Иллюзии и реальность

— Совместное гендзюцу требует абсолютной синхронизации, — объясняла Куренай, когда они сидели друг напротив друга в центре поляны. — Мы должны будем слить наши потоки чакры и создать общую иллюзию. Это значит, что ты увидишь мои мысли, а я — твои. Наруто сглотнул. За недели тренировок он привык к тому, что Куренай может читать его эмоции через гендзюцу, но это было совсем другое. — Всё? — спросил он. — Даже то, что я предпочёл бы скрыть? Куренай кивнула серьёзно. — Именно поэтому эту технику используют только самые близкие партнёры. Между нами не должно быть секретов, иначе диссонанс разрушит иллюзию. — А ты готова? — Наруто посмотрел ей в глаза. — Показать мне всё? Момент колебания промелькнул по её лицу, но она взяла себя в руки. — Да. Но Наруто... то, что ты увидишь, может тебя расстроить. Не все мои мысли... приятные. — Мои тоже, — честно признался он. — Но если мы собираемся делать это, то делаем до конца. Они протянули друг другу руки. Когда их пальцы соприкоснулись, Куренай начала медленно вплетать свою чакру в его поток. Поначалу Наруто ощущал только тепло её присутствия в своём разуме. Затем начали просачиваться образы... Куренай в подростковом возрасте, неуверенная в себе, тренирующаяся до изнеможения, чтобы доказать, что женщина может быть сильным ниндзя. Её первая встреча с Асумой — раздражение, переходящее в уважение, а затем в нечто более глубокое. Счастливые моменты их отношений. Планы на будущее, которые никогда не осуществятся... А потом пришла боль. Сырая, пронзающая агония утраты. Ночи, проведённые в слезах. Чувство, что мир потерял все краски. Желание просто перестать существовать... Наруто почувствовал, как его собственные эмоции отвечают на её боль. Его воспоминания тоже начали течь к ней — детское одиночество, моменты отчаяния, когда он сомневался в себе. Но также и моменты триумфа, веру в то, что всё изменится к лучшему, неиссякаемую надежду... Их эмоции смешались, создавая нечто новое — понимание настолько глубокое, что слова были не нужны. И вдруг вокруг них начал материализоваться общий мир. Это была поляна, но не та, на которой они тренировались. Это было место вне времени и пространства — цветущий сад под звёздным небом, где росли деревья из их воспоминаний. Сакура из детства Куренай переплеталась с дубом, под которым Наруто впервые понял, что хочет стать Хокаге. — Это невероятно, — прошептал Наруто, оглядываясь вокруг. — Мы создали это вместе, — ответила Куренай, её голос звучал с удивлением. — Я никогда не видела ничего подобного. В центре сада стоял небольшой домик — простой, уютный, излучающий тепло. Без слов они направились к нему. Внутри была всего одна комната, освещённая мягким светом. На стенах висели фотографии — моменты из жизни каждого из них, но также и новые образы, которые ни один из них не помнил, но каждый узнавал. Это были возможности, несбывшиеся мечты, моменты, которые могли бы произойти... — Куренай, — Наруто повернулся к ней. В этом пространстве их общего сознания его лицо казалось старше, мудрее. — Я чувствую твою боль, как свою собственную. — А я чувствую твою надежду, — ответила она. — Она такая яркая, Наруто. Даже когда ты страдал, ты никогда не переставал верить. — Но ты тоже сильная. Сильнее, чем думаешь. То, как ты пережила потерю, как заставила себя жить дальше... я восхищаюсь тобой. В этом месте абсолютной честности между ними не было места для ложной скромности или отрицания. — Знаешь что странно? — сказала Куренай, подходя к одной из фотографий — изображению их обоих, смеющихся над какой-то шуткой. — Когда я согласилась тебя учить, я думала, что помогаю тебе. Но на самом деле ты помогаешь мне. — Мы помогаем друг другу, — поправил Наруто, становясь рядом с ней. В этот момент что-то изменилось в атмосфере их общего мира. Воздух стал плотнее, заряженнее. Они повернулись друг к другу, и между ними возникло притяжение, которое ни один из них не мог отрицать. — Наруто... — начала Куренай, но он мягко прижал палец к её губам. — Я знаю, — сказал он тихо. — Я чувствую то же самое. Здесь, в их общем сознании, не было места для сомнений или социальных условностей. Была только чистая, незамутнённая связь между двумя душами, которые нашли друг в друге исцеление. Они приблизились друг к другу, и когда их губы соприкоснулись, весь их созданный мир озарился ярким светом... Реальность вернулась резко, как ведро холодной воды. Они сидели на поляне, всё ещё держась за руки, тяжело дыша. Поток совместного гендзюцу прервался, оставив их наедине со своими мыслями и эмоциями. Несколько минут они молчали, осознавая произошедшее. — Куренай, — наконец заговорил Наруто, — то, что мы почувствовали там... — Было реальным, — закончила она. — Гендзюцу не создаёт эмоции. Оно только позволяет им проявиться. Они смотрели друг на друга в лунном свете, понимая, что их отношения только что пересекли черту, после которой уже не было пути назад. — Что это значит для нас? — спросил Наруто. — Я не знаю, — призналась Куренай. — Но я знаю, что не хочу притворяться, будто этого не было. — И я не хочу. Они встали, всё ещё не отпуская рук друг друга. — Нам нужно время подумать, — сказала Куренай. — То, что произошло... это важно. Слишком важно, чтобы принимать поспешные решения. Наруто кивнул, хотя каждая клетка его тела протестовала против разлуки. — Встретимся завтра? — спросил он. — Завтра, — согласилась она. Когда они расходились в разные стороны, каждый нёс в себе частичку души другого. Совместное гендзюцу создало между ними связь, которая никогда полностью не исчезнет. И где-то глубоко внутри каждый из них знал, что их жизни только что изменились навсегда.