный» преподаватель превратился в навязчивую идею. Первокурсник, позволивший себе легкомысленный флирт поначалу, перешёл к более откровенным действиям. Теперь Хёнджин был на втором курсе, и чем больше времени проходило, тем настойчивее, методичнее и безрассуднее становились его поступки. Настоящее время — Профессор Ким, подождите! Сокджин, уже одетый в пальто, резко остановился у выхода из университета, но не обернулся. Его плечи напряглись. Он узнал этот голос. Тот самый, что преследовал его везде и всегда... — Мистер Хван, пары закончились. У меня личные дела. — Я знаю, — Хёнджин подошёл ближе, держа в руках аккуратно упакованный конверт. — Вы в прошлый раз сказали, что моё эссе по готической архитектуре поверхностное. Я переписал. Хотел узнать ваше мнение. Сокджин наконец повернулся. Его взгляд был усталым и твёрдым. — Приёмные часы указаны на двери моего кабинета. Завтра. В девять утра. И тогда я с распростёртыми объятиями приму ваше эссе. — Но я знаю, что вы сейчас идёте в архивную библиотеку, — легко парировал Хёнджин. — По понедельникам вы всегда работаете там над своей диссертацией. Я могу пройти с вами. Не помешаю. Тишина повисла между ними густым, напряжённым облаком. Сокджин медленно сглотнул. — Вы следите за мной? — Я интересуюсь расписанием уважаемого преподавателя, — улыбка Хёнджина была сладкой, как яд. — Это называется мотивация к обучению. — Это называется сталкинг, мистер Хван. И это может иметь последствия. — Какие? — Хёнджин сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до неприличной. — Вы пожалуетесь декану? Уверен, ему понравится история о студенте, который так стремится к знаниям, что ждёт преподавателя у дверей университета. Сокджин сжал ручку своей сумки так, что костяшки побелели. За год он привык к этой безумной настойчивости, и поведение студента стало для него почти чем-то обыденным. Сокджин выдохнул, положил руку на плечо Хёнджина. — Господин Хван, мне правда пора. Буду ждать вас завтра в кабинете, чтобы проверить ваше эссе. Если оно меня устроит, я поставлю высший балл. И, пожалуйста, прекратите это настойчивое рвение — окружающие могут понять вас неправильно. — Вас так заботит мнение окружающих? — Хёнджин внимательно смотрел на преподавателя, лицо которого было так близко. — Да, волнует. Я преподаватель, Хёнджин. Поэтому соблюдай субординацию. Ким похлопал Хвана по плечу и ушёл. Хёнджин смотрел ему вслед, его глаза горели. Он лишь улыбнулся и, довольный, тоже направился к выходу с территории университета.