Наказание для коалиции

Фридрих был подвешен цепями к потолку. Все потому, что он был очень буйным и отчаянно пытался сопротивляться, когда слуги Наполеона пытались его затащить в темницу. Один из них получил прямо в нос, когда Фридрих совершал попытку побега, и у него почти это получилось, жаль, что он был один против толпы. За это его пнули в живот и подвесили в неудобном положении: руки цепями прикреплены к потолку, а ноги к полу и касались его только носками. Он практически не мог двигаться. Ему не позавидуешь. Пока его сковывали, он ругался на солдат на своем жестком немецком, кричал что-то вроде: «Schweine! «Bastarde!», но когда он остался один, пришлось утихнуть. Спустя час к нему заходит сам Наполеон, чтоб насмехнуться над побежденным и сломать его. — Ну здравствуй, Фредерик…Федор или как там тебя. Фридрих открыл глаза и, увидев Наполеона, моментально разгневался. — Ты… — Круто я тебя уделал, не так ли? — Я Фридрих! Ты поддонок! Я тебя ненавижу! — Ага, ага, как тебе мой прием? Удобно? — Пошел ты. — Ой какой грубый. Ну ты понял да, что я собираюсь тебя унизить и сломать. Ведь так и поступают победители. — Ты чертов предатель! Ты предал меня и интересы Пруссии! — Ну, как и ты Россию, верно? Фридрих виновато отвернулся в сторону, стиснув зубы. — В любом случае, сначала я разберусь с тобой, а потом с Францем и Александром. Ты же не хочешь этого? — Почему ты думаешь, что они для меня что-то значат? Мне плевать на них. — Ого, даже на Франца? — спросил Наполеон, ухмыляясь. — Он чертов трус и слабак. — Но ведь вы же братские народы! Могли бы объединиться и победить меня. Впрочем, после вас я займусь Пруссией, ей придет конец. — Да как ты смеешь?! Тебе мало того решения в Тильзите?! — Конечно. — Ты не можешь так поступать! Проклятый ублюдок, я тебя убью лично, когда выберусь. — Ах да, Австрию тоже ждет это. Ну то есть конец германскому наследию, понял? Все равно вы буквально один и тот же народ, но под разными названиями. Это как в 1054 году разделение церквей. Одна и та же религия, но людям нужно было больше поводов поругаться, и потому разделились на два лагеря. Также и с вами, — сказал Наполеон. Конечно, он понимал, что нес бред, но как же ему нравилось то, что Фридриха было легко разозлить. — Да как ты смеешь так говорить, блять?! Давай я скажу, что вы с англичанами один народ, тебе приятно будет? Приятно, когда твою нацию стирают?! — Ах да, нация, ну, ты знаешь, что я корсиканец, то есть со Средиземного моря, а ты немец. Понимаешь, к чему я веду? — К чему? — злобно спросил Фридрих. — А к тому, что я теперь твой хозяин. Германский варвар подчиняется своему новому средиземноморскому хозяину. Прямо, как в старые добрые, из курса истории! — Что?! Что за чушь ты несешь, германцы победили таких, как вы! — Мда, кто-то не знает историю, — с сарказмом говорил Наполеон. — Мы и с Галлией дрались! И из-за нас пала Западная Римская империя! — А, то есть ты признаешь, что являешься варваром, способным лишь на разрушение. Ну, тогда я правильно собираюсь поступать с Пруссией. Тут Фридрих совсем взбесился и начал проклинать Наполеона. — Заткнись! Заткнись! Как ты можешь, блять, ублюдок! Fettes Schwein! — кричал он, пытаясь выбраться и вмазать Наполеону. — Ой, какой ты языкастый. Хотя так покорно молчал в Тильзите, когда мы твою Пруссию делили. Ха-ха. — Вы вынудили меня! Уроды! — Ладно, у нас с тобой был славный, продуктивный разговор. А теперь давай приступим к основному делу! После этих слов Наполеон начал снимать Фридриху штаны, от чего тот начал сопротивляться, понимая, к чему все это ведет. — Мерзавец, что ты творишь?! Убери от меня свои грязные руки! — Я же сказал, что собираюсь тебя сломать. Готовься, — произнес тот с наглой улыбкой и стал снимать свои штаны. Фридрих кричал на него на немецком, но когда Наполеон остался без штанов, Фридрих засмеялся. — Над чем смеешься? — спросил Наполеон. — Какой…у тебя маленький член, — хохотал Фридрих, буквально забыв о том, что с ним сейчас будут делать. — А что, твоя раздолбленная задница любит огромные? — подколол Наполеон. — Смешно, но я таким не занимался. — Да кого ты за нос водишь, все мы знаем чем ты развлекаешься в свободное время. И снова Фридриха это разозлило. Как же его легко было разъярить. — Заткнись, блять! Я, сука, убью тебя, я клянусь! — Значит это правда, ну тогда у меня есть для тебя вариант получше, — сказал Наполеон, надел штаны и вышел из темницы за чем-то. А Фридрих пока того не было пустил слезинки и пару раз всхлипнул. Злобный корсиканец вернулся с большим дилдо и баночкой с незнакомым для пруссака содержимым. — Нет, нет, нет! Не надо! — кричал Фридрих. — Не ожидал от тебя давления на жалость. Слабак. От таких слов Фридрих замолчал и будто принял свою судьбу. — Как же тебе повезло с тем, что я собираюсь тебя смазать перед этим. Наполеон открыл банку, набрал в руку чуток этой жидкости и начал потирать руки. — Ну что ж, начинаю! Фридрих, услышав это, от злости плюнул тому прямо в лицо, чего корсиканец не ожидал. — Зачем ты так, я ж с тобой по-хорошему. — По-хорошему?! Ты буквально хочешь меня… — Я передумал. Будем без смазки. Ты ее не заслужил. — Что?! Зачем, зачем эта хрень нужна?! — Фридрих…включи свой мозг. Эта игрушка довольна большая и тебе будет больно, а эта смазка облегчит дело. Эх ты… — Да пошел ты! Мне плевать. — Ну ладно. Наполеон с улыбкой на лице начал пихать тому искусственный член. Фридрих сразу же начал стонать. От боли. Тот жестоко продолжал проталкивать в него со всей силы. — Вытащи…эту хрень из меня. — Не-а, — невозмутимо ответил злодей. — Ах…черт, — говорил Фридрих, сжимав зубы. — Умоляй меня если хочешь, чтоб я тебя смазал. — Ни за что! — Ну терпи тогда, — сказал он и оставил в нем эту злобную штуку. — Сукин ты сын! Ублюдок! Пусть тебя отравят! Я до тебя доберусь, сука! Я клянусь! Твоя жена шлюха, — кричал бедный Фридрих, почти ревя. — Ах, снова твой острый язык. Ну ничего, я знаю, что с этим делать. А ты? — Отрежешь…язык? — устало ответил Фридрих. — Ох, для тебя это было бы худшим решением, если бы не твоя гордость, — сказал Наполеон и достал из кармана эротический кляп. — Мерзость! Убери! — начал колебаться Фридрих. Эта вещь была для него очень унизительной. — Мне надоело слушать твои речи, и вот что я придумал. Он надел на него кляп. Фридрих сразу же начал мычать от унижения через него. — Ладно, я пошел, дел по горло, еще с Францем надо развлечься. До скорых встреч! — сказал Наполеон и ушел, хлопнув стальной дверью. А пруссак лишь закрыл глаза и погрузился раздумья, тихо плакав.